Плакучая ива

Это как замкнутый круг, эй же богу! Бесконечность в которой вдвоем Мы закрылись, и больше не выйдем. Мы одни в ней, в одной. Мы живем. На холодном полу без одежды. Все лицо в синяках, посмотри! Но смеешься, насилуя долго, мое тело, в засохшей крови. Будь ты коршуном, не мучал бы столько. И не в силах сдержать желание, Впился бы в плоть мою клювом, терзая свое же сознание. * * * -Принеси- ка еще пива- ты шлёпаешь меня, ловко задрав домашнюю майку. На боку мимолетно открывается уродливая надпись, сделанная раскаленным лезвием. "Грязнуля", думаю все успели это прочесть. Ничтожное пятно насилия, способное изувечить всю оставшуюся жизнь. -Грязнуля!!- грохают сидящие рядом парни, заставляя меня дернуться от такого напора громкости. -Что это такого грязного делает этот мальчик? -Любит в сперме купаться? -А мочу пить не пробовал?! Я скорее ступаю через порог, исчезая на кухне, но надоедливые голоса преследуют меня даже там. Терпение этого дается с трудом и приходится собирать последние силы, чтобы удержать позорные для зрителей слезы. Я как клоун в цирке. Как бы смешно не звучало, но служу лишь для забавы и не имею права на эмоции, изображающие что- то более душевное, нежели чем натянутая улыбка. "Заткнитесь. Просто заткнитесь..". Как же надоели эти бесконечные насмешки пьяных гостей. Ты ждешь меня, закинув ногу на ногу и покуривая свою мятую сигарету. Которую подряд? Я не успеваю следить за тем как мимолетно исчезают сдавленные пачки в мусорном ведре в прихожей. Мелко улыбаюсь, но скорее с горечью, осознавая в который раз что накопленные деньги уйдут на этот едкий дым, и все наше существование безуспешно станет таким же мутным и горьким. Да- да…совсем как этот дым. Я выбит из реальности. Не могу поверить что так случается. Абсолютно безучастные глаза возможно таят в себе былую нежность, но я этого больше не чувствую. Я разучился верить в светлое, но пытаюсь восстановить былое. Разве это не парадоксально? Но не мне судить где здесь парадокс. Вернувшись, я с тихим стуком ставлю бутылку на стол и отхожу к стене. Воздух в комнате холодный. Отопление давно выключили за неуплату. Приходится одеваться теплее, заворачиваясь в пледы и укутываясь в свитера. Из всей теплой одежды у меня есть одна- единственная толстовка, но даже в ней я успеваю промерзнуть до самых костей. Парням, кажется, абсолютно плевать на холод в комнате, им сейчас хорошо! Жгучий алкоголь согрел опьяневшие тела и на их исцарапанных и побитых от уличных драк лбах выступают большие капли прелого пота. Они как сытые свиньи хохочут о своем, толкая друг друга под бока, силясь услышать неразборчивое “хрюканье” собеседника. -Парень, пойдем развлечемся, а? - с кресла медленно поднимается высокий паренек, крашеный в рыжего. Меленькие косые глазки отвратительно смотрятся на широком свиноподобном лице с приплюснутым носом и разъехавшимися губами. -Можешь попользоваться. Он внутри- что надо. И это я слышу от Тебя. Ты даже не повернешься ко мне, чтобы защитить. Былая ценность теряется в алкогольной дымке, и пусть лучше раздор владеет в пока еще мутной голове, чем светлая мысль поможет осознать тяжесть всего что происходит. Парень надвигается на меня, и я понимаю что избежать очередного насилия не смогу. -Пошел вон. Только и могу произнести я, смело указывая на дверь, но в этот же момент уже схвачен за запястья потными холодными руками, что дрожат от жадности завладеть мной. На постели смятая простыня. Я прикован железными поржавевшими наручниками к изголовью нашей кровати и мои ноги держат с обеих сторон. По два парня с каждой стороны. Худые лодыжки пережаты сильными пальцами. Два других парня абсолютно бесстыже слизывают сперму друзей с моей груди и нарочно кусают мои соски, которые просто напросто деформировались от бесконечных издевательств и проявлений твоего садомазохизма. Тот самый, рыжий парень- он уже вдоволь наигрался со мной, и теперь просто сидит перед кроватью, держа в дрожащих руках видеокамеру. А ты как всегда рядом, и теперь будто извиняясь, размеренно качаешь головой. Только потом я замечаю что от твоих ушей тянутся проводки наушников и натягиваю улыбку, от которой уже через секунду не остается и следа. -Юу!... Дрожащий крик. А пускай бьется о стены и потолок ко всем чертям! И может быть мне было бы хоть немного легче, если бы очнувшись от ночного кошмара, я прошептал бы тебе на ухо дрожащими губами, что так хотят говорить только нежное: -Я люблю тебя... * * * Сидел вечером перед зеркалом и внимательно изучал изменения своего лица. Не считая двух еле заметных синячков под губой, я доволен собой. Правда скулы выступают сильнее чем обычно, и круги под глазами слегка потемнели- что ж, не страшно. На площадке все равно загримируют. И все же какое это лживое искусство- снимать кино. (из дневника Мацумото. янв. 9. 2004 г.)