Белое перо

Птицы за окном ещё молчали, красные лучи солнца добрались-таки до окон, задернутых светлыми неплотными шторами, отбрасывая причудливую полосатую тень на стену, на гобелен. Сколько я времени просыпаюсь в покоях короля и ухожу через тайный ход, что висит за этим самым гобеленом? Дни летят быстро, почти незаметно. Как и полагается. А мне опять снилась какая-то чепуха. Ничего нового. Потянувшись, я зажмурила глаза и повернулась в другую сторону от окна, кладя руки под щеку. Прохладно почему-то в июле, а окно открыто почти нараспашку. Под одеялом тепло, и никуда вылезать совершенно не хочется. Почти полностью погружаясь обратно в мир снов, я слышала первые трели птиц, взмахи их крыльев за окном и тихо шелестящий сад. Волосы, которые вчера не были заделаны, неудобно падали на лицо, закрывая глаза, разметались по подушке и плечам. Зевнув, я втянула ртом пару прядей и тут же распахнула глаза, отплевываясь, под боком стала слышна эльфийская ругань. По интонации это было можно понять сразу. Прекратив свое занятие, я медленно повернула голову на короля, который с недовольно поджатыми губами лежал на подушке и смотрел в потолок. Поначалу было даже непонятно, из-за чего весь сыр бор, пока не была слышна фраза:       — Может, ты все же уберешь локоть с моих волос? Тогда я опустила глаза на руку, которая к подушке и впрямь прижимала добрую половину королевской шевелюры.       — Извините, — я убрала руку и улеглась обратно, отвернувшись на этот раз к окну, затем широко зевнула. — И доброе утро.       — Мое утро уже перестало быть добрым час назад.       — В смысле? — я повернулась обратно и чуть не заехала локтем по лицу Его Величества, но тот очень вовремя перехватил мой локоть и отвёл обратно.       — Как раз в этом смысле. Что тебе вообще может сниться? — он поднял брови, у меня полезли на лоб глаза.       — Вам интересно? Правда?       — Нет, просто стало любопытно, с чем можно так сражаться, — эльф позволил себе подобие улыбки.       — Ну… — я уставилась в потолок и нахмурилась. — Я была на каком-то острове, он назывался Нигде, кажется. Там были нигдешники, Лютик, Геральт и моя лучшая подруга. И мы бились световыми мечами (как в «Звездных войнах») против Локи и моей учительницы по математике… Сумасшедшая компания. И песни Лютика — то, с чем пойдешь в любую битву.       — У тебя совершенно нет воображения, — слегка сморщил нос владыка Лихолесья. — Как такое может присниться обычному эльфу?       — Мне кажется, что воображения наоборот с лихвой, — я усмехнулась, припоминая красочные картины фиолетового тумана, из которого вылетает Галина Сергеевна верхом на читаури, и поежилась. Не каждому дано после такого зрелища выжить. Я откинула одеяло, села в кровати, свесила с нее ноги и потерла их друг о друга, вставая на пол.       — Хорошего вам дня.       — Подожди. Развернувшись на носочках, я развернулась к королю, который смотрел ещё серьезнее, чем с самого начала.       — Впредь тебе не стоит меня обманывать, — повернув голову ко мне, он окатил меня ледяным взглядом из-под полуприкрытых век. — Если ты думаешь, что я не узнаю правды, ты ошибаешься.       — Я не…       — Зачем ты соврала, что невольно распространила слух? Ведь это сделала Исилиэль, пусть и тоже нечаянно.       — Я просто…       — Ты желала помочь, а вместо этого сделала только хуже. Впрочем, этого стоило ожидать. Стало обидно, но больше этого — страшно. Что я могла этим сделать? Где теперь Исилиэль? В ссылке в какую-нибудь деревню? Господи… Хотелось отвернуться и закрыть лицо, глаза стало жечь от подступающих слез. Я опустила глаза и попыталась проглотить тугой ком в горле.

*

Трандуил изогнул бровь, видя, как глаза девушки наполняются слезами. «Как интересно. Стоит только надавить на больное — ее помощь другим…» Забавная ситуация складывалась. Ведь когда король прямым текстом и как можно строже, проникновеннее и угрожающе указывал на ошибки в отношении к ней самой, Анариэль напряглась, опасалась, но не более. А сейчас, при упоминании того, что от ее действий может пострадать кто-то ещё… Она явно беспокоиться о себе меньше, чем о других. Это могло быть даже похвальным, если бы все обходилось без лжи и невежества.       — Где сейчас Исилиэль? — сильно севшим голосом спросила девушка, поднимая глаза, красные от слез, еще не пролитых. Трандуилу стало даже немного забавно — она знает свою служанку лишь месяц с половиной, а уже беспокоиться за нее так, словно это ее сестра. — Она в…       — Ступай. И подумай над моими словами и своими действиями. Снова. Анариэль глубоко втянула носом воздух, почти неслышно бросила «Хорошего дня», отодвинула гобелен, открыла ход и скрылась там, нарочито громко захлопнув плиту. Правитель хмыкнул. Как иногда жалко выглядят те, кто пытается казаться более грозным.

*

Я цветисто выругалась и продолжила идти по коридору, вытирая внешней стороной ладони щеки, по которым прокатились слезы. И почему я плачу? Он просто меня решил запугать. Это же как в детстве — мама преувеличит, чтобы в следующий раз это не повторилось. Исилиэль наверняка сидит и ждёт в комнате, а я веду себя как тряпка. Надо успокоиться и лучше подумать о записке. Так, записка хранится у Трандуила, значит перечитать я ее не могу, но зато конверт находится у меня, потому и можно будет взглянуть на знак ещё раз и прикинуть примерно, кто мог быть отправителем. Глупо будет идти и спрашивать напрямую, детективные сериалы научили быть более осмотрительной и не задавать вопросов в лоб. Включить своего внутреннего Шерлока нужно будет быстрее, чем это мне требовалось при выяснении, кто ел мой майонез из общажного холодильника. Дела всё-таки разные. Пока я дошла до гобелена и отодвинула плиту, в моей голове уже роились мысли о том, какие операции можно было бы провернуть, будь я главной героиней в фильме. Но реальность конечно вовсе не намного прозаичнее, но все же является суровой. Обнаружив пустую комнату, я внутренне запаниковала. И сейчас ощущала себя именно тем человеком, на плечах у которого сидят ангел и демон. Так вот, первый говорил, что такое бывало и раньше, Исилиэль просто отошла по минутному делу и скоро вернётся. А второй, с рожками, уже метался в истерике: «Что мы натворили?! Все обречено! Исилиэль обречена! Мир рухнул, грядет конец света!». Даже не знаю, к кому я чаще прислушивалась, но старалась придерживаться нейтралитета, сохраняя внешнее спокойствие. Выдохнув и припомнив дыхательные упражнения для успокоения, которым меня учила мама, я уселась в кресле и достала из ящика разорванный мною конверт. И правда: на его уголке была видна выведенная с завитушкой буква «М», обведенная в аккуратный ровный кружочек. Может, автографы собрать у всех, кто носит это имя? А к кому я пойду, собственно говоря? Кто у нас вообще кроме Морнэмира и лорда Миримона (который, к слову, в отъезде) есть? А хотя, может эта «М» — начало какого-нибудь псевдонима. Ну мало ли, может косить под киношного Зорро или Черного тюльпана уже стало модно? С каждой проходящей минутой мое беспокойство усиливалось. Я влезла в первое попавшееся платье, кое-как расчесалась, убрав с одной стороны волосы заколкой с белым цветком, едва не выдернув себе все патлы, положила конверт в тот же внутренний карман и вылетела пулей из комнаты. Где у нас обычно тусуется Исилиэль? Ну или хотя бы прислуга, она же время от времени должна с ними пересекаться. Когда я пересекла весь коридор и вышла к лестнице, на глаза попалась знакомая шевелюра и костюм.       — Арендил! — чудом вспомнив имя слуги, я выкрикнула его, догоняя остановившегося эльфа. Тот поклонился.       — Чем могу служить, леди Анариэль? — учтиво спросил он.       — Ты не видел Исилиэль? Я весь этаж оббегала, нигде не могу ее найти.       — Я видел ее на конюшне с лошадью. Кажется, она была чем-то расстроена. Все внутренности упали вниз.       — Я могу вам как-то помочь? — видя мое замешательство и потускневший взгляд, осведомился эльф.       — Н-нет, не стоит, — я рассеяно покачала головой, обходя его. — Спасибо, Арендил, ты мне очень помог.       — Всегда обращайтесь, леди… Я почти ничего не слышала, пока бежала вниз по лестнице и к конюшне. Едва не сбивая с ног слугу, несущего вазу вверх по лестнице, извиняясь и беспрестанно чертыхаясь у себя в голове, я пробежала внутренний двор, спустилась к средним воротам. Увидев распахнутые ворота конюшен и конюха по имени Тирон, расчесывающего шерсть одной из лошадей, я сразу кинулась к нему.       — Тирон! Ответь пожалуйста, где Исилиэль! Мне очень срочно надо ее увидеть, — едва ли не хватая эльфа за руки, я переминалась с ноги на ногу и постоянно терла пальцы.       — Исилиэль? О, она уходила почти десять минут назад. За вами, леди Анариэль.       — За мной?       — Да, говорила, что должна вам кое-что важное срочно сказать.       — А где она сейчас может быть?       — Не знаю, леди. Они с капитаном Морнэмиром уехали совсем недавно. Не знаю, он и не сказал, когда вернётся.       — Спасибо. Я еле выговорила замогильным голосом последнее слово, развернулась и медленным шагом пошла вверх по дороге. Это конец. Я снова все испортила. Морнэмир ее проводит, а ближайшую деревню, а затем вернётся и уже оторвется на мне. Ладно, у него есть на это право. Ноги вели меня в еловый сад, я уселась на лавочке под деревом и даже не хотела давать волю чувствам. Слезы просто пробивались из глаз, лились бесконечным потоком, а я ничего не могла сделать, чтобы хоть как-то его прекратить. Тишина. Ели шумят над головой, солнце греет сильнее, ветер колышет волосы, подол платья, постепенно сушит покрасневшие щеки. Откуда-то спереди, за деревьями, я услышала быстрые шаги, а затем голос. Чистый, мелодичный, что все внутри защемило.       — Леди Анариэль! Исилиэль звала, а мне все казалось, что это звучит в голове. Что сейчас эльфийка уже приехала в деревеньку и начала работать там, как и говорил король.       — Леди Анариэль! Звук все не переставал нарастать, шаги ускорились. Быть не может такого. Опустив трясущиеся руки, я поднялась со скамейки и, пригнувшись, словно меня мог кто-то заметить, вышла к дорожке. Из-за елей вышла эльфийка в голубом платье с обручем на голове. Сердце будто взорвалось, пропустив удар.       — Исилиэль! — только и смогла выговорить я. Девушка со всех ног кинулась ко мне, обеспокоенно заглядывая в глаза. Я вцепилась в нее так, будто она была моим единственным в мире спасением.       — Анариэль, что с тобой случилось?.. — прошептала она на ухо.       — Я думала, ты уехала. Я думала, что я все испортила. Я соврала королю, зачем я это сделала?..       — Тише, успокойся, — девушка провела мне рукой по спине. Затем ещё, ещё, пока я не перестала дрожать. Исилиэль посмотрела мне в глаза и вытерла слезы, улыбаясь. — Все ведь хорошо. Не плачь, Анариэль. Тебе идёт больше, когда ты улыбаешься.       — Я испугалась знаешь как? — я шмыгнула носом, успокаиваясь. — Думаю, все, Гитлер капут. Рыдали всей маршруткой.       — Я не поняла почти ничего, но что-то мне подсказывает, что ты шутишь, — усмехнулась остроухая.       — Да, твоя интуиция тебя не подводит.       — Ты даже не заплелась… — заметила эльфийка, оглядывая мои волосы.       — Видишь, какая я без тебя беспомощная, — я хихикнула. — Но так мне нравится гораздо больше. Волосы ужасно устают после этих причесонов.       — Может, ты и права. Если честно, сама бы походила простоволосой, если бы не правила, — призналась она. — Но тебе везёт, это позволено всем, кто не относится к слугам.       — Значит, ещё одна привилегия. Это хорошо, — я почти замурлыкала, прогоняя беспокойство окончательно. Мы шли по дорожке, слушали пение птиц уже без такого напряжения. — А знаешь что? Ты была у Ивового пруда?       — Конечно. Там очень красиво и хорошо сочиняется музыка.       — Ты пишешь песни?!.       — Да. А чего удивляться? У каждого эльфа мелодичный голос.       — Просто, это же так офигенно… В смысле, прекрасно. Я вот могу только переделывать на свой лад тексты каких-нибудь песен. А когда что-то своё пытаюсь придумать, получается какая-то ерунда.       — Кстати, тебе уже принесли арфу. Ты видела, она стояла у кресла, что рядом с окном.       — Мне было не до этого… А где ты была? Мне и Тирон, и Арендил передали, что ты сильно чем-то расстроена.       — О… Морнэмир уехал снова, я ездила его проводить до начала леса. Сегодня днём уедет леди Туилиндэ, обратно в Ривенделл. А леди Лауриндиэ и лорд Таурохтар ещё будут гостить в замке. Я сделала определенные выводы у себя в голове, продолжая путь в молчании. Мы постепенно подходили к парку с ивами, воспоминания подтолкнули меня на такое действие:       — Кстати, я тебе кое-что хочу рассказать… Возможно, язык за зубами держать не умею вовсе, но вчера мы с капитаном Таурохтаром кормили уточек! — из моего рта вылетел непонятный визг, Исилиэль рассмеялась.       — Правда? Это чудесно! Говорят, что у него даже нет невесты…       — Нет, Исилиэль, я не о том… Уточек! Мы кормили уточек! Эти изумительные существа ручные!       — Конечно. Здесь почти все животные ручные. Только все равно надо быть осторожной.       — Это я поняла после встречи с белкой. Мы вышли к пруду, где все так же плавали и крякали птички. Я пожалела, что не взяла с собой хлеба, поэтому подумала о том, что хорошо бы узнать о местонахождении кухни и выклянчить у повара пару кусочков как-нибудь. Оставалось только усесться на скамейку под ивой и продолжать разговаривать. Моя душа тянулась к Исилиэль, она была той, кто заменила мне подругу. Хоть и от этой мысли стало совестно.       — А ты как меня нашла?       — Я… Ну… Когда вернулась с конюшен, то решила срезать через осиновый сад, а там прогуливался Владыка. Он приказал мне тебя найти. И все. Больше не сказал ни слова. Я перепугалась, подумала, что что-то случилось. А потом испугалась ещё больше, когда увидела, что ты плачешь.       — Я, честно говоря, сама чуть со страху не померла, когда Его Величество решил мне намекнуть о том, что мое враньё сыграло для тебя плохую шутку.       — Неужели?       — Да. Сегодня утром это было.       — Ты разозлилась?       — Ну… Да, есть такое.       — Но теперь ты должна быть благодарна Владыке. Он все же лишил тебя и меня этой участи.       — Благодарна? Да ни за что! — я фыркнула, а затем вполголоса добавила. — Доводить всех до полусмерти — интересное воспитание получается!       — Зато действенное, — так же тихо сказала Исилиэль, а затем повернулась ко мне, сделав умоляющие глаза, какие я показывала ей накануне. — Ради меня.       — Только ради тебя, — я согласилась и кивнула.

* * *

      — Нет же, леди Анариэль, правую ногу по диагонали вправо-вверх, а правую руку — налево, — лорд Халлон проявлял удивительное терпение по отношению ко мне, так как я уже чуть ли не полчаса не могу выучить элемент танца. И как бы медленно мы его не прогоняли, моя рука лезла совершенно не туда. — А левая нога отведена назад, голова направо… Я попробовала сделать ещё так, как он говорит, но снова увела левую руку, а не правую.       — Да черт его возьми! — проскрипела сквозь зубы, я хлопнула ресницами, видя непонимание эльфа. — Извините, я просто чувствую себя на редкость безнадежной.       — Ничего страшного, давайте повторим начало. Вы отдохнете от этих движений и вскоре сможете закрепить их. Вот побольше бы таких людей на белом свете! Приятно общаться и учить что-нибудь. Это тебе не папа, который ребенку на голову крышку от кастрюли наденет, а в руки половник возьмёт, и… Ну сами понимаете, какие звёздочки в глазах пляшут после этого, и как государственный хор имени Александрова поет в ушах в диапазоне второй октавы. Под счёт мы начали свое передвижение по классу, двигаясь, держа в одном положении туловища, а руки меняя. Правая рука поднялась вверх, легла в ладонь эльфа, я неожиданно легко и ловко перевернулась, повернула голову и поменяла ее на левую, отставив правую ногу назад. Ведение, раз два… То и дело поворачивая голову то в одну сторону, то во вторую, я старалась выглядеть как можно грациознее, держать осанку, не забывать про движения рук. Поворот, взмах рукой, поворот, взмах рукой, а затем отдаление и выполнение отдельных элементов, до которых мы как раз дошли. Так, что там? Правая нога — вправо-вверх, рука налево, раз два… Спина, голова, нога и…       — Получилось! — радостно воскликнула я, едва не подпрыгивая на месте.       — Вот видите! Вы очень способны, все оказалось быстрее и проще, чем мы ожидали, — лорд Халлон похлопал мне в ладоши, я шутливо поклонилась, подобрав платье. По лицу расплылась довольная улыбка. — Осталось совсем чуть-чуть. А на следующее занятие будем пробовать с музыкой и работать над плавностью. Спустя час танец был доучен до конца, чему я была несказанно рада, но вроде и расстроилась. Танцевать было очень приятно (особенно с таким отличным учителем), поэтому даже перед уходом у нас завязался маленький разговор:       — Леди Анариэль, вы слышали о предстоящем празднике? — осведомился эльф, смотря на меня. Он правда высокий, мне даже приходится немного отходить, чтобы не задирать голову.       — Не слышала, но видела, что подготовка идёт полным ходом, — я кивнула и отвела взгляд, посмотрев в окно. На возвышении стояла пара лошадей, с которых спешивались двое незнакомых эльфов. — А что за праздник, так и не довелось услышать.       — День Восьмой луны.       — Правда? Не слышала…       — Он редко отмечается. Только раз в тысячу лет, когда лун на небе появляется не семь, а восемь.       — Это необычно. Но как такое возможно?       — Дело в том, что происходит затмение. Но когда Солнце и Луна со звёздами складываются воедино, в небе будто появляется ещё одна луна. Совсем незаметная, будто в тумане.       — Должно быть, это очень красиво.       — Вы правы. И весь дворец выходит в час затмения и лицезреет Восьмую луну. А затем устраивается пиршество. К слову, танцы там тоже будут.       — Поэтому нам стоит учить все быстрее? — я хмыкнула. — Я плохо представляю, как отказываюсь от танца с уважаемым лордом только потому, что не знаю движений.       — Вам не стоит об этом беспокоиться, леди Анариэль. Вы прекрасная ученица.       — А вы — прекрасный учитель. Спасибо за этот урок. Хорошего дня. Сделав неглубокий реверанс, я удалилась. Исилиэль сейчас у леди Идриль, а мне нужно по просьбе лорда Галрэна зайти к нему, чтобы выбрать платье на праздник. Да, все только и говорили о предстоящем веселье, но даже не упоминали его повод. Но теперь и я в теме, теперь и я знаю, да. Приоткрыв дверь, я прислушалась. Возня, быстрые шаги, лязг и грохот. Значит, все в порядке. Только я оказалась в помещении, как поймала макушкой лоскут ткани, упавший откуда-то сверху.       — Лорд Галрэн? — сняв с лица симпатичную широкую шёлковую обрезку, я посмотрела наверх, проходя вглубь помещения.       — О, леди Анариэль! — через перила опасно перевесился портной, держа в руках два рулона с почти идентичными оттенками ткани. — Благодарю, что пришли.       — Вам помочь?       — Если вам нетрудно, — кряхтя и сопя, сказал эльф. — Прошу, поднимитесь по вон той лестнице, я подожду вас здесь. Я нашла взглядом узкую винтовую лесенку и поднялась вверх по ней. И как я раньше не заметила такое обилие стеллажей с тканью? Это рай перфекциониста! Из груди невольно вырвался восторженный вдох, когда глазам открылось бесчисленное количество полок, на которых были аккуратно уложены рулоны с самой разной тканью, самых разных оттенков, цветов и узоров. Лорд Галрэн тем временем пытался на свой страх и риск захватить девятый рулон темно-красного шелка, отливающего медью. Я подошла к эльфу и услужливо сняла с верха этой пирамиды четыре рулона. Портной благодарно кивнул и взял ещё два с этой же полки, а я тем временем повернулась к перилам и посмотрела вниз. А отсюда все очень хорошо видно — ширма, мастерская, лестница вниз, кабинет и балкон. Красиво. Дверь внизу распахнулась, вошёл лорд Аркуэнон.       — Лорд Галрэн, владыка Трандуил будет с минуты на минуту! — на ходу объявил он, а потом посмотрел наверх, заметив меня. — Добрый день, леди Анариэль.       — Здравствуйте. Мне стоит уйти?       — Пожалуй, да. Прошу прощения за доставленные неудобства. Я понимающе кивнула, поудобнее перехватила массивные рулоны и прошла к лестнице, начиная оттуда спускаться. Сказать, что это было неудобно — ничего не сказать. Советник короля нервно постукивал носком сапога по полу, чем ещё больше заставлял волноваться. Наконец я прошла два поворота и сошла с лестницы, по рекомендации лорда Галрэна оставляя ткань на столе. Опустив глаза и подбирая подол платья одной рукой, я попрощалась с портным и сказала, что зайду чуть позже, после чего прошествовала к двери и… Получила ею по носу. Боль рассекла переносицу, лбу, воткнулась в затылок, на подол платья что-то нашло, перекрывая ходы к отступлению (готова была поспорить, что это были мои же ноги). Под удивлённые возгласы уже присутствующих здесь эльфов и извиняющийся взгляд стражника, что стоял у двери, я протянула какую-то нечленораздельную фразу, держа руки на переносице и жмурясь.       — Боги… — я шикнула и втянула ртом воздух, дотрагиваясь до носа ещё раз. Ничего не чувствую. Ещё и кровь идёт, проклятье… Замечательно. Обернувшись, я увидела на себе взгляд трёх пар глаз. Один был сожалеющий, другой испуганный, а третий — флегматичный и даже усмехающийся. И угадайте, кому какой принадлежал.       — Доброе вечер… Утро… День, — определилась я, делая реверанс перед королем, а затем спешно убрала за спину испачканные кровью руки.       — Аркуэнон, распорядитесь по этому поводу, — сказал Трандуил, медленно шествуя к ширме, пока портной спускался с лестницы, едва ли не выворачивая себе колени.       — Конечно, повелитель. Леди Анариэль, идёмте. Я кивнула и была выведена из обиталища портного. И угораздило же меня предстать в таком идиотском виде перед всеми. Но в одном я не облажалась — лорд Галрэн говорил, что мне очень идёт красный цвет.