Белое перо

Солнце ещё висело низко, птицы успели проснуться, и вокруг слышался их щебет. В золотистом мерцающем свете журчал ручей, шелестела высокая трава, перешептывались деревья. Я переступила через корягу и продолжила идти за Таурохтаром вглубь леса. Эльф шел тихо, слегка пригнувшись, будто кто-то мог его заметить, но на полянах было тихо, я даже не разу не услышала с шумом пробежавшего зайца или лань. Как вообще получилось, что я иду с утра пораньше проверять охотничьи силки? А просто мне надоело сидеть во дворце и выходить в сад максимум, а после вчерашней тренировки верхом у меня снова болела поясница и «то место, где спина утратила свое благородное название», а до леса мы добирались, разумеется, на лошадях. Охотник тут же решил предоставить мне мастер-класс по ловле зайцев, предварительно спросив у короля разрешение. Я-то раньше думала, что все эльфы — ценители живой природы и не станут обстреливать тех же оленей. Но это мнение разрушилось при первой встрече с кабаном, которую я до сих пор помню отлично. Ещё одна важная новость за прошедшую неделю — мы не смогли ничего сделать с вересковым сердцем, хоть и пытались, несколько раз перечитывая записки Толкина. Леша не успел сводить меня в «колодец», потому что его вызвали на службу раньше почти на два дня. Уехал и Морнэмир, а это значит, что планам свести его с Туилиндэ пока что не суждено сбыться. При том, что и дочь ривенделльского лорда тоже в отъезде и вернётся не меньше чем через месяц. Ну, все бывает, времечко ещё есть… К слову, Исилиэль уже всю неделю утром, если приходит позже, витает в облаках и улыбается. Я чувствую, что в ее жизни происходит что-то хорошее, судя по тому, как она пытается скрыть свой румянец, когда я пытаюсь намекнуть на это. В открытую спрашивать я пока побоялась, мол, это всё-таки не мое дело, да и помощи у меня не просил никто. Но у меня в голове уже имеются некоторые догадки… Тем временем мы шли по светлой поляне. Не редкие, но и не частые деревья были крепкими и высокими, стволы ровными, а кора гладкой. На земле, помимо густо растущего папоротника, виднелись ещё кое-какие ямки и ветки, расползающиеся корни.       — Я надеюсь, что вы не ставили силков прямо здесь, — я пожалела, что не взяла с собой палку, чтобы раздвигать кусты. Таурохтар усмехнулся.       — Нет, леди, я бы вас предупредил.       — Тогда благодарю. Я стала идти менее осторожно и через пару метров поскользнулась на мокрой траве и почти растянулась на земле, устояв на своих двоих. Охотник обернулся, убедился, что со мной все в порядке, а потом продолжил свой путь. Мы миновали заросли папоротников, спустились вниз, к ручью и углубились в чащу, где обычно водятся зайцы. Когда перед нами показалось довольно мощное дерево, я сразу заметила тонкую верёвку, ведущую от ветвей к траве. Ещё одна такая же была на другом дереве, в ловушку попался заяц. Я предпочла промолчать, ибо в такой ситуации если что-то ляпну, то это окажется обязательно не в тему. Зайца хоть и жалко, но я же сама согласилась на эту «прогулку». Поэтому я только молчаливо наблюдала за тем, как эльф рассказывает мне об устройствах силков, их маскировке, местах, где лучше всего ставить и как снимать добычу. А затем мы просто пошли дальше, проверять остальные. Некоторые до сих пор остались свободными, поэтому охотник их просто не трогал, а на четвертый раз нам снова попался заяц. По моему взгляду, должно быть, Таурохтар определил, что предлагать снимать зайца или веревку с дерева мне не стоит, поэтому все сделал сам. Мне почему-то стало неудобно, если все эмоции на моем лице так легко прочитать. Уже через пару часов мы вернулись обратно к лошадям с четырьмя зайцами. Да, к слову, охота была не для развлечения, а ради того, чтобы обеспечить сегодня ужин. Не королю, а прислуге, но я охотно поем с ними. Если, разумеется, будет можно. Устроив связку возле седла, охотника сразу запрыгнул в него, я забралась на свою лошадь и пришпорила ее, направляя к дороге.       — Леди Анариэль, я боюсь показаться невежливым… Вы позволите задать личный вопрос? Я повернула голову, приподняв брови.       — Конечно. Задавайте.       — Никто ни разу не упоминал о ваших родителях… Кивнув, я поджала губы.       — Ну, мои родители не настолько известны, чтобы о них кто-нибудь говорил. Дело в том, что я не из семьи какого-то лорда, а из обычной, — я пожала плечами. — Вот так. Распространяться на тему о том, что моя мать вообще на другом континенте, отец работает, и с ними я общалась три года назад, ещё до нашей большой ссоры, я не решилась. Да и невежливо это как-то — навязывать чужому человеку (эльфу) свои проблемы. Таурохтар больше ничего не говорил кроме каких-то проходных фраз, а я снова думала, что что-то сделала не так.

* * *

На улице все ещё стояла духота, несмотря на то, что жара к концу августа спадала. Тепло по-прежнему оставалось в воздухе вместе с солнечными лучами и ветром, который теперь был не порывистым и свежим, а немного тяжеловатым и сухим. Я больше не выходила на прогулку без какой-нибудь книги или бумаги с пером, если Исилиэль не было рядом. А сейчас во дворце шла подготовка к осени, поэтому как бы я ни старалась тоже втереться в компанию и помогать, эльфийка меня отговаривала довольно разными способами: приводила в пример мои участившиеся занятия, загруженность учебным материалом — которого и вправду прибавилось и по этикету, и по танцам, и по синдарину, и по музыке — и отсутствие надобности лишних рабочих рук. Я лучше знакомилась с ученицами леди Миримэ, которые оказались довольно интересными и разными по характеру, имели разные увлечения, и, к великому моему удивлению, не были идеальными во всем. Раньше казалось, что вокруг все эльфийки будто вылеплены из мрамора, хрупкие, с нежными голосами, шелковыми прядями волос, будто пушинки. Никогда не злятся, не показывают своих негативных эмоций и вечно улыбаются, стараясь быть услужливыми, вежливыми и приятными. В большинстве своем, такими они и являлись, но это было порой не слишком искренне. Мне всегда жутко не нравилось то, что, например, при любых обстоятельствах необходимо держать лицо, не показывать своих обид, злости или страха. Так же, правда, и в моём мире, там никому, кроме родственников, нет дела до твоих проблем. А и с родственниками у меня были весьма натянутые отношения, чего уж там… Стоит, скорее всего, рассказать ещё о паре ситуаций, которые произошли со мной и некоторыми ученицами. Недавно мы узнали, что Мириэль вовсе не такая уж и важная гостья короля, но и обычной аристократкой, коих здесь приличное количество, назвать было нельзя. Как оказалось, она что-то вроде представительницы эльфов за Серыми горами и прибыла для того, чтобы решить какой-то вопрос вместе с отцом, лордом Насандиром, касательно «экспедиции» Леголаса в северное королевство. Знаю, обсуждать кого-то и его дела не хорошо, но… Вернёмся к самой ситуации. Как я поняла в первую нашу встречу, Мириэль хоть и воспитанная, но довольно конфликтная и высокомерная эльфийка и, наверное, решила всем уже доказать, что она здесь останется надолго и власти у нее хоть лопатой греби, потому и сделала вот что. В один из дней общих занятий музыкой — собирался у нас эдакий оркестр — нагрянула «инспекция» в лице леди Мириэль. Дело в том, что она активно участвовала в планировании грядущего приема, который будет проводиться через месяц, поэтому везде ходила и надзирала, если можно так сказать. Мы сидели на стульчиках, спокойно бренчали под мерные взмахи рукой нашего преподавателя, слушали шум ветра за окном. И все было бы хорошо — покой, идиллия — если бы не пришла ещё и она.

***

Возомнив себя повелительницей всея гарема и музыкальной сферы, она встала рядом с лордом Каланоном, и, подняв голову, очень внимательно прошлась цепким неприятным взглядом по каждой из нас, после чего попросила лорда Каланона остановить игру и посмотрела на Куараниэль свысока.       — Леди из Ривенделла, вероятно, не слишком понимает важность грядущего приема Его Величества. Со всех трёх королевств мудрого народа эльфов приедут послы в Темнолесье, и вы не должны опозорить владыку, преподавателей и вашу наставницу, — задрав подбородок, она подошла ближе к затихшей и ссутулившейся под ее взглядом девушке. — К тому же, леди Куараниэль, вы являетесь наследницей благородной крови и должны полностью соответствовать ожиданиям остальных. Я сжала древко арфы и метнула настороженный взгляд на лорда Каланона, опустившего руки за ненадобностью дирижирования.       — А если вы не будете стараться на каждом занятии и с блеском выполнять любое задание, нам придется… Она угрожающе затихла. Я скрипнула зубами. В сидельном месте взыграло чувство справедливости.       — Леди Мириэль, позвольте спросить, вас сам владыка назначил управляющей делами во дворце? — я перевела взгляд на эльфийку.       — Я являюсь одной из тех, кто помогает Его Величеству в подготовке к торжеству, — Мириэль повернулась ко мне. — И вы, леди Анариэль, обязаны мне подчиниться.       — Простите, леди Мириэль, но ни от леди Идриль, ни от леди Миримэ похожих распоряжений не поступало, — подала голос Туилиндэ, сидящая за мною.       — Право, леди, вам не за что отчитывать моих учениц. Они прекрасно выполняют задания, — подал голос лорд, с гордостью воззрившись на эльфийку. — И поверьте, леди Миримэ, которая всё ещё является главным преподавателем, будет со мной солидарна. С вашего позволения, мы продолжим урок. Мириэль, выгнув бровь, развернулась и чинно покинула зал под начавшуюся мелодию.

***

Вот такие дела. Нельзя сказать, что после этого наши отношения с местной Шерил Блоссом улучшились. Прямо скажем, теперь она ещё сильнее старалась каждую из учениц, и меня в том числе, опустить пониже, будь то наедине или с «публикой». От Туилиндэ снова стали появляться вести, Лауриндиэ даже прислала мне письмо о том, что вскоре они снова приедут погостить в Лихолесье, как раз к празднику упавшего листа. Да, что-то вроде первого дня осени. А ещё по секрету эльфийка мне сказала, что ее сестра-охотница очень и очень ждёт встречи с Морнэмиром! Я расспросила Исилиэль о том, скоро ли он приедет, но она ответила, что не раньше чем через месяц. Ну да ничего, времени у нас достаточно! Я обработала бумагу порошком для сушки чернил и ссыпала его в коробочку, убирая в ящик стола. На гладкой поверхности моего рабочего места, слабо нагревшегося от солнечных лучей, лежало несколько книг и свитков, которые я специально взяла из библиотеке по наставлению леди Лотанариэ, чтобы лучше изучить культуру эльфов и немного больше понимать синдарин именно в «художественной литературе». Одна из книг даже была, думаю, летописью, так как содержалось там почти что описание толкиновского «Сильмариллиона», который он позже переписал в нашем мире и уже выпустил как отдельную книгу. В общем-то, изучение истории и культуры одного из самых загадочных народов Средиземья было очень увлекательным для меня занятием. Я бы прочитала все книги гораздо быстрее, если бы свободно понимала синдарин. Но здесь, увы, мне приходилось через каждые два предложения лезть в словари и свои записи, сделанные как на уроках, как и в форме домашнего задания. Мне нравился язык и его звучание, но вот символы я слишком часто путала, поэтому почти всегда дописывала поверх фраз транскрипции латинскими буквами, и это облегчало чтение. Но над дикцией, произношением, акцентом нужно было работать и работать. И хоть «по умолчанию» я говорю на Вестроне с самого сюда попадания, то и писать, и читать на нем мне нужно было научиться. Исилиэль, до этого времени перебиравшая какие-то баночки в ванной, как она это делала по традиции на каждое воскресенье, вышла ко мне со стеклянным маленьким сосудом в руках, поставила его на камин, зажгла пористую палочку, потушила ее и поставила в емкость. По комнате сразу же распространился ароматный запах цитруса и лесных ягод. Я втянула носом воздух, затем поднялась со стула и приоткрыла окно, разглядывая по обыкновению зелёный сад под стенами дворца. Я живу тут уже три с половиной, почти четыре месяца, но все они проходят как-то… То быстро, то медленно. Мне вовсе кажется, что прошло по меньшей мере полгода, а природа всё ещё не меняется. Или это связано с тем, что моя жизнь тут намного более насыщенна, чем в своем мире? И всё-таки, как же я могла очутиться здесь? Я ведь прекрасно помню, что заснула в своей кровати после того, как отметила день рождения подруги. Пила я вовсе не много, не так, как на погребных посиделках с Лёшей недавно. Но почему мой мозг подсовывает мне такие реалистичные картины видений? Да, не может же длиться сон такое огромное время. Либо моя жизнь каким-то образом решила оборваться и я уже стою у райских ворот в очереди, пока всем покойникам крутят какой-нибудь осознанный сон. Бредни, конечно, редкостные, но тут не только в это поверишь.       — Анариэль, ты пойдешь сегодня в сад? Необходимо дышать свежим воздухом не только через окно, — улыбнулась Исилиэль, доставая из шкафа платье. — Ты сегодня с самого утра за чтением сидишь, хоть бы вышла и размяла ноги.       — Ноги и не только я разомну вечером на занятии, — я хмыкнула. — Как хорошо, что меня не заставляют кататься на лошади в такое пекло…       — И все же, пойдем прогуляемся к пруду. Там должно быть прохладно.       — Ладно, уговорила. Одевшись в самое светлое, лёгкое и тонкое из предложенных платьев, чтобы не испечься на солнце, я вышла во двор. Исилиэль все это время шла со мной, рассказывая о дворцовых сплетнях и прочей интересной ерунде. Мы болтали, почти не возобновляя тишину. Дорожки в саду были пустынны и горячи, зато из прохладных залов слышались какие-то разговоры и даже оклики кого-то из стражи. Вскоре мы миновали калитку и вошли в сень ставшего любимым мною сада, где росли высокие и раскидистые деревья: ивы и несколько дубов. Я почти сразу же уселась на большой камень, что находился в спасительной синей тени тонких листьев, свисающих к водной глади. Уточек не было видно, они по своему обыкновению прятались в жаркие дни под уютной выемкой прямо под корнями ивы, образовывающих навес над краем берега.       — Сегодня хороший день, — я подобрала к себе ноги и положила ладони на колени, устроив подбородок сверху. В оттенках синего — от небесно-хрустального до глубокого, словно ночное небо — переливались отблески солнечных лучей, плавно покачивались кувшинки и мелкие кружочки ряски. — Солнечный.       — Точно. Люблю такую погоду, — Исилиэль зажмурилась от удовольствия и уселась на лавочку поодаль. — В Лихолесье раньше было ещё солнечнее, но сейчас что-то происходит. Многие говорят, что что-то темное надвигается на Средиземье, — ее голос стал напряжённым и серьезным. — А наш лес все сильнее начинает болеть… Я нахмурила брови и вспомнила события книг и фильмов. Плохо дело, если уж сказать напрямую, но не так плохо, как могло бы быть. Всё-таки, царство сумрачных эльфов частично минует разруха, его хотя бы не спалит дракон, как Дейл. Но и глядя на иссушенные кривые деревья, сонные ручьи с ядовитым туманом, на пауков, населяющих глубины Великой пущи… На душе становилось как-то мрачно, даже солнце начало немного тускнеть, закрытое облаками.       — А как было в твоём доме? — эльфийка перевела тему, будто по моему затылку прочитав эмоции. — Расскажи о природе.       — Ну, мы много переезжали, но почти в каждом городе было примерно все одинаково. В моей стране — самой большой в мире — большую часть занимают леса. А вообще, природа там не сильно отличалась от здешней. Были и хвойные деревья, и лиственные, и болота, и горы, и реки, пруды, даже моря…       — Наверное, твоя страна и впрямь огромна. Я улыбнулась и повернулась к девушке лицом, наклоняя голову.       — Как жаль, что у нас нет возможности побывать там вместе. Я думаю, на тебя бы это произвело впечатление.       — Не сомневайся! Исилиэль захихикала, затем посмотрела куда-то в сторону и почти сразу же отвела взгляд. Упустив такую незначительную деталь как румянец на щеках, я посмотрела туда же, видя одинокую фигуру в зелёном кафтане, что прохаживалась между деревьев. Плавно делая шаги, слегка покачиваясь и будто что-то насвистывая. Знакомая походка… Это же Накилон! Я слезла с камня и подошла к девушке, поднимая ее со скамьи.       — Не хочешь поздороваться с другом? Та сразу же часто и непонятливо заморгала, пряча улыбку.       — Кончено. Пойдем. Мы неспешной походкой направились навстречу к капитану, которому, кажется, опять дали отгул. Я в который раз убеждалась, что в плане работы у некоторых эльфов дела обстоят проще. Никаких километровых заявлений, объяснительных и прочих бумаг, которые приходится подписывать всем людям в моём мире… Хотя, кто же знает, может у них тут ещё больше обязательств? Завидев нас, Накилон ускорил шаг, а затем, остановившись, поклонился, при этом в своей манере озорно, но учтиво улыбнувшись, и поздоровался, на что мы ответили тем же.       — День сегодня выдался знойный, леди.       — Исилиэль решила оторвать меня от учебы и упорно звала на прогулку, — я улыбнулась, глядя на девушку.       — Мы решили укрыться в тени ивы, у пруда всего прохладнее, — почти пролепетала она, кончики ее ушей стали розовыми, а внутреннее чутье подсказало мне, что это случилось не от жары.       — Вы правы, леди, вода в такой знойный день становится настоящим спасением.       — А куда вы держите путь, капитан? — я отметила то, как он смотрит сначала в пол, потом на Исилиэль, потом снова на меня, и внутренне улыбнулась.       — Я как раз собирался отправиться к пруду. Наши с Исилиэль мысли об этом месте совпали, — он снова улыбнулся. Тут уж и я почти хмыкнула, пряча почти вырывающийся из грудной клетки умилительный писк.       — Точно. Но, думаю, нам с леди Анариэль пора вернуться во дворец, — выпалила девушка, касаясь моего предплечья.       — Конечно. Не смею вас задерживать. Мы распрощались, обменялись поклонами и пошли в разных направлениях. Вспотевшие пальцы эльфийки сжимали мою руку до самого фонтана, пока мы не остановились. Тогда я заулыбалась во все тридцать два.       — Расскажи мне, дорогая, что я пропустила?       — О чем ты? — она сглотнула и отвернула голову, заглядываясь на деревья.       — Я хоть и имею меньше опыта в жизни, чем все остальные эльфы, но все же могу понять, когда кто-то кому-то нравится. Ты так прекрасно и мило краснела, так хлопала ресницами… Я с самого начала подозревала, что…       — Тише, Анариэль, — девушка замахала передо мной руками и возобновила ходьбу. — Ничего такого не происходит. Я румяна из-за жары, вон сегодня какое солнце.       — Ну да, конечно, — я хмыкнула, заложила руки за спину и замолчала, изредка бросая взгляд на невозмутимо идущую впереди эльфийку. Не буду ее этим вопросом донимать, так как сама не люблю, когда так делают. Если она захочет, то все расскажет сама. Когда мы вошли в коридор, проходя мимо окон, ведущих в осиновый сад, послышался смех и выкрики, явно принадлежащие девушкам. Я заметила, как между деревьев бегали эльфийки в разноцветных платьях, прячась от одной, у которой были завязаны белой лентой глаза. Я остановилась у подоконника, облокотившись на него руками.       — Быть не может… Жмурки!       — У нас это называется охотой на синиц. Или кот и птицы. А жмурки — весьма странное название, — проговорила Исилиэль, остановившись за мной.       — Для нас обыкновенное, человеческое. Я вспомнила, как с двоюродными братьями играла в эту игру и почти всегда водила. Я, хоть будучи маленькой, а они высокими и широкоплечими, не могла никого поймать и иногда из-за этого обижалась.       — А почему именно на синиц?       — Прислушайся: они ведь щебечут и впрямь будто птицы. И правда: хихиканье и мелодичные возгласы доносились с полянки.       — Если хочешь, можем пойти тоже.       — А можно?!       — Конечно. Мы вышли во двор, я почти бегом направилась к девушкам. Как оказалось, то были остальные ученицы леди Миримэ. Тинувиэль стояла и наблюдала за игрой, а остальные в ней участвовали. Куараниэль была водящей и отчаянно пыталась ухватиться хоть за кого-нибудь, постоянно разводя руки и приседая, но в итоге заключая в объятия один только воздух.       — Могу я тоже?.. — шепотом я спросила у Нириэ, миловидной рыжеволосой девушки, которая молча кивнула и почти сразу же увернулась от «напавшей» на нее подруги. Я шагнула назад, оступилась, зацепившись ногой за подол платья, и вскрикнула, почти рухнув на траву. Куараниэль среагировала моментально и, пока я выпутывала ногу из рукава, успела уцепиться за мой локоть.       — Поймала! Я хныкнула, пока эльфийка снимала с себя ленточку и завязывала ее мне. Сквозь тонкую светлую ткань слабо сочился свет, но никаких деталей было не разглядеть. Меня покрутили ровно три раза и оставили. Я развела руки и постаралась не дышать, чтобы услышать хоть какие-нибудь шаги. Услышав шелест травы и дыхание, я сделала «выпад» вперёд и хлопнула перед собой руками. Сразу раздалось хихиканье, которое переросло в смех. Я молча улыбнулась и продолжила ловить, резко обернувшись назад и снова попыталась поймать кого-то. Снова смех. Снова замерла и прислушалась. Где-то шуршание гальки. Ну все, держитесь. Я хищно потерла пальцы и осклабилась, пожевывая от сосредоточенности губы. Молчание, тишина… Где-то послышался вздох, куда я сразу же начала подбираться. Шелест листвы, хихиканье откуда-то спереди, а после я, подобно кобре, делаю бросок вперёд и хватаю кого-то перед собой за плечи! Только, вопреки моим ожиданиям, плечи были не узкие, хрупкие и покрытые лёгкой тканью, а широкие, довольно крепкие на ощупь и обтянутые гладким плащом, находясь при этом на уровне чуть выше моих.       — Анариэль, ты, кажется, немного забыла, кого нужно ловить! — оповестила меня сквозь смех Халарэль. Озадаченная новой волной хихиканья, я сняла повязку и к превеликому удивлению обнаружила перед собой улыбающегося Таурохтара, отдернула руку от его плеча и чуть не прыснула от клишированности ситуации и подозрительно довольного лица охотника.       — Прошу простить, но я здесь не виновата! — я намотала на палец ленту, оглядываясь на скрывающую смех Исилиэль. — Вы сами оказались в зоне действия капкана.       — И, как ни странно, не жалею об этом, — вполголоса проговорил эльф, кивнув головой. В моей голове коротнул один проводок, но я это проигнорировала, совершенно обыденно улыбнувшись ещё раз в ответ.       — Ну, давайте я повожу! — ко мне подбежала Арфель, забрав ленту из рук, завязала себе глаза и начала водить. Я сразу же на цыпочках зашла за дерево, чтобы не быть пойманной, а охотник на этот раз отошёл дальше, встав рядом с Исилиэль, которая ему спустя время что-то проговорила. Я подхватила полы платья, двигаясь по траве на носочках, и неотрывно следила за вертевшейся в центре полянки эльфийкой. Прямо впереди меня проскользнула Куараниэль, хлопнув в ладоши, после чего водящая развернулась в эту сторону и, крадучись, стала продвигаться вперёд. Я задержала дыхание и стала пятиться назад, пока не упёрлась в ствол дерева. «Охотница» все ближе, уже протянула руку навстречу. Не найдя способа лучше старого проверенного, я присела на корточки, подняла с земли мелкий камешек и бросила его на траву позади Арфель. Та моментально обернулась и шагнула в противоположном направлении, упуская тем самым свою возможность выиграть. Я перебралась за дерево, где уже стояла другая девушка, а потом, увидев то, с каким увлечением Исилиэль общается с Таурохтаром, быстро прошла к ним, уводя за собой. Когда мы оторвались от полянки, я наконец смогла заговорить в полный голос.       — Что вы обсуждали с таким упоением, если не секрет?       — Ничего особенного, — по-лисьи хитро сверкнув глазками, сказала девушка, продолжая идти чуть впереди. Солнечные лучи падали на ее гладкую кожу лица, на русые волосы, отчего те переливались золотисто-медным оттенком.       — Обсуждали прошедшие празднества здесь, в Лихолесье. Кстати, леди Анариэль, как вам последний прием владыки?       — Величественно и красиво. Впрочем, как и всегда. Я вдруг вообразила себе выход Его Величества на день Восьмой луны и мысленно изогнула бровь. Нда, правитель Лихолесья, кажется, не по-детски скучал на таких мероприятиях. Или только делал вид…