Ты Малфой, а я Уизли

— Скорпиус так повзрослел, — Джинни сказала это так, чтобы слышала её только Роуз, которая сидела рядом, немного наклонив к ней голову. Роуз напряглась, бросив короткий взгляд на другую сторону стола, и также тихо ответила: — Также как и мы с Альбусом. — Когда приходит осознание насколько выросли дети, становилось страшно, подумав, сколько мне уже лет, — продолжила Джинни и сделала ещё один глоток вина. — Нечего беспокоиться, время над тобой неподвластно, — с озорной улыбкой ответила ей Роуз. Можно было выдыхать, её любимая тётя Джинни с которой Роуз общалась на «ты» вела разговор совсем не в том контексте, которого изначально опасалась Роуз, хотя, скорее всего она знала, что Роуз и Скорпиус пересекались в Дублине. Было 23 декабря, все Поттеры, Тедди Люпин с Мари-Виктуар которые у них остановились на праздники, Скорпиус Малфой и Роуз ужинали за одним столом в доме Гарри и Джинни, и никаких невероятных совпадений в этом не было. Роуз знала, что сегодня в Лондон вернулся Скорпиус и что Поттеры пригласили его на ужин. Именно в этот день Роуз решила зайти и забрать подарки, которые ей привезли Тедди и Виктуар от дяди Билла и тёти Флёр. Ожидаемо её пригласили остаться к ужину. Несмотря на разношёрстность компании все никак не расходились, хотя десерт уже был съеденным. Причиной было Ирландское виски, которое привёз Скорпиус, и вся мужская половина незамедлительно хотела его попробовать, оживлённо споря за столом о том, правда ли что после каждого выпитого стакана перед глазами появляется лепрекон. Янтарная жидкость оставалась лишь на дне бутылки, а разговоры и смех только усиливались. Джинни угощала Роуз и Виктуар очень необычным малиновым вином, девочки активно обсуждали предстоящую свадьбу, которая планировалась весной. Бросив ещё один короткий взгляд через стол, а после посмотрев на время, Роуз решила, что ей всё же пора. Задерживаться дольше было бы слишком подозрительным. Она хотела его увидеть ещё раз в этом году, она увидела, можно было уходить. С момента их неожиданной встречи весной прошло больше чем полгода, за которые у Роуз было предостаточно времени, чтобы осознать глубину своих заблуждений и серьезность своих чувств. Что с этим делать, она не знала, но возможностью увидеться вновь решила не пренебрегать, хотя в своей обычной манере внимания она ему уделила не больше, чем сделала бы это будучи в школе. Сегодняшний вечер ей показал, как сильно она ошибалась в своих ни чем неоправданных заблуждениях, ведь особенно наглядным было то, как тепло принимали Поттеры у себя дома Скорпиуса, не смотря на то, что он «Малфой». Даже Джеймс казалось, угомонился и принял его. Когда стало понятно, что Роуз собирается уходить, Скорпиус также заявил, что ему уже пора, это выглядело совершенно естественным, учитывая позднее время и то, что единственный гость кроме него уже уходит. Уже стоя у выхода и прощаясь со всеми, Джинни решила дать любимой племяннице ещё бутылочку того самого странного вина и варенья бабушки Молли. Роуз долго отказывалась и причитала, аргументируя тем, что ей тяжело всё забрать за раз, при этом все напрочь забыли про заклятие уменьшения или расширения сумочки. Конечно же Скорпиус предложил провести Роуз и помочь донести всё до её дома, если она не против, что сопровождалось радостными откликами окружающих и Роуз заодно вручили ещё что-то там. Выйдя за крыльцо дома Поттеров и повернув за ближайший поворот, Роуз безмолвно протянула Скорпиусу свою руку и через мгновение они исчезли. Как оказалось, дом Роуз в Лондоне был защищён получше дома Поттеров, и трансгрессировать к нему можно было не ближе, чем за пару кварталов. Она жила в престижном Кенсингтоне, Роуз умела добиваться желаемого и от родителей в том числе. А вот получится ли у неё достичь желаемого от Скорпиуса, было под большим вопросом. Ещё нужно было определиться, ей нужны только его чувства или же что-то большее. Он был молчалив, собран и серьёзен, когда Роуз отпустила его руку после трансгрессии, совсем не таким она видела его за столом у Поттеров. Всё вокруг светилось Рождественскими огоньками, на улице был небольшой мороз, может -1 не больше, они неспешно шли по направлению к дому Роуз. — Ты надолго в Лондон? — первой нарушила молчание она. — На один день, — послышался негромкий ответ Скорпиуса, — хотел увидеться с Альбусом. — Понятно. Для Роуз все огни вокруг как будто бы померкли, тишина казалась звенящей, а от холода её бросило в жар. Разочарование подобралось комом к её горлу. Скорпиус был непроницаем, смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. — Я давно не был дома, Рождество проведу в Уилтшире с отцом и бабушкой, а на новогоднюю ночь у меня дежурство в больнице, так что буду уже в Дублине, — после небольшой паузы добавил, — а у тебя какие планы на праздники? — Мы все всегда собираемся у бабушки и дедушки Уизли на Рождество, это закон. — Понятно. «Я Малфой, а она Уизли»... «Он живёт в Дублине, а я в Лондоне»... Каждый думал о своём, так в тишине они дошли к дому Роуз. Подымаясь по ступеням и доставая ключи, Роуз всё же спросила: — Почему ты выбрал Дублин? Скорпиус последовал за ней, он нёс достаточно увесистую коробку, которой заботливо нагрузили Поттеры Роуз. — Моя специальность, бороться с последствиями чёрной магии, там я нужен и могу быть полезным, – просто ответил он. Открыв двери Роуз осталась стоять на пороге пропустив Скорпиуса вперёд, но он оставив коробку прямо за входом сразу вышел. В воздухе начали кружиться редкие, но крупные лапатые снежинки, Рождественские огни и тишина ночи делала атмосферу воистину сказочной и прекрасной. Скорпиус остановился напротив Роуз, и возможно впервые за вечер, прямо посмотрел в её глаза. Он ведь давно всё решил, ничего не ожидал, ничего не боялся. — Я хотел Альбусом тебе передать, но раз уж мы встретились лично, — Скорпиус говорил уверенно, хоть и негромко, — я был в старинном книжном магазине, выбирал подарок отцу, и увидел книги, которые ты хотела, так что это тебе, на память про Ирландию, надеюсь, у тебя остались не самые плохие воспоминания. При этом он достал свёрток в простой бумаге, перевязанный красивой изумрудной лентой, с внутреннего кармана пальто, и протянул его Роуз. По ощущениях и форме там и правда были две небольших книги. Роуз приняла его подарок, растерянно глядя то в его серебряные глаза, то переводя взгляд на свёрток в своих руках. Сказать она ничего не могла, лишь приоткрыла рот и жадно вдыхала воздух. Время как будто остановилось, переложив книги ближе к себе и придерживая их одной рукой, она поддалась странному неосознанному порыву, наверное, хотела заполнить пустоту движением и совершенно неожиданно потянула свою вторую руку к волнистым платиновым локонам, невесомым движениями пальцев стряхивая собравшиеся снежинки в его волосах. От такой неожиданной ласки Скорпиус растерял всё своё самообладание. Он инстинктивно наклонил голову немного набок, потянувшись за её холодной ладошкой, смотреть он мог только на её приоткрытые губы. Через секунду он почувствовал холодное дрожащее прикосновение к своей щеке и поднял глаза-полумесяцы, встретившись с ней взглядом. Роуз смотрела в его глаза неотрывно, как заворожённая. И встретив его ответный взгляд уже не могла остановиться. Нежно поглаживая его по лицу она слегка подалась к нему ближе, и в эту же секунду она почувствовала его горячее дыхание на своих холодных замёрзших губах. Скорпиус, замер, как будто сомневаясь, ещё миллиметр и сбудется его школьная мечта, он узнаёт какие на вкус губы Роуз Уизли. Вспышки пробивающегося сознания пытались его остановить, может не стоит, лучше не знать, что бы потом не было чего вспоминать. Но Роуз такой расклад не устраивал. С выдохом, полным обречённости она накрыла его губы поцелуем, решительном и таком желанном. И он ей ответил, вложив в этот поцелуй всю свою нежность и трепетную безысходность. Скорпиус целовал её губы осторожно, пытаясь распробовать её на вкус, запомнить их мягкость, прислушиваясь к своим ощущениям, вдыхая её запах, немного останавливая её решительный темп. Они впервые поцеловались, осознав происходящее в какой-то момент они остановились, но не отходили друг от друга, продолжая согревать своим горячим дыханием. «Может только потому что Рождество» промелькнула совершенно неуместная мысль в голове у Скорпиуса. Роуз не убрала руку от его лица, она часто дышала, сердце вылетало из груди, а мысли путались в голове. Она понимала лишь то, что не может себе позволить его отпустить. Скорпиус заглянул в её глаза и она ответила на его взгляд, смотрела прямо, с вызовом, тонула в его взгляде, ждала. От осознания своей беспомощности перед ней хотелось зарычать, как дикому зверю. Понимая, насколько он слаб, стало невыносимо жарко. Остановиться он не мог, и полностью отдался во власть своим тайным и давним желаниям, которые долгие годы подавлял в себе. Поддавшись дикому порыву, он жадно впился в губы Роуз, требовательно, страстно. От его настойчивости, Роуз пришлось сделать шаг назад, но она не растерялась, придерживая своей рукой его затылок, она потянула его на себя, не разрывая поцелуй. Он держал руками её за талию, прижимая поближе к своему телу, Роуз упиралась спиной к двери, отступать было некуда, только вперёд. Она почувствовала, насколько она для него желанна, что было радостно и волнительно одновременно. Нужно только протянуть руку и открыть дверь, им ведь уже давно не по семнадцать. Непонятный страх сковывал движения, мысли лихорадочно путались в голове, ноги подкашивались, она не знала, что есть правильно, а что нет. Как позвать его к себе, не слишком ли это легкомысленно, станет ли это началом их отношений или же наоборот, поставит жирную точку. Роуз решалась. — Скорпиус... , — задыхаясь, тихо и прерывисто, начала говорить Роуз ему на ушко. Она убрала руку с его затылка и пыталась найти освободившейся рукой дверную ручку за своей спиной. Им всё же пришлось прервать поцелуй, от нехватки воздуха и перенасыщения эмоциями. И тут он замер, напрягся весь, как струна, сильнее сжимая её за талию. Яркой вспышкой к нему вернулось сознание и понимание происходящего, именно голос Роуз привёл его в чувства. Он боялся её слов, боялся услышать то, что она могла сказать. — ...умоляю, не говори ничего, — хриплым шепотом прервал её Скорпиус, он жадно вдохнул её аромат и тихо продолжил, — я знаю, что ты мне скажешь, я помню, я всё понимаю. Роуз растерянно пыталась заглянуть Скорпиусу в глаза, смысл сказанного им ни как не доходил до её сознания, но все чувства буквально кричали внутри «ты теряешь его», от звука его потухшего голоса. В этот же момент он опустил свои руки с её талии, посмотреть сейчас в её глаза значило бы умереть на месте. Скорпиус и так слишком много себе позволил, и без её обжигающих слов уже появились раны, которые ему ещё долго зализывать. Оставалось одно, спасаться бегством не дожидаясь смертного приговора. — Прощай, Роуз. Она долго стояла на улице у входной двери своего дома, пока окончательно Скорпиус не скрылся из вида, не замечая ни холода, ни мокрых щек, ни огромного куста омелы, которая пышно разрослась у неё над головой.