Чужая волшебница

      Софи засунула руки в карманы юбки и стала медленной деловой походкой, задумчиво глядя сквозь окружающее пространство, идти вдоль коридора прочь от кабинета ее будущей жертвы.       «Идея гениальна, осталось только реализовать… — она озадаченно вздохнула. — Чтобы провернуть всё это, мне придется переступить через мораль, гуманизм и закон. Еще и в одиночку… Что ж, это всего лишь шифтинг, могу себе позволить».       План был весьма прост, но при этом полон тонкостей, без учета которых можно споткнуться о свою же невнимательность и страшно оплошать. Волшебница определенно переоценивала свои силы: ей предстояло самостоятельно обдурить заслуженного работника Министерства магии и к тому же инспектора Хогвартса, без помех отвести его в укромное место подальше от глаз ненужных свидетелей и, наконец, трепещущим от желания как можно скорее покончить с этой земноводной голосом, низко склонившись над ее изрядно покалеченным телом, жаждая видеть в ее глазах обреченную мольбу, произнести: — Авада Кедавра!       Зеленый луч света вышел из кончика палочки и в одно мгновение парализовал и без того обездвиженную женщину. Дерзкий огонек, прежде яро мерцавший в глубине ее очей, ныне погас без всякой надежды на возрождение. — Что ты сделаешь теперь, жаба? Лапки отсохли? Как прискорбно…       Слизеринка присядет над бездыханной плотью и брезгливо задвинет старушечьи ресницы, чтобы не созерцать в отражении омертвевших зрачков юного монстра, который, почувствовав безнаказанность, тут же пошел на такую гадостную вещь как убийство.       Девушка испуганно встрепенулась и поморщилась, спроектировав в своем сознании такую картину. Внутри нее боролись две ипостаси. Одна кричала: «Это незаконно! Аморально! Безбожно! Не побояться совершить это во сне значит быть готовым прибегнуть к столь отчаянным мерам и в реальности!», другая: «Это сон! Полная свобода! Никакой ответственности! Власть только в твоих руках! Только ты сочинитель чужих судеб, и их жалкие жизни сосредоточены в твоих божественных руках». Тайфер осталась где-то посередине.       «Является ли зло во имя добра злом? — размышляла она. — С точки зрения правоведения, такое можно назвать «крайней необходимостью» — причинением вреда с целью избежания большего вреда. Хотя это другое… В любом случае, коль что-то пойдет не так, я проснусь и, если сильно замучает совесть, пропишу в скрипте, что она жива. Зато будет интересный опыт. Посмотрим, осмелюсь или нет… Чувствую себя Раскольниковым…»       Но с чего начать? Бесспорно, полагаясь лишь на уже постепенно размывающиеся в памяти знания из книг и фильмов, есть огромный и неоспоримый риск сделать что-то врознь с колдовским образцом: не то движение палочкой, не то произношение заклинания и прочие ключевые детали. Нужны были достоверные сведения.       «Как писала Роулинг: «не знаешь, что делать — иди в библиотеку»…»       У Софи уже начинали неметь ноги. Целый день она только и делала, что гонялась за кем-то или за чем-то. Но такой роскоши, как выбор, у нее особо не было. Так что, дабы не терять времени и в дальнейшем не опоздать на занятие с Северусом, ей пришлось снова бежать, своей спешкой в очередной раз распугивая минующих студентов.       До библиотеки школьница добралась без приключений и даже без помощи карты: благодаря периодическим сборам в компании книг и Полумны удалось запомнить дорогу до читальни практически наизусть.       Коридоры и лестницы понемногу пустели. Уроки закончились, многие студенты уже распивали тыквенный сок в Большом зале, либо вовсе разошлись по своим гостиным, мечтая отдохнуть и расслабиться после долгого учебного дня.       «Конечно, никого нет. Это ведь только будущие убийцы вместо ужина топают в библиотеку в надежде найти материалы по темной магии…» — подумала Софи, переступив порог искомого помещения. Она настороженно прошла в зал и сразу же столкнулась с пристальным взором мадам Пинс. Заведующая, казалось, наблюдала за каждым ее вдохом или даже читала каждую ее мысль, втайне от всех владея легилименцией. Стало очевидно, что всё внимание будет приковано именно к новоприбывшей слизеринке, потому что больше уделять его попросту некому…       Взгляд новенькой скользнул в сторону стеллажей, представлявших собой запретную секцию библиотеки Хогвартса. Именно те полки хранили в себе столь желанные знания по непростительным заклятиям, которые не будут написаны в обычных учебниках по изучаемым дисциплинам. Только оттуда Чужая волшебница могла вычерпать необходимые ей данные. Но зона была ограждена жуткой металлической решеткой с большим и крепким на вид замком. Наверняка девушка могла бы преодолеть ограду с помощью отпирающих чар, но сделать это под непрерывной слежкой Ирмы, разумеется, невозможно.       «Незаметно проникнуть туда точно не получится… Придется в лоб спрашивать».       Однако женщина оказалась на шаг впереди и, распознав на лице ученицы потребность в какой-то информации, приблизилась к ней, протяжно скрипя своей туфлей, и недовольно оглядела гостью. В ее глазах не было ни вопроса, ни интереса. Софи поняла, что разговор придется начинать все-таки ей. — А… Мне нужно в ту секцию… — она застенчиво указала рукой в сторону изолированных стеллажей, — с книгами по… темной магии.       Школьница намеренно старалась избегать слово «запретная», которое могло лишний раз напомнить заведующей, что студентам нельзя пользоваться содержащимися там книгами без дозволения преподавателя. Но такая аккуратная манипуляция не оказала никакого влияния на библиотекаршу, и она, ни на йоту не отступая от своих полномочий, сухо потребовала: — Разрешение.       «Да чтоб тебя…» — мысленно ругнулась слизеринка и тут же попыталась сымпровизировать, разыгрывая очередной спектакль: — О, оно есть… — она полезла в свой портфель, делая вид, будто ищет в нем запрашиваемую бумажонку, а затем подняла на Ирму вытаращенные от фальшивого волнения глазенки. — Было…       Тайфер продолжила рыскать в своей сумке, пытаясь найти то, чего там и в помине не было. Она комментировала каждый свой жест высказываниями рода: «Да было же… точно было…» Но сей ход не подействовал на смотрительницу, и она с безразличием развернулась, направившись прочь, предварительно произнеся: — Без разрешения запретная секция останется для Вас запретной, мисс.       Пятикурсница поняла, что пытаться развести эту женщину бесполезно, так что решила сменить методику. Она поправила свой портфель, надежно закрепив лямку на своем плече, и воодушевленно подбежала к мадам Пинс. — Тогда скажите, может, в других секциях есть какие-нибудь книжки по нужной мне теме? Исторические справочники и тому подобное…       Та, слегка прищуриваясь, строго смотрела на нее, выжидая, пока ученица сама скажет, что ей необходимо. Софи собралась с духом и, пытаясь звучать максимально непринужденно, проговорила: — Непростительные… заклятия… — столкнувшись с некоторым изумлением на лице заведующей, она поспешила дополнить. — Ну, их происхождение… этимология названий, может.       Ирма переступила с ноги на ногу, издав протяжный скрип своим надломанным каблуком, и этот звук лишь подкрепил ту напряженную обстановку, стоявшую в мертвой тишине огромного зала. Она неустанно раскалывала слизеринку своими будто заостренными зрачками, такими же угловатыми, как ее подбородок и в целом геометрически правильные формы лица. Ее взгляд был полон анализа и подозрений. Несмотря на то, что Тайфер была частым посетителем читальни, женщина, кажется, так и не запомнила ее. Но это было ожидаемо: за время совместных с Лавгуд визитов, с заведующей всегда контактировала именно когтевранка, а пятикурсница отсиживалась за дальним столиком, ожидая, пока ее подруга со всем разберется.       После затянувшейся паузы Пинс наконец поинтересовалась: — Зачем Вам? — Мне нужно написать реферат по защите от темных искусств… по этим заклинаниям, — тут же выкрутилась студентка. — Экзамены на носу, как никак…       Заметив некоторую несостыковку с нынешним укладом дел в Хогвартсе, женщина воспользовалась случаем и подловила девушку на этом: — Я могла упустить этот час, но с каких пор Министерство поддерживает изучение подобного… материала на школьных уроках? — Видимо, поддерживает, — спокойно ответила та. — Иначе я бы к Вам не пришла.       Ирма на минуту призадумалась, то ли взаправду вспоминая, где в ее книжной обители может быть что-то по непростительным заклятиям, то ли всего лишь делая вид, что задумалась над этим. А затем с мнимым огорчением в глазах обратилась к слизеринке: — В любом случае, информация по нужной Вам теме находится лишь в запретной секции. Более нигде. Мне жаль, но без разрешения от профессора Вам придется уйти ни с чем.       Библиотекарша, рассчитывая поставить этими словами точку в разговоре, уселась на свое рабочее место и вернулась к делам. Но Софи так просто отступать не собиралась: — Давайте так, — она оперлась руками об ее стол, — я даже книгу уносить не буду, а здесь прям на Ваших глазах прочитаю всё, что мне надо, и уйду, — предложила ученица. — Мне буквально один вопрос уточнить, и реферат будет готов! — Разрешение, мисс, — непоколебимо требовала Пинс. — Ну пожалуйста! — восклицала та. — Могу даже не прикасаться к Вашим драгоценным книгам! Хоть сами возьмите ее, а я из Ваших рук посмотрю! Пожалуйста!       Женщина равнодушно покачала головой и уткнулась в какой-то свиток перед собой. А новенькая продолжала давить: — Мадам, но без этой информации у меня не выйдет «превосходно» по ЗОТИ! — Нет, мисс.       У волшебницы начинало кончаться терпение. Не будь у нее такой острой необходимости в добываемых сведениях, она бы уже давно одарила эту дотошную индейку наивыразительнейшими ругательствами и покинула помещение, громко хлопнув дверью. — Тогда я так и скажу Амбр… профессору Амбридж, что это из-за Вас у меня не доделанный реферат! — шантажировала она. — И я думаю, инспектор Хогвартса не оценит, что из-за… упертости библиотекаря ученица не может иметь высший балл по ее предмету!       Заведующая убрала пергамент в сторону, угрожающе медленно поднялась со своего стула и, выдержав небольшую паузу, спокойно спросила: — Вы угрожаете мне? — Слегка.       Та еще некоторое время не отрывала проницательного взгляда от нахалки, и той начинало казаться, что Ирма, владея легилименцией, проникла в ее сознание и уже давно распознала в ее просьбе ложь и истинные мотивы. Девушка почувствовала, как на лбу от волнения выступил пот, однако на деле ее кожа оставалась абсолютно сухой. Но вдруг ее страх рассеяло следующее высказывание смотрительницы читальни: — Хорошо.       Глаза слизеринки чуть из орбит не выкатились от удивления. Неужели та мало того, что поверила в ее легенду о реферате, так еще и согласилась достать ей книги? — Факультет, имя, фамилия?       Софи едва удержала в себе прилив восторга от своей победы, который бы однозначно вырвался наружу в виде заливистого смеха, если б не нужда в соблюдении конспирации. Так что она лишь сдержанно сообщила: — Слизерин, Тайфер.       Тут в зрачках заведующей замелькал какой-то игривый огонек: теперь ее черед упиваться своим триумфом. Мадам Пинс, вытянув из бессовестной ученицы вышеупомянутые персональные данные, узнала, на какие рычаги можно надавить, чтобы оказать на нее должное воздействие. — О, как я могла забыть Вас, мисс Тайфер, — она натянуто улыбнулась. — Я полагаю, профессор Снейп будет очень удивлен, когда узнает, что его студентка ворвалась в мою библиотеку после уроков с нуждами в информации по непростительным заклятиям.       Внутри похолодело. Казалось, что кто-то резко обхватил грудную клетку, безжалостно сдавливая ребра и едва балансирная на грани их целостности и перелома. Девушка поняла: она только что сыграла против себя. Теперь в позиции жертвы была именно слизеринка. Она не только не получила желанные книги, но и вовсе оказалась под угрозой того, что об ее неожиданном интересе узнает декан.       Пятикурсница разочарованно сморщилась, признавая свое поражение, и проговорила: — Вы его не удивите, поверьте. — Буду рада проверить, — настаивала та.       Новенькая фыркнула, подалась чуть ближе к женщине и, забыв о всяких рамках, прошипела: — Вот я бы с удовольствием применила на Вас «Империо»! — она отпрянула и поспешила на выход, бубня. — Если б знала, как им пользоваться…       Ирма оскорбленно охнула и хотела было выскочить из-за стола вдогонку за грубиянкой, но ее подвел каблук, который, подкосившись, окончательно вышел из строя, и она попросту не смогла продолжить путь.       Тем временем волшебница уже надежно закрыла за собой дверь, плотно вжав ее в раму, и в уже привычно быстром темпе устремилась в подземелья школы, где бы смогла почувствовать себя наиболее безопасно.       «Снейпу она расскажет… Да, да… — Софи на секунду застопорилась, уловив идею. — Хотя, может, самой у него спросить? Ну, так… осторожно… между делом»       Школьница затормозила перед его кабинетом, не спеша проходить внутрь, давая себе небольшую передышку после утомительного марафона. К сожалению, она и так постоянно опаздывала на их занятия по подготовке к СОВ, которые, по обыкновению, всегда проводились спустя час после окончания урочных лекций, дабы выделить время на ужин в Большом зале. Но в этот раз Софи пришла не только голодная, а вдобавок еще и расстроенная неприятной правдой об отношении к ней золотого трио, своим финальным провалом во вступлении в Отряд Дамблдора и неудачей в библиотеке. Весьма вероятно, что вся накопившаяся обида сейчас выльется на Северуса, который косвенно был причастен к поражениям своей студентки, выдав ей разбавленный тыквенный сок под видом так называемого «зелья обаяния», рассчитывая, что так его подопечная поверит в свою убедительность перед своими однокурсниками…       Но долго простоять близ входа в пристанище могущественного мага не удалось. Тот, почувствовав чье-то присутствие, раздраженно приблизился к двери и дернул ручку. Та приоткрылась. — Мисс Тайфер, — начал он и чуть шире распахнул ее, — как всегда, вовремя.       Зельевар двинулся вглубь комнаты, остановившись возле полок, уставленных разнообразными варевами, и взмахнул палочкой, направив ее в сторону рабочего стола. На нём стопками стали раскладываться разбросанные по деревянной поверхности бумажки, которыми он, должно быть, занимался в отсутствие слизеринки. Та тем временем всё так же стояла на пороге, с угрюмым видом наблюдая за действиями мужчины. Он, подметив, что, несмотря на приход девушки, в помещении непривычно тихо, оглянулся и, недовольно сморщившись, высказался: — Я, видимо, перепутал зелье обаяния с зельем торможения, — преподаватель повысил голос и стал угрожающе медленно подходить к студентке. — Иначе я никак не могу объяснить, почему ты до сих пор стоишь в проеме и не торопишься сесть на свое место!       Снейп строго дернул рукой в сторону его стола в конце кабинета, который всегда заменял ученице школьную парту на их занятиях. Та еще пару секунд сверлила «предателя» взглядом, пытаясь без слов объяснить причину своего неблагоприятного настроя, а затем громко выдохнула и направилась к указанному пространству. — Знаете, профессор, наверное, так и есть, — она дошла до стола, а затем развернулась к декану, оперевшись ладонями о твердую поверхность. — Но осмелюсь предположить, что Вы перепутали зелье обаяния с зельем «попробуй обдурить беднягу Тайфер так, чтобы она не узнала».       Лицо девушки исказила язвительная ухмылка. Снейп прекрасно понял, что она имела ввиду, но признавать свой обман, который по его расчетам должен был послужить во благо, не собирался. Он, невербально применив заклинание, притянул к своим рукам какую-то записную книжку и стал перелистывать ее страницы, делая вид, что его нисколько не смутили слова слизеринки: — То, что даже с использованием магических свойств раствора тебе не удалось расположить к себе гриффиндорцев, значит, что у тебя всё очень плохо с обаянием, а не то, что зелье не подействовало. — Не врите мне! — выкрикнула пятикурсница, но тут же замолкла, испугавшись своей же агрессии.       Северус замер. Он оторвался от блокнота и, слегка сощурившись, холодно взглянул на подопечную, мысленно анализируя ее выходку. У той, в свою очередь, кровь в венах застыла от такого взора, в котором нельзя было наверняка прочитать его реакцию. Полукровка молчал, и его равнодушия волшебница испугалась не меньше, чем если б он вспылил и вышвырнул ее за порог кабинета. Будь на месте Тайфер другой студент, он бы так и поступил, но что-то его остановило. — Извините, — тихо произнесла та. — Тогда почему оно не сработало?       Мужчина еще некоторое время молчал, будто решая, принимать ли краткое раскаивание Софи или нет. А затем как ни в чем не бывало заговорил: — Потому что обаяние — еще не всё. Видимо, сектанты с Гриффиндора не настолько глупы, чтобы брать к себе в члены такую подозрительную особу с никому не ясными мотивами. — Да какой вообще смысл тогда был в этой жиже?! — сердито вздохнув, возмущалась ученица. — Я на нее рассчитывала. — Зря, — пробурчал зельевар, вернувшись к перелистыванию своей книжонки. — Но ты говорил, что с ней расположения добьется даже…       Неожиданное обращение на «ты» подобно острому клинку грубо рассекло воздух, заставив Снейпа оторваться от страниц и с нескрываемым удивлением покоситься на новенькую. Вдруг он, подобно хищному коршуну, моментально приблизился к ней, вынуждая слизеринку, которая сейчас находила опору лишь в поверхности стола, отшатнуться назад. Держась за деревяшку, она с нескрываемым недоумением на лице вглядывалась в глаза декана, не понимая причины сиего порыва. Но тот быстро развеял ее сомнения, строго прошипев: — Субординация, мисс Тайфер, — он отпрянул. — И мне надоело Ваше нытье. Либо ты сейчас же садишься за стол и замолкаешь, либо вылетишь за порог! — внезапно учитель снова придвинулся, на этот раз даже ближе, и тихо дополнил. — И никакое зелье обаяния не заставит меня впустить тебя обратно. Ясно выразился?       Софи нервно дышала, не готовая к такому резкому сокращению расстояния между ними, и в качестве ответа лишь едва заметно кивнула, сглотнув — это было всё, на что она способна в такой близости с этим мужчиной. — Сегодня поговорим о кентаврах, — он отстранился и за считанные мгновения переместился в ту часть комнаты, откуда обычно вёл свои уроки.       В глазах девушки сразу всплыла сцена из фильма, в которой упомянутые твари утащили Амбридж вглубь Запретного леса. На лицо главный признак апофении: неосознанное обнаружение совпадений и взаимосвязей, наталкивающих на мысли о том, что больше всего тревожит. А в случае Чужой волшебницы, о том, что ей предстоит совершить… — Что? — проронила она. — Почему именно о них? — Здесь я преподаватель, мисс Тайфер, и эти вопросы решаю я, — сухо напомнил профессор. — Садись.       Та нехотя покорилась и направилась к массивному сиденью, как вдруг ее разум поразила недюжинная идея:       «Думаю, сейчас самый подходящий момент», — пронеслось в голове слизеринки, которая наконец решилась взяться за исполнение своего плана по выуживанию из бедного учителя информации по темнейшей магии. Она коротко выдохнула, настраиваясь, ведь, спрашивая подобные вещи у этого человека, нужно быть готовым к абсолютно непредсказуемым реакциям… — А можем… можем другую тему? — Я сказал сядь, — строго приказал Северус и стал делать небрежные махи палочкой, создавая ей потоки воздуха, которые загоняли ученицу к его креслу. — Пожалуйста! — пытаясь сопротивляться колдовству, умоляла та. — Ты смеешь просить меня о том, что угодно тебе, после всех жалких обвинений, которые ты выдвинула в мой адрес? — он опустил оружие, и девушка поспешила без «магического пинка» усесться за стол. — Как выдвинула, так и сняла, — она выжидающе сложила руки на поверхности мебели. — Не вредничайте. — Великий Салазар… — Снейп с раздражением убрал свою записную книжку на полку близ стоящего стеллажа и развернулся к неугомонной студентке. — Что тебя интересует? — Расскажите о… — та сглотнула, — о непростительных заклятиях.       В зрачках мужчины вдруг затанцевала смесь теней испуга и недоумения: он ожидал всё, но только не это. Зельевар сузил глаза, проницательно осматривая свою подопечную, пытаясь по выражению ее лица, по каждой проскользнувшей мимической морщинке разобрать мотивы ее потребности в таких знаниях.       Он простоял так некоторое время, за которое слизеринка успела изрядно занервничать, но всячески подавляла признаки своего волнения, стойко и неотрывно глядя на декана. Тот, в свою очередь, по итогу выбрал самый безопасный способ разрешения сией задачи и перевел ее высказывание в саркастическую колкость: — То, что тебя не взяли в этот заповедник — не повод бросаться такими заклинаниями направо и налево.       Софи недовольно цокнула и возмутилась: — Да это тут причем? Просто… научный интерес, — сказав это, она тут же вспомнила, как некогда подобным образом оправдывался Том Реддл, расспрашивая Слизнорта о крестражах. — И на какой почве возник этот «интерес»? — с подозрением в голосе уточнил Северус. — Я… Я наткнулась на них в одной книге… — искала объяснение та, — пока готовилась к экзаменам.       Профессор ядовито усмехнулся: — Невероятное везение — наткнуться на такое в школьных сборниках.       После этих слов в его взгляде внезапно заиграли какие-то заговорщические искры. Волшебник затих, скоротечно обдумывая что-то, а затем сделал шаг в сторону пятикурсницы и заявил: — Это не пригодится тебе на СОВ, поэтому абсолютно нецелесообразно разбирать эту тему в деталях, — спокойно говорил он, надвигаясь на подопечную. — Однако если тебя интересует что-то конкретное… — Заклинание Авада Кедавра.       Тот вмиг помрачнел. Снейп резко опустил кулаки на стол, опасно нависнув над студенткой, снова до неприличия сократив расстояние между ними, и прошипел: — Такими знаниями не хвастаются, мисс Тайфер, — он повысил тон. — Откуда ты о нем знаешь? — Да говорю же, что читала! — Не надо, — грубо притянув ее за мятый воротник ближе к себе, зельевар стал внимательно всматриваться в эти растерянные, полные обмана глаза. — Лгать. Мне. Я всё вижу в твоём сознании!       Слизеринка вырвалась из его хватки и воскликнула: — Если бы всё видели, тогда б не спрашивали!       Учитель замялся, ведь волшебница была права: это был блеф. Если бы ему открылась вся подноготная Изниоткудапоявившейся, он бы при первой же возможности оборвал все связи с ней, не говоря уже об опекунстве. — Я не буду тебе о них рассказывать, — он отвернулся и устремился в другой конец кабинета.       Софи ощутила, как по каждому сосуду ее организма с огромной скоростью распространяется волна неудержимого гнева. Она что есть мочи старалась заглушить в себе это, однако последствия были неизбежны: в момент любой уязвимости она больше не сможет сопротивляться той неведомой силе, что заставляет ее поступать наперекор своим настоящим чувствам. — Да и… да и пожалуйста! — она вскочила из-за стола. — Я и без тебя почти всё знаю! — Это меня и смущает, глупая! — снова повернувшись к девушке лицом, обеспокоенно проговорил тот. — Я не глупая! — Глупая! — настаивал декан. — Думаешь, что умнее всех, пытаешься обмануть любую занозу, а на деле сама не замечаешь, как каждый обводит вокруг пальца! — он болезненно ухмыльнулся. — Наивная… Прямо как твой…       Северус осекся. Он устало прислонил пальцы к переносице. У него однозначно иссякало терпение. — Как кто?! — непонимающе восклицала слизеринка. — Как твой магглорожденный отец! — вспылил мужчина. — Уверен, он такой же упрямый. — Да ты даже в глаза его не видел! — изнемогала та. — Как можешь судить?!       Зельевар с издевкой натянул уголки губ, языком отстреливая: — Точно. Не видел. Ни разу, — он немного помедлил, а затем строго взглянул на подопечную. — И не смей обращаться ко мне на «ты». Я тебе не…       Северус снова замялся и, тяжело вздохнув, обессиленно приказал: — Прочь из моего кабинета.       Его слова еще с минуту крутились в самом эпицентре сознания девушки. Она словно с головой погрузилась в ледяной прорубь, забыв перед этим задержать дыхание. Одна сторона эго волшебницы была готова с горючими слезами, без устали скатывающимися по нежным щекам, броситься мужчине в ноги, искренне извиняясь за свое несносное поведение и бросаясь признаниями в том, как она им дорожит. А другая, которая в последнее время забирала всю полноту власти над ее существом под свое крыло, была способна лишь на ярость и неприкрытую ненависть. — Вот оно как… — тихо начала студентка. — Ладно… Ладно! — она, сияя пылающими от злости зрачками, подошла к своему опекуну. — Но, если выгоните меня сейчас, профессор Снейп, я больше не вернусь.       Несмотря на всё внешне выплескиваемое презрение, она не хотела уходить, а он не хотел отпускать. И оба это понимали. Но в этот вечер своенравие оказалось сильнее той совокупности теплых чувств, которая поселилась в обоих сердцах с самого прибытия Изниоткудапоявившейся. Или намного раньше…       Зельевар выдержал длительную паузу, за время которой они непрерывно и очень многозначительно смотрели друг на друга, что, казалось, успели разглядеть каждое пятнышко, украшавшее радужку их глаз, а затем, словно приговор, проговорил: — Прочь.       Опустошение. Больше ничего. Мрак, в котором погас последний луч. А ведь Софи была готова ради него, подобно сюжету легенды о Данко, вырвать из своей груди пульсирующее сердце и, точно Люмосом, осветить им темные аллеи полукровки. Но по итогу центральный орган просто забрали, взамен оставив лишь полную неопределенность.       Она ушла. Молча. Не оборачиваясь. Громко хлопнув дверью, но не намеренно, а поддавшись течению своих трагичных эмоций. Созданный шум привлек внимание беспечно прохаживающихся по подземелью школьников, и они обратили свои недоуменные взоры на новенькую. Конечно, многие задались вопросом, что же заставило Изниоткудапоявившуюся столь драматично покинуть кабинет ее декана? Никто не знал наверняка, какой связью объединены профессор и ученица, но можно было легко догадаться, что, как минимум, необычной.       Девушка с угрюмым видом добралась до витиеватой лестницы и быстро взобралась по ней, избегая стычки с каждым, кто попробует разглядеть хоть тень горечи на ее лице.       «Я всё сломала. Всё. Не осталось никакого смысла в этом шифтинге. Хотя он с самого начала заключался лишь в том, чтобы быть рядом с Северусом. Что я там хотела? Оказать ему поддержку… дать понять, что он не один, — она тоскливо усмехнулась. — Умничка, проклятая Тайфер, хорошо справилась, — ее взгляд опустился к пальцам руки, которые всё еще крепко сжимали деревянную палочку. — Закончу начатое и проснусь».       Софи мучилась. Упиваясь своей страшной гордостью, она от неё же и страдает, лишая себя самого дорогого, что она обрела за время пребывания в этом мире. Любому со стороны покажется, как это глупо и неразумно, вести себя так со своим любимым персонажем! Но когда люди со страниц книг окружают тебя здесь и сейчас, во сне, который стал слишком похож на явь, грань между персонажем и личностью полностью размывается. Ты ведешь себя, отбрасывая предвзятость и исключая поблажки, которые могли быть ему даны лишь потому, что он тот самый герой. И над ним больше не сжалится та часть тебя, которая восхищалась им ранее, наблюдая его облик на экране телевизора. Именно так Чужая волшебница, потеряв надежду на восстановление всяких межличностных отношений, решила отдать себя полезности, которую она способна напоследок принести этой реальности.       Слизеринка давно для себя решила, что в столкновении с Амбридж не ограничится методом, которым пользовалась Гермиона. Она не успокоится, если жабу всего навсего утащат глубоко в лес разгневанные кентавры. Ей нужна ее смерть.       Самым оптимальным вариантом она посчитала использование убивающего заклятия, Авады Кедавры. Мгновенно, безболезненно, без следов, благодаря чему определить причину гибели при обнаружении кем-то тела женщины будет непросто. Казалось, один взмах, два слова — и корень множества проблем, усложнявших жизни десяткам волшебников, уничтожен. Но решиться на убийство, учитывая то, к какой темной и сильной магии придется прибегнуть Софи, и зная, к каким последствиям может привести любая оплошность, очень сложно и очень страшно. А чтобы не допустить помех, нужна была тренировка.       Светало. Коридоры школы пустели, а на уличных дорожках уже растворялись грязевые следы, оставленные школьниками в час пик посещаемости пределов здания. Неугомонная Тайфер, не привлекая к себе внимания, пробиралась по ранее изученным тропинкам вглубь Запретного леса, посчитав, что именно там будет проще всего найти покорную жертву для своих испытаний. Темнело в тех окраинах довольно быстро, но студентка заставляла себя пренебрегать боязнью таких незначительных деталей: если она испугается какой-то темноты, то как вообще может идти речь об отсутствии страха перед совершением преступления? Но не только этот фактор сглаживал ее опасения: где-то вдалеке, среди густых трав, девушка заметила столь узнаваемый свет фонаря смотрителя Хогвартса, который, как и обещал, привёл в лес бедных четверокурсников, не успевших отработать наказание в дневное время.       «Если со мной что-то случится — ну, не знаю, кентавры изнасилуют или что-то похуже — мои крики услышат и прибегут на помощь. Хотя, зная Филча…» — в любом случае, ощущать чье-то присутствие всё же было намного комфортнее, чем думать, что ты погряз в полном одиночестве среди этих огромных вечно-зеленых просторах.       Без всяких нежеланных препятствий Софи добралась прямиком до площадки, на которой Полумна не так давно впервые познакомила ее с фестралами. Конеобразные существа беззаботно ошивались по разным сторонам поляны. Школьница в приветственном безобидном жесте подняла руку вверх, привлекая внимание одного из зверей, который в ответ лишь угрюмо фыркнул и вернулся к столь увлекательному занятию, как расковыривание земли.       Она вышла в самый центр и стала внимательно осматривать окружающее ее пространство, выискивая вокруг себя кого-то, кто мог бы сгодиться на роль «подопытного кролика». Но, конечно, новенькая не была настолько жестока (по крайней мере, она так думала), чтобы отрабатывать убивающую магию на пушистых созданиях.       «Жука бы какого-нибудь… или божью коровку…»       Ученица стала обходить периметр, пристально разглядывая останки срубленных деревьев. У подножья одного из пеньков она обнаружила муравейник, но было бы глупо пытаться тестировать непростительное заклятие на столь мелком насекомом. — Люмос, — произнесла девушка и, наклонившись, стала освещать спил дерева, пытаясь разыскать на нем что-нибудь, подающее признаки жизнедеятельности.       На одном из кольцевых срезов залег небольшой червь. Не флоббер-червь, а самый обыкновенный, подобных которому в простых маггловских мирах можно запросто повстречать во вмятинах тротуара. Существо почти не двигалось и лишь слегка пошевеливало своими закругленными концами. Находки удачней слизеринка пока что и представить не могла.       Она, брезгливо сморщившись, кончиком своей палочки передвинула букашку на участок пня, на котором ее было видно лучше всего, и выпрямилась. Пятикурсница, отшагнув назад, боязливо направила деревяшку на существо и, сглотнув, тихо произнесла: — Ав… Авада… — она зажмурилась и опустила оружие. — Мерлин, я не смогу.       Волшебница отвернулась и, сосредоточенно нахмурившись, накрыла лицо ладонями. — Просто червяк… просто червяк… — убеждала она себя, а затем с готовностью встрепенулась и, резко повернувшись, на память выполнила незамысловатое движение палочкой, проговорив: — Авада кедав… ра!       Из оружия засочились какие-то искры. Кожу пальцев начало болезненно жечь, будто Софи испачкалась в горячем воске, растопленным жаром свечи. Она стала махать рукой, недовольно шипя.       «Ладно… Первый блин комом. Или это уже второй…»       Совсем скоро ученица сбилась со счета, вычисляя, сколько было сделано безуспешных попыток применить заклятие на беспомощном насекомом. А, может, она запуталась в числах, лишь потому что гуманитарий. Но каждый раз при попытке навредить червю срабатывала обратная реакция, и по итогу Тайфер либо вредила сама себе, либо вовсе ничего не происходило. Это начинало сильно раздражать. Вдруг подобные неполадки случатся в ситуации с Амбридж? Очень милая будет картина: профессорша стоит, выжидающе сложив руки за спиной и изредка поглядывая на запястье, которое бы украсили воображаемые часы, наблюдая за тем, как ее студентка яростно махает палочкой, пытаясь вытянуть из нее желанное убийственное свечение.       Девушка, злобно сжимая оружие, сбивчиво дышала, изнемогая от своих неудач:       «Может, дело не во мне? Просто червяк, к примеру, слишком мал. Я ведь его еле вижу, — она прищурилась, слегка подавшись вперед. — Конечно, с моим-то зрением. Еще и в такой темноте. Как я раньше не догнала… Надо повысить ставки».       Слизеринка окончательно отпрянула от насекомого, бросив его посреди пня наедине с его никчемной жизнью, и стала озираться в поисках новой жертвы.       Ее внимание привлек одинокий фестрал, который громко гоготал, склонившись над речушкой. Софи, чей пристальный взгляд был прикован к худощавой лошади, стала неспешно и практически бесшумно подходить к животному, опасаясь спугнуть его. У нее в край сбилось дыхание. Виски протестующе загудели, пытаясь заставить волшебницу опомниться, но, кажется, было поздно. Она своей безостановочно трясущейся рукой уже направила палочку в спину коня. Тот, потеряв бдительность, судорожно бился носом об землю, зажав что-то в своей пасти. Школьница заметила это и, заинтересовавшись, подбежала ближе.       Обнаружив рядом с собой из ниоткуда появившуюся девушку, фестрал взревел, выронив изо рта лихорадочно дергавшуюся рыбу. Та плашмя свалилась на землю и продолжала биться, умоляя, чтобы ее окунули в воду.       Глаза ученицы радостно блеснули. Увидь она себя стороны — до смерти бы перепугалась и, примчавшись в ближайшую церковь, поставила бы свечку, молясь о том, чтобы ее зрачки больше никогда так не сияли. Было в этом что-то нездоровое… Какая-то одержимость, которой отличаются злодеи, подобные Лорду или Беллатрисе.       Она остановилась близ рыбы и тут же направила на нее палочку, пока не передумала. Затем слизеринка запахнула веки, запрокинув голову назад, и втянула в себя тот негрешный воздух, которым она дышит в последний раз.       Еще чуть-чуть и она переступит эту черту. Ее больше ничто не остановит. Это и было страшнее всего.       Вдох.       Выдох. — Ав-вуада Кедавра! — уверенная в корректности своего произношения, выкрикнула девушка.       Вспышка. Из кончика палочки брызнула какая-то неоновая жидкость, похожая на спрей. Порыв ветра занёс частицы прямо на лицо волшебнице. Она недовольно сморщилась, выронив из рук палочку, и стала прокашливаться, испугавшись, что эта пакость могла пагубно сказаться на состоянии ее кожи.       Она еще пару секунд натирала воспалившиеся белки, а затем опустила взгляд на землю. Глаза студентки испуганно выпучились.       Рыба была мертва. Ее глазницы некрасиво закатились в противоположные стороны, жабры больше не функционировали, а обвисший рот некрасиво растекся по земле.       К горлу подступил ком. Если б Тайфер еще на пару мгновений задержала взор на убитом создании, почва бы наверняка пропиталась вывернувшимся наружу обедом. Она не глядя нащупала свою палочку среди травы и поспешила убежать прочь с этого обезображенного грехом места.       Девушка бежала не от рыбы. Не от фестралов. Не от Филча с группой студентов вдалеке. Она бежала от самой себя.       Она переступила черту. Переступила человечность. Переступила мораль. Переступила ту Софи, которую знала ее плоть до этого дня. Ее тело разделяли два противоборствующих лика. И один из них смог одержать верх над волшебницей. Пока что.       Ее бесповоротно закрутил этот вихрь. Убийство порождает только убийство. Пришло время повысить ставки. Теперь на кон поставлены жизни инспектора Хогвартса и Изниоткудапоявившейся. Завтра она заманит ее в эти травы, и ввысь бросится жребий. Выживет только один.