Эпилог.
Недавно вечером, дорогая, когда я спала, Мне приснилось, что я держу тебя в своих объятьях. Но когда я проснулась, дорогая, это было не так, Поэтому я склонила голову и заплакала.
Повествование ведется от третьего лица. — Спасибо, что собрались здесь сегодня, — Арианна расправила плечи, подобно крыльям, и прошлась взглядом по всем присутствующим. Ее лицо выражало спокойствие, но, когда она заговорила дальше, в интонации появилась покорная нежность, заставившая присутствующих уклончиво улыбнуться. — Этот день станет важным днем в памяти Короны. Я хочу, чтобы вы смогли его запомнить и рассказали о нем своим детям как о дне, в который Корона была спасена женщиной, когда-то служившей верой и честью как фрейлина мне, принцессе, а затем и ставшая ее воительницей. Этот день должен изменить нашу историю навсегда и заставить события идти новым ходом: без ненависти и гнева. В этот день мы все должны научиться пониманию и любви. Любви к своему ближнему, потому что Кассандра смогла продемонстрировать нам, как любовь готова толкнуть нас на отважные подвиги, — она улыбнулась и вздохнула, отступая от гроба. — Мы начнем церемонию прощания с речи Ее Высочества принцессы Рапунцель. Рапунцель пришла в себя и выбралась из заточения собственного тела, когда на ее руках лежало мертвое тело Кассандры. Оно истекало кровью. Почерневшие пряди волос свисали назад, больше не отдавая голубизной. Лунный камень раскрошился на части и развеялся пылью по ветру. Глаза девушки оставались полуоткрыты, и Рапунцель смогла заглянуть в них в последний раз, запоминая их зелену на всю оставшуюся жизнь, будто это могло вернуть ее. Она еще долго рыдала, крича и умоляя Кассандру очнуться, пока Юджин не нашел ее и не смог оттащить, крепко прижимая к себе. Последующие дни он обнимал девушку по ночам и накрывал одеялом, когда она все же засыпала. На третий день, незадолго до похорон Кассандры, Фицерберт решился отдать принцессе то, что хранил уже давно. Он молился о том, чтобы письмо, написанное Кэсс, ему не понадобилось и он смог выбросить его к черту, но сбылось худшее. Все просто потому что не хватило времени. Потому что могло получиться, но не вышло. — Хэй, Рапунцель, — он боялся называть ее сокращенно, зная, что эту форму имени придумала именно Кассандра. От мыслей о ней он пытался избавиться сам и избавить Рапунцель, — есть кое-что, что ты должна прочесть. — Что это? — она приподнялась в постели, стирая слезы на опухших щеках. Фицерберт осторожно протянул девушке сверток: — Кассандра предполагала, что что-то может пойти не так и ей придется пойти на самоубийство, поэтому просила тебе отдать это, когда ее не будет. Я хотел надеяться, что она сама сможет сказать все, что написала, но… — он не успел договорить. Рапунцель жадно выхватила клочок и раскрыла его так быстро в ярой надежде, словно там могла бы быть инструкция по воскрешению ее любви.Моей дорогой Рапунцель, Пока я пишу это, позади меня спит Юджин. Он пока не знает, что я пишу тебе это, но я уверена: он поймет, что это любовное письмо, когда я попрошу его передать. Никогда не думала, что смогу ему доверить что-то такое личное, но за считанные дни из надоедливого засранца, к которому я извечно ревновала тебя, он превратится в брата, поставившего меня на ноги. Если бы не он, я бы продолжила лежать в постели и жалеть себя. Знаешь, выбирать между тобой и жизнью мне всегда казалось глупым, ведь выбор очевиден. Я бы всегда пошла под пулю или лезвие, только бы ты жила. Я знала всегда, что умру за тебя, но никогда не думала, что твое спасение случится только, если я совершу самоубийство. Я много думала об этом. И наверняка буду еще думать, но приду к одному. Рапс, я скоро умру. В своей жизни я не сожалею ни о чем. Ни о нашей любви, ни о том, что пошла за чудовищем, которое поселилось в тебе. Я всегда желала только самого лучшего для тебя. Если бы ты сказала исчезнуть и никогда не возвращаться — я бы сделала это. Если бы сказала похитить тебя среди ночи и увезти на край света, где мы сможем быть вместе — я бы сделала это. Хотя есть одна единственная вещь, о которой я все же жалею — о том, что так и не перестала закрываться от тебя, когда ты так просила об этом еще в нашем путешествии. Прости меня за всю боль, что причинила тебе. И спасибо за наши бесконечные дни, когда ты делала меня самой счастливой. Спасибо, что показала, каково это — любить и быть любимой. Я люблю тебя. Буду любить тебя всегда. До самой смерти и гораздо дольше. После нее. Не вини себя никогда. В том, что я выбрала погибнуть, нет твоей вины. Я исправила все ошибки, которые совершила. Искупила вину перед тобой за то, что отвела тогда к тем камням, перед народом Короны, перед Юджином за смерть его друга и измену, перед отцом. Живи. Просто живи, Рапс. Ради меня. Ради себя. Проживи ту жизнь, которой ты будешь гордиться. Со мной или без меня — не имеет значение. Я всегда буду с тобой — в твоем сердце и наших воспоминаниях. С любовью, навсегда твоя Кэсс.
* * *
Рапунцель прожила долгую жизнь. В двадцать пять лет взошла на трон Короны и стала королевой, которая сделала несколько уверенных шагов навстречу переменам и отмене закона о содомии. Несмотря на то, что авторитет королевства значительно был подбит из-за того, что королева не опровергала слухи о своей любви к женщине, Корона смогла оставаться независимой и процветающей. После уничтожения лунного камня шипы разрушились и Темное королевство вновь было населено оставшимися жителями деревни Сумбур. Эдмунд взошел на трон и провозгласил Юджина принцем. Фицерберт надел на Рапунцель белое платье. Они поженились спустя три года с момента гибели Кассандры, но никогда не вступали в интимные отношения. Их любовь осталась, но как братско-сестринская. Они знали, что могут доверять друг другу и рано или поздно Рапунцель будет вынуждена вступить в брак, чтобы у нее был наследник, поэтому выбрали друг друга. У них родилась дочь, которую назвали в честь Кассандры. В нее мать смогла вложить всю свою любовь и наконец ощутить истинное счастье после того, как душа заполнилась непроглядной пустотой с уходом любимой. Королева так и не полюбила никого больше. Юджин остался для нее самым лучшим другом, за руку с которым она готова была идти до самого конца. Он сам до конца жизни продолжал любить ее и дал ребенку все лучшее, на что был способен. Рапунцель дожила до глубокой старости. Она жила и была счастлива, как просила ее Кассандра в предсмертной записке. Она прожила ту жизнь, которой могла гордиться, и, лежа на постели в предсмертных судорогах, только смотрела в пустоту и думала о том, что именно сейчас ее время пришло. — Юджин, — Вэриан натянул очки на переносицу, отвлекая Фицерберта от поддержки Рапунцель, — у меня получилось сделать чай, который может улучшить состояние Рапунцель, но я не уверен насколько. — Милая, — Юджин склонился над состарившимся лицом королевы, но она покачала ему головой. — Я хочу к ней, — только смогла ответить она, прежде чем по щеке покатилась слеза. Рапунцель отвернулась к окну. Больше она не слышала ничего, что ей говорили, и не собиралась реагировать. Лишь теплый яркий свет рядом с ее кроватью заставил напрячься. Прищурившись, она поняла, кого видит перед собой. Губы сами прошептали вполголоса давно знакомое имя. Улыбка. Улыбка такая светлая, что Рапунцель только сильнее заплакала. Кассандра стояла перед ней в светлом платье такой, какой она ее помнила тогда: совсем не изменившейся. Ее волнистые черные волосы переливались на свету. Зеленые глаза бликовали. — Ты прекрасна даже спустя сорок лет, любовь моя, — голос Кэсс рассек пространство, но его слышала только Рапунцель. — Хочешь пойти со мной? — Куда? Кассандра подошла ближе и протянула белесую руку вперед: — На свет. — Хочу, — Рапунцель вложила свою дрожащую руку в ответ. Тепло разлилось по ее телу. Она вновь ощущала прикосновения к Кассандре, вновь могла упасть ей в объятия и вновь могла вдохнуть поглубже запах ее тела, дрожа от счастья. Она плакала ей в плечо, прежде чем наконец поцеловать. Теперь навсегда. Остаться с ней. И теперь навсегда. — Я ведь обещала, что буду любить тебя не только до самой смерти, а гораздо дольше, дорогая Рапунцель. Гораздо дольше.
