Чужая волшебница

— Возьмите меня в Отряд Дамблдора.       Гермиона, оказавшаяся ближе всех к Софи, аж подскочила на месте от неожиданности ее появления. Она в испуге схватилась за свое сердце и стала восстанавливать сбившееся дыхание. Ошарашенные внезапной просьбой новенькой, которая прозвучала очень уверенно и больше походила на приказ, гриффиндорцы в недоумении переглянулись меж собой, озадаченно сведя брови, и посмотрели на девушку таким взглядом, какие на себе обычно ловят люди с из ряда вон выходящими психическими отклонениями.       Слизеринка неподвижно стояла посреди прохода, оперевшись руками о стенки по бокам, и, едва не задыхаясь после такого марафона, мысленно анализировала лица троицы, пытаясь понять, действует ли на них употребленное ею зелье? Вполне возможно, ведь, как минимум, они до сих пор не покрыли волшебницу четырехэтажным маггловским матом и не вышвырнули ее за порог. Никто из ребят никак не прокомментировал сию выходку, по крайней мере вслух, да и не было в этом необходимости: они просто хотели попасть в свою гостиную. Так что спустя несколько напряженных секунд тишины Грейнджер с некоторым пренебрежением обхватила запястье однокурсницы и опустила его, освобождая дорогу. Гриффиндорцы, не произнося ни слова, стали по очереди проходить внутрь, исподтишка озираясь на Тайфер. Та же, не теряя времени, проскочила за ними, пока картина не затворила вход.       Новенькая вышла на свет, исходящий от камина, и студенты, не рассчитывавшие, что она пойдет за ними, снова обменялись взглядами, полными нескрываемого недовольства и раздражения. — Софи, сколько уже можно? — заговорила Гермиона, сев на диван перед огнем и устало откинувшись на его спинку.       Рядом с ней разместился Рон, попутно открывая шуршащую пачку с каким-то печеньем, а их темноволосый друг отстраненно бродил где-то позади. Слизеринка выскочила вперед, переключая внимание с пламя на себя и затараторила, экспрессивно размахивая руками: — Ну погодите, посмотрите на меня еще раз! Внимательно! Точно не хотите меня взять? — она усмехнулась. — Ну, имею ввиду в Отряд, — те молчали, от чего в комнате стояла очень неловкая атмосфера. — Ну? — Нет, — сухо ответила кудрявая. — Нет, ну погоди, погоди, подумай, — Тайфер подошла ближе и села перед ней на корточки, упрямо глядя в глаза и стараясь продемонстрировать себя с разных ракурсов. — А так? Ну же! Подумай хорошенько! — Софи… — утомленно начала гриффиндорка, — от того, что крутишь монетку, ее номинал не изменится.       Та поднялась на ноги и решила испробовать свое обаяние на рыжем. Она резко наклонилась к нему, упершись рукой в спинку дивана совсем рядом с лицом парня. От такого жеста его глаза удивленно округлились, и он растерянно встрепенулся, из-за чего часть содержимого упаковки со сладким в его руках вывалилась наружу. — Ну присмотритесь, вашу ж мышь! Может, во мне что-то изменилось? — слизеринка нагнулась еще сильнее. — Может, от меня чем-то пахнет? Вкусным. Обаятельным?       Уизли с подозрением принюхался и выдал: — Тыквой… вроде… — Что? — она оттолкнулась от сидения и выпрямилась. — С чего это?       Ученица медленно отшагивала назад, недоверчиво прищуриваясь, и ненадолго призадумалась:       «Какой тыквой? Я тыквенный сок пила в последний раз дня четыре назад… А! Может, в зелье Обаяния содержится тыква? Или, к примеру, его запах меняется в зависимости от того, что кому нравится… Или…»       Ее мозг вдруг выдвинул иное предположение, от которого глазницы новенькой взволнованно оголились, и от потрясения она неосознанно пошатнулась назад, задев и чуть не опрокинув металлическую решетку, ограждающую камин. Та противно загудела, что стало последней каплей терпения гриффиндорцев. — Тайфер! — строго вскрикнула Грейнджер, вздрогнув от образовавшегося шума.       Ее слова распространились по всей гостиной, казалось, даже громче, чем эхо от дребезжащей решетки. Кудрявая резко встала, приблизилась к девушке и дернула указательным пальцем в сторону выхода. — Вышла вон! Быстро!       Софи раздраженно сморщилась, понимая, что снейповское зелье, скорее всего, не сработало. Либо это было вовсе не зелье…       Щеки опалил румянец, и она смущенно понурила голову, стыдясь своей раскрепощенности, будучи прежде уверенной, что снадобье сработало. — Гермиона, — раздался голос Поттера с другого конца помещения, — не будь такой категоричной, выслушай её хоть раз… — Ну так-то да, Герми, — вмешался Рон, рот которого был заполнен едой, от чего высказывание прозвучало малость невнятно. — Выслушать?! — будто парни сказали что-то уму непостижимое, восклицала та. — Вам мало было ее «душераздирающей» речи после зельеварения?! Мне лично хватило! Выслушивайте, сколько угодно, но я ее больше к себе и близко не подпущу. — Да Гермиона! — не выдержав, выпалила слизеринка и с какой-то тоской в глазах ухмыльнулась. — Почему ты такая стерва?       Студентка, оскорбленно вскинув брови, тут же развернулась к ней лицом, нервно дыша. Краем глаза было видно, как рыжий тяжело вздохнул, переглянувшись с Гарри: они знали, как к подобным оскорблениям относится их подруга. — Вон отсюда, Тайфер! — указала кудрявая. — Или я… или я расскажу обо всём Снейпу!       Та возмущенно фыркнула, точно ее глубоко задело упоминание декана по фамилии, и строго упрекнула: — Для тебя он ПРОФЕССОР Снейп, маглообразная.       Староста залилась алым цветом. Схватив Софи за руку, она молниеносно выпроводила её из гостиной и с той же скоростью двинулась обратно. Проход начал закрываться, но новенькая успела незаметно сунуть в стремительно замыкающийся просвет свои пальцы, чтобы дверь не затворилась, и это осталось вне поля зрения троицы.       Услышав, как Грейнджер вернулась в комнату, волшебница тут же приложила ухо к щели и стала прислушиваться, как вдруг совсем рядом с ней прозвучал высокий женский голос: — Мисс! — студентка содрогнулась, едва не выдернув пальцы из проема, и подняла голову. Это была Полная Дама. — Немедленно отойдите от меня! Вы с ума спятили?! — Именно, мадам, не мешайте, — пробормотала та. — Я сейчас закричу! — угрожала картина. — Вы и так этим семь дней в неделю занимаетесь… — пробросом съязвила Изниоткудапоявившаяся.       Женщина широко раскрыла рот и принялась заливать какую-то оперу, некрасиво фальшивя на каждой ноте. Софи зажмурилась, пытаясь защититься от этих ультразвуков. Порывом было убежать как можно дальше, лишь бы не слышать этот рев, но пришлось терпеть. — Мадам, пожалуйста! — громким шепотом умоляла она.       Та не прекращала петь, и тогда слизеринка подняла свободную руку и резко заткнула рот Даме. Девушка сомневалась, что это сработает, ведь это всего лишь портрет, но, на удивление, та замолчала, теперь лишь возмущенно мыча.       Тайфер плотнее прижалась к входу и навострила слух. Сначала были слышны только перешептывания: видимо, обсуждали возгласы Полной Дамы. Но, когда они перешли на обычный тон, новенькая смогла разобрать, что обсуждают ее однокурсники: — Гермиона, — начал рыжий, — нам правда стоит её выслушать. Просто так она бы не стала столько бегать за нами. — В этом и суть, что просто так бы не стала! — объясняла кудрявая. — Ты слышал, что Малфой сказал?       Софи сердито втянула воздух сквозь зубы, мысленно проклиная блондина:       «Ну вот зачем? Ну какого… дементора этой чистокровной выхухоле приспичило сказать им про Дружину?! Клянусь, я отомщу: в следующий раз пропишу в скрипте, что у него маленький…» — Зная Малфоя, он всё что угодно мог наврать, — не согласился Гарри. — Вы не понимаете! — настаивала Грейнджер. — Она пытается попасть в Отряд только для того, чтобы доложить обо всём Амбридж! И тогда Отряд раскроют, и он перестанет существовать! Разве вы этого хотите?! — Ты думаешь, что они бы подослали именно её? — предположил Поттер. — Изниоткудапоявившуюся, которая всего чуть больше недели в Хогвартсе проучилась? — Гарри, в этом и преимущество, что с ней почти никто не общается, и никто не знает, чего от нее ожидать… — Да! Вот именно! — вдруг повысил тон брюнет. — Дамблдор же из-за этого и поручил тебе сблизиться с ней.       По Тайфер прошлась волна мурашек, колющих кожу не хуже острых игл, а лицо стало серьезным и словно каменным. После слов гриффиндорца в голове сложился один из кусочков пазла тех непростых загадок, с которыми столкнулась волшебница, попав в эту реальность. — Так вот оно что… — удрученно прошептала она.       Тем временем спор продолжался: — Гермиона, — заговорил Уизли, но сразу же поперхнулся, так как рот всё еще был забит едой. — Да выплюнь это печенье, Рональд! — ругалась Грейнджер.       Парень скоро проглотил сладость и, прокашлявшись, продолжил: — Я тоже не понимаю… Тебя же сам Дамблдор попросил. — Не «попросил», а «приказал», — перебив друга, уточнила та. — Чувствуй разницу. — Ну, да… — согласился рыжий. — Так почему ты постоянно отвергаешь ее наперекор его прось… приказу? — Да потому что она невыносимая лгунья! — выкрикнула кудрявая. — У неё напрочь отсутствует всякое чувство стыда или совести! Тайфер постоянно притягивает сплошные проблемы и других в них ввязывает! — она разочарованно повертела носом. — Без капли сожаления!       Слова девушки еще некоторое время безостановочно прокручивались в разуме новенькой:       «Невыносимая… Лгунья… Сплошные проблемы…» — разносилось по стенкам ее сознания, беспощадно раня юную душу, которую не смогли полюбить даже во сне. Из одного глаза непрошенно засочилась скупая слизеринская слеза. Она соскользнула с века и медленно стекла вниз по щеке. Софи тут же вытерла ее, убрав руку со рта Полной дамы, которая почему-то не торопилась снова распеваться. Вместо этого она с какой-то задумчивостью или даже сожалением глядела на ученицу. А в гостиной не затихали: — Но это, по-моему, совсем не повод ослушаться его, — высказался Рон. — Нас самих-то паиньками не назовешь. — О нет, ещё как повод! — возразила Гермиона. — Насчет тебя ясно, почему ты к ней благосклонен, она… — Я… я не благосклонен, — перебил тот.       От высказывания рыжего Тайфер снова почувствовала, как тоска разливается где-то по задней стороне глазного яблока, но изо всех сил старалась удержать эмоции там, где они зарождались. — Но она же не подставляла тебя, заставив применить заклятие забвения на школьном целителе? — подметила гриффиндорка. — А вот моя… неприязнь совершенно оправданна. — Да, совершенно, — снова вмешался Поттер, — но Дамблдор же… — Да хватит о директоре! — Но Дамблдор доверился тебе! — не взирая на замечание подруги, продолжал тот. — А ты кормишь его ложными надеждами, что через тебя ему хоть что-то удастся разузнать о Софи!       Кареглазая задумалась, поджав губы, а затем подняла решительный взгляд на брюнета и заговорила: — Ты прав, Гарри. Хватит кормить его ложными надеждами, — парни переглянулись. — Я прямо сейчас пойду и скажу ему, что отказываюсь от этого.       Она тут же направилась к выходу, пока не передумала, пренебрегая зовами недоумевающих друзей: — Гермиона!       Услышав это, новенькая тут же отскочила от картины и, отбежав на безопасное расстояние, строго посмотрела на Полную Даму, приставив палец ко рту, таким образом прося ее не рассказывать о ней Грейнджер. Женщина сердито сощурилась, никак более не отреагировав. Дверца распахнулась, и из гостиной буквально вылетела рассерженная волшебница. Она заметила силуэт, спрятавшийся в тени неподалеку, но не придала этому значения и быстрым шагом устремилась вдоль коридора. Как вдруг ее окликнула Дама: — Мисс Грейнджер! — Гермиона, в раздумьях не разобрав, кому адресован этот выкрик, даже не обернулась и непоколебимо двигалась дальше. — Мисс! Остановитесь же!       Софи усмехнулась, отпрянула от стены и, деловито сунув руки в карманы юбки, вышла на свет и позвала кудрявую, громко протягивая гласные звуки: — Многоуважаемая мисс Гре-е-ейнджер! — та мгновенно застопорилась, на этот раз не сомневаясь в том, что возгласы были адресованы ей. — Негоже игнорировать стареньких дам, когда они к тебе обращаются!       Женщина на картине оскорбленно охнула, хоть слова студентки и были лишь констатацией факта. Гриффиндорка оглянулась и, бросив на Тайфер надменный взгляд, сделала несколько шагов вперед, чтобы лучше видеть портрет.       Полная Дама обвела взглядом обеих пятикурсниц, а затем остановилась на Гермионе и заговорила: — Мисс Грейнджер, эта девушка, — она указала ладонью на слизеринку, — кажется, подслушивала ваш разговор… Я пыталась ее отогнать, но, как Вы понимаете, не… — Да, мисс Грейнджер, — оборвала женщину та. — И, знаете ли, у меня к Вам появилась пара вопросов или даже претензий, — театрально проговаривала Софи. — Пара сотен тысяч.       Староста львиного факультета, не желая снова выяснять отношения с новенькой, развернулась и немедленно направилась к лестнице в конце коридора. Изниоткудапоявившаяся тут же двинулась за ней: — Ну куда же Вы? — та даже не думала останавливаться. — Избегание конфликта — прием для слабых. — В твоем случае, он единственно правильный. — В моем случае, он точно не сработает, — она ускорилась и стала нагонять гриффиндорку. — Ну бросьте же гордость, великая и всеправильная Грейнджер, и извольте уделить время «невыносимой лгунье», которая постоянно тащит за собой одни проблемы и безжалостно впутывают в них таких святошей, как ты. — Приведи хотя бы один аргумент, который бы оспорил любую из этих характеристик.       По факту Гермиона была права: Софи постоянно лжет. С самого начала шифтинга и по сию секунду. Но слышать такой отзыв от нее было очень неприятно. В особенности, помня ее улыбку при их первой встрече, которая оказалась ненастоящей и полна лицемерия, хоть и вынужденного. — Если ты так вправду считаешь, — заговорила слизеринка, — то говори в лицо, если так невмоготу оставить свое никому не сдавшееся мнение при себе. — Хорошо, — та, резко повернувшись, остановилась. — Ты, Тайфер, невыносимая…       Но она вдруг замолчала, не находя в себе той силы равнодушия и высокомерия, которая незаменима при открытом унижении человека. — Так? — подначивала новенькая. — Я всё сказала. Ты невыносимая. — Ну, ну… Куда же всё твое красноречие подевалось? Где же твоя гриффиндорская отвага? — язвила Софи. — Уплыла за остатками чести? Или она вовсе сгнила, как только ты согласилась на ту любопытную директорскую авантюру? — Хватит! — резко оборвала ее Гермиона и стала медленно наступать на Софи. — Да, Дамблдор сказал мне любым способом найти к тебе подход, заслужить доверие и наконец-то вывести на чистую воду. Потому что ты слишком подозрительна! — активно жестикулируя, продолжала она. — Если б не этот приказ, то я бы не стала тратить свое время, чтобы прийти к тебе в больничное крыло. Я бы не стала ради прихоти Изниоткудапоявившейся подменять воспоминания целительнице, — она грустно усмехнулась. — Хотя даже такие меры не помогли нам сблизиться. Мы слишком разные, Софи, — она с разочарованием оглядела ее и, развернувшись, пошла дальше.       Сердце бедной Тайфер судорожно сжималось и разжималось от каждого нового высказывания гриффиндорки. Это точно не те отношения, которые она имела ввиду под «хорошими», прописывая этот момент в скрипте.       «Я чувствовала, что есть какая-то странная связь между ней и директором… — размышляла новенькая. — Но что дело в этом… Она ведь даже не пыталась особо сдружиться со мной! Неужели она рассчитывала, что я вылью ей всю свою душу, стоит ей обливиэйтнуть Помфри по моей просьбе? Вот какая же всё-таки стерва, а…»       В груди сдавливало неприятное чувство обиды, и ругательство, продуманное в мыслях, девушка всё же решила озвучить: — Не думала, что ты такая стерва, грязнокровка.       Грейнджер тут же застыла. Повезло, что слизеринка не видела ее лица, которое помрачнело, словно его накрыли серой пеленой, а глаза, казалось, засияли, будто их обволакивало что-то хрустальное, похожее на слезы. Кудрявая сглотнула, сдержанно сжимая кулаки, а затем резко развернулась и стремительно направилась к грубиянке, холодно проговаривая: — Я бы с радостью сказала тебе то же самое, Тайфер, но я не опускаюсь до того уровня, когда от нехватки словарного запаса приходится прибегать к такого рода оскорблениям. — Зато опускаешься до того уровня, — та стойко двинулась к ней навстречу, — при котором нагло подлизываешься ради того, чтобы выведать какую-то информацию?! — Да мы с тобой, оказывается, похожи, Софи! — выкрикнула гриффиндорка. — Или это не ты столько времени безостановочно пыталась подружиться с нами, чтобы… — Да не нужна мне ваша дружба! — перебила волшебница. — Мне Отряд нужен! — Для того, чтобы выдать всё Амбридж, да?! — догадливо сощурившись, выпалила староста. — Какая же ты упертая! — подобно высокой громкости собеседницы, восклицала новенькая. — Да не состою я в этой чертовой Дружине! Мне просто! Нужно! Быть! В вашем! Не менее! Чертовом! Отряде! — членораздельно выкрикивала она. — Это разве так сложно понять? Или твои мозги безнадежно забиты всяким мусором вроде нумерологии и маггловедения?!       Гермиона сделала еще шаг и, оказавшись почти вплотную к Софи, вразрез с прежним тоном негромко проговорила: — Мне тебя жаль, ведь для таких, как ты, проход туда закрыт, — она еще немного подалась вперед. — Посмертно.       Та выставила руку перед собой и отодвинула от себя гриффиндорку, резко отпрянув назад. — А я его сама открою! — выдала слизеринка. — Мне не нужна помощь паршивой грязнокровки! Я и без вас всё знаю! — она вскинула руки. — Всё! Абсолютно! — Софи! — бросив взгляд за спину девушки, пыталась заткнуть ее Грейнджер, но та лишь повысила тон. — Я знаю ГДЕ вы, КОГДА, С КЕМ и, главное, ДЛЯ ЧЕГО! — судорожно перебирая пальцами, перечисляла она. — Софи! — Мне не нужно ваше приглашение, — Изниоткудапоявившаяся шагнула к однокурснице и угрожающе прошипела, — так что на следующем собрании ждите нового члена! Хватит пытаться скрыть от меня то, что я и так давно знаю! — СОФИ! — Гермиона грубо схватила ее за плечи и развернула, заставив посмотреть в другой конец коридора.       Новенькая недовольно задергалась, желая вырваться из хватки кудрявой, одновременно пытаясь со своим неидеальным зрением разглядеть личность затаившегося в тени. Но раскрытие свидетеля их разговора не заставило себя долго ждать. — Добрый вечер, девушки, — послышался противный, но до боли узнаваемый голосок.       По всей поверхности кожи пробежались болезненные мурашки, заставив слизеринку поежиться. Гриффиндорка убрала свои руки и отвернулась, застыв в напряженных раздумьях.       «Катилась бы ты обратно в свое болото, жаба…» — пронеслось в голове у Софи, которая тем временем расплылась в милейшей улыбке, отдающей жаром гнева и сущей ненависти к этой приторно розовой женщине. Осознание того, что сейчас она конкретно облажалась, совсем скоро настигло девушку, от чего она тяжело сглотнула. — Мисс Тайфер, не стоило так надрываться, — сложив руки, Амбридж стала медленно приближаться к пятикурсницам. — А то сорвёте связки и не сможете отвечать на моих уроках, которые Вы, по неясным причинам, к величайшему сожалению, не посещаете.       Инспектор наигранно опечаленно вздохнула и, подойдя к Чужой волшебнице, продолжила: — Знаете, я как раз Вас искала. — На седьмом этаже возле гостиной Гриффиндора? — с иронией уточнила та.       Профессорша непринужденно натянула уголки губ и, дотронувшись до плеча студентки, в приглашающем жесте указала рукой в сторону лестницы: — Пойдёмте ко мне. На чаёк.       От этого прикосновения слизеринка аж передёрнулась. Со стороны оно могло показаться совершенно дружелюбным, но было в нём нечто нечистое, что заставило ее вывернуться, скидывая с себя руку Долорес. — Я, пожалуй, откажусь… — спокойно заговорила ученица, озираясь на Гермиону, которая неожиданно сменила направление и двинулась обратно в гостиную.       «Черт, нет, нет, она же сейчас всё парням расскажет», — забеспокоилась Софи. — Меня профессор Снейп ждёт на отработку, — начала оправдываться она. — Флоббер-червей мыть, котлы перебирать… Точнее наоборот. — Не стоит так переживать, юное создание, — сказала Амбридж, явно недовольная тем, что та столь неуважительно сбросила ее руку. — Мистер Снейп на ужине. Не думаю, что если Вы всего на минутку зайдете ко мне, у него будут претензии.       Девушка уже почти не слушала, что говорит женщина, а лишь провожала взглядом Гермиону, которая перед тем, как скрыться за дверцей, украшаемой портретом Полной Дамы, тяжело посмотрела на новенькую и слегка покачала головой.       «Теперь мне точно не попасть в Отряд… Это конечная», — волшебница начинала задумываться над тем, чтобы в ближайшее время пробудиться от затянувшегося сна. Столько людей ее презирают, так еще и, если она тут задержится, то застанет смерть Сириуса и множество других ужасных последствий ее вынужденного бездействия.       «Подумаю над этим, а пока что хоть поиздеваюсь над земноводной напоследок…» — Хорошо, — проронила она, взглянув на учительницу, — хотя, наверное, выбора Вы мне особо не предоставляете.       Та невинно проморгалась и снова слащаво улыбнулась, оголяя белесые зубки.       В полной тишине они добрались сначала до класса ЗОТИ, в котором Софи обучалась свой первый и последний раз в день, когда Поттера с помощью заклятия лишили голоса. Амбридж, высоко вздернув свой носик и выразительно стуча каблуками, дошла до лестницы, отделявшей их от ее кабинета, и остановилась, оглянувшись на девушку. — Прошу, — она взмахнула палочкой, и дверь у небольшой площадки, примыкающей к окончанию ступенек, неспешно распахнулась.       Софи с недоверием покосилась на женщину, быстро поднялась по лестнице и забежала в назначенную комнату, не желая долго оставаться к этому чудовищу спиной.       Она бросила свой портфель близ ее стола и с хозяйской наглостью уселась на стул перед ним, закинув ногу на ногу. Долорес прошла к своему розовому креслу и медленно опустилась на него, не отрывая взгляда от новенькой. Она выглядела спокойной, но было заметно, как подрагивает каждый мускул на ее лице, будто она изо всех сил сдерживает всю свою гниль и озлобленность. Профессорша резко дернула палочкой, и на сей раз вход с шумом захлопнулся, заточив Изниоткудапоявившуюся в четырех сахарных стенах. — Я уже подумала, что Вы погибли… — Амбридж поднесла к своим губам чашку остывшего чая, свободной рукой в это время пододвинув вторую заполненную емкость к студентке. — Ну, знаете, бывает, с лестницы упали, склянки на зельеварении перепутали...       Она широко улыбнулась, от чего Тайфер стало не по себе, а желание пробовать предложенный ею напиток отпало совершенно, так что ученица лишь лениво помешивала его гравированной ложкой. Тем временем женщина продолжила: — Почему же Вы не ходите на мои уроки? Или у вас ежедневные отработки у мистера Снейпа? — сказала она и с абсолютно непринужденным видом отпила из кружки, слегка прикрыв веки.       «И что мне ей ответить? «Я искренне презираю Вас и Ваши методы преподавания, так что занимаюсь этой дисциплиной со своим нынешним опекуном и будущим любовником — Северусом Снейпом»? — она усмехнулась над своей мыслью. — А что если и вправду так ей сказать? Мне почти нечего терять». — Ну… У меня свои причины, — не отважившись на задуманный ответ, оправдалась та. — Просветите, пожалуйста, — Долорес поставила чай на стол. — Я как преподаватель и, конечно, инспектор должна знать.       Софи еще некоторое время сгребала всю свою наглость и глупое бесстрашие в кулак и, наконец, выдала: — Ну так знайте: я просто не хочу. Мне не нравится Ваш предмет и то, как Вы его ведете согласно методике Министерства, — глаза женщины изумленно округлились, а хрупкие пальцы вдруг сжали фарфоровую кружку с такой силой, что, казалось, вот-вот сервис треснет. — Всё.       Учительница тихонько прочистила горло, подавляя распространяющуюся по каждой клетке ее тела злость, и снова заговорила: — Неожиданное… признание, — она отставила наполовину опустошенный сосуд далеко в сторону и сложила руки на деревянной поверхности. — А что насчёт мистера Снейпа? По некоторым сведениям, Вы зачастили с посещениями его кабинета, — она сузила глаза, глядя на студентку. — Я прекрасно знаю, что Вы не самая прилежная ученица, но разве до такой степени, что Вам чуть ли не ежедневно назначают отработки, мисс Тайфер? — Ну так он же мой опе… — не подумав, выпалила слизеринка, но тут же оправилась, — декан. Так что имеет полное право. — Какие у Вас интересные оправдания, мисс, — натянув уголки губ, прокомментировала розовая. — Но, по правде, Ваши ответы на эти вопросы не имеют для меня практически никакого значения.       Женщина вдруг поднялась со своего кресла и обошла стол, остановившись позади стула Софи. — А вот что касается Ваших выкриков в коридоре… — продолжила она.       «Твою мышь…» — Это было… весьма… занимательно, — пролепетала Амбридж и опустила ладони на деревянную спинку мебели. — Объяснитесь?       Наступила продолжительная пауза. Новенькая для подстраховки одной рукой незаметно залезла в свой портфель и ухватилась за палочку. Но вдруг она заметила близ своего лица другую, которая точно принадлежала не ей: это профессорша приставила свое оружие к шее ученицы и таинственно склонилась над ней. — Скажи, где они собираются, и спокойно пойдешь своей дорогой, — низким тоном проговаривала она. — А, главное, здоровой.       Тайфер, слегка отстранившись от ее палочки, резко развернулась передом к инспектору и сказала, упрямо глядя той в глаза: — А, знаете, мне тут очень даже удобно. Я не против и тут посидеть.       Амбридж изумленно вскинула брови, а затем расплылась в своей привычной сахарной улыбке. Она вернулась к своему столу и, выудив из какой-то стопки бумажек небольшой листок, подложила его под нос студентке. Софи пробежалась глазами по содержанию документа и поняла, что этим несчастным пергаментом Министерство дало школе разрешение на использование физических методов в качестве дисциплинарных наказаний в крайних случаях. — Если ты сейчас же не назовешь место сборов этой организации, — угрожала Долорес, указывая кончиком палочки на исписанную бумажонку, — мне придётся прибегнуть к… насилию, мисс Тайфер.       «Ага, отшлёпай меня ещё, жабья морда. Я понимаю, если б Северус… но позволить такое какой-то земноводной?! Не сегодня», — проносилось в голове слизеринки. — И Вас даже не будет угнетать совесть, если Вы позволите себе ударить меня или что похуже? — язвила девушка. — Нисколько, Тайфер.       Та понимающе кивнула и пустилась в рассуждения:       «Пытаться проснуться сейчас — не выход, я не хочу заканчивать шифтинг на такой ноте. Сказать правду — ни за что. Солгать — проверит и всё закончится еще хуже. А вот солгать и сделать так, чтобы она не смогла проверить… Или, может, даже самой показать ей ложное место? Прям как тогда Гермиона в пятой части заманила ее в лес, и ее утащили эти копытные… А что если… — от мысли, которая закралась ей в голову далее, у нее сбилось дыхание, и вспотели ладони. — А что если мне сделать то же самое, что и она, но раньше? Или сделать даже лучше! Я ведь могу насовсем избавить Хогвартс или вовсе волшебный мир от Амбридж сейчас, и тогда мне удастся добиться всего задуманного без помощи Отряда. Ну конечно!»       Софи воодушевленно улыбнулась, но тут же помрачнела, пытаясь актерски отыграть свое сопротивление в выдаче информации. — Только… только пообещайте, что не расскажете им, хорошо? — она, по-щеначьи блестя жалобными глазенками, взглянула на женщину.       Та, думая, что ей удалось вывести студентку на признание, широко улыбнулась, довольная собой, и ответила: — Разумеется. — Тогда… — слизеринка озадаченно вздохнула. — Ух, не знаю даже, как Вам объяснить. — Быстро и лаконично, мисс! — Я знаю, что они собираются в Запретном лесу… в одной… впадине… — в сознании вдруг всплыло место, где она не так давно застала Полумну с фестралами.       «Можно, в теории, и там… Я как раз знаю дорогу, а еще там высокая трава, в которой можно будет спрятать… — от своих рассуждений девушка ненароком поморщилась. — Ладно, потом подумаю, как лучше всё провернуть». — Какой впадине? — строго уточняла инспектор. — Ну не могу объяснить! — выпалила та. — Могу показать, но… — Но? — нетерпеливо переспросила Долорес. — Туда просто так не пустят, — выкручивалась девушка. — Нужно знать пароль, а… а он после каждого собрания меняется и сообщается каждому члену Отряда по отдельности. Я могу постараться и выяснить, какой пароль будет в следующий раз, но... — Без «но», Тайфер! — Амбридж злобно ткнула палочкой в документ на столе. — Ты выяснишь пароль и в тот же час отведешь меня к тому месту.       Софи тяжело вздохнула и с «грустью» проронила: — Хорошо, профессор…       Удовлетворенная результатом сиего разговора, профессорша возвратилась к своему креслу и со спокойным видом налила в свою кружку еще более холодный, чем несколькими минутами ранее, чай. — До свидания, мисс Тайфер, — заговорила она. — Если благодаря Вам удастся поймать кучку этих… студентов, я выставлю Вам положительные оценки по своему предмету, — женщина сделала глоток, а затем серьезно взглянула на новенькую. — Но в случае, если хоть одно Ваше слово окажется наглой ложью… — Я не подведу Вас, — прежде, чем та договорила, упредила волшебница.       Долорес задумчиво рассматривала ученицу, и, казалось, в ее взгляде мелькнула тень одобрения. — Можете идти.       Слизеринка без лишних комментариев поднялась со стула, перекинула через плечо лямку портфеля и, понурив голову, покинула кабинет одураченной земноводной.       Дверь за будущей преступницей захлопнулась, и на ее лице появилась заговорщическая ухмылка.       «Да простит меня Мерлин, но я вынуждена прибегнуть к непростительным вещам... а точнее, заклятиям»