Параллели

— Ох, ещё ведь молоденькая совсем… — обеспокоенный и полный сострадания женский голос доносится до Вики будто через толщу воды, из-за чего приходится напрячь слух. Девушка хмурит брови и морщится от резкой вспышки головной боли, а затем, щурясь, приоткрывает один глаз. Склонившаяся над ней дама позднего бальзаковского возраста ещё раз охает, но облегченно вздыхает, обнаружив, что «бедное дитя», по её собственным заверениям страдающее от алкоголизма, все-таки живо и явно в сознании. Не прекращая причитать о сотнях погубленных от бутылки судеб и о том, что в этой стране иного ждать и не приходится, она открывает свою темно-коричневую кожаную сумку, приобретенную явно не в фирменном магазине и уж точно не в этом десятилетии, и, покопавшись в ней пару минут, извлекает из кошелька несколько купюр. — Держи, — женщина протягивает банкноты и пытается говорить строго, но из её голоса сочится такая очевидная участливость, что чувствовать вину не приходится. — Смотри мне, даже не думай снова спустить их на водку. Белочка, она, знаешь, никого не щадит. Напутственная речь завершается красноречивым взглядом, и дама, опираясь на палочку и слегка прихрамывая, удаляется в известном лишь ей направлении. Глядя ей вслед и не понимая совершенно ничего, Вики пытается подняться, когда обнаруживает себя беспечно лежащей на тротуаре. Джинсы порваны на коленях и испачканы во что-то, о чьём происхождении лучше не знать, когда-то белая футболка окрасилась во все оттенки серого, а волосы, кажется, и вовсе пережили с десяток концов света или как минимум парочку падений с Небес. После критичной оценки внешнего вида слова незнакомки о «бедном дитя» и вреде алкоголизма неожиданно обретают смысл, потому что Уокер, вероятно, и впрямь выглядит так, будто провела в компании глифта не меньше недели. Впрочем, думать о произведенном на женщину впечатлении не приходится, когда голова раскалывается так, что все похмельные синдромы, пережитые в студенческие годы, меркнут на фоне этой боли. Только тогда-то к Вики приходит запоздалое осознание, что прошлым вечером она совершенно ничего не пила, а чувство, будто её черепная коробка с минуты на минуту взорвётся, вызвано… Падением с Небес? — Какого черта?! — Уокер сама не знает, восклицает она или же спрашивает, однако пару мгновений спустя понимает, что уже получила ответ. Черт все же находится, и лакированные чёрные туфли, блестящие в солнечном свете из ближайших кустов, указывают на это без лишних слов. События прошлого вечера проносятся в голове чередой быстро сменяющихся кадров, и глифт, о котором девушка думала совсем недавно, становится востребованным как никогда раньше: из-за глупой выходки Люцифера на балу их обоих исключили из школы и изгнали с Небес на Землю. Справедливости ради стоит сказать, что Вики поняла, что ничего хорошего ждать не стоит, ровно в тот момент, когда только вошла в зал суда и увидела самодовольное лицо Фенцио, однако то, как долго длилось заседание, заставляло теплиться огонёк надежды в её душе. Тем не менее, спастись от неизбежного, ожидаемо, не удалось, и как только Кроули ударил молотом по постаменту, их с Люцифером крылья оказались скоропостижно вырваны стоящими на охране ангелами, а над головами закружился водоворот. Зал суда мгновенно превратился в размытое пятно, потерявшее свои очертания в мгновение ока, а после их обоих грубо выплюнуло неизвестно куда посреди ночной мглы. Вопрос с порванной одеждой, испорченной причёской, головной болью и ссадинами по всему телу решился сам собой. Очевидно, водоворот не слишком уж снисходителен к павшим. И всё, главное, из-за кого? — Люцифер! — Вики обходит кустарники и с размаху даёт ему пощёчину, вкладывая все свои ярость и обиду в этот удар, и едва не плачет от безысходности. Демон же только на чистом автоматизме неторопливо потирает пострадавшую щёку, не размыкая глаз, и сладко тянется, будто он всё ещё нежится в своей постели где-то в глубине Преисподней. Думая о том, что там ему самое место, Вики заносит ладонь для нового удара, несмотря на то, что кожа ещё горит от предыдущего, когда её руку неожиданно перехватывают. — Мы это уже обсуждали, Непризнанная, — бормочет он сонно и все ещё отказывается открыть глаза, — если ты так любишь драться, я, так и быть, поищу для тебя плетку и кляп, но не думаю, что… Подожди, — его величество таки соизволило окончательно пробудиться и обнаружить себя развалившимся в кустах. «Аллилуйя», — бормочет Вики себе под нос, предпочитая не думать о том, как абсурдно это звучит в сложившейся ситуации. — Какого черта, Уокер?! — он повторяет сказанное девушкой буквально пару минут назад, и то, как меняется самодовольное лицо по мере того, как демон оглядывается, заставляет Вики выдохнуть и не кидаться на него, чтобы придушить. Плевать. Гнев может подождать. По возвращении в школу она устроит эгоистичному болвану такую взбучку, что Небеса превратятся для него в сущий Ад, а сейчас надо успокоиться и наметить хоть какой-то план действий. Люцифер жадно втягивает воздух и прикрывает глаза, сжимая и разжимая пальцы в кулаки, и Вики почти уверена, что он мысленно считает до десяти, — хотя, не рациональнее ли было бы до тысячи? — чтобы хоть как-то усмирить пламя наверняка бушующей в нем ярости. По выражению его лица невозможно понять, о чем он думает и что собирается сделать, но это и не требуется: желваки, заходившие на скулах, красноречивее любых слов. — Ты хоть понимаешь, в каком дерьме мы оказались? — вопрос звучит так, словно он дался задавшему его ценой почти нечеловеческих усилий. Впрочем, вполне вероятно, что так и есть, потому что весь вид демона даже не прогнозирует, а гарантирует апокалипсис. Люцифер резким движением поднимается на ноги, явно не желая находиться в кустах ни секундой дольше, и начинает нервно расхаживать туда-сюда по выложенной из брусчатки дорожке. Вики бросает на него короткий взгляд, констатируя для себя, что демон, пинающий камни и громко ругающийся матом, — всего лишь большой ребенок, и решает осмотреться. Водоворот бросил их где-то на окраине парка: это становится очевидно по огромному количеству высоких лип, нескольким лавочкам, виднеющимся невдалеке, и мусорному баку, до краев наполненному палочками от сладкой ваты, ведёрками из-под попкорна и тонной оберток от игрушек. Девушка жмурится в лучах полуденного солнца, не без облегчения отмечая, что головная боль притупилась и ей все-таки удалось избежать сотрясения мозга при падении. Да и тот факт, что они с Люцифером оказались в тихом парке, а не посреди океана или, например, в безлюдной пустыне, внушает вполне обозримую надежду. — Я убью их, — демон появляется за ее спиной слишком бесшумно для того, кто, по сути, представляет собой два метра раздраженности и раздутого самомнения, — убью Кроули, Фенцио и всех тех, кто причастен к этому гребаному заключению суда! Нет, сначала я заставлю их испробовать все пытки в тюрьме моего отца, а затем убью. Или смерть в этом случае будет слишком гуманна? Что ж, всё еще мало похоже на прогресс, но то, что парень преодолел этап отрицания, звучит обнадеживающе. Уокер сама не знает, зачем представляет Люцифера на ступени, называемой «торгом», когда он станет предлагать Шепфе полцарства — или пол-Ада? — за возвращение, но отметает эти мысли. Об этом можно подумать позже. — В том, что мы здесь оказались, нет их вины, — она поворачивается к нему лицом и действительно верит, что не лукавит, говоря это. Их наказание не лежит на совести ангелов, и даже если в момент оглашения приговора Вики думала о диаметрально-противоположном, Люциферу об этом знать совершенно не обязательно. — Правда? — он насмешливо выгибает бровь, сбивая с толка переменами в настроении. Девушка даже не удивляется, принимая как должное то, что от собеседника можно ожидать всё, что только угодно. Он совершенно непредсказуем. — Да, — Вики вздергивает подбородок и очень надеется, что выглядит хотя бы наполовину так же эффектно, как она себе это представляет, стоя с поднятой головой, чтобы удержать его взгляд. — Ты, — ее палец упирается прямо в крепкую мужскую грудь, скрытую темной рубашкой, — источник всех наших проблем, и ты же, — Уокер снова тычет в него пальцем, — виновен в случившемся. — Неужели? — демон растягивает вопрос и улыбается так, что Вики слишком поздно ловит себя на том, что сравнивает его с Чеширским котом. Сомнений, что это не к добру, по понятным причинам не возникает. — Знаешь, мне почему-то казалось, что тебе понравилось не меньше, чем мне, — он делает шаг вперед, и девушка отступает, рефлекторно отдергивая руку. — Особенно когда ты начала стонать мне в губы, стоило только запустить ладонь под твое прелестное платье. — Не льсти себе, — Вики нарочито морщится и фыркает для большей убедительности. Ну уж нет, она не признает того, что хотя бы теоретически могла его возжелать, даже стоя перед лицом Шепфы. — Большего бреда я в жизни не слышала! Люцифер берет её за подбородок и наклоняется слишком близко, явно не озадачиваясь тем, чтобы соблюсти хотя бы какие-то границы. Он прожигает её взглядом, смотрит внимательно, так, будто надеется выторговать как минимум душу, а затем отстраняется, ухмыляясь даже шире, чем прежде: — Ты такая лгунья, Непризнанная, — демон качает головой, с каждым словом забавляясь всё больше, но Вики кожей чувствует, что ему не смешно. — Разве таких берут в ряды ангелочков? Уокер разрывается между желаниями дать ему пощечину или же плюнуть в лицо, но в итоге попросту резко разворачивается и уходит, глядя четко перед собой. Как она вообще докатилась до такой жизни? Совсем недавно её убеждения рухнули под напором собственной смерти и обучения в ангельско-демонической школе, а теперь её изгнали на Землю в компании заносчивого придурка, явно нуждающегося в курсах по управлению гневом, и она не имеет ни единой мысли, что со всем этим делать. Если вдуматься, она только-только начала ориентироваться во всем происходящем, нашла друзей, да и отношения с Дино заметно улучшились, как вмешался Люцифер и как обычно все испортил. Впрочем, испортил ли? При всем желании, Вики не могла отрицать, что несколько пересмотрела мнение о нем после того случая в автосалоне, а уж после поцелуя в горах и вовсе прониклась к нему симпатией. Разумеется, ни о какой влюбленности не могло идти и речи, но демон уже не казался ей таким вредным и даже мог претендовать на звание если не друга, то хотя бы хорошего знакомого. Всё складывалось вполне удачно и рухнуло в один миг, когда пьяному вдрызг сыночку Сатаны приспичило полезть целоваться прямо посреди церемонии. Разве не идиот?! Вики порывисто выдыхает, плюхаясь на скамейку и совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны, и прячет лицо в ладонях. Летний ветерок легко колышет волосы, где-то в глубине парка смеются дети, и в атмосфере всеобщего умиротворения совершенно не хочется думать о том, в какую задницу стремится всё её существо. — Успокоилась? — Люцифер усаживается рядом, не озадачиваясь вопросами о том, не против ли она такого соседства, и откидывается назад, укладывая руку на спинку лавочки, но не прикасаясь к девушке. Взгляд демона скользит по верхушкам лип, кустарникам и белоснежным облакам, и прежде чем Вики успевает уличить его в сентиментальности и любви к природе, он снова открывает рот: — Эй, Уокер, ты слышишь меня? «Хренов эстет», — девушка закатывает глаза то ли на слова демона, то ли на свои неудачные попытки увязать с его образом несуществующую тягу к прекрасному, но всё-таки слегка поворачивает голову в его сторону. Люцифер если и замечает это, то никак не комментирует, предпочитая с преувеличенной сосредоточенностью рассматривать свои сцепленные в замок пальцы. Они молчат еще пару минут, пытаясь осознать всё произошедшее начиная со вчерашнего вечера и заканчивая сегодняшним утром, когда Вики решает завести разговор. В конце концов, раз уж они застряли здесь вместе, им нужно как-то взаимодействовать. — Ну и зачем ты за мной поплелся? — вряд ли упрек можно назвать удачным началом диалога, но варианта лучше все равно не предвидится. — Решил, что ты должна знать, в какую дыру нас занесло, — демон устало пожимает плечами, и девушка даже допускает мысль, что он сейчас в не меньшей растерянности, чем она сама, но тут же одергивает себя: однажды она уже прониклась к нему состраданием, и все мы знаем, к чему это привело. Вики хочет усмехнуться ему в ответ, иронизируя над тем, что без неё не справится даже сам адский выходец, но не делает этого, зеркаля жест и тоже пожимая плечами. — Ладно, — тянет на выдохе Люцифер, а затем кивает куда-то в её сторону, — стой, а это что? Уокер непонимающе хмурится, и только потом замечает в своих руках пару банкнот. Очевидно, этим утром её мозг был достаточно бодр, чтобы принять от сердобольной незнакомки деньги, но всё еще слишком заспан, чтобы отблагодарить её или хотя бы осмотреть полученное. Под внимательным взглядом Люцифера она разжимает ладонь и выпрямляет купюры, чтобы уже спустя долю секунды не сдержать пораженного вздоха. Недавние исключение из Школы и изгнание с Небес резко перестают казаться катастрофой вселенских масштабов, когда Вики понимает, что водоворот бросил их с Люцифером в России…