La Trahison

После ужина в кругу семьи, Рошелль сидела в одиночестве в своей комнате за письменным столом. Было приятно просто наслаждаться трапезой вместе с семьей как раньше, без напряжения и недосказанности. Семья девушки не сразу осознала, что она остается, но их реакция только укрепила в Рошелль убеждение, что она поступила правильно. Кассандра Виттори сильно прижимала дочь к себе и не прекращая плакала, Рошелль также не смогла справится с эмоциями, и слезы текли по ее щекам. Ройс улыбался и с любовью гладил по волосам сестру, продолжая подшучивать над плачущими женщинами. Его бесчисленные шутки разряжали атмосферу, и каждый за столом пытался держаться легко и дружелюбно. Рошелль гипнотизировала кусок пергамента, лежащий на столе перед ней. Приблизился час, когда она должна была по идее вернуться к Сириусу, и у нее не было сомнений, что он не находит себе места от волнения и беспокойства. Она не могла больше тянуть. Слизеринка должна была написать ему, но как только девушка заносила перо над пергаментом, она не знала, что именно написать. Эмоции переполняли ее, но казалось, нет слов, которыми Рошелль могла их выразить. Как она могла все объяснить? Сириус никогда не понимал ее отношения с семьей, она не могла ему объяснить это лично, когда они были лицом к лицу, что говорить уже о письме? И все-таки девушка еще раз обмакнула в чернила перо. Прости меня. Я им нужна, Сириус. Я надеялась, что смогу тебе все объяснить, но я не могу их бросить. Я обязана их спасти. Надеюсь, когда все кончится, я увижу тебя вновь. Если ты сможешь меня простить. Мне очень жаль. Я люблю тебя, Рошелль. С чувством, отдаленно напоминающим облегчение, девушка сложила письмо и запечатала конверт. Она надеялась, что он ее поймет, но осознавала, что все не так просто. В то время, пока она привязывала письмо к лапке Эмбер, в дверь постучались. Кассандра Виттори вошла в комнату, с нежностью улыбаясь дочери. - Я думала, ты уже в постели, - медленно приближалась к столу женщина, - ты выглядишь слегка уставшей. Рошелль быстро проморгалась, в попытках прогнать слезинки в глазах и понесла сову к окну. - Я отправляю письмо. Через минуту лягу спать. Кассандра молча кивнула, наблюдая как сова растворяется в небе. - Это… - Сириусу? Да, - грустно посмотрела на мать Рошелль. Кассандра улыбнулась и положила руку в поддерживающем жесте на спину дочери. Они вместе смотрели на удаляющийся силуэт совы. - Он поймет, - тихо прошептала она. Рошелль кивнула, быстро закрыла окно. - Я очень надеюсь на это. Я мечтала, чтобы вы встретились, - девушка мягко улыбнулась своей безумной идее, - он может быть бесконечно очаровательным, когда захочет, думаю, он тебе понравился бы, мама. А еще они с Ройсом одинаково сильно любят квиддич, так что быстро нашли бы общий язык. Только если бы все забыли факт, что он… - Предатель крови? – мягко закончила фразу дочери Кассандра. Девушка как раз уже забиралась под одеяло, мать поцеловала ее в лоб и выключила свет. – Разве не все мы предатели? Х_Х_Х_Х_Х На следующее утро Рошелль проснулась от того, что ее за плечо трясла Кармелла. Она едва поспала за всю ночь, все время ожидая Эмбер с письмом. Хоть она и не сильно надеялась на ответ, но, когда сова под утро вернулась без письма, Рошелль испытала разочарование. Всю ночь девушка прорыдала в подушку. - Кармелла? Который час? – Рошелль села на кровати. Она сонно открыла глаза и посмотрела на свою невестку. Итальянка была при полном параде и выглядела озадаченной. - Рошелль ты спала ночью? Уже 12 часов. Ты должна уже быть одетой, - ответила Кармелла, - я знаю заклинание, чтобы разобрать быстро твои чемоданы. Поторапливайся, он уже ждет. Рошелль почувствовала, как ее сердце сделало кульбит. Это Сириус? Он пришел, чтобы ее увидеть после того, как прочел письмо? Она представила, как он наглой размашистой походкой идет в особняк Виттори и- - Рошелль, вставай. Рабастан Лестрейндж не выглядит как человек, которого можно заставлять долго ждать. Х_Х_Х_Х_Х - Ты осталась. Рошелль посмотрела на Люциуса Малфоя и кивнула, не уверенная что было бы уместно сказать. К тому моменту, когда она оделась и спустилась из своей комнаты, все семейство Малфоев и Лестрейнджей уже сидели в гостиной. Миссис Лестрейндж очень тепло поприветствовала девушку, подведя ее к своему сыну и заявила, что она самая счастливая свекровь. Никто ее не слушал; Виттори чувствовали себя не в своей тарелке, Абрахас Малфой и мистер Лестрейндж скучали, им было не интересно. Рабастан вздрогнул при виде девушки и старался отодвинуться от нее как можно дальше. Люциус Малфой единственный отреагировал на Рошелль. Он оглянулся, когда увидел ее, и Рошелль знала почему. Он не думал, что она будет здесь. Когда все переместились в столовую на обед, Люциус задержался, чтобы поговорить со своей кузиной. - Да, я осталась, - тихо повторила девушка. - Это правильно. Я знал, что в последний момент ты не сможешь этого сделать. - Ты был прав. Они замолчали, Люциус неуверенно посмотрел на семью, которая собралась за обеденным столом в соседней комнате. Он понизил голос: - А… Блэк? - А что он? – жестко спросила Рошелль. Люциус успокоился после такой реакции брюнетки. Он улыбнулся и мягко положил ей руку на плечо. - Ты делаешь правильные выборы. Пойдем, пора обедать. Обед практически довел до слёз Рошелль. Она сидела возле Рабастана, его поведение заставляло девушку чувствовать себя скованно. Он вздрагивал при каждом движение, а когда девушка через него потянулась за солью, он отпрянул от ее приближения. Отвращение на его лице дало понять, что впечатление от разговора в слизеринской гостиной еще свежо в его памяти. «О чем я думала?» - тяжелые мысли бились в голове Рошелль, девушка старалась выглядеть невозмутимой. Между холодным игнорированием Рабастана и повышенным вниманием миссис Лестрейндж Рошелль чувствовала себя словно в ловушке, - «Я не могу выйти за него замуж. Я презираю его. Как я могу прожить жизнь рядом с человеком, который настолько не хочет видеть меня своей женой в то время, как Сириус где-то…» Рошелль одернула себя из-за мыслей о Сириусе. Она не могла думать о нем сейчас, в окружение этих людей, она не могла разрыдаться при них. Ее горло пересохло от мыслей о том, что она никогда не увидит его ухмыляющееся лицо, не услышит как он в своей шуточной манере флиртует с ней. Она никогда не увидит квартиру, которую он выбирал для нее, и… - Рошелль, милая, все хорошо? – спросила миссис Лестрейндж, положив руку ей на плечо. Женщина что-то ей сказала до этого, а сейчас с тревогой смотрела на девушку. - Все в порядке, спасибо, - быстро ответила Рошелль, с ужасом осознавая, что все сидящие за столом смотрят на нее, ее голос дрогнул. Девушка промокнула глаза салфеткой, - Извините, я только что проглотила острый перец. Миссис Лестрейндж улыбнулась, а остальные вернулись к неспешной беседе.