Если бы у меня было сердце

Она появилась в тёмном углу короткого тупичка между домами, недалеко от того места, где карта раз за разом показывала местонахождение Наира. Прикрыв себя заклинанием разнаваждения, Хельга неторопливо пошла в сторону трёхэтажного дома из красного кирпича. Окна первого этажа были забраны затейливыми коваными решётками. Первый и второй этажи выглядели жилыми: ящики с цветами на внешних подоконниках, свет в помещениях, прочие мелкие признаки движения жизни. Третий же этаж был не то чтобы в запустении, просто на нём не хотелось останавливать взгляд. Будто в этот момент в глаз попадала соринка и отвлекала от рассматривания ничем не примечательных окон. Установив эту немного неприятную особенность здания, Хельга хмыкнула и, нацепив нелепые зелёные очки, направилась прямиком к входной двери подъезда. Внутри было прохладно. Наверх вела довольно узкая лестница с истёртыми каменными ступенями. Был и старый лифт, похожий скорее на большую пыльную птичью клетку, не слишком надёжную конструкцию. Проигнорировав лифт, Хельга стала неторопливо подниматься по лестнице, прислушиваясь и осматривая пространство вокруг себя на случай установленных заклинаний оповещения. Но на лестнице не было ничего интересного. Две квартиры на втором этаже, двери напротив друг друга. В обеих были люди. Обычные люди, занимавшиеся обычными человеческими делами. Перед последним пролётом она притормозила и осмотрела площадку верхнего этажа очень тщательно. Квартира справа, дверь которой была прямо у лестницы, была явно обитаема. Хотя на данный момент пустовала. Дверь в левой части крошечной лестничной клетки носила явные следы магии. Осторожно приблизившись, Хельга еле удержалась от того, чтобы удивлённо присвистнуть. Говоря в аналогиях человеческого мира, она рассматривала сейчас дверь хранилища национального банка. Перед волшебницей была хлипкая на вид деревянная дверь с потёртой краской. Но сквозь зачарованные зелёные стёкла было видно, что дверь покрыта такими запирающими и охранными заклинаниями, мороками и искажателями восприятия, что за ней должна была находиться как минимум сокровищница Али-Бабы. Заклинания разворачивались тонкой плотной сетью вдоль всего косяка, блестящие нити ныряли внутрь стен, что видимо, означало, что вся квартира находилась в своеобразном коконе, а значит проломиться через крышу или нижний этаж также невозможно. Мысленно Хельга поблагодарила Беса – без очков она не увидела бы и половины вмурованных в плоть здания заклинаний. Следующий час Хельга провела перед дверью, с аккуратностью и точностью сапёра вставляя в узлы между заклинаниями специальные отмычки и блоки. Было необходимо не просто попасть внутрь, но не дать сработать сигнализации и при этом не погибнуть самой от боевых проклятий. При этом ещё оставался немалый шанс, что её застигнут за этой работой, что закончится дракой в ограниченном пространстве. Но никто так и не появился. Наконец, проделав в защите квартиры достаточно широкий проход, она простым отпирающим заклятьем вскрыла замок двери и легонько толкнула её. Прислушиваясь, двигаясь медленно и аккуратно, Хельга вошла внутрь. Она ожидала чего угодно, в том числе и этого – квартира была пуста. Это была пустота не только магическая, но и физическая. В нескольких пыльных комнатах не было ни единого предмета мебели, ни клочка ткани или обрывка газеты. Только слой пыли на полу и подоконниках. Однако, должно было быть то, что имитировало присутствие человека. Хельга нашла его в углу одной из пустых комнат. Это было похоже на большой комок пыли, перекатывавшийся из угла в угол по воле сквозняка. Некоторое время Хельга просто наблюдала за ним с лёгкой брезгливостью, а затем заморозила и стала раскрывать слои хитроумного заклинания. Несколько оболочек, позволяющих годами поддерживать заклинания, имитировать подвижность, капля крови, маленькая гранёная бусина, в самом ядре, чтобы заклинания поиска показывали пыльную массу как живого человека, и в подкладке одного из слоёв то, что она надеялась найти – подпись мастера. Это было глупо и опасно, учитывая, что подобных подменышей не заказывают те, у кого нет достаточно сильных врагов. Но порой мастера не могли удержаться от того, чтобы оставить подпись на своём шедевре. Сейчас чужая гордыня сыграла ей на руку. Теперь у неё в руке была настоящая ниточка. И оставалось потянуть за неё. Правда, пришлось потратить ещё минут сорок на уничтожение следов своего пребывания. Но ей не хотелось торопиться. Эту цель она собиралась преследовать спокойно, без суеты, со всей тщательностью и хладнокровием Охотника. Хотя в этот раз азарта не было, только холодная сосредоточенность. Над входом в мастерскую висела вывеска с именем владельца. Конечно, это значительно облегчало задачу, но такая небрежность приводила Хельгу в недоумение. Видимо, выбор мастера был скорее поспешным решением, когда времени перебирать варианты не было. И защиту на помещение явно ставил другой маг, намного более осторожный. Толкнув дверь, отозвавшуюся мелодичным звяканьем, Хельга шагнула внутрь. Мастерская больше походила на гостиную, не было ни прилавка, ни полок с товарами. Да и какие могут быть выставочные образцы у мастера, торгующего разного рода заклинаниями – все свитки умещались на нескольких полках книжного стеллажа. Вместо этого помещение было обставлено нарочито дорого, видимо, чтобы клиенты сразу понимали, что цена за услуги будет высока. Владелец, опрятный, немного грузный, пожилой мужчина с благородным профилем и горделивой осанкой, был весьма радушен, пока усаживал посетительницу в кресло и предлагал кофе. Быстро закончив с вежливыми предисловиями она перешла к сути дела: – Синьор Аурелио, мне советовали вас как мастера, который способен создать крайне правдоподобную подмену мага. Сидевший напротив неё мастер всё так же радушно улыбался, но взгляд его стал цепким, а слова осторожными: – Бывает, что человеку нужно немного покоя. – Безусловно так, – она улыбалась, – И один мой друг крайне доволен вашей работой. Сказал, что получив такое высочайшее качество, он абсолютно не сожалеет о затратах. Сказал, что вы единственный мастер, к кому стоит обращаться. Грубая лесть сработала, Аурелио немного расслабился и «поплыл». Хельга аккуратно проникла в его разум, в самую поверхность. И этого было достаточно – ничем не сдерживаемые образы всплывали в его памяти. Очевидно, у мастера не было никакой защиты от легилименции. Она добавила: – Этот ваш шедевр на улице Джулио Чезаре, такая тонкая работа! Это было рискованно. Но Хельга уже могла контролировать его мысли. Эффект был не такой же, как от Империо, но не пустить в сознание тревогу и не дать разрастись подозрениям, это было легко. Аурелио кивнул, в его памяти тут же всплыли образы человека, заказавшего работу, обрывки разговора, вспышки воспоминаний о тех событиях. – О, да, – сказал он, – такой приятный молодой человек. Но очень спешил. И вот оно! Фраза, намёк, и голос из воспоминаний, произнёсший одно нужное слово. Выловить ключ к заклинанию искажения поиска было не сложно. Дальнейший разговор не имел смысла, поэтому она просто вычистила память мастера Аурелио и, оставив того сидеть в кресле, ушла. Через минуту он очнулся, и спокойно отправился по своим делам. В глубоких сумерках она появилась на каменистом холме недалеко от развалин древнего человеческого храма. Кому бы в нём ни поклонялись тысячи лет назад, сегодня от тех событий осталась лишь смутная память. Глядя на развалины древних человеческих заблуждений она не испытывала ни пренебрежения, ни отвращения к человеческой глупости. Скорее она видела красоту намерения в этих наивных попытках понять вселенную и как-то договориться с непостижимым Абсолютом. В русскоговорящем магическом сообществе в целом к людям относились намного более уважительно, чем в Старом Свете. За последние несколько столетий люди в развитии технологий ушли так далеко, что порой решали те же задачи лучше, чем маги. Да и как-то глупо презирать тех, кто дал происхождение очень немалому проценту магов. В застрявшей в средневековых убеждениях магической Европе мнимое превосходство магов над людьми всячески культивировалось и поддерживалось тем сильнее, чем могущественнее становились люди. Возможно, сказывались века противоборства магов и Инквизиции. И если весь остальной магический мир ожидал того подходящего момента, когда снятие Статута о Секретности сможет объединить людей и магов во благо всем, Европа, и в особенности Британия, всеми силами возводила стену между собой и «магглами». Даже само это презрительное наименование служило целям разграничения. И самый лояльный и толерантный британец выглядел законченным расистом на фоне мага из любой другой части света. Потратив на эти размышления несколько секунд, она села на ещё тёплый пыльный камень. После событий прошедшей ночи и утра Хельга позволила себе отдохнуть остаток дня. Так или иначе, впереди её ждали события, требующие максимальной собранности. Хельга достала из сумки карту и маятник. Сначала обычное заклинание поиска, выдававшее снова и снова один и тот же результат. Но теперь у неё был ключ. Добавив к уже работающему заклинанию второе, она замерла в ожидании. Сама не заметив того, она даже перестала дышать. В первые секунды ключ, казалось, не сработал. Но затем изображение на карте размылось, чернильные линии поплыли, будто на карту плеснули водой. А затем из потёков сложились новые очертания: плавно изгибающаяся береговая линия, разбросанные прямоугольники домов маленького посёлка, идущая параллельно берегу дорога. Хельга впилась взглядом в эти условные очертания, очень знакомые ей, очень узнаваемые. Это было слишком просто и сложно одновременно. Просто потому, что именно там она стала бы искать в первую очередь. Сложно потому, что такая очевидность просто не могла быть реальностью. Она перепроверила результат трижды. И каждый раз красное пятно искомого оказывалось в окружении одних и тех же очертаний берега, домов и дороги. Она дала себе некоторое время на смятение и прочие переживания. Затем начала готовиться: вынула из сумки несколько пузырьков с зельями, в строгом порядке выпила их, после чего проверила боеготовность амулетов и подвешенных заклинаний. Потом она встала и исчезла с лёгким хлопком воздуха, заполнившим моментально опустевшее пространство. …