Белый буревестник

      Блаженная тишина.       Наконец, это убежище избавилось от нескончаемого надсадного рычания, от которого по коже табуном сновали мурашки. Голос раненого зверя, что знал о смертельности своих увечий, но его непоколебимая гордость не позволяла сорваться в позорный предсмертный скулёж.       Юмико думала, что лучше бы Саске кричал, чем насильно пытался себя сдерживать. Гортанные приглушённые стоны, изредка вырывавшиеся из горла в течение нескольких часов, были куда хуже, отчего Кимура не удавалось даже сомкнуть глаз.       Нет, она, конечно, предполагала, что пересадка глаз — это не рядовая операция, которую можно провернуть в условиях, крайне далеких от условий стерильного медкабинета… Но всё же не думала, что та окажется настолько мучительной.       Когда Мадара вывел за локоть едва стоящего на ногах Саске, Кимура поняла, что Учихе было гораздо больнее, чем она себе здесь воображала.       Выбеленное, будто полностью утратившее жизнь лицо, на котором туго стянулась щедро пропитавшаяся кровью глаз повязка, даже не взглянуло в её сторону. Казалось, что тот оставался в сознании только благодаря нечеловеческому упрямству, присущему лишь двум знакомым ей шиноби.       Юмико быстро отошла в сторону и позволила лидеру Акацуки положить Саске на сложенную вдвое ткань на полу. Промелькнувшая мысль о том, что ослабленный сейчас организм Саске может заболеть от переохлаждения была быстро отметена в сторону. Ведь база, на которой в прошлом ночевала команда «Ястребов» была куда холоднее, чем эта сухая безветренная пещера с кучей горячих факелов.       — Вот и всё, Саске, — прошелестел Мадара. — Эти глаза стоили всех твоих мучений.       Юмико едва сдержалась от пренебрежительного цыканья, недовольно прищурив глаза. Лидер Акацуки страшно её раздражал. Он был слишком манерный для человека, что потерял большую часть своей силы.       Саске был последней его надеждой, поскольку Мадара сейчас крайне нуждался в мощи иллюзорных глаз клана Учиха. И пускай он этого даже не скрывал, все его действия указывали на то, словно он оказывал Саске огромное одолжение, внедряя тому глаза Итачи, а не вкладывал силы в то, что в дальнейшем должно было принести ему пользу.       Это не могло оставить равнодушным любого адекватного человека. В особенности Юмико, которая уже не раз сталкивалась с человеком с подобным комплексом Бога — Хьюгой Абараи.       — Думаю, с твоей регенерацией заживление должно занять не больше суток. Всё-таки, мы пересадили не чужую для тебя плоть, верно?       Мадара говорил спокойно, даже с некой прохладцей, но его напускное равнодушие не могло скрыть тёмной ядовитой усмешки.       Юмико яростно сжала челюсти и тут же расслабила их, почувствовав холодный колкий озноб — её взгляд внезапно пересёкся с прожигающим алым глазом в прорези оранжевой маски. Тот привычно сложился в подобие ироничной улыбки, несмотря на веющий от его обладателя холод.       — Хорошо, что у тебя есть маленькая подружка. Она поможет тебе справиться с любой возникшей нуждой. — Кимура не уловила скрытой издёвки, но резко возросшая агрессивность со стороны Саске мигом насторожила, в то время как Мадару это ни коим образом не затронуло. — Не нервничай, Саске-кун, в твоём нынешнем положении это чревато неприятными последствиями.       — Твоя помощь больше не нужна, можешь идти, — грубо отозвался младший Учиха.       Несмотря на воинственную спесь, он расслабленно лежал на тёмном брезенте, вероятно, лишившись не только зрения, но и части своих сил. Но ярость, что окружала его эфемерным коконом, не давала обмануться столь беззащитным видом.       — Какой неблагодарный паршивец, — в противовес словесной угрозе, глаз лидера Акацуки сощурился на манер одобрительной улыбки. — В любой ситуации не терять лицо клана… Похоже, ты гораздо больше достоин звания его наследника, чем твой почивший старший брат.       Юмико быстро оказалась рядом с поднявшимся Саске. Она мягко надавила ему на пресс, и он, на удивление, послушно лёг обратно, что не укрылось от внимательного взгляда Мадары.       — Зачем эта пустая провокация? — пылко осведомилась она.       Хитрые искорки насмешки покинули алую радужки, и взгляд Мадары стал отрешённо-холодным. Он не ответил на вопрос влезшей в разговор Кимура, и несколько минут молчаливо сверлил её тяжёлым взглядом, находясь где-то в своих мыслях.       — Интересно, — Юмико моргнула и едва не упала на лежавшего сбоку Саске, когда присевший на корточки Мадара резко возник перед её лицом. — Как ты завоевала доверие этого капризного мальчишки? — он приподнял голову Кимура за подбородок, и её рука, всё ещё покоившаяся на животе Саске, предательски задрожала. — Это из-за твоей необычной чакры, или из-за того, что тебе, как и ему, нет места в нормальном мире?       — О чём вы?..       Вдруг три томоэ Мадары пришли в движение, и его глаза снова наполнились насмешливой теплотой.       — Ах, вот оно что, — он поднялся, и удовлетворённо отметил, как беловолосая девчонка начала судорожно вдыхать воздух.       — И всё же зоркие у тебя глаза, Саске, — он направился в смежное помещение, и его голос начал потихоньку стихать, утопая в высоких скалистых стенах. — И эгоистичная натура. Лишить будущего этот уникальный геном. Я почти восхищён…       Окончание фразы не было слышно, будто бы Мадара специально не хотел его говорить. А, может, лишний раз желал посеять интригу.       Юмико ощутила, как к охладевшим конечностям вновь ринулась кровь. Она повернулась к подозрительно притихшему Саске, и тот, будто почувствовав на себе чужой взгляд, слегка повернул голову в её сторону.       — Я чувствую твоё любопытство, но не задавай лишних вопросов.       Юмико против воли почувствовала облегчение. Голос Саске, когда он говорил с Мадарой был холоден подобно стали, но с ней он говорил особенно… Она задумалась над подходящим эпитетом. Решив, что ближе всего подходит определение «мягкий», она ощутила, как кровь хлынула уже к бледным щекам.       «Чёрт! Думаю о том, чего нет»       Она скосила глаза на невидящего ничего Учиху и не сдержала нервной улыбки. Как хорошо, что он не видит сейчас её лицо.       — Твоё сердцебиение… Так сильно испугалась?       «Да я в ужасе!» — мысленно заорала Кимура.       Она резко поднялась на ноги и на всякий случай отошла от него на пару шагов. Дыхание от волнения сбилось, и она все силы направила на то, чтобы быстро его восстановить.       — Можно и так сказать, — отозвалась она как можно ровнее. — Ты лучше отдыхай, пока представилась такая уникальная возможность.       Она подождала несколько мгновений, надеясь услышать ответ. Но так как Саске молчал, она вышла, оставив его наедине со своими мыслями.       

***

      Юмико покинула их временное убежище, остановившись в паре метров от входа в пещеру. Судя по тяжёлым свинцовым тучам, быстро захватывающим всё небесное полотно, скоро должен был начаться ливень. Птицы, тихо попискивая между собой, шуршали между густой листвой деревьев. Картина, представшая пред золотистыми глазами удручала их обладателя, одновременно с этим гармонично совпадая с его настроением. Кимура стояла, задрав голову к небу, и не думала ни о чём. Ветер ласково запускал пальцы в белоснежные вихры волос, нежно ероша их из стороны в сторону, и Юмико умиротворённо прикрыла глаза.       Ей нестерпимо хотелось покинуть это неприветливое место.       Вновь вернуться в Коноху, поболтать с улыбчивой и тихой Хинатой и поспорить с надоедливым Кибой под весёлый хохот дорогого Наруто, притвориться, будто она ёщё ничего не знает о его убивающем равнодушии. Вновь почувствовать уютное тепло объятий Узумаки и заботливое поглаживание загорелой руки.       Юмико всегда нравилась эта красивая золотистая кожа, отливающая на солнце ослепительной бронзой. Когда их руки лежали рядом, они были словно две противоположности: будто жаркое Солнце и холодная Луна. Бледная, почти полупрозрачная кожа и его медовая, согревающая одним своим прикосновением. Эти касания успокаивали и дарили комфорт, в отличие от грубой хватки Саске. Аристократически белые ладони с красивыми длинными пальцами всегда уверенно сжимались на её теле, будто бы имели на это полное право. И, в отличие от рук Наруто, всегда вызывали за собой дрожь.       Кимура резко шлёпнула себя по щекам. Странное томление, возникшее при воспоминании об этой части тела наполнило низ живота текучей тяжестью.       «Мы же друзья!» — в панике воскликнула она, второй раз стукнув по горящим от стыда щекам. — «Какого чёрта я вообще об этом думаю?!»       Она резко встряхнула головой, будто выбрасывая из неё ненужные сейчас мысли. А ведь недавно она думала, что как только более-менее придёт в себя, будет нескончаемо плакать. Наруто, которому она всецело доверяла, на самом деле, вероятно, никогда не относился к ней так же, как относилась к нему она. Но отчего-то она не проронила ни слезы. И хотя на душе разверзлась зияющая пустота, на слёзы никак не пробирало, пускай душевные муки и терзало девичье сердце. Будто от ноющего чувства в груди нельзя было избавиться, только со временем притупить неприятную боль. Тем не менее…       Юмико всеми силами старалась вспомнить заботливую улыбку Наруто, обращённую в тот момент к Саю. Отчего-то сейчас гораздо легче было бередить полученные недавно раны, чем думать о неопределённой реакции на Саске. Не хотелось ему довериться и получить в спину нож, ведь кто знает, что творится у него в голове. Учиху всегда было тяжело прочитать, а сейчас, когда он стал намного лучше контролировать эмоции, это стало практически невозможным. К тому же, ей не давала покоя мысль о Карин. В последний раз она оставляла их вместе, но встретил её лишь один Саске. Мог ли тот убить её за ненадобностью? Или использовать в качестве отвлекающего манёвра?       Внезапно на нос Юмико капнула вода, и это выдернуло из кружащегося вороха мыслей. Она удивлённо опустила глаза на пыльную каменистую поверхность и увидела, как маленькие капли мелко застучали по земле. Дождь, вступая в свои права, стал быстро набирать силу, и Кимура пришлось зайти под скалистый навес. А ведь так сильно не хотелось туда возвращаться.       Её бросало в неконтролируемый ужас от одного ощущения тяжёлой слегка дрожащей чакры Мадары, а уж то, что они находились с ним в тесном закрытом пространстве едва удерживало от панического крика. До этого она даже не догадывалась, что у неё была боязнь замкнутых пространств, хотя, может быть, дело было вовсе не в этом.       «Я не могу бросить Саске одного»       Эта мысль пролетела быстро, подобно вспышке, но она словно сняла с её замученной души некий груз. Так внезапно пришло осознание своего места, и того, что все её действия и решения до этого момента было верны. Ведь Саске обещал поспособствовать в осуществлении её цели, а взамен она обещала помочь ему. Это взаимовыгодная сделка, что принесёт удовлетворение обоим, однако на задворках беспокойной лисицей вертелась тревога. Может быть, это было из-за того, что между ними не было былого доверия? Ведь невозможно сражаться плечом к плечу, когда ты не знаешь, что тебе ожидать от напарника. Или, возможно, между ними была ранящая их обоих недоговорённость?       Юмико гулко стукнула тыльной стороной ладони по скале.       «Развела сопли какие-то»       Она напряжённо выдохнула и прикрыла глаза. Со всем остальным она разберётся потом. А пока важнее всего было решить следующий вопрос: как безопасно улизнуть от Мадары.       

***

      Свет от огня привычно разливался по тёмно-красной поверхности камней, создавая пугающую и мрачную атмосферу. Казалось, будто в воздухе даже витал лёгкий металлический запах, что создавало впечатление, словно находящиеся здесь плавали в огромном кровавом аквариуме.       Юмико сидела на тёмном брезентовом одеяле, уткнувшись носом в колени перед собой. После того, как начался дождь, она некоторое время сидела здесь в одиночестве, и, окончательно заскучав, решилась на поверхностный расслабляющий сон.       Она видела несвязанные между собой образы, что хаотично сменялись один за другим. Окружённая листвой Коноха и высокая песчаная скала, на которой были выгравированы портреты известных всем людей… Широкая согревающая душу улыбка, иссиня-чёрные волосы и бархатный взгляд чёрных глаз… Ледяные сопки, на горизонте сливающиеся с таким же нескончаемым серым небом. Юмико стояла среди этих величественных гор как единственное живое тепло среди них — как вдруг начала медленно проваливаться под глубокую толщу белого снега, словно проклятье страны Снега тянуло её за собой. Она почувствовала холод, окруживший её в неуютный кокон, и, когда снег коснулся коленей, неожиданно ярко ощутила ледяное прикосновение к ним.       Лёгкий стон неожиданности сорвался с губ, и она настороженно вздёрнула голову, резко избавляясь от мягкой полудрёмы. Но то, что она перед собой увидела, заставило сердце застучать ещё в более беспокойном темпе: Саске сидел сейчас прямо напротив, и, подтянув вверх бинтовую повязку, приоткрывшую один глаз, молчаливо сверлил нечитаемым взглядом.       Юмико замерла в оцепенении, как загипнотизированный перед удавом кролик, не зная, что сейчас делать. Она не ожидала так скоро встретиться с ним лицом к лицу, ведь за пару дней уже привыкла обходиться без этих сжирающих спокойствие глаз.       — С тобой уже всё в порядке? — спросила она, облизнув пересохшие в смятении губы.       Взгляд Саске тут же опустился на них, и на Юмико мигом нахлынули предательские воспоминания о его руках. Она упрямо уставилась в его полностью здоровый правый глаз, силой воли заставляя не отводить от него сосредоточенного взора.       — Да, — ответил он, слегка прищурившись. — Но Мадаре не стоит об этом знать. — Он наклонился ближе, будто бы случайно, и расширившиеся зрачки напротив, почти полностью заполнившие охристую радужку, вытянули из недр его тёмной души лёгкую полуулыбку.       Юмико отклонилась назад, мысленно принимая поражение.       — Тогда… Каковы наши дальнейшие планы?       Она отвернулась, став рассеянно рассматривать что-то слева. Саске насмешливо хмыкнул и, убрав руку с её колена, поднялся на ноги.       У Юмико вмиг заполыхали щёки и кончики бледных ушей.       Подумать только, всё это время холодная и красивая ладонь Учихи лежала на её коже… От этой мысли низ прошило сладкой судорогой предвкушения, и Юмико почувствовала себя униженной.       — Хватит издеваться, Саске. Нам нужно уходить, — морально подготовившись, она перевела на него дрожащие золотистые глаза и встретилась с ярко алым мангекью шаринганом.       — В таком случае, нам следует всё обсудить.       Юмико мучительно стало затягивать в иллюзию, и, чертыхнувшись про себя, она недовольно сжала кулаки.       

***

      Нет, это определённо, было чем-то невероятным.       Подумать только, они шли сейчас в том лесу, в котором Юмико ещё пару дней назад стремглав убегала от Сая… Шли спокойно и почти никуда не спеша. С целыми конечностями и полным запасом чакры.       Может ли быть, что все вокруг переоценивают уровень подготовки Мадары Учиха? Или же это Саске — более молодая и талантливая кровь проклятого клана — стал гораздо сильнее?       Кимура скосила глаза на объект своих мыслей. Да быть такого не может. Но факты упорно указывали на обратное.       Их план был донельзя простым: затянуть лидера Акацуки в иллюзию и за время, которое он потратит на её снятие — сбежать. Казалось, провернуть это с человеком, у которого уже был колоссальный опыт взаимодействий с иллюзорным доудзюцу было невозможным. Но, вероятно, Мадара слишком расслабился, рассчитывая, что Саске без зрения был слаб и беспомощен. И страшно в этом просчитался.       Благодаря сродству с Итачи, Саске удалось не только сохранить все свои первоначальные способности, но и заполучить его техники — ему стало подвластно Изанаги. Именно при помощи этого гендзюцу он наложил иллюзию на свои собственные глаза, тем самым, обманывая не только рядом находящегося Мадару, но и даже себя.       Однако это техника была кратковременной. И пусть раньше это считалось её большим недостатком, в данной ситуации это было исключительно плюсом.       После того, как Мадара решил проверить состояние плохо приживающихся глаз Саске, тот беспечно угодил в иллюзию, что, быстро завершившись, позволила Учихе использовать уже другую свою новую способность — Цукуёми. Выбраться из неё было трудно даже опытному анбу — это заняло бы пару мучительных дней, однако в случае с Мадарой, им удалось выиграть на побег всего несколько часов, но и этого было достаточно.       Поэтому Юмико и Саске сейчас неспеша брели на границе со страной Рек. При помощи призванного ястреба Учихи они быстро преодолели территорию Сунакагуре, и теперь планомерно направлялись в Коноху. Пешком, сохраняя чакру, поскольку неизвестно, когда могут появиться первые шиноби Листа.       Кимура, искоса поглядывая на напарника, нервно крутила пальцами. Вроде как всё разрешилось в их пользу — Саске заполучил опасную мощь — вечный Мангекью шаринган, и теперь они шли вершить его личное возмездие стране Огня, но вот…       Задумавшись, она остановилась над обрывом и посмотрела вниз. Ей до сих пор не давала покоя подозрительная пропажа Карин. Саске даже не вспоминал о той, как не вспоминал о Суйгетсу и Джуго, что были пойманы в Суне. А ведь это были его товарищи… Мог ли Саске так же легко избавиться и от неё? Где гарантии, что когда она перестанет быть ему нужна, он не выбросит её так же?       — Ищешь причины, что позволят тебе мне поверить? — мрачно осведомился Учиха, вскользь мазнув по Юмико острым взглядом.       Кимура в удивлении расширила глаза, а затем согласно кивнула, поскольку её реакция сказала уже за неё всё. Пожалуй, она никогда не перестанет удивляться его сверхчеловеческой проницательности.       Саске фыркнул, будто не ожидал чего-то другого, и ткнул пальцем в нижнюю губу Юмико.       — Вот они, твои гарантии. Прямо здесь.       Он надавил на невидимую точку указательным пальцем, отчего по телу Кимура пробежал электрический ток. Это не было похоже на боевой суматошный адреналин, вызванный страхом. Скорее, это была волнительная дрожь перед неизведанным. Кимура сделала шаг назад, и его рука рухнула вниз.       — Что это было?       Саске растянул губы в улыбке, которая совершенно не вязалась с его диковатым тяжёлым взглядом.       — Связь.       Сердце Юмико пропустило удар, но она решила спрятать своё смущение за глухим раздражением. Недовольно отбросив волосы назад, она возобновила шаг.       — Бред. Ты лишь хочешь приукрасить тот факт, что эта печать — твой изощрённый способ моего контроля.       Саске нервно дёрнул уголком рта и поравнялся с Кимура. Его раздражало, что та не могла просто молча принять происходящее, ей обязательно нужно было дать какое-нибудь обоснование, докопаться до истины... Конечно, он понимал, что нельзя оставлять ту в неведении своих планов, но так же он знал, что Юмико была импульсивной и слишком скорой в принятии решений. И ей могло не понравиться то, как он самолично решил её судьбу.       — Ты не совсем права.       — Не совсем? Один раз я тебе не подчинилась и почувствовала головокружительную боль! Или ты думал, я забыла об этом?       Учиха потёр шею ладонью, стараясь подавить гнев. Он сильно отвык от того, чтобы кто-то столь нагло лез прямо в душу. Тем не менее, ему было необходимо хоть немного прояснить ситуацию Юмико. Он не был слепцом и явственно видел между ними и без того гигантскую пропасть недоверия.       — Это первоначальное установление связи. Больше такого не будет. Ясно?       Юмико опешила, и поддавшись волнению, неосознанно ускорила шаг.       — То есть это какие-то взаимные обязательства?       — Именно.       — О которых ты мне, конечно же, не расскажешь, чёртов засранец?       Глаза Учихи потеменели до цвета чёрной пугающей неизвестности.       — Со временем ты всё узнаешь. Если длинный язык не сведёт тебя в могилу раньше.       — Очень страшно, — хмыкнула Юмико. Она уже поняла, что угрозы Саске чаще всего звучали не всерьёз. Задумавшись, она закусила нижнюю губу и прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. — Но, если на чистоту, я не ощущаю в себе какого-либо вмешательства, — она покрутила плоть из сторону в сторону и нахмурилась, — и даже чувствую некое тепло, что ли…       Кимура вопросительно взглянула на Учиху, ища какие-либо ответы. Саске остановился.       — Значит, ты приняла меня.       Слова были сказаны абсолютно бесстрастным голосом, но взгляд, который упал на Юмико в конце этих слов, заставил дыханию сбиться. Голодный поглощающий взгляд тёмных глаз.       — Ясно, — сказала она что-нибудь, лишь бы разорвать подозрительно натянувшийся канат напряжения между ними.       Саске хмыкнул и растянул губы в лёгкой ухмылке.       — И снова рыбка сорвалась, впрочем, как и всегда.       — О чём ты?       Он резко дёрнул на себя Кимура, и длинные пальцы стальными тисками сжались на её подбородке, причиняя тупую боль.       — О том, что ты снова косишь под дурочку, хотя никогда ею не была, — жёстко констатировал он.       Юмико зловредно дёрнула головой и хлёстким движением сбросила руку парня.       — Не зарывайся, Учиха, — процедила она, — все твои промахи я помню до сих пор. Не заставляй меня добавлять новые в итак уже переполненный список.       Саске удивлённо моргнул, а затем его красивое лицо исказилось хищными очертаниями.       — Надо же, как запела.       Учиха отшвырнул Юмико в стену. В мгновение ока оказавшись рядом, он заломил руки за её спиной.       — Что ты!..       Саске грубо сжал ладонью её рот, прерывая, несомненно, красноречивый поток слов. Матовые ониксовые глаза зазвенели от переполнявшего их удовольствия.       — Мне не нужно слушать тебя, чтобы слышать твои мысли.       Он удобнее перехватил сцепленные руки, сильнее вдавливая Юмико в стену. Кимура попыталась присесть, чтобы выскользнуть из захвата, но у неё ничего не вышло, и она застонала от обиды. Она честно... Всеми силами пыталась сглаживать острые углы между ними, поскольку им предстояло сражаться плечом к плечу и нужно было установить хотя бы минимально доверительные отношения, но… Саске, как и всегда, был явно другого мнения. Действовал грубо и напрямик.       — Видишь, Юми? — он приблизился к ней настолько близко, что отчётливо увидел древовидные хитросплетения золотистой радужки. — Эти глаза видят любую ложь. Они видят, что ты нуждаешься в сильном человеке, что поведёт за собой. Ты хочешь чувствовать над собой власть, ведь сама боишься нести ответственность.       Юмико агрессивно замотала головой и начала вырываться, но это было так же бесполезно, как пытаться выбраться антилопе из когтистых лап льва. Кимура мстительно пнула его коленом, пытаясь в этом беспомощном положении хоть как-то проявить своё несогласие. Саске усмехнулся.       — Раз ты врёшь, — убрав руку с её лица, он склонил голову на бок, — тогда мы перейдём ко второй стадии закрепления связи. И это больше не позволит тебе обманывать ни меня, ни себя.       Это прозвучало как приговор. Малодушно испугавшись, Кимура зажмурилась, ожидая боли, которая, по предположению, как раз и была закреплением связи в тот раз, но мягкий обхват шеи пальцами и сухое прикосновение губ стали поистине ошеломляющими. Она резко распахнула веки, и перед глазами предстал алый шаринган с непонятными узорами вместо зрачка. Сколько раз уже она видела эти проклятые глаза... И сколько раз Саске, вместо того, чтобы ими убить — защищал. А ведь в детстве говорили, что эти глаза причиняют лишь боль и наводят беду, но, видимо, они никогда не подбирались к Учихам настолько близко.       Юмико, потерявшись в чувствах, обмякла и прикрыла глаза, и для Саске этот жест доверия послужил толчком к продолжению. Он обхватил её нижнюю губу своими, и, слегка сжав зубами, изучающе мазнул по ней языком. Кимура ощутила, как в животе разлилось тягучее напряжение, приятной пульсацией отдаваясь в самом низу. Желая ощутить больше, она инстинктивно сжала мышцы бедёр, и из горла вырвался обескураженный стон, окрашенный искренним удовольствием. Саске на мгновение замер, а затем давлением языка раздвинул губы Юмико, с жарким напором проникая внутрь. Язык встретился с её собственным, влажно огладил его и скользнул дальше, с нажимом проходясь по каждой стенке рта, словно намереваясь поглотить его, словно помечая свои владения. Кимура подалась навстречу, охотно вовлекаясь в поцелуй. Саске куснул Юмико за губу, упиваясь её трепетной дрожью и учащённым сердцебиением, ощущая возраставшую в себе жажду. Желание обладания другим человеком захватило его так сильно, что он, рукой заставив Юмико задрать голову выше, широким мазком языка прошёлся по шее и вжал горящие бёдра в низ её живота.       Их пронзило током удовольствия, и это шокировало обоих. Они в мгновение ока отшатнулись друг от друга, оказавшись на расстоянии нескольких метров.       Губы Юмико горели, как горело и всё её естество. Она впервые совершено забыла кто она и где, и единственное, что было сейчас на уме — это желание, чтобы Саске не останавливался. Вот были бы свободны её руки, она бы... Юмико стыдливо поджала губы. А что бы она сделала? Она бы притянула Саске ближе? Она бы отдалась этим властным рукам? Кимура утопила покрасневшее в смущении лицо в ладонях и сквозь пальцы взглянула на нарушителя своего спокойствия. Его вид смутил только больше: обычно бледные губы были отчётливо припухшими, а лихорадочно блестевшие глаза безостановочно сверлили её в ответ. Юмико сглотнула слюну, давя в себе любые мысли о продолжении.       — Нужно идти, иначе Мадара найдёт нас быстрее. И он не будет так обходителен.       Юмико хотелось закричать от стыда.       «Пожалуй, никто не был бы так «обходителен», как ты» — мысленно передразнила она его слова. Чёрствый засранец, можно подумать, что произошедшее взволновало только её.       В реальности она лишь кивнула, намеренно пряча глаза за белой чёлкой, и ровным шагом, мягко растирая красные запястья, направилась вслед за Учихой.       Новая недосказанность в копилку их странных взаимоотношений.