Белое перо

      — То есть как? — воздух застрял у меня в лёгких и не хотел выходить. — Петь?.. Это шутка, да? Я закинула ногу на ногу, чудом не задев струны арфы.       — Я вижу, что у вас есть способности, леди Анариэль. И вы говорили, что потратили достаточно времени на обучение музыкой, это видно, — настойчиво проговорил лорд Каланон.       — Но не надо пожалуйста меня просить петь на балу. Мой комариный писк там вряд ли кто-то услышит. Пусть лучше… А можно мне только сыграть, у нас же есть ещё другие воспитанницы леди Миримэ, они ведь тоже поют?       — Все так. Что ж, хорошо, но я даю вам такую возможность только в первый раз. Ага! Я видела, как он улыбнулся!       — Спасибо большое! Вы не представляете, от чего меня спасли! — я облегчённо выдохнула и снова вернулась в положение для игры на инструменте. Несколько раз к нам заходили симпатичные эльфийки, которые, видимо, были одними из воспитанниц леди Миримэ. Уточняли что-то, но я не слышала, ибо все мое внимание было направлено на предельно точное дёрганье струн, чтобы это выливалось в мелодичную песнь, а не тяжёлый похоронный марш. Жаль, что с остальными ученицами я познакомлюсь только перед самым балом, когда будем готовиться выходить, а не раньше. Дело в том, что каждая должна будет исполнить какой-нибудь номер. Поиграть на инструменте, спеть или рассказать какое-нибудь стихотворение. И ничего из этого я делать не собираюсь из-за того, что сгорю там со стыда заживо. Ну потому что столько нужно сделать до выхода на «сцену»: потанцевать, поговорить, поесть по всем правилам этикета. А если еще и выступать — я прямо на ступеньках откинусь. Но никто больно и не разочаруется. И «освобождение» от лорда Каланона мне обеспечено. Учитель меня отпустил почти двадцать минут спустя, сказав, что мне стоит хорошо подготовиться к балу и в любом случае произвести впечатление. Как какую-то невесту на выданье собирают, а мне эта тема всегда не нравилась. Внутренне я поежилась, когда прокрутила у себя в голове старые русские обычаи со смотринами невесты. И, вроде как, даже картина такая есть, только названия и автора я, к сожалению, не помнила. Но сам факт того, что девушек осматривали как товар на полке, обсуждали, советовались, заставляет меня в очередной раз вздрогнуть. Я постучалась в дверь мастерской портного, куда заходила уже достаточно часто по сравнению с предыдущими неделями. Заглянула внутрь. Сейчас было чище, чем обычно. Не валялось лоскутов и лент по полу, обрезки ткани были сгружены в большую корзину, несколько платьев, при виде которых у меня загорелись глаза, были повешены на манекены и слегка поблескивали при дневном свете. Гробовая тишина нарушилась очередным грохотом и прилетевшим в трёх сантиметрах от моего носа свертком и моим вскриком.       — Ах, леди Анариэль, это вы? — послышался сверху знакомый мелодичный голос. — Простите, вас не задело? Я избавлялся от поношенных одежд.       — Н-нет, — пытаясь выровнять дыхание, я посмотрела на серовато-голубую ткань у моих ног. Подняла свёрток, который, даже будучи скоро выброшенным, был сложен очень аккуратно. — Все в порядке. Спасибо.       — Рад слышать. Я, пожалуй, слишком волнуюсь перед предстоящим балом. Эльф спустился по лесенке, взял у меня из рук мешочек и положил его в корзину, попутно жестом приглашая к платьям и шкафу.       — Сегодня сам владыка наденет, пожалуй, одно из лучших моих творений!       — Мне кажется, что все ваши платья абсолютно прекрасны.       — Благодарю, но… Другого от королевского портного никто и не ждёт. И мало того, чтобы платье было прекрасным. Надо, чтобы от него у каждого перехватывало дух, чтобы оно заставляло при взгляде затаить дыхание, прислушаться к его лёгкому шероху… — лорд Галрэн мечтательно прикрыл глаза, улыбаясь. Потом, вздрогнув, сорвался с места, обходя меня с разных сторон. — Прошу простить, как вы знаете, меня часто тянет на рассуждение.       — Это напротив очень интересно. Видно, что вы горите этим делом.       — Я бы вам на сегодняшний вечер предложил вот эти три платья, — зардевшись, портной указал на три манекена. Я даже приоткрыла рот от изумления. Первое платье было темным, глубокого цвета ночного неба, с бархатным лифом и двойной юбкой, по которым были рассыпаны маленькие жемчужинки, словно звёзды. Такая же темная вышивка — переплетение мерцающей лозы на рукавах, лёгком поясе. И маленькое украшение, ожерелье, на тонкой серебряной цепочке находился медальон в виде круглого камня, отдаленно напоминающего сапфир, гораздо более темного и матового. Второе сделано из лилового шелка, мягкими складками падающего к полу складках рукавов и красивой накидки. На плечах поблескивали золотые подвески, глубокий вырез рукава открывал всю область предплечья и плеча, сверху надета заколка в виде распустившегося цветка белой магнолии. Или чего-то очень похожего на нее. Третье заинтересовало и поразило меня больше всего. Лёгкая многослойная юбка золотисто-кремового цвета, рассыпающаяся складками к ногам и открывающая вышивку у подола. Рукава были необычными, красивыми и простыми одновременно — несколько слоев желтоватой ткани спускались до середины юбки и были убраны кружевом на концах. Красивая шнуровка на корсаже, аккуратная завязка. И золотой тонкий обруч на голову, с острия которого свисала маленькая жемчужина.       — Такая красота… — я подошла к последнему наряду и зачарованно дотронулась до ткани.       — Я называю его «Сияние рассвета».       — Весьма подходящее название.       — А при свечах или лучах солнца эта ткань даёт переливы в оранжево-белый, — явно довольный своим творением, портной заложил руки за спину, выпрямившись. — Все три платья вам прекрасно подойдут, но я уже знаю, в пользу какого вы сделали свой выбор. Я улыбнулась и ещё раз окинула взглядом наряд. Как только это можно сделать настолько красивым и простым? Я думала обычно, что у эльфов почти все наряды на выход искрят драгоценностями и блестящей вышивкой, но здесь все так гармонично и притягивающе почти без всего этого…       — Я догадывался, что вам это понравится, — будто прочитав мои мысли — или все же сделав это — высказался лорд Галрэн. — Что ж, все будут в восторге, а леди Миримэ тем более!

***

Наш выход был как раз во время первого вальса. Как оповестила меня Тинувиэль, одна из самых старших учениц, из Ривенделла приехали не только послы, но ещё и несколько почтенных эллонов, которые обучались у лорда Храванона, отца Туилиндэ и Лауриндиэ. Особо впечатлительные эльфийки, такие как Куараниэль или Орофинэ, чуть помладше остальных, сейчас не могли устоять на месте и постоянно повторяли шепотом порядок действий при выходе. Я же чувствовала волнение только из-за того, что к нам будут прилеплены взгляды почти всех гостей в зале, а это, извините, очень многих. Тут и придворные, и наставники, и даже несколько эльфов из стражи — среди них и Леша-Талдос. Были ли тут Морнэмир или Таурохтар, я не знала, но почему-то об этом беспокоилась. А наших партнёров по танцам мы также не видели до торжества, так как и они, и мы обучались танцу с преподавателями. Вот такая лотерея, почти как на кавказской свадьбе в старые времена. Стала раздаваться музыка, звуки постепенно нарастали, и мы, как самые прекрасные в этом мире существа, распрямили спины, поставили в отдельную позицию руки и вышли в зал через ветвистую арку, останавливаясь возле партнёров по танцам. Не знаю даже, почему и как в этом показательном вечере умудрились ещё и уместить встречу с послами. Но, насколько я знаю, все деловые разговоры идут на следующий после пиршества день. Или даже через день, ибо некоторые могут, как я, не подрасчитать однажды количество и градус вина в кубках. Мне «достался» третий по счету ученик лорда Храванона. Если описать человеческим языком, высокий блондин с ореховыми глазами. Симпатичный довольно, а нос — вообще мечта! В первый раз вижу такой у эльфов, довольно широкий и с заметной горбинкой, но вполне гармонично смотрящийся на лице. Немного уплывая в свои мысли, я держала улыбку и сохраняла зрительный контакт, на автомате выполняя движения. Я стояла не в центре, так как училась относительно недавно, всего три с половиной месяца, зато на меня падало все освещение и нередко слепило глаза. Постоянно хотелось зажмуриться или прикрыть свое лицо от света рукой, так как постоянно меняющиеся цвета — то темный, то светлый — перед глазами давали хаотично вспыхивающие круги. И что мне ещё было интересным, почему бал устраивался в помещении. Понятное дело, официальное мероприятие, но все те же самые праздники обычно проходили на свежем воздухе. Единожды, на день Восьмой луны все снова перенеслось во дворец, но тогда была виновата погода. Эх, это мне, видимо, ещё предстоит понять. Я слишком мало времени нахожусь в Средиземье и эльфийском обществе, чтобы знать все тонкости проведения торжеств. Танец закончился. Мы поклонились и разошлись в разные стороны, уходя чуть дальше по арке, ближе к колоннам. Девушки сразу залепетали и стали переглядываться, некоторые пытались выискать взглядом учеников из Ривенделла. Я бы тоже была не прочь познакомиться с тем красавчиком, но сейчас мне что-то мешало. Что-то нарочно привлекало мое внимание сбоку, гости повернули головы, и… Ох, ну конечно! Как я могла не заметить королевскую персону, вышедшую к своему трону? Интересно, сколько копий этого рогатого изделия во дворце хранится? Насколько я помню, в тронном зале есть свой отдельный, и тут тоже… Ну, естественно, как и подобает всем высокопоставленным эльфийским особам, его Величество выглядел сногсшибательно, наряд явно оценила женская половина гостей. Зеленовато-коричневый костюм, переливающийся золотом рядом с лампадами, красивый, вышитый маленькими узорами, плащ, летний венец на голове. Вот ведь реально, куда же без фурора на каждом выходе! Владыка Лихолесья окинул сухим и холодным, даже несколько скучающим взглядом зал, не заметив большую его часть, а затем уселся в свой трон. Кто-то объявил «продолжение банкета», а нас подозвала леди Миримэ, чтобы оповестить о предстоящем ужине. А затем, когда я планировала тактически отступить в конец зала, передо мной возникла вполне себе довольное лицо Алексея.       — Приветствую, — я улыбнулась, отвесив театральный поклон.       — И вам добрый вечер, — просиял эльф. — Не окажете ли мне честь в танце? Я шутливо кивнула и подала ему руку, проходя в центр зала. Мы начали танцевать. Движения простые, именно их я учила самыми первыми.       — Не знала, что ты танцуешь, — повернувшись, я выставила руку вперёд, изящно протянув кисть навстречу партнеру.       — У меня было много времени до Ночной стражи, — хмыкнул Леша. — Одна из моих знакомых ужасно любила танцы.       — Но настолько сильно заколебала с этим каждого, что остался только ты? Или, вернее сказать, подвернулся под руку? — я сдержала смешок, оставив дежурную улыбку.       — Ну, возможно…       — Ты, случайно, не на ней собрался жениться?       — Угадала.       — Да я Ванга просто, — с наигранной самодовольностью произнесла я. Мы ещё некоторое время плавно выполняли движения, прежде чем снова прийти к разговору.       — Так о чем я поговорить хотел… Я достал сердце.       — Как?       — Знакомый алхимик из окружения Энтира, моего друга, смог выманить в обмен на пару услуг.       — И каких услуг?       — Это уже дело наше. Но все честно и чисто.       — Энтир рассказал об этом другим?       — Нет. Это дело только между нами.       — Скажи, Леш… Если у тебя тут и друзья, и работа, и дом, даже невеста скоро будет… Неужели ты хочешь возвращаться обратно? Эльф задумался, поклонился. Танец закончен. Мы вдвоем отошли чуть дальше, чтобы не слышно было разговора.       — Иногда мне кажется, что я тут живу не по-настоящему. Все как-то ненатурально, краски будто сгущены… В своем мире я себя собой и чувствую, не то, что здесь. Да, у меня есть друзья и, возможно, любовь всей жизни, но и тут не все гладко, как может показаться. Поэтому я ещё думаю, хочу ли точно это сделать.       — Мы можем доверять друг другу, — я, пытаясь ободрить его, положила руку на плечо. — Я тебе очень благодарна за то, что ты и мне тоже помочь хочешь. И поверь, я тебя отлично понимаю. Но все же, иногда думать лучше сердцем, чем головой. Хотя бы один раз. В его взгляде я впервые увидела какую-то далёкую, незнакомую печаль, от грустной улыбки защемило сердце. Я мало его знаю, но мне уже хотелось сделать все возможное, чтобы он снова жил счастливо, чтобы нашел себя. Леша — такой же человек в теле эльфа, как и я, но у него гораздо глубже понимание этого мира. И теперь я чувствовала, что постепенно приходило вдохновение на быстрые действия к возвращению домой. Спустя часа два, которые мне дались невероятно тяжело из-за вороха объявившихся «поклонников» учениц, которые почти нарасхват приглашали танцевать каждую — я, к сожалению, в стороне не осталась — все спустились в трапезную, уселись за столы и начали есть. Я предпочитала пялиться в свою тарелку, изредка поднимая глаза и учтиво улыбаясь во время своего односложного ответа задававшему тот или иной вопрос гостю. Был подан какой-то салат и непонятного вида жаркое. Довольно вкусное в общем и целом. И, наверняка, низкокалорийное. Ни разу не видела толстых эльфов…       — Полагаю, владыка, о делах можно поговорить потом, — со спокойной улыбкой произнес один из послов. — Я бы хотел поблагодарить воспитанниц леди Миримэ за прекрасные танцы. И, разумеется, вашу наставницу. Эльфийка кивнула. Я старалась не тупить взгляд, как делала это раньше, поэтому тоже попыталась встретить улыбочку лорда и продолжила есть. Зачерпнув ложечкой овощи, отправила его в рот и почувствовала какое-то жжение через вкус помидора. Я, кажись, раскусила чеснок. Целый зубчик. Покосилась на сидевшую возле меня Тинувиэль, которая невозмутимо отпила вино из кубка и так же опасливо посмотрела на цвет моего лица. Захотелось выдуть ведро воды из-за нарастающего ощущения остроты во рту и как следует проматериться, но этикет и чувство совести продолжали потихоньку пожевывать мой мозг. Дрожащей рукой я взяла кубок с вином и отпила пару глотков, с трудом не выплюнув показавшееся ужасно горьким и даже кислым вино.       — Леди Анариэль, вы бывали когда-нибудь в Ривенделле? — вдруг некстати осведомился один из эльфов, которого, кажется, звали лордом Даниром. Я вдохнула воздух вместе с несколькими каплями напитка, из-за чего резко и сдавленно кашлянула, сразу же подавляя в себе желание сделать это ещё по меньшей мере раз десять.       — Нет, не приходилось… — я кашлянула ещё раз. — Но надеюсь, что когда-нибудь смогу это исправить. Запивая в который раз, я кое-как потушила чесночный пожар у себя во рту, тихо выдохнула, медленно и как можно обыденнее переводя взгляд на леди Миримэ, что сидела напротив и чуть левее нас. Та вовсе лишь одним морганием дала мне понять, что все на самом деле нормально. Или она просто предупредила, чтобы я в случае чего себя не выдавала. А вечер проходил как-то ну уж очень долго. Беседы за столом не по мне, да и отныне и впредь я поклялась себе, что буду смотреть, что насаживаю на вилку. Наконец, этот ад закончился. От улыбки у меня уже сводило челюсти, и как только мы вместе с остальными ученицами — их было трое — вышли из зала, я вернула себе свое привычное каменное выражение лица, хлопнув рукой по лбу. Ну как можно было так лажануть с чесноком? Я и так пыталась не дышать, пока говорила с кем-то из гостей, а теперь вовсе не смогу и молока на ночь выпить. Оно явно приобретет какой-то очень нестандартный вкусовой оттенок. Эльфийки, тактично решив промолчать, удалились в разных направлениях. Я же пошла к лестнице. Прислонилась к стене у окна и наблюдала вечерний сад. Тихо шумя на ветру, покачивались ветви тонких деревьев, опутанных слабыми магическими огоньками, журчал фонтан. Сверчков не хватает — только чириканье соловья и чьи-то разговоры. Внизу, на лестнице, слышится чей-то прерывающийся шепот, мужской и женский. Решив, что будет не слишком удобно, если нарушу чью-то романтическую обстановку, я удалилась вверх по лестнице и вошла в сумрак коридора, быстро добираясь до комнаты. Пусто. Горел огонь в камине, несколько свечей в золотистых канделябрах, шторы задернуты, кровать уже расстелена. Время позднее, но Исилиэль всегда имеет привычку меня ждать, сидя у окна в кресле. Взгляд сразу упал на записку, лежащую на столе. Я подняла ее, повертела идеально чистый белый конверт, развязала ленточку и вытащила письмо.

Вечер владыки будет длиться долго, поэтому у тебя есть время. Жду в еловом саду у дальнего фонтана.

М.

Опять этот «М». Не понимаю ничего, все снова скомканно и сумбурно. Нужно пойти и объясниться, кто бы эту записку ни прислал. Даже если она предназначалась не мне вовсе, хотя бы узнаю, кто отправитель, ведь инициал точно такой же, как и на предыдущих. Спрятав лист в свой карман, я надела плащ и вышла из комнаты, по лестнице для прислуги удаляясь в сад. На улице, несмотря на середину июля, было довольно прохладно, ветер ощущался не так сильно, как наверху, но все же довольно зябко было тогда, когда пробирался под капюшон. Меня почти никогда не привлекали темные улицы или переходы в частности из-за того, что в моем городе, как и в большинстве в девяностых, очень много хулиганов «выползало» в это время. Я помню, что даже зимой ходила без шапки потому, что могли ее с головы сорвать. Да и не только вечером и в безлюдных местах такое происходило, мне однажды даже пакет разрезали ножиком в автобусе, только там ничего кроме тетрадей и папок не было. Нда, на школьника «нарвались» и лоханулись чуть-чуть. Сейчас же я в задумчивости брела по каменистым дорожкам, изредка подгоняя саму себя и спотыкаясь о подол длинного праздничного платья. Удивительные здесь, конечно, дороги! Хоть в чем ходи, а одежда почти не испачкается. Это тебе не топать в Челябинске по проулку, где не только пыль соберёшь, но ещё и чего поинтереснее. Именно поэтому я в первое время почти всегда ходила в пёстрой, похожей на камуфляжную, одежде, не одевая ничего светлого. Уплыв в ностальгию, я почти прошла поворот, но вовремя свернула к фонтану, проходя между деревьев. У фонтана стояла широкая фигура в знакомом, достающем до голени плаще, какие носили солдаты, чтобы край не цеплялся за ветки и не мешал при беге. К сожалению, наблюдательность урожденных эльфов гораздо лучше, чем у людей, попавших в их тело, потому и мужчина обернулся, я увидела в свете фонариков его лицо.       — Морнэмир? — я слегка опешила, голос заметно дрогнул. — Я выскажусь не как истинная эллет, но какого черта происходит?       — Леди Анариэль, я… — эльф замялся, заложив руки за спину. — Произошло недопонимание, должно быть…       — Я все неправильно поняла. Вы ждёте тут Исилиэль?       — Да, все так. Я хотел поговорить с сестрой.       — Тогда можете объяснить, если не трудно, — я говорила на удивление сдержанно и буднично. — Это вы прислали записку «Я знаю, где ты бываешь утром»? Пару секунд Морнэмир хлопал ресницами, однако, вернув себе лицо, кивнул:       — Да. Письмо предназначалось Исилиэль…       — Да, извините пожалуйста, мне очень неловко, я взяла чужое… Простите.       — В этом нет вашей вины. Я сам не подумал о деталях. Примите мои извинения.       — И вы мои. Захотелось ещё спросить про то, где же Исилиэль бывает утром, но я прикусила себе язык, решив, что достаточно уже узнала. Ха! Зато у меня теперь есть точная информация об отправителе. Осталось это наиболее деликатно и поверхностно объяснить королю. Откланявшись, я быстро удалилась, боясь нарушить ещё одну встречу за этот вечер, поэтому ушла через дальнюю калитку, поднявшись по лестнице через башню. Не знаю, как далеко я заходила во дворце, в какие «запретные» коридоры… Хотя, это же вам не «Красавица и Чудовище», даже если я найду что-то важное, то ничего страшного не случится. Об этом мне никто не расскажет, а докапываться в этом плане до правды я не хочу. У каждого свои тайны. А завтра вечером Алексей снова уедет в лес, поэтому времени у нас катастрофически мало, на подготовку к операции «побег в другое измерение» потребуется как минимум неделя. Стоит каким-то образом ещё раздобыть вересковое сердце, затем сварганить из него противоядие или яд, в подробности я особо не вдавалась, затем найти комнату с порталом, через который Толкин в свое время махнул туда-обратно, ещё раз все проверить, подготовиться и тогда уже отправиться домой. И конспирация — тоже важная часть здесь. Я шла интуитивно, зная направление и примерное место, где находится моя комната. Мимо попадались несколько выходов и поворотов, развилок, секретных ветвистых коридорчиков. Проходя мимо одной из дверей, ведущих в винный погреб, я вспомнила посиделки с Лешей, затем утро… Ох, наверняка отхвачу завтра. Стоит вести себя более приземленно, иначе ничем хорошим это не кончится. Я понимаю, тут веселье, все дела, жизнь почти беззаботная, но и остатки здравого смысла терять не нужно. Эх, а поехать бы когда-нибудь в Имладрис… Там и эльфята брюнеты, и Линдир просто милая бусинка, Элронд тоже приличный мужик. И посветлее всегда, климат получше. В общем, лучше бы я попала в Ривенделл. А что-то я забыла про Туилиндэ и Морнэмира. Как у них идут дела? Ладно, если Исилиэль об этом знает, я могу спросить у нее. Всё-таки, хочу хотя бы один раз побыть купидоном. Не в набедренной повязке, разумеется, но с крылышками и стрелами в виде сердец. А если представить меня с такими золотистыми кучерявыми волосами… Нет, лучше не стоит. И вообще, лягу сразу спать. Голова тяжёлая после всех этих праздников. С подобными мыслями, за построением планов на свою долгую эльфийскую жизнь я увидела-таки в коридоре дверь в свою обитель и зашла туда, сразу оглядываясь в поисках Исилиэль. Той не оказалось нигде, чего и следовало ожидать. И, наверное, с моей стороны будет не слишком вежливо сидеть в кресле и гадать, когда закончится ее встреча с Морнэмиром, а затем говорить с ней. Так делала только моя мама, специально выключая во всём доме свет, когда я приходила к ночи, а затем разворачивалась в своем стуле со скрещенными на груди руками и говорила: «Ну, рассказывай». Переодевшись, я забрякалась под одеяло и стала размышлять о том, на что могу потратить вечность впереди. Была бы я на Земле, то непременно бы стала путешествовать. Денег не так много у меня, как у среднестатистического педиатра, но желания по горло. Вот выучилась бы за тысячу лет на много специальностей, разбогатела, стала какой-нибудь загадочной женщиной в темном… Красота. Вся такая серьезная, умная и понимающая. Наверное, некоторые эльфы такие. Ну, по крайней мере, я знаю только некоторых, которые в точности соответствуют последним трем качествам. Помимо правителей эльфийских земель я бы в эту папку ещё отнесла Халдира из Лориэна, возможно ещё, Арагорна… С такими размышлениями, воспоминаниями о словах Лёши и чесноке в сегодняшнем блюде, я стала проваливаться в сон.