La Trahison

Джеймс и Лили Поттер прибыли в дом Сириуса Блэка как только они узнали про Рошелль. Лили была рассержена на друга мужа, что он не позвал их еще прошлой ночью, когда появилась девушка, но весь ее негатив рассеялся при виде подруги. Бывшая слизеринская староста сидела в углу гостиной, поджав ноги к груди и обняв колени руками. - Что произошло? – шепотом поинтересовалась у Сириуса рыжая. Рошелль смотрела пустым взглядом в окно, ее тело медленно качалось из стороны в сторону, было очевидно, что ее мысли далеко от этой квартиры, – Как долго она так сидит? Сириус вздохнул, проведя рукой по лицу. Он был счастлив, что Лили и Джеймс пришли, он не знал что делать и что говорить Рошелль. - С момента как ее перестало рвать в ванной. Приблизительно час. Она не произнесла и слова до сих пор. Лили положила свою сумку на пол и медленно направилась к девушке. - Рошелль, - прошептала Лили, изумившись с каким страхом на нее посмотрела подруга. Она выглядела загнанной и затравленной, – Это просто я. Лили. Я не причиню тебе боль. Лицо Виттори расслабилось, она слегка подрагивала. Когда она заговорила ее голос был охрипшим. - Извини. Я не знаю почему подпрыгнула. Я просто… я подумала… Лили успокаивающе улыбнулась. - Все в порядке. Ты здесь в безопасности, ты же знаешь? Пока ты здесь, мы о тебе позаботимся. Тебе не следует ни о чем беспокоиться. Рошелль только кивнула ее словам и вернулась к разглядыванию улицы за окном. Две девушки сидели в тишине, Лили ободряюще обняла за плечи Рошелль, которая перестала раскачиваться. - Это моя вина. - Рошелль, не- - Нет, не говори мне не винить себя, - прошипела Рошелль. Лили подпрыгнула от неожиданных свирепых ноток в голосе ее подруги, – Это моя вина. Я им сказала не идти на прием у Кэрроу. Если бы я знала, что- что он подумает… мои родители… Дальнейшие слова Рошелль стали совсем бессвязными, половину букв съедали слезы. Лили не могла понять смысл сбивчивой речи, которая лилась из Рошелль, но все еще обнимала ее в попытках успокоить, пока Виттори содрогалась от душераздирающих рыданий, вины, обиды и боли. Х_Х_Х_Х_Х Сириус стоял за дверью, в то время как Рошелль не переставая плакала. Вид, как она выпускает все свое горе и боль, был для него слишком тяжелым, парень отвернулся не в состоянии дальше смотреть на это. Он знал, что это глупо, Рошелль только что потеряла всю свою семью, он не должен так себя вести. Ему необходимо оставаться сильным, только так он поможет ей справиться с этим. Но Блэк не мог смотреть на ее слезы. - Как ты держишься, дружище? – тихо спросил Джеймс. Он заметил выражение лица друга. Горькие всхлипывания Рошелль могли разбить сердце кому угодно, Джеймс не представлял как его лучший друг справляется с этим. – Ты спал этой ночью вообще? Сириус потер лицо рукой и едва заметно покачал головой. - Дружище, тебе следовало бы поспать. Лили присмотрит за Рошелль, ты же знаешь, она отлично справится. Отдохни немного. Сириус потряс головой: - Как я могу себе позволить отдых, когда она… Я имею в виду, посмотри на нее. Она думает, что это ее вина. Джеймс, это моя вина. Это я написал ей не идти на эту вечеринку. Если бы я этого не сделал, ее семья туда бы пошла и Тот-Кого-Нельзя-Называть не заподозрил бы их. Они умерли из-за меня. Джеймс строго посмотрел на своего друга: - Не глупи, Бродяга. Если бы ты не написал ей, возможно они отправились бы на прием и умерли там. Тогда ты винил бы себя за то, что не предупредил ее. Если вы оба будете обвинять себя, из этого ничего не выйдет. Сириус замер. Возможно Джеймс и прав. Но факт остается фактом, в его доме сидит Рошелль и горько оплакивает утрату своих родителей. - Мы ничем не можем помочь ее брату? – спросил Джеймс, - Это бы помогло Рошелль, если у нас получится. - Дамблдор пытается, - вздохнул Сириус, - Не было свидетелей, по крайней мере тех, кто смог бы пойти на встречу. Ее невестка беремена и улетела в Италию. Даже если бы она свидетельствовала, ее показания вряд ли пойдут в счет. Джеймс Поттер тяжело выдохнул: - Звучит как жуткая сказка. - Похоже на то. Х_Х_Х_Х_Х Рошелль Виттори понадобилось три дня чтобы хоть немного успокоиться. Все это время она плакала, пока не засыпала, а когда просыпалась начинала плакать вновь. Лили все эти дни не покидала дом Сириуса. Она пыталась накормить Рошелль, но та отказывалась от еды. Один раз она постаралась запихнуть в себя хоть кусочек, но ее сразу же вытошнило. Вечером Сириус сидел и рассматривал Рошелль, девушка свернулась калачиком на диване. Лили вышла, чтобы купить хоть какие-то продукты, после изучения содержания холодильника и сортировки просроченных продуктов, оказалось, что есть им нечего. Это был первый раз, когда они остались наедине, обычно Лили дожидалась, когда Рошелль заснет и трангрессировала к себе, а возвращалась сразу, как ее подруга просыпалась. Сириус был очень рад, что Лили взяла на себя операцию по успокоению Рошелль. Ему было совестно, что он ничего не делает для Виттори, но быть честным, у Лили выходило это в разы лучше. - Выглядишь гораздо лучше, - выпалил Сириус, заставив Рошелль обернуться и заметить его присутствие. На ее бледном лице начали появляться краски, щечки девушки начали розоветь, а из взгляда пропал затравленный блеск. Ему было приятно видеть, что самый «тяжёлый час» боли остался позади. Рошелль помолчала некоторое время затем мягко ответила: - Я чувствую себя чуточку лучше. Сириус кивнул. Он неожиданно понял, что это был первый раз, когда они разговаривали с тех пор, как она попала в его квартиру. По больше части он старался держаться подальше от двух девушек. Тишина была гнетущей, так что он выдавил из себя вежливую улыбку и отвернулся, чтобы больше не ставить их двоих в неловкое положение: - Чтож, я пойду, наверно. - Сириус, - позвала его девушка. Ее голос был все таким же тихим, чуть хрипловатым, – Сириус, спасибо. Он остановился: - За что ты меня благодаришь? Я ничего не сделал. - Ты мог меня прогнать. Но ты не сделал этого. Спасибо. Последовала тишина. Сириус открыл рот. Он так много хотел ей сказать, но сейчас не подходящее время. Девушка оплакивает своих родителей, незачем ее нагружать своими глупыми чувствами. - Рошелль, все в порядке. Тебе нужна помощь. Я знаю, если бы ты оказалась на моем месте, ты бы поступила также. Рошелль сделала глубокий вдох. Она не так сильно хотела помощи, как хотела его. Но смотря на то, как ему сейчас неловко, Рошелль осознавала, что не стоит проявлять тех чувств, которые сделают все еще сложнее. – Может быть. Но ты не отказался от меня. Извини, что причиняю столько неудобств. Я слезу с твоей головы как только пойму, что мне делать дальше. Сириус молчал. Он просто не знал, что сказать. Это правда: она не может здесь находится вечно. Сириус понимал, насколько ей сейчас тяжело и через что она проходит. Но с каждым днем, который она проводила в его доме, он все больше привыкал к ней. Это опасно. Даже если он заставит себя забыть все то, что она натворила в прошлом и снова ей доверится, это будут не самые правильные отношения. - Ты можешь оставаться здесь так долго, как тебе потребуется. Рошелль натянуто улыбнулась. Она знала, что он не это имел в виду. - Спасибо. Дверь резко открылась, и в квартиру зашла Лили Эванс с полными руками пакетов. Она увидела, что прервала разговор Сириуса и Рошелль и смутилась. Она их сбила? Но было уже поздно, Виттори от них отвернулась. Лили посмотрела на Сириуса и ее бровь резко взметнулась вверх: - Ну? Чего ты ждешь? Я закупила тебе еды на три недели вперед, а ты даже не поможешь? Х_Х_Х_Х_Х Лили и Джеймс ушли поздно этим вечером. Лили наконец-то удалось уговорить Рошелль поесть, и они устроили ужин на четверых. Джеймс больше всех говорил и ел. И делал он это одновременно, так что Лили не выдержала и отчитала его за детское поведение, а Рошелль смогла выдавить из себя маленькую улыбочку. Лили, казалось, очень гордилась собой, что смогла подбодрить Рошелль. И когда Виттори смогла убедить подругу, что с ней за ночь ничего не случится, пара отправилась к себе домой. Сириус был уверен, что Рошелль легла спать. Она расположилась в маленькой гостевой спальне, в которой иногда оставался на ночь Римус. Блэк предлагал ей свою собственную спальню, более просторную, но девушка отказалась. Чуть позже марадер услышал с кухни звук льющийся воды, значит Виттори все-таки не легла. Выключив телевизор он отправился на кухню. Рошелль в раковине мыла посуду из которой они ужинали. Сириус некоторое время молча наблюдал, как она наливает моющее средство на тарелки и маггловским способом моет их. - Ты можешь просто использовать магию, - сообщил он о своем присутствие. Девушка удивленно повернулась к нему. -Оу, - промямлила девушка, - я просто… все в порядке, мне надо чем-то заняться. - Не можешь заснуть? Рошелль пожала плечами и продолжила натирать тарелки. Сириус постоял немного, но затем подошел ближе к девушке, чтобы помочь. Он начал насухо протирать посуду, которую она домывала, и искоса разглядывал Рошелль. Ее движения были медленными и машинальными. Было понятно, что пока ее руки делают работу, ее разум где-то далеко и обдумывает что-то. Брюнет был практически уверен, что знает о чем она думает. Через некоторые время она посмотрела на него: - Лили не хочет мне говорить, как движутся дела у Ройса. Я говорила ей, что хочу его увидеть, но она сказала, что это невозможно. Сириус кивнул, убирая в сторону очередную насухо вытертую тарелку. - К нему не допускают посетителей. Суд будет завтра. Про это было написано в Ежедневном Пророке. - Оу, - тихо ответила Рошелль, - Я, эм, не читаю газет. Они заставляют меня чувствовать себя хуже. В большинстве из них написана клевета. - А что тогда не клевета? Рошелль помолчала и подняла глаза на него: - Извини? - Что правда? – спросил Сириус, - Я имею в виду, не говори, о чем не хочешь говорить. Я не давлю а тебя, но… ты нам не рассказала, что произошло той ночью. По твоим словам, как минимум. Рошелль сделала глубокий вдох, смотря прямо на него. Его серые глаза смотрели на нее с осторожностью, ему было страшно, что она снова заплачет. - Ты можешь ничего не рассказывать, - уверил он ее. - Нет, я… я была в своей комнате наверху. Я не знаю, что случилось, – ответила она, - Если честно, я даже не знала, что в доме кто-то есть, пока ко мне не зашел Люциус и начал упаковывать мои вещи. Он ничего не объяснил. Он только сказал… что Темный Лорд считает мои родители предали его и что мне надо сбежать. Он сказал мне идти к тебе, он думает, ты сможешь меня защитить. А потом Дипси меня перенесла сюда. Сириус заметил, как глаза Рошелль начали снова наполняться влагой, она отвернулась от него слегка покраснев. - Малфой сказал тебе прийти сюда? - Да. - Почему я? Почему не к твоему жениху? – он спросил это таким жестким тоном, что сразу пожалел и о словах, и об интонации, – Он мог бы тебя защитить. Разве ты не поэтому выходишь за него замуж? Что он сможет защитить тебя и вашу семью? Рошелль дернулась. Ее это ранило, она пыталась сдержать слезы, которые уже просились наружу. Девушка начала натирать тарелки усерднее, игнорируя факт, что Сириус смотрит на нее. Но он не отставал и ждал ответа. - Я не знаю, что ответить. - Ты можешь ничего не отвечать, - тихо повторил Сириус. - Я собиралась выйти за него замуж не потому что он может защитить мою семью. Я это делала, потому что это был единственный способ, как я могла защитить свою семью. – ответила девушка. Ее голос был дрожащим, и Сириус в очередной раз пожалел о своих словах. Он не хотел ее обидеть. – Н-но это уже не важно, не так ли? В конце концов, это м-моя вина. Они умерли из-за меня. Ее голос надломился на последних словах, она опустила тарелку, которую до этого так усердно очищала. Ее руки нащупали край раковины, и она закрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Сириус смотрел как ее тело трясло. Он не знал что делать. Успокаивать ее или оставить одну? Но это уже не имело значения. Рошелль открыла глаза и смахнула слезы. - Извини меня, - пробурчала девушка. - Нет, это моя вина. Я не должен был… - Сириус запнулся, - Я не должен был говорить это. - Но ты был прав. Сириус покачал головой. Он достал последнюю тарелку из раковины и протер ее. Положив ее в шкаф, в котором хранилась посуда, он отошел от раковины. Рошелль следила за ним, а он смотрел на нее. - Ну, уже поздно. Я… - Сириус, подожди, - нежно произнесла Рошелль. Он развернулся чтобы посмотреть на нее. – Ты спросил меня, почему я пришла сюда, а не к Рабастану. Последовала долгая пауза. Сириус только кивнул. - По правде говоря, я сама точно не понимаю почему. Когда я напугана, я всегда только думаю о том, как попасть сюда. Какая-то часть мозга постоянно мне напоминает, что мне стоит только прийти к тебе, и ты решишь все мои проблемы. Сириус мог чувствовать только как что-то сдавило в его груди. Он отвел свой взгляд от фигуры девушки. Ему не хотелось это слышать, он не мог. Если она сказала бы эти слова, он не знал, смог бы сохранять самообладание. Но она только что их произнесла. - Я обманывала себя… я думала, что даже несмотря на то, что я не сдержала ни одного своего обещания, ты сдержишь свои. Что я не разрушила все между нами настолько, что это невозможно починить, - прошептала Рошелль, - Я все основательно разрушила? Сириус молчал. Он все так же держал свое лицо отвернутым от ее, а Рошелль почувствовала сильную боль в душе. Она знала, что нет и шанса, чтобы все вернулось как было, но сказать это вслух оказалось гораздо больнее, чем она представляла. Девушка развернулась и убежала в свою комнату, прежде чем расплакаться прямо перед ним.