Requiem №9

Тэхён думал, что больнее не будет. Чонгук уже совершил самое страшное, то, что разрушило омегу раз и навсегда. Альфа пришёл в его жизнь ураганом, который в Тане перевернул все чувства и поселил новые, редкие и неизвестные Тэхёну. И вот Чонгук ушёл, а в омеге остаётся черная бездна, пожирающая его изо дня в день. Ему не убежать от неё, нигде не скрыться, до конца жизни будет своей темнотой заполнять, пока омега не сломается ещё несколько раз. Но он уже упал на острые скалы предательства и остался трупом разворошённым на них лежать, всё ещё любовью своей истекает. Тэхён и Чонгук разные, и как оказывается, всё же не половинки друг друга. Омега позволил чувствам взять вверх над собой и в какой-то момент его унесло, он обо всём забыл. Перед ним был лишь Чонгук — его жизнь и его любовь. Тэхён переступил ту грань, к которой нужно было аккуратно подбираться, а Тан летел через неё и прогорел в очередной раз. Но бывает и хуже. Омега захлёбывался черной магмой, что когда-то любовью была, не мог дышать. Так на полу холодном и валялся, закутывая своё дряхлое тело в ковёр. Теперь же на него сверху ещё наступают больно, из-за чего трещины на костях образовываться стали. Но смерти никакой не будет. Тэхён останется живым и здоровым с виду, внутри давно проводя похоронный марш. Он ненавидит Чимина. Его сверкающие глаза, что выражают счастье. Его губы, блестящие от чужой слюны. А ещё сильней он ненавидит то, что друг забрал его Чонгука. У Тэхёна сумасшедшее желание замахнуться и врезать Паку, чтобы на метр отлетел и почувствовать эту боль физически, чтобы не смел никогда приближаться к альфе и имя вслух его не произносил. Но Тан улыбается. Снова делает вид, что всё в порядке. Грёбанный месяц он собирал себя по кусочкам, с трудом стал возвращаться в реальность и вот снова удар. Чимин видел, он знает, как друг всё это время выл в ванной, как меняет он наволочки на подушке каждый день, и как сильно пострадала его комната, перевернутая с ног на голову. Чимин знает всё, но приходит к Тэхёну и вставляет иголки ему под кожу ядовитые. Пак не скрывал своего общения с Чонгуком, но и не говорил, что между ними что-то может быть. По крайней мере Тан думал, что его друг на такое не способен. Как мог Чимин, человек, которому омега доверял, любил, и которому верил, так с ним поступить? Тэхён стоит в луже, не чувствуя, как промокли его ноги в кроссовках, окоченели пальцы и уши покраснели, он без шапки. Его согреть некому, Чимина греет Чонгук. Они гуляют втроём всё чаще. Тэхён не понимает, зачем друг таскает его с собой, Пак издевается над ним или правда думает, что всё прошло? С Чонгуком отношения натянутые, они не говорят почти, всё время рот у Чимина не закрывается. А сейчас, пока альфа ушёл в магазин за чем-то вкусненьким (для Чимина, конечно, это же ему резко захотелось шоколада) Пак задаёт самый страшный в жизни омеги вопрос. — Я могу встречаться с ним? — Тэхён клянётся, он чувствует, как кровь затекает под короткие ноготки, когда приходится впиться в свои ладони, разрывая мягкую плоть. — Чонгук предложил ещё вчера, но я хотел у тебя спросить. Если ты скажешь, что против, то я откажусь. Откажется, целуясь с альфой прямо на глазах у Тэхёна, обнимая его своими крошечными руками и трогая так, как Тан не позволил бы себе никогда. Интересно, а что Чонгук сделает, если Чимин ему всё же откажет? Тэхёну не узнать, он видит, какой с ним Пак, какой теперь альфа. Фатально кончилась другая история. Омега хочет, чтобы Чонгук был счастлив, как и Чимин. В отличие от них, у Тана ещё есть совесть. Он любит их обоих и проклинает себя, такой жалкий. — Чимин, мы расстались, он твой. — Правда? — омега подпрыгивает на месте, а Тэхён замечает, как к машине идёт Чонгук. — Даю зелёный свет, — отталкивается спиной от багажника мерса и отходит в сторонку, чтобы в ту же минуту закурить и поймать на себе взгляд Чонгука. Если нужно курить, то Тэхён будет. Только пусть альфа смотрит, даже если с недовольством. — Иди к нему, — тихо роняет. Чимин с улыбкой подбегает к Чонгуку, вешаясь тому на шею и получая, наконец, свой долбанный шоколад. Пять плиток. Тан представляет, как запихивает его в рот другу с силой, чтобы Пак давился и умолял прекратить. Ужасные мысли, но ничего поделать с собой Тэхён не может, так и стоит, наполняя лёгкие дымом, пока парочка в стороне на его глазах сосётся, будто в последний раз. Важно найти такого человека, с которым у вас будут похожи взгляды на жизнь. Но Тэхён верит, что противоположности притягиваются и не смотрит на тех, кто разделяет с ним интересы. По крайней мере, мало было таких людей. Вам должно быть хорошо вместе везде: под дождём и в ясную погоду, в холод и в жару, в постели и на кухне, в любой точке на планете. Важно, что вместе. Чтобы было приятно спать, закинув друг на друга ноги, обсуждать насущное или просто молчать. Тогда это можно назвать любовью. Чимин с Чонгуком — небо и земля. Тэхён болтается в воздухе между ними. В машине Чимин сидит рядом с альфой, они держатся за руки, крепко переплетая пальцы, а Тэхён не может не смотреть. Он не слышит разговора, не видит тупых улыбок на лицах. Как-то очень наигранно. Это должно скоро кончиться, Чимин не влюблён так сильно, как Тэхён. Для Пака эти отношения — игра, и чувства Чонгука тоже, но не месть ему за друга. Куда там, бред. Тэхён просто сидит и смотрит, как рушится его жизнь, откидываясь на спинку кожаного сидения, вспоминает моменты с Кимом, что грели его сердце, а теперь омега замерз так, что готов стучать зубами.

☣☣☣

Это была обычная среда, как и сотни других дней, в которые Чонгуку просто не посчастливилось увидеть то, чего никогда не хотелось бы видеть. Он понимал, что в притворной утопии не всё гладко, потому что сам являлся разрушителем, его семья правила всем и альфа знал обо всех подводных камнях созданного царства. О том, что происходит за стенами Дагона ходили легенды, в которые Чонгук не верил, отрицал. Альфа хотел видеть хороший мир, где жил он и его неидеальная семья. За пределами Ригеля ему всегда было неуютно, потому что исчезали здания, люди, суматоха города. Было пусто и слишком тихо. Такая тишина всегда предвестник апокалипсиса. Чонгук старается не представлять больных, когда порой о них говорят по телевизору или где-то он натыкается на статьи в интернете. Для альфы не существует этой заразы, потому что страшно. Но это всё есть в его мире. Вирус поражает мозг, постепенно превращает человека в зверя: он теряет прежнего себя, забывает свою жизнь и единственное, что правит им — это бешенство. Первые признаки болезни: головные боли, кратковременная потеря памяти и вспышки агрессии. А после спустя время от личности не остаётся ничего, человек теряет иммунитет, становится носителем новых болезней, ходячим трупом. Они умирают, но кто-то продолжает бороться с болезнью. Вылечиться можно, существует терапия и какие-то лекарства, но это мало кому помогает. Тех, кому шанса выжить уже нет, выбрасывают за стену, накачав наркотиками. Чонгук не хотел это увидеть, но приехав с отцом по работе к границе, пришлось. Ханыль пропадал в паре километров, а сына отправил за товаром, часть которого хранилась рядом с Дагоном. Чонгук следил за тем, как больных вышвыривали из машин и оставляли на той стороне. Альфе действительно жаль, что их коснулась болезнь, но ещё страшней, что вирус ходит совсем рядом. Никто не застрахован. Ким торопится к отцу, желая выбросить из головы эту картинку, но она преследует его ещё несколько дней. Альфа отвлекается Чимином, который становится центром его вселенной. Чонгук готов подарить ему всё, о чем Пак только попросит. Он удивительный, такой красивый, тактильный и смешной. Ким в восторге от него, готовый склонить голову у его ног, только бы омега продолжал смотреть на него своими нереальными глазами, в которых Чонгук отражение себя видит. Он не обращает внимание ни на какого Тэхёна, тусующегося с ними, потому что видит альфа лишь Чимина и его улыбку. И дела в общем у Кима не так плохо стали обстоять, он перестал быть предметом насмешек отца, думая, что это любовь вдохновляет его на такие кровавые подвиги. Но и видеться чаще не получается с омегой, даже после сдачи экзаменов. Чонгук пропадает либо в офисе, либо за городом, но не забывает о Чимине, написывая ему сутками, интересуясь о его здоровье и делах. Зато перед глазами мельтешит Тэхён. К альфе закрадывается мысль, что Тан преследует его. Слышал Чонгук о том, как якобы страдал омега после их расставания, скрывая боль за улыбкой, но Киму как было плевать, так он и остался при своём. Чонгук видел его в клубе с непонятными альфами, там Тэхён не пил и не танцевал, в одиночку сидел у бара. А ещё до Чонгука дошёл слух, что Тан стал кататься всё с теми же альфами ночами. Дальше Ким додумывал, что происходило. Он не жалел о том, что так и не попробовал его тела. Интересует Чонгука другой омега. Как бы сильно Тэхён ни ушёл в разнос, это дело лишь Тана. Омега ведет себя развязно, а это никогда не привлекало Кима, он не любил легкомысленных парней. Чувства к Чимину настолько одурманили его, что Чонгук не заметил этого минуса в своем омеге.

☣☣☣

— Что ты чувствуешь? Тэхён сидит на кровати, обняв подушку двумя руками. Он не понимает, почему Сэюн спрашивает, хотел ли он сейчас услышать правду или это в знак заботы? Омега на грани истерики и лучше бы друг отвлёк его сейчас, а не добивал своими словами. Вряд ли он намеренно пытался причинить ему боль, но Тан теряется и смотрит на него загнанно, будто пять минут назад пережил смерть. Несколько. — Словно я прыгнул в бочку с кислотой. — Интересно, — альфа поднимается с пола, садясь рядом с Тэхёном. — Ему не стыдно тебе в глаза смотреть? — А должен? — усмехается омега. — Я позволил ему быть с Чонгуком, это подразумевало, что я не против их… — Я понял. Чимин не делился с другом тем, что у него с альфой была близость. Тэхён понял это, как только открыл Паку дверь в свой дом и с порога на него налетел смешавшийся запах сандала и любимый чонгуковый. Тэхён привык погибать, загибаться от боли темными ночами и хранить улыбку Кима, принадлежащую только ему. Он не в порядке, но это нормально. Как бы ни пытался сейчас Сэюн исправить положение, у него ничего не получится. Тан посмеётся с ним над глупостью этой ситуации, а после того, как альфа уйдёт, он закроется в ванной, включит воду и захлебнётся в слезах. — Может проветримся? — Мало про меня слухов ходит, — опускается голову на подушку, — не хочу больше слышать о том, как я прыгаю по хуям. Я даже их не видел, откуда у людей такая фантазия? — Болтают те, кто не попал в койку к твоему Чонгуку. — Он не мой, — телефон вибрирует где-то под ногой. Jungkook: Что делаешь? Сэюн понимает, кто пишет Тэхёну, иначе бы его лицо сейчас не сияло такой яркой улыбкой, а руки не дрожали, еле держа мобильный в пальцах. Альфа хочет прокомментировать это, но прикусывает язык, чтобы не обидеть Тана, а знать, что Чонгуку надо тоже хочется. Видеть Тэхёна таким уже привычно, как и подставлять ему плечо для слёз, но неприятно осознавать, что влюблён друг как раз-таки в этого козла, который до сих пор доводит его на расстоянии. Taehyung: Ничего. Jungkook: Я сейчас подъеду. Сможешь выйти? Taehyung: Да. — Мне пора, видимо, — поднимается альфа, снимая со спинки стула куртку. — Я себя сейчас накручиваю, скажи что-нибудь ободряющее, — подрывается омега. — У меня мозги плавятся. Что ему нужно? — Ты крутой, он тебя недостоин, — смеётся Сэюн. — Достаточно ободряющее? — Вполне, — Тэхён накидывает на плечи короткий халат и выходит из дома вместе с альфой. Папа спит и не должен проснуться, не собирается же Тан уезжать куда-то. В любом случае можно сказать, что провожал Сэюна. Белый мерс уже стоял у дороги, выключив фары. Омега привычно обнял друга на прощание и проводил до машины, что от чужой стояла в трех метрах. Надежда на то, что альфы не увидятся умерла, но Тэхён благодарен Сэюну за то, что он не стал выяснять отношения с Чонгуком. И как только ланс скрылся из виду, Тан направился к мерсу, снимая с себя всякие эмоции. Сев на переднее рядом с альфой, Тэхён поправил спадающий халатик и поднял глаза к Киму. Чонгук не ожидал увидеть его уже в пижаме, очень даже миленькой и вызывающей. Альфа мазнул взглядом по голым ногам и фиолетовым шортикам, больше похожим на бельё. Приятная неожиданность, но приехал он за другим. — Держи, — Чонгук отдаёт омеге контейнер, достав его из бардачка, случайно касаясь чужого колена. Дрожь в Тэхёне это вызывает по щелчку, но он не подаёт виду, что его как-то трогает происходящее в машине. Альфа просто возвращает его вещь. — Было вкусно? — Очень, — улыбается Ким, Тэхён не может вспомнить, когда Чонгук улыбался именно ему. Он хмыкает, не зная, что сказать альфе и тянется к ручке, чтобы открыть дверь и быстрее впасть в состоянии трупа, перестав видеть его вживую, так тяжелее. — Как дела? — Тэхён не моргая смотрит ему в глаза, желая выплюнуть язву прямо в это красивое лицо. — Мышка сидит в норке сутками, — всё же обжигает словами, но Чонгуку безразлично. — Ещё помнишь? Я же не в обиду, Тэхён. Сделаем вид, что между нами нет неприязни? — очень хотелось бы омеге представить, что нет этого болота, в котором он по колено стоит. — Я в армию ухожу на следующей неделе. Не хочется оставлять себе врагов. — Уже? — вспоминается разговор об армии, но сейчас не так трудно видеть Чонгука далеко. Он для Тэхёна уже давно в другой вселенной обитает, недосягаемая звезда. — Удачи, я не держу на тебя зла. — Хорошо, — постукивает пальцами по рулю альфа, Тан это замечает. — Это всё? — Ким кивает и Тэхён открывает дверь, впуская в салон холод со спящей улицы. — Я буду тебя ждать, Чонгук, — говорит напоследок, уже выйдя наружу. Альфа на автомате повторяет: хорошо. И попробуй ещё понять, ждать омега собрался его из армии или вообще ждать.

☣☣☣

Чимину нравится, когда на него смотрят с вожделением. Он чувствует себя запретным плодом, что никому не принадлежит. С кем бы ни спал омега, сколько бы ни обещал любви альфам, каждый раз уходил в закат сразу, как только ему надоедало. Пак никогда не был постоянным, всегда хотелось чего-то разного и Чимин не отказывал себе в удовольствии пользоваться мужчинами. Чонгук попал в этот список, не зная, на что может быть омега способен. Но день, когда Чимину наскучило наступил, у него не было к Киму сильных чувств, обычное «симпатичен», как он говорил про всех альф, желая видеть их только голыми над собой и не более. Пак не тратился на слова, когда решился отправил смс. Это было при Тэхёне, который от решения Чимина слишком подозрительно улыбался, пытаясь это скрыть. Чонгуку тоже будет больно, но Тан не рад этому. Он проводил его на два года в армию и желал только лучшего в жизни, а Пак разбивает его. Заслужено. — По смс бросают только лохов, — говорит Тэхён, сидя перед монитором ноутбука, — может, стоило в глаза ему всё сказать? — Нет, — отмахивается Чимин, задрав ноги на кровати. — Чонгук сказал, что через пять минут построение и он уедет. Там у него заберут телефон и всё. Поплачет и успокоится, — смеётся Пак. Поплачет и успокоится. Тэхён сжимает зубы от злости, но с гневом справляется. Может и правда Чонгук сможет забыть о Чимине, а там вспомнит о том, кто не чаял в нём души? Тэхён будет ждать. Всегда, везде, при любых обстоятельствах.

After a time

— Слышал новость? — Чимин сползает с кровати на пол, где по-турецки сидел Тэхён. — Про Чонгука, — Тан реагирует мгновенно, поднимая голову к другу. — Его папа умер от вируса. — Правда? — омега встаёт на ноги, уводя взгляд к окну, на котором были наклеены дурацкие витражные рисунки Чимина. У Пака в комнате всё можно назвать «дурацким», Тэхён не находит здесь никакой эстетики и стиля. — Это только слухи, но я уверен. — Интересно, Чонгук знает? — он ещё служит и связи с ним нет, армия ограничивает солдат от всего. Тэхён мысленно желает альфе держаться, если до него дошли слухи и хотел бы знать, что это только слухи. Но Чимин бы не стал врать, у него есть достоверные источники. — Жалко, конечно, — игнорирует вопрос омега, откидывая голову на край своей постели, Тэхён возвращается на пол, складывая раскиданные перед собой карты в кучу.

☣☣☣

Удержать власть всегда не просто, как и быть главой чего-либо. Картель Кимов процветал много лет до того, как Ханыль принял бразды его правления на себя и тогда… Чонгук думает, что именно тогда что-то пошло не так. Его отец, безусловно, был не плохим боссом, пока та самая власть не вскружила его старую голову. Это происходит постепенно, сначала ты теряешься, потом вливаешься, а выйти тяжело, потому что засасывает и теряешь всё. Ханыль правда пытался быть жестким и не давать никому спуска, он смог закрепить за своим картелем статус «могущественный» было это не только на словах. Альфа гордился сам собой и потакал мелким бандам, которые только начинали свой путь на вершину. Ханыль не собирался делиться ни территориями, ни продовольствием, которое наглецы скупали у него, а после продавали втридорога странам третьего мира. Но всё же как-то так получается, что в один из дней мужчина просыпается банкротом. У Ханыля деньги часто уходили на развлечения, часть он выделял семье брата, который называл это налогом. И постепенно казна опустела, его покупателей прибрали другие люди, его пути сбыта так же забрали, Ким влез в долги. Та горсть людей, что оставалась с альфой до последнего покинула его. Оставшись в одних трусах и пойти было некуда, имущества Ханыль лишился полностью. Мирён умер незадолго до того, как у семьи ничего не осталось. Может первоначальная причина падения альфы — смерть его омеги? Никто не станет разбираться. Когда-то просто жил Ким Мирён, заразился и умер. Общественность эту ситуацию не мусолит, но Ханыля стороной не обходит. Альфа думает, его прокляли, потому что неудачи преследуют всюду, а он всё ещё смириться не может с тем, что потерял собой же придуманную корону. Отшельник и не более. Про сына подумать страшно, ведь не знает он ничего, отец скрывает, не хочет быть падшим в его глазах.

☣☣☣

Тэхёну становится настолько грустно, что он хватается за карандаш, рисуя знакомые черты на бумаге. Сейчас на улице стоит ночь, а в комнате у Тана впервые так светло, что непривычно. Он стал побаиваться темноты, в ней каждый раз Чонгук кажется. Не тот, которого Тэхён помнит, у этого глаза другие, красным налитые, омега постоянно вздрагивает и свет включает, когда альфа навещает его. Тан понимает, что это сознание с ним шутит и на самом деле Чонгук в армии, пока с его семьёй происходит ад. Только и образ зверя не оставляет. Тэхён до сих пор не знает, почему за Кимом зацепилось это прозвище, зато в курсе о другом. Было время изучить Чонгука вдоль и поперёк. Тэхён ни на минуту не забывал о нём, не переставал любить и так же ждать. Он согласен с тем, что альфа не обратит на него внимание вновь никогда, но надежда умирает последней и он думает об этом. Омега готов наблюдать со стороны, поначалу ему хотелось быть навязчивым, мелькать всюду и искать встреч, но после того, как Тэхён вспоминал, как выглядит, отказывался от идеи. Что изменилось бы, если Чонгуку нужен Чимин? О нём он думает? О папе? Об отце? Тан не представляет, что внутри у альфы происходит, но верить в лучшее хочется, надеяться на то, что с ним всё хорошо. Чонгук заслуживает лучшего в этой жизни, это несправедливо, что судьба так с ним играется. Тэхён знает о том, как альфа был привязан к папе, и вряд ли сможет пережить его смерть без последствий. Его бывшие одноклассники шушукаются на каждом углу о Кимах, раскрывая самое интересное. Тэхён когда-то верил в то, что альфа особенный только потому, что похож на тех героев из книг и фильмов, которые одновременно хорошие и плохие. Они нравятся всем своей открытостью. Чонгук именно подкупал улыбкой и легкой распущенностью. Тэхён лично говорил с Джеем на очередной вечеринке, которую Чимин не мог пропустить и альфа сдал своего друга с потрохами. Образ рокового парня за Кимом закрепился прочно, но вот только не был он таким крутым, как говорили о нём омеги, не спал он со всеми подряд, а большую часть жизни посвящал учебе и семье. Этакий хороший мальчик. Овечка в шкуре волка. Мокрая мечта Тэхёна по сей день. Он рисует Чонгука не часто, потому что старается не грустить, думая о нём, а потом прячет рисунки в папку и забывает на время, чтобы после вернуться. Время не лечит — это ложь, придуманная для того, чтобы успокоить человека в момент пика чувств. Тэхён это знал, поэтому не надеялся, что когда-то его отпустит настолько сильно, что он сможет строить свою личную жизнь. Всё осталось прежним, его чувства, его воспоминая, никак не искажённые, и его ненависть к Чимину за то, что он сделал. Тэхён не хочет его терять, поэтому молчит, себе напоминает, что сам позволил быть со своим альфой. Пак его хотя бы в «жизнь» вытягивает, пока омега просиживает штаны дома. Тэхёну теперь не просто неинтересно всё это, сейчас уже всё равно. Идёт на поводу глупых желаний Чимина, порой бросая его, чтобы провести спокойный вечер в компании Сэюна. Альфа слегка отстранился, бросил университет и стал заниматься чёрными делами, Тэхён не спрашивал, жил своей жизнью.

☣☣☣

Стоя на вокзале, куда солдат привезли после окончания службы, Чонгук даже не представлял, что ждало его в родном городе. Армия его закалила, сделала ещё сильней и выносливей, как казалось самому альфе. После долгой дороги домой, Ким ожидал увидеть папу, который бросится ему в объятия и будет долго плакать, а отец наверняка сразу загрузил бы работой, не дав продохнуть. Но стоило увидеть центр Ригеля, альфа резко ощутил, что что-то было не так. Улицы те же, здания на месте стоят и ходят люди. Смутное чувство посетило грудь, Чонгук стал бояться возвращения, ожидая этого долгих два года. Ему хотелось вернуться, снова быть дома с родными и увидеть Чимина. Омега стрелял точно на поражение, целясь в сердце Кима. Чонгук эту пытку выдержал, думал, что приедет и разберется во всём, хоть и больно было нестерпимо и мысли разные посещали голову. Чимин волновал, как прежде. Пока ещё волновал. Чонгук был влюблён. Двери дома альфе открыл неизвестный омега, сообщая о том, что Кимы здесь больше не живут. Чонгук слышал, как рушился его внутренний мир, ещё не до конца понимая, что происходило за время, которое его не было. В кармане денег оставалось только на ещё одно такси, а неизвестность испугала настолько, что Чонгук ещё пару минут за воротами мялся, придумывая наихудшие сценарии, но оказывается, не один не был угадан. Альфа мчался прямо к дому дяди, зная, что он уж точно объяснит ему, что случилось, почему даже адреса не оставили, если переехали? Не могли же родители скрыться от Чонгука? Он рвал на себе волосы, пока ехал эти злосчастные минуты, потому что вдруг вспомнил о проклятой стене, бизнесе отца и обо всём том, что пугало его. Кисон жил за городом в большом особняке вместе с сыном и десятком прислуги. Мужа у него не было никогда, появление наследника неизвестно. Чонгук их не мог терпеть, но был вынужден появиться, потому что это был единственный мостик к семье, пропавшей слишком резко. Где объятия папы и хмурый взгляд отца? Ким бежит с неподъёмной сумкой к светлому дому, у которого гуляет охрана и сначала не пропускает Чонгука, с трудом узнавая в нём племянника Ки. Альфе пришлось умерить пыл и отказаться от желания начать махать руками, он оставил вещи на лестнице и вошёл в дом, ожидая увидеть что угодно, но не Ханыля, сидящего в кресле с утренним кофе. Переехали к дяде? Мужчина, увидев сына, пролил на себя кипяток, подпрыгивая на месте и визгом, больше похожим на свинячий, пугая прислугу. Он ждал Чонгука не раньше, чем ещё через неделю, запутавшись в числах. Появление сына вынуждает замереть на месте, не понимая, кто сейчас больше шокирован. На крик Ханыля спустился его племянник — Сокджин, не меньше шокированный происходящим. Старший Ким посмотрел на альфу растерянно, взглядом умоляя помочь ему выйти из сложившейся ситуации, пока находящийся в ступоре Чонгук, не стал убивать. По нему видно, что он мог. — Что ты здесь делаешь? — голос у Чонгука стал ещё твёрже, будто до этого не успел сломаться, отец с перепугу икнул, забыв об ожоге. — Я был дома... Почему? — Сынок, — так ласково, что альфа сделал шаг назад, видя, что отец не настроен на агрессию. Это вгоняло в большую панику. Почему его вечно кричащий и недовольный отец сейчас выглядел так, словно виновен во всех смертных грехах? — мы всё потеряли. — Ты потерял картель? — Да, — мужчина возвращается в кресло, чувствуя, как ноги перестают держать его и потирает мокрую часть халата. Чонгук верит с трудом, но видя, как сканирует отца брат, понимает, что не всё так просто, как кажется. Этот человек, сгорбившийся в кресле и правда, был когда-то боссом целого картеля? Альфа не понимает, что дальше делать, если они потеряли всё, и Ханылю приходится жить у Кисона. Чонгук хочет поговорить с ним, понять, как так получилось, но задвинул эту идею на потом, задаёт важный для себя вопрос: — Где папа? — отец на него не смотрит, в комнате поселяется давящая тишина, кажется, и прислуга утихла. У Чонгука складывается впечатление, что он один в неведении происходящего и его разделяет секунда до взрыва. Подходит Сокджин и со страдальческим лицом кладёт на плечо брата ладонь, но тот тут же её сбрасывает и бегает глазами по комнате. — Мне жаль, — говорит Сокджин, предусмотрительно отходя от брата, поняв, что сейчас случится. Чонгук уходит в прострацию, пытаясь найти ответы у отца, но тот и не думает, кажется, рассказывать правду сыну, потому и приткнулся, будто это ему сейчас тяжело, а не альфе, покинувшему часть всего час назад. А сейчас он должен глотать отголоски уже прошлого, что в глотке застревают побитым стеклом. Причину смерти говорит Сокджин, после этого Чонгук уже ничего не слышит. Он спрашивает: «Когда?». — В прошлом году, — доносится со стороны кресла. Альфа не думает, когда подлетает к отцу и с размаху бьёт его по лицу не один раз. Глаза застилает обида и боль, что литься стала из всех пор, постепенно пачкая Чонгука своим мазутом. Он забылся, он убился в эту секунду. Жил, даже не думая о том, что может случиться с папой. На отца плевать, альфа бы и рад убить его за то, что не углядел (будто мог помешать этому), за то, что не ушёл вслед за папой, за то, что потерял картель и пришёл к дяде за кровом. Чонгука оттаскивает Сокджин, пытаясь легкими пощёчинами привести в сознание, но брат вновь рвётся к отцу, лежащему на полу в крови. Охрана выносит солдата из дома. Чонгук не может вернуться в особняк не потому, что его попустило и желание набить отцу морду в первые в жизни исчезло. Он не может смотреть ему в глаза. На лестнице стоит Сокджин, наблюдая за тем, как Чонгук трясётся от ярости, нет он не зайдёт в этот дом, не сейчас. Альфа присаживается на корточки, уткнувшись головой в свои колени и начинает громко выть. Зверя ранили. Ким даже не старается сдерживаться, он лавиной падает в пропасть до последней снежинки. Внутренности разрываются от силы вопля, а сердце заходится в таком быстром темпе, что кипятится кровь. Чужое горе вынуждает охрану сделать шаг назад, эта боль касается каждого, оставляя уродливые ожоги на коже. Альфа не держится на носках, упав на колени, а руками разбитыми об асфальт во дворе скребется, ломая ногти. У брата щемит в душе, впервые Чонгука настолько сильно жалко, что хочется подойти и прижать к груди, как ребёнка. Но и идти страшно, потому что Сокджин видит, как тело человеческое Ким теряет, становится тем самым зверем, которым его называют, хоть и больным, истекающим кровью.

Зверя ранили, но не убили.