La Trahison

Рошелль Виттори войдя в дом, подумала, что он пуст. Она могла сперва ничего и не услышать, но чем глубже она продвигалась внутрь, тем плотнее окутывала ее тишина. Но когда она зашла в гостиную, оказалось, что дом все-таки не совсем пустой. Вся ее семья молча сидела на кожаных дорогих диванах. Отец, мать, брат и Кармелла. Никто из них не произнес ни слова. - Ты дома, - подала голос Кассандра Виттори. Обычно статная, красивая, ухоженная женщина сейчас выглядела болезненно бледной, словно от нее остался только призрак. Но не это бросилось в глаза Рошелль. Первая вещь, которую она отметила, несмотря на то, как сильно они пытались это скрыть, - каждый был удивлен ее видеть. "Они не ожидали, что я вернусь, - неожиданно для себя открыла Рошелль, - они знали, что я планирую. Они все знали. - Я не задержусь надолго, - тихо ответила девушка, - я пришла взять некоторые вещи. Кассандра нервно сглотнула ком в горле, стараясь сохранить строгое выражение на своем лице. - Ясно. Держалась долгое, угнетающее молчание. Рошелль не знала, что сказать. Все слова куда-то пропали. Они знали, что она уходит, уходит навсегда. Проглотив ком, который начал собираться в ее горле, она осмотрела членов своей семьи. Ройс разглядывал ковер, боясь столкнуться взглядом с сестрой. Кармелла, сидела возле него и прямо смотрела на Рошелль с легкой, одобряющей улыбкой. Ее мама продолжала сверлить ее взглядом с равнодушной маской на бледном лице. Рошелль не могла догадаться, о чем думает Альфред Виттори. Отец напряженно сидел на своем любимом кресле, рассматривая сад за окном. Девушка почувствовала, как агрессия наполняет ее. Его родная дочь уходит из дома, а он делает вид, что его это не заботит. Его пальцы неспешно стучали по бедру. Рошелль послала ему уничтожающий взгляд. - Я надеюсь, ты доволен. Думаю, ты должен знать, что твои поступки вынудили меня так поступить, - грубо сказала слизеринка, ей не удалось сдержать эмоции. Она испепеляюще смотрела на своего отца, но он даже не шелохнулся. - Эта семья вызывает у меня омерзение, я не хочу быть ее частью. Я никогда не вернусь обратно. Пожалуйста, не следите за мной и не пытайтесь вернуть. Рошелль не стала ждать реакции. Она развернулась и поднялась в свою комнату, пытаясь усмирить клокочущий гнев внутри нее. Девушка громко хлопнула дверью, и только потом сделала глубокий успокаивающий вдох и выдох. Я могу это сделать. Меня ничто не держит. Я сейчас соберу свои вещи, выйду из дома и уйду, не оглядываясь назад. Мысли о Сириусе придали ей сил. Она начала рыться в ящиках, пока не нашла большую вместительную сумку. Брюнетка начала беспорядочно закидывать вещи в нее. Все что попадалось под руку, отправлялось прямиком в сумку: книги, одежда, детские игрушки, случайные украшения, все подряд, даже, что она не собиралась забирать с собой. Ей просто не хотелось оставлять родителям что-то связанное с ней. Ей была невыносима мысль, что они будут трогать ее вещи. Раздался стук в дверь, и девушка замерла в нерешительности. Это же Дипси? Сделав глубокий вдох, она позвала гостя: - Войдите. В комнату Рошель медленно вошел Альфред Виттори. Он аккуратно закрыл за собой дверь, посмотрел на наполовину собранную сумку в руках дочери. Его лицо не выражало никаких эмоций. - Я могу с тобой поговорить недолго? - строго спросил он. Рошелль напряглась. Что он собирается делать? Противно было думать об этом. Хотя ей всегда казалось, что она лучше всех понимает своего отца, сейчас было непонятно, что может произойти. - Ты не сможешь меня остановить, - жестко ответила Рошелль. - Только если ты не будешь меня пытать и запрешь в подвале. Но я полагаю, даже Пожиратели Смерти так не поступают со своими дочерями. Альфред моргнул и помолчал недолго. Затем медленно закрыл глаза, словно пытался взять себя в руки. Когда он открыл глаза, в них было столько боли. - Я не хочу тебя останавливать. Но ты только что назвала меня отцом, и я надеюсь, ты выслушаешь, что я хочу тебе сказать. Если ты все еще будешь настроена уйти, я не помешаю. Я тебе обещаю. Было ли это ловушкой? Звучало подозрительно похоже, Рошелль не знала доверять ему или нет. Что если он пытается втянуть ее во что-то? Но выражение его лица... оно было таким страдальческим, и, казалось, он умоляет ее. Что-то щелкнуло внутри Рошелль, и она кивнула: - Хорошо. Альфред медленно сел на кровать. Он выдержал паузу, ожидая, что Рошелль сядет рядом. Она не сдвинулась с места. Тогда он посмотрел на свои руки. Рошелль заметила, что они дрожат. - Ты знаешь, как мы познакомились с твоей мамой, Рошелль? Она тебе когда-нибудь рассказывала? - медленно спросил он. Рошелль уставилась на него. Что? Она замерла, предполагая, к чему он клонит. Он пытается играть на ее чувствах, чтобы она осталась? Это не сработает. Нет ни единой вещи, которая поменяла бы ее решение, она дала себе слово. - Ты встретил ее в Хогвартсе. - Верно. Я не знал ее до этого, но на третьем курсе мы попали в пару на зельеварении. Она мне сильно не понравилась; я посчитал ее холодной и расчетливой, как все в семье Малфоев. Но на пятом курсе ее бабушка ушла из этого мира. Я нашел Кассандру рыдающей в пустом коридоре после отбоя, и так я осознал, что она не та непробиваемая девушка, которой хотела казаться. Рошелль захлопала ресницами, она никогда раньше не слышала об этом. - Оу. - Прошло время, мы вот-вот выпустимся из Хогвартса, и я понял, что не вижу никого рядом с собой, кроме твоей мамы. Мы были безумно влюблены друг в друга. Твой дедушка также ушел из этого мира, как только мы окончили школу. Твой дядя Абархас стал главой семьи Малфоев, мне был 21 год, когда я попросил его руки твоей матери. Я был респектабельным чистокровным наследником семьи, по статусу приближенной к семье Малфоев. Но семья Виттори не были также богаты, как Малфои, я старался получить место в Министерстве. Рошелль скрестила руки на груди. - Зачем ты мне это рассказываешь, Отец? Не думаю, что сейчас подходящее время для истории, как вы влюбились. Альфред вздохнул. - Хорошо, перейду сразу к сути. Абархас отказал мне. Я был в шоке, он сказал, что никогда бы не позволил этому браку случиться. У него есть другой вариант для сестры. Гораздо лучше меня. И все, что я ни предлагал, не могло поменять его мнение. Твоя мама была напугана, но она ничего не могла сделать, Абархас был непреклонен. Я был в отчаяние. Рошелль замерла. Нежелательное ощущение вины стало подниматься откуда-то изнутри. Она знала, что ее родители поженились не совсем как все чистокровные волшебники, и что они любили друг друга еще со школы. Но она даже не предполагала, что им пришлось преодолеть препятствия. - И что ты сделал? - тихо задала она вопрос. - А что я мог делать? Я умолял твоего дядю. Я говорил ему, что люблю твою маму, что ни один из нас не будет счастлив без другого. Я днями напролет преследовал его, спрашивал, что я могу сделать, чтобы он дал свое согласие. Абархас был холодным человеком. Его не особо заботили мои чувства, его сестры, в принципе, тоже. Он сказал, если я буду следовать его указаниям, только тогда он позволит этому браку состояться. Рошелль медленно села на кровать и закрыла глаза. Она уже догадалась, что произошло. Она знала, но не хотела, чтобы папа произносил это вслух. Она сделала глубокий, прерывистый вдох, когда он сказал те слова, которых она боялась. - Он хотел, чтобы я присоединился к Темному Лорду. Взгляд заметался вокруг лица ее отца. - И ты сделал это? Ты не мог придумать другого пути? Ты не мог сказать дяде Абархасу засунуть эти идеи куда подальше и сбежать с мамой? Альфред вздохнул. - Побег - это не вариант. Рошелль, у меня была семья, которая зависела от меня. Твоя мама была... она была уже беременна Ройсом. Я не мог ей предложить сбежать. Она нуждалась в своей семье. Если бы Абархас узнал, что твоя мама беременна и мы сбежали, это был бы крупный скандал... Мне было тяжело думать, что я могу разрушить ее добрую репутацию. Нам надо было срочно пожениться, и это предложение выглядело как скромная плата за возможность счастливой жизни вместе с Кассандрой. Поэтому я согласился. Рошелль прикрыла ладонью свой рот, и часто заморгала, пытаясь успокоить подступающие слезы. Это возможно? Возможно, что ее папа не ужасный, хладнокровный человек, каким она его считала последнее время, и он примкнул к Темному Лорду во имя любви? Она не могла во все это поверить, но Альфред Виттори не дал ей время на размышление, он продолжил говорить. - Темный Лорд не был настолько могущественен в те дни. Я не понимал, что делаю. Он умный человек, и я не видел ничего страшного в умеренном использовании темной магии и пытках нескольких магглов. Я успокаивал себя, что делаю это ради твоей мамы, и вступил в его ряды. Он силен, Рошелль. Темный Лорд собирает своих сторонников, убеждая, что оказывает им услугу, что это подарок судьбы, быть его последователем. Я попал в ловушку, начал думать, что то, что я делаю - правильно. Я делал счастливым Абархаса, я делал счастливой твою мать. Рошелль нервно кусала губы, в ее глазах стояли слезы. - Почему ты не говорил мне об этом раньше? Папа, если бы ты рассказал все это раньше... Я... Альфред сделал глубокий вдох. - Твой брат провел достаточно много времени среди других Пожирателей Смерти, чтобы его взгляды стали иными, Рошелль. Когда Темный Лорд сказал, что хочет, чтобы мой сын присоединился к нам, Ройс был счастлив. А ты другая Рошелль. Мы старались тебя держать подальше от всего этого. Ты была нашей маленькой девочкой, мы не хотели, чтобы ты была вовлечена в это. Внутри Рошелль все перевернулось. Он пытался меня защитить. Все это время он меня оберегал, а я его обидела. Чувство вины начало захлестывать ее. Ее колени начали трястись от ужаса. Она смотрела на своего отца. - Но-почему-когда ты понял, что... что ты поступаешь неправильно? - прошептала девушка. - Это произошло утром после того случая, когда ты подслушала наше собрание в столовой. Я пришел поговорить с тобой, а ты была уже полностью собрана, и первым делом я увидел такое презрение в твоих глазах. Ты всегда была моей маленькой невинной девочкой, которая восхищалась мной. И увидеть, как моя единственная девочка смотрит на меня с презрением и страхом... Альфред Виттори затих, его голос задрожал. Он молчал несколько минут, затем сделал еще один глубокий вдох, пытаясь успокоиться. По щекам Рошелль текли горячие слезы. Она не могла смотреть как ее сильный, непобедимый папа плачет. Рыдания сковали ее тело. Альфред опустил взгляд на свою дочь. - Я причинил тебе боль, Рошелль, и я не знаю, как это исправить. Но если ты когда-нибудь сможешь простить отца за то, что он натворил... Тело Рошелль еще раз содрогнулось от очередного всхлипа, прежде чем она обняла своего отца. Он прижал девушку к себе, обволакивая ее своей любовь, как он делал это всегда, когда она была ребенком, и вытер ее слезы. Рошелль почувствовала, как напряжение медленно уходит из ее груди. Она стала понимать поступки своего отца. Альфред смотрел на свою дочь с грустной улыбкой, его глаза были влажными от слез. - Я сказал все, что должен был. Теперь ты свободна и можешь уходить. Как твой отец, я всем сердцем надеюсь, что ты останешься… но я не дурак. Я понимаю, что теперь вещи перестали быть простыми. - Тогда почему ты согласился на мою помолвку с Рабастаном? Альфред вздохнул. - Это сделал твой дядя. Мое поведение набросило на меня подозрения Темного Лорда. Он засомневался в моей преданности. Твой дядя и некоторые Пожиратели Смерти почувствовали, что мне надо доказать свою верность. Они сказали ему, что моя дочь выходит замуж за одного из сыновей его приближенных слуг… и сын Лестрейнджей оказался единственным подходящим, прости. Рошелль сделала глубокий вдох. - Папа, я… я не хочу уходить. Не сейчас. Я бы хотела остаться, но Сириус… - притихла девушка, вспомнив, что ее с нетерпением ждет Сириус в их новой квартире, чтобы все ей показать. – Разве нет возможности сохранить отношения с вами двоими? Альфред тяжело вздохнул в очередной раз. - Если я добровольно расторгну помолвку, Темный лорд может счесть это как личное оскорбление. Что он сделает с нашей семьей, если я позволю войти в этот дом предателю крови, мне даже не хочется представлять. Нет, Рошелль, это невозможно. Сириус Блэк не может быть связан с нашей семьей. Если ты останешься, тебе придется выйти замуж за Рабастана. Это единственный вариант, мне жаль. Голова Рошелль раскалывалась. Ей не хотелось принимать это решение. Она не могла этого сделать, не после всего услышанного. Девушка посмотрела на Альфреда, страшно было задавать этот вопрос. - И… и если я уйду. Что будет с вами? - Если ты уйдешь, так будет безопаснее для тебя. Полагаю, Темный Лорд вряд ли станет что-то предпринимать, и я смогу всем говорить, что ты предала семью и сбежала. Это будет скандалом, но главное, чтобы ты была в безопасности. Сомневаюсь, что кто-то станет пытаться преследовать тебя. Последовала пауза. - Папа, я имела в виду что случится с тобой. Тобой и мамой, не со мной. - Я не знаю, Рошелль, - ответил Альфред, - как я уже сказал, вокруг нашей семьи разразится скандал. Лестрейнджи несомненно будут расстроены, но мы сможем их контролировать. Если ты не возражаешь, Рошелль, пока ты будешь в безопасности- Рошелль покачала головой. - А что, если Темный Лорд догадается. Что если он поймет, что это ты отослал меня подальше? Что он сделает с тобой? Отец и дочь долго сидели в тишине, Альфред рассматривал свои ладони, стараясь не пересекаться взглядами с дочерью. Рошелль терпеливо ждала его предположений, она ждала, что он скажет, что с семьей будет все в порядке, как только она уйдет. - Темный Лорд не имеет привычки сохранять жизнь тем, кто не на его стороне. Не было сомнений, что он имел в виду. Если Рошелль уйдет, а Темный Лорд догадается, что Альфред Виттори помог этому побегу состояться, он убьет их всех. Она вздрагивала при мысли, что Воландеморт убьет ее родителей. От этих размышлений наворачивались слезы на глаза и именно в этот момент, она поняла что должна сделать. Рошелль не могла позволить ее семье умереть. После всего что они сделали для нее, она не могла позволить им расплачиваться за ее эгоистичные поступки. Рошелль думала о Сириусе, о его серых глазах и озорной ухмылке. Нет. Ему будет больно, но он переживет. У него есть друзья и Лили. Ему она не нужна, не нужна так, как ее родителям. Альфред смотрел на свою дочь, она закрыла глаза. Его девочка ничего не говорила. Подождав несколько минут, он медленно встал и отправился в стороны двери. Ей необходимо обдумать все, что он только что ей рассказал. Глубоко внутри, Виттори сильно хотел, чтобы его дочь осталась. Это было эгоистично, он знал, что девушка не будет счастлива здесь, не будет счастлива замужем за Рабастаном Лестрейнджом. Но ему была невыносима мысль, что она уйдет и он больше ее не увидит. Мужчина положил ладонь на дверную ручку, когда Рошель открыла сине-серые глаза. Они были полны слёз, но она четко без тени на сожаление произнесла: - Папа, пришли Дипси. Мне нужна помощь, чтобы разложить вещи. Комментарий Автора: Не убивайте меня. Знаю, это ужасно с моей стороны, но я перечитала свою работу и поняла, то что сделала Рошелль в этой части – невероятно эгоистично. Я старалась поставить себя на место Рошелль и после всего, что ей рассказал отец, я бы не смогла уйти. Согласна, я не Рошелль, но все же. Что у Рошелль точно есть, то это строгие моральные принципы.