тварь; creature

Теперь он его трогает. Нет, Тэхен и раньше притрагивался, касался мимолетно, но так жадно и голодно, что Чонгук всегда замирал в такие моменты, боясь даже нормально вдохнуть. Но сейчас, в последние несколько дней, Тэхен сокращал между ними расстояние так быстро и стремительно, словно действовал по какому-то намеченному плану. По плану, который Чонгука доведет до такого состояния, что парень решит наложить на себя руки или же станет таким же странным, дерганным и пугающим. Тэхен убивал. Он морально топтал парня изнутри, заставляя глотать собственные слезы и прогибаться под темной тенью. Ким приближался все так же незаметно, тихо и завораживающе страшно. Тэхен подходил на кухне со спины, обнимая ледяными руками, которые постоянно лезли под ткань хлопковой футболки и рисовали морозные узоры на нежной коже. Чонгук в такие моменты всегда дрожал. Не от приятных ощущений, а от пугающей неизвестности. Тэхен ходил в коридоре по пятам словно маньяк, выслеживающий свою жертву. Тэхен начал пускать в ход влажные губы, исследуя открытые участки кожи на шее; он ловил Чонгука везде, где было можно и нельзя. Но самое страшное в том, что Тэхен не уходил по ночам. Он стоял в углу темной комнаты и каждый раз тихо шептал: — Спокойной ночи, Чонгук. И никакой спокойной ночи не было, потому что после этого через некоторое время одеяло все так же пропадало, уезжая вниз, и Чон вновь оставался один на один с горящими глазами напротив и ледяными руками, ласкающими стройное дрожащее тело. Тэхен не заходил далеко. Он лишь обводил крепкие бедра широкими ладонями, скользил эфемерно по лодыжкам, пробирался под спальную рубашку и подушечками пальцев прощупывал мягкий живот. В такие моменты Ким любил мурчать, как это делают обычно коты. Но у котов это выходит рефлекторно, мило и ненавязчиво, а Тэхен это делает жадно, пугающе, с тихими усмешками в придачу. Из-за этого Чонгук не мог спать. Он вставал с кровати ужасно обессиленный, с мешками под глазами и легкой дрожью пальцев. Тэхен под утро исчезал бесследно, вдоволь наигравшись с испуганным телом. *** Чонгук не может его понять. Тэхену весело, потому что во время завтрака жуткий оскал провожает каждое движение Чона внимательно и цепко, а парень уже не знает куда деться, куда спрятаться, как спастись. Выхода нет. Эти слова отражаются в тэхеновых глазах каждую секунду, так сладко, отвратительно и хитро. Чонгук лишь губы поджимает и прячет замерзшие ладони в теплых кофтах, начиная медленно завтракать. *** О побеге Чонгук думал с самого начала, с того самого проклятого дня, когда проснулся в чужой холодной постели. В течение второго месяца парень наблюдал за Тэхеном каждый день, отсчитывал секунды, минуты, часы его отсутствия; пересчитал все существующие камеры, хотя был на сто процентов уверен, что есть и те, которые он никогда не сможет найти, в этом его пробел. Тэхен в этой ситуации в выигрыше. Целый месяц Чонгук шарил по дому как мышь; он вынюхивал, выискивал, наблюдал за поведением и странностями этого ненормального, но потерпел крах. Третий месяц полностью отличался от прошлого: изменился график работы Тэхена (или куда он там уходит). Чонгук все же думает, что деньги у этого чудика не из воздуха, поэтому тот уезжает на работу. Сначала Чон думал о том, что может он нашел что-то другое, или же просто поменял график, поэтому стал наблюдать по новой и запоминать, пока Тэхен лишь улыбался кривовато, постукивая пальцами по столешнице. А потом до Чонгука дошло. Тэхен играл с ним. Он сразу же заметил, что парень замышляет свой побег; это было бы естественным решением в данной ситуации. И поэтому специально менял все, что мог, усмехаясь и поглядывая на растерянное личико. Чонгук бесился. Как же ему хотелось вмазать этому ублюдку по его роже, проехаться кулаком так сильно, чтобы на сердце стало сладко-сладко, но он не мог пошевелиться, когда Тэхен был рядом, совершенно не мог. Ким заставлял его цепенеть от ужаса, хоть Чонгук и не был особо пугливым. Аура Тэхена проникала даже в легкие парня, заставляя судорожно кашлять и зажмуривать глаза. Но Чонгук не из тех, кто сдается просто так. По крайней мере так он думал до этого вечера. После ужина Чонгук собирался сразу же вернуться в свою комнату, как делал это обычно. Но в коридоре он наткнулся на Тэхена, который стоял у стены, опираясь плечом. Он улыбнулся и кивком указал на диван в гостиной. Чонгуку ничего не оставалось; он медленно прошел к указанному месту и тихо сел, стараясь размеренно дышать. Тэхен резко хлопнул в ладоши, радуясь чему-то как ребенок, чем заставил Чонгука вздрогнуть от неожиданности. Ким опустился на другой край дивана, слегка наклонив голову. — Посмотрим телевизор? Чонгук ничего не ответил, он не собирался разговаривать с ним. Тэхен на молчание парня лишь промычал и полез в карман домашних джинс, доставая миниатюрный ножик. Глаза Чонгука округляются мгновенно, он поджимает подрагивающие руки ближе в животу. Он узнает этот нож, потому что именно его он сегодня в обед стащил с кухни, когда Тэхена не было два часа дома. Чонгук делал это аккуратно, почти незаметно для камер, пряча все в рукаве толстого свитера, чтобы после унести в комнату, но все равно просчитался. Тэхен всегда все замечает. Пора бы запомнить. Чонгук сглатывает и опускает голову, но тут же вздрагивает, обратно поднимая взгляд, потому что Тэхен поднимается с дивана, приближаясь к нему в два шага, и улыбается так естественно. — Можешь даже не пытаться, маленькая мышь, я все прекрасно вижу, — шепчет Ким, распахивая широко глаза. — Но попытка хороша. Чонгук лишь поджимает колени, когда Тэхен протискивается одной ногой между ними, склоняясь к нему с чистым, но пугающим равнодушием на лице. — Мне нравятся твои слезы, — снова шепчет, прямо в малиновые дрожащие губы. Чонгук даже не заметил, что по его щекам катились кристаллы слез.