Requiem №9

— Ещё налить? — Чимин стреляет глазками в сидящего напротив Тэхёна, стоя с бутылкой соджу. — Не помню, когда в последний раз ты столько пил. — Это всё он, — икает омега. У Чимина свой небольшой бар в Ригеле, в который Тэхён захаживает редко, но в силу обстоятельств, захотел напиться, чтобы отвлечься от бесконечного потока мыслей о Чонгуке. Пак на короткую историю только хмыкнул, Тан опустил подробности своей реакции на альфу, пускай друг думает, что всё как прежде. Тэхён одинокий неудачник, но не влюблённый в Чонгука. — Хочу уехать в Глиз, — кладёт голову на барную стойку Тан. — Легче не станет, ты вернёшься через день, когда Сэюн задолбает тебя. В первый раз, что ли? — смеётся омега. — Это не вариант. Поговори с папой. — Что я ему скажу? Пап, сын твоего любовника отбитый на голову психопат, он расчленит нас всех, потому что… просто потому что, — ноет омега. — Знает он всё это, Чонгук угрожал ему. Мы все сдохнем, если папа не прекратит этот цирк, но я больше, чем уверен, что он продолжится и первым под раздачу попадёт Сай. — Тогда ничем не могу помочь, но к Сэюну ехать не вариант. Сэюну принадлежит один из крупнейших городов в стране, — Глиз. Тэхён свыкся с тем, что его окружают только преступники, но когда друг сверг прошлого правителя, был удивлён. Неприятно. Ведь не так просто править и много опасности рядом. Что, если в один из дней убьют самого Сэюна? Тэхён не переживет. К альфе он уезжает погостить ненадолго, пока Ким не надоест ухаживаниями, вернулись к началу. Сэюн думает, если у него есть власть, то рано или поздно омега сдастся ему, ведь все люди меркантильны. Тэхёна это заблуждение обижает. Ещё больше расстраивает тот факт, что Ким ради омеги заполучил город, дабы быть не простым студентиком, а главой Глиза. Тана не интересуют его деньги, как не интересовали никогда. — А что мне делать? Я не представляю, как жить дальше. Накручивать себя тоже устал, мне надо выдохнуть, в Глиз Чонгуку не попасть, а здесь я на каждом шагу оборачиваюсь, своей тени боюсь. — Ты не нужен Чонгуку, — слова обижают Тэхёна, но он не показывает этого. Чимин прав. — Я уверен, что твой папа поступит мудро и не будет связывать свою жизнь с этим бандитом, ради вас хотя бы. — Детки выросли, — покачиваясь, поднимается Тан, — он будет делать всё, что хочет. Снова я в стороне. Пожелай мне удачи и знай, если я не выхожу на связь, то кормлю червей, — забирает у Чимина бутылку и просит вызвать ему такси. В ближайших целях на жизнь Тэхён не собирался становиться братом Чонгука. Омега вспоминает тот злосчастный вечер, когда увидел его впервые за столько лет, сердце не прекращает болеть по альфе, к нему хочет. Тан себя на цепь сажает, умоляет не искать с ним встреч и забыть. Невозможно. Запах Чонгука кислород Тэхёну заменил, а глаза его снова в темноте светить стали. Омега хотел бы обратиться за помощью к психиатру, потому что уверен ещё одна встреча и он в пыль превратится. Нет никакой встряски, чтобы он позволил себе забыть об альфе, вот и спрятаться хочет, думает, сможет в Глизе забыться. Приехав домой омега допивает алкоголь и валится на диван в одежде. Брата в доме нет. Тэхён и не пытался ему позвонить, потому что Сай проигнорирует поздние звонки, как бы не были они важны. На утро Тан всё же звонит Сэюну, чтобы тот в ближайшее время отправил ему машину.

☣☣☣

— Он хочет выйти на новый рынок, — Кисон обедает в компании сына в ресторане. — Намджун не впускает его, боится, что Чонгук перехватит его трафик. Как думаешь, это случится? — Не хотел бы я ссориться с Намджуном, — попивает уже остывший кофе Сокджин, смотря в окно, — но, если Чонгук приберет себе его бизнес, то мы можем увеличить налог и получим миллионы. Хорошая перспектива, всё же стоит переговорить с Намджуном и убедить его, что угрозы никакой нет. — Чонгук сам должен придти ко мне и попросить об этом, — хмурится альфа, смотря на сына так, будто тот идиот. — Мы не помогаем просто так, я не собираюсь идти на уступки только потому, что это нужно моему племяннику. Придет, попросит и получит. Схема не меняется. Он слишком много из себя строить начал, как бы беду не накликал. — Всего лишь расширяет картель, — утирает губы салфеткой альфа, желая скорее покинуть отца. — Не думай, что он способен на большее. — Этот нахал стал рыть у Дагона, что ему нужно за стеной? Отправиться туда захотел? — становится ещё мрачней Кисон, несмотря на день, вливая в себя виски. — Одно его лишнее движение и я забуду о том, что мы семья. — Твои обвинения беспочвенны. У стены хранятся наркотики, которые его люди забирают каждую неделю. Что он может сделать? Чонгук — обиженный судьбой ребенок, который пытается вернуть то, что потерял отец. Он строит бизнес, не более. Не переживай из-за него, он того не стоит, — поднимается альфа. — Мне пора на работу. — Начальство не опаздывает, — бросает отец. — Ко мне это не относится, — покидает ресторан Сокджин и, сев в ягуар, набирает номер Намджуна.

☣☣☣

На бетонном полу кровавые разводы смешиваются с грязью. Молодого альфу уродуют кулаками, не оставляя живого места на теле. Чонгуку не нравятся крысы, в особенности те, которые сливают информацию дяде. Чон стоит в стороне, убрав руки в карманы черных брюк, и наблюдает за тем, как предатель прощается с жизнью, умоляя о прощении. На него никто не реагирует, ещё пять амбалов, приехавшие с Чонгуком стоят молча, так же смотря. Страшно представить, что до Кисона дойдёт новый слух о том, что племянник проводит казни в Ригеле. Обещал другое. В этом спальном районе всегда тихо, но в гараже, забитом инструментами вопль уже минут десять не кончается. Когда в помещение входит Джей, Дон встречает его пустым взглядом, рассерженный выходкой своего человека, вот-вот готового отдать душу в пропитанном бензином месте. Пак на анархию у своих ног не обращает внимание, ступает по крови прямо к Чонгуку, считающим его вид слегка клоунским. Только Джей в этом городе носит строгие брюки под массивные ботинки с толстовкой. Но сейчас не время шуток, поэтому Чон удерживает колкость. — Намджун дал добро, — говорит Пак, закуривая. — Почему так резко? Он морозился два месяца, — не понимает Чонгук, уводя глаза к побитому телу, продолжающему корчиться от боли. — Оставь, — приказывает он своему человеку и тот отходит, вытирая кровь с разбитых костяшек о пиджак. — Подозрительно. Я чую подвох. — Мы поедем? — Ты поедешь, посмотришь обстановку, если всё в порядке, то я его навещу. У меня семейная встреча, — Джей слышит в серьёзной фразе усмешку. — Кисон может что-то знать, он запретил трогать отца. Мне, — кривится Чонгук. — Пока не вижу ничего такого в его шуры-мурах с тем омегой, — говорит, а сам мурашками от взгляда Чонгука покрывается. — Ладно, это тоже может быть странным. — Вот мы и узнаем, что они задумали, — переступает через человека на полу и кивает альфе, который до этого избивал провинившегося. Звук выстрела не слышен из-за глушителя. Чонгук не намерен опаздывать на посиделки, отец попросил прийти, сказал познакомит с детьми Сишина. Альфа уверен, кровь в воздухе чувствует не потому, что в гараже надышался, эта чужая, сладкая. Чон не понимает, почему дядя стал вмешиваться в его семейные дела, до этого Кисон и не пытался даже. Но одно его: «Оставь отца в покое». И Чонгук по-новой завёлся, но понял, что у него есть дела поважней, чем роман Ханыля. Он едет, потому что хочет снова попытаться убедить омегу отказаться от отца, а ещё интересно в глаза его детям посмотреть. Они идиоты, если всерьёз собираются остаться.

☣☣☣

Об ужине Тэхёну говорит брат, омега не звонит папе, не хочет уточнять. Кажется, ещё один вечер в неприятной компании и Тан треснет. Говорит Сай об этому ему за два часа, а Тэхён в ту же секунду отказывается наотрез, ему даже не нужно приводить никакие аргументы, все будет плохо. Чонгук их всех точно убьёт. Увидеть его… очень хочется, но зная, на что способен, Тан отказывается от такой перспективы, но если не поедет, будет ещё хуже. Он должен проконтролировать папу, брата, Чонгука. Всё ведь от него зависит. За Тэхёном должна сегодня машина приехать, чтобы увезти его в Глиз, есть время на ужин. До последнего омега отнекивается, а когда остаётся двадцать минут до выезда, Сай вынуждает собраться. Омега, одетый в короткие шорты с гольфами и толстовку, выходит из дома за руку с братом. У Тэхёна не было никакого желания выглядеть хорошо, произвести впечатление на Ханыля, на Чонгука. Он скорее желает уехать отсюда и забыться в друге, Тан даже телефон отключит, чтобы его не беспокоили. Он знает, что Саю так же, как и ему волнительно, потому что он уже видел сегодня Чонгука и тот не был в хорошем расположении духа. Как и всегда. Тэхён пишет Сэюну, что через час будет готов и меняет свой адрес на другой, вопросы альфы игнорирует, обещает после рассказать. А ведь Тану бы пригодились сейчас слова поддержки от Кима, как и раньше. Вряд ли только Сэюн поймет его. Тэхён смотрит на брата, нервно ведущего машину, хочется многое сказать ему, попытаться успокоить, о себе он думает в последнюю очередь и хочет выпрыгнуть из камри. Но это Сай просит не быть занудой и привычно надеть маску весельчака, будто Тэхён не пытался сделать этого ещё дома. Греет мысль о сумке с вещами в багажнике, скоро всё кончится. У Ханыля, конечно, красивый дом, шикарный сад и охрана с иголочки одета. В гараже наверняка стоят дорогие машины, а в доме сотня людей прислуги. Тэхён готов взвыть от того, как неловко чувствует себя в этой слишком богатой атмосфере. Он сравнивает себя с грязью, зная откуда и зачем пришёл. Такое только в книжках — где богатый альфа готов ради одного несчастного бедняка на всё. Тэхён не один из них и сомневается в том, что папа тоже. Но первое, что видит, войдя в дом — это улыбка Сишина. Такая широкая и яркая, что омега себя начинает ещё хуже чувствовать, мысленно обвиняя уже не папу за то, что он хочет быть счастливым, а себя. Эту идиллию бы разрушить. Сишин знакомит детей с Ханылем, Тэхён в нём никакой угрозы не видит, зато замечает какой альфа шуганный, на любой лишний звук со двора вздрагивает незаметно. Это Чонгук постарался? Тан и раньше знал, что Ким был человеком серьёзным, но видя сейчас этого милого альфу язык не повернётся сказать о нём что-то плохое. Все занимают место за круглым столом, начав трапезу. Никто не поднимает важную омеге тему, пока не слышится рёв движка с улицы, вздрагивает Ханыль на этот раз вместе с Тэхёном. Через пять минут на кухню входит Чонгук и воздух резко тяжелее становится. Омега выглядит невозмутимо, но не смотрит на Чона, тот стоит за спиной. Альфа сканирует отца и его омегу, недовольно цокает и проходит в комнату, выдвигая из-за стола стул рядом с Тэхёном. Тан подбирается весь и дышать глубоко начинает. Пахнет Чонгук убийственно для него. — Ну что, семья? — наигранно улыбается альфа, поставив локти на стол. — Давайте знакомиться ближе? — а сам взглядом по детям Сишина мажет. Узнаёт моментально, но выдерживает паузу. — Хотя, постойте, мы же знакомы. Тэхён радуется тому, что на столе из острых предметов только вилки, иначе нож точно мог бы поразить кого-то. Сам он на стуле в желе превращается, похожее на то, что стоит рядом. Чонгук выглядит так, будто только с показа мод сошёл, но Тан знает, альфа приехал с казни. От него слегка разит бензином и сигаретным дымом, это не мешает ему убивать омегу своим природным запахом. Тэхён хочет по привычке ноги к груди задрать, как делает дома, когда ест, но удерживается от глупого желания и натягивает толстовку на шорты. — Сай, что же ты не сказал мне, что твой папочка трахается с моим отцом? — Чонгук очень воспитанный, все за столом это знают, поэтому слышать от него такое неприятно вдвойне. Сишин правда еще в его адекватности сомневается, а ещё больше не понимает, почему Ханыль молчит. — Дон, простите, — Сай опускает голову. Старший уверен, если бы брат стоял, то на колени бы перед Чонгуком упал и туфли его целовать начал. Тэхёну зверски обидны слова Чона, он свою любовь задвигает подальше, потому что обижать свою семью никому не позволит. — Я знал, что вы будете расстроены. — Я не расстроен, Сай, — скидывает пиджак альфа, — я в бешенстве. — Ты работаешь на него? — Сишин хватает сына за руку, тот голову к папе поднимает, кивая. — Какой кошмар. — И правда, — смеётся Чонгук, переводя взгляд на Тэхёна, который взял себя в руки и в глаза с вызовом посмотрел, зная, что умереть может мгновенно, но это будет лучшая смерть, если от его руки. — Что же ты молчишь, мышка? Чонгук бы никогда не узнал его, если бы Джей не сказал. Тэхён очень изменился, подрос и похорошел. Он своими глазами огромными в альфе все раздражители резко выключил, а Чон решил, что время ярости вышло. Они друг на друга смотрели долгих и молчаливых десять секунд, переваривая происходящее. Чонгук на самом деле в шоке таком, что и сказать больше нечего. Его работник оказывается сыном Сишина, его бывший омега тоже. Лучшее комбо. Тэхён сглатывает вязкую слюну и первым взгляд уводит, эта мышка его, как спичку зажигает, но Чонгук тушит тут же. — Значит, вот так выглядит человек, которого ты так боялся? — кивает на Сишина альфа. — Не понимаю, что такого страшного ты в этом видел? Или папочка думал, что его сынок может спать с плохими мальчиками в тачках? — Тэхён, я не понимаю… — отзывается Сишин, омега на него не смотрит. Напряжение ужасное скопилось, как бы не лопнуло над головой Тана. — Мои омеги ещё не становились моими братьями. Снова тишина в помещении. Сай ковыряется в тарелке, а Ханыль вместе с избранником в упор смотрят на Чонгука, снова заинтересованного в омеге. Тэхёна фраза альфы выбила из колеи, потому что он упустил слово «бывшие», а в ответ ещё ждет чего-то. Хватит, уже добил своими фразами, Тан только об отъезде скором мечтает. Что он должен сказать папе? Врать здесь бесполезно, Чонгук готов любую правду обнажить, она никому не понравится. — Не очень хорошо детей воспитываешь, — вновь к Сишину обращается, — раз они от тебя скрывают такое. Ладно, опустим, сделаем вид, что мы счастливая семья? — Чонгук… — тихо произносит Тэхён. Имя любимое на языке сахаром ощущается. Альфа на него реагирует сразу, но больше омеге нечего сказать, король здесь Чон, а остальные его шуты. — Да, мышка, я тебя слушаю. — Не называй меня так, — снова смотрит, жалеет, опускает голову. — Никто не в восторге от происходящего. — Я заметил. Ещё двадцать минут проходят в обмене колкостями. Ханыль не пытается выгораживать сына, знает, что сам не хорошо поступает, но спустя столько лет имеет право, как и Сишин. Чонгук переводит стрелки на младшего Тана и будто специально свою работу грязную с ним обсуждает, чтобы папу альфы в ужас ввести. Тэхён молчит, пока на телефон смс от Сэюна не приходит, что машина приехала и омега прощается со всеми, прибрав брата открыть багажник. — Ты бы мог быть повежливее, — без упреков говорит Ким сыну. — Мог, — ухмыляется Чонгук, бросает салфетку на стол и поднимается, уходя вслед за братьями. Он остаётся на лестнице, смотря за тем, как Тэхён забирает сумку с багажника. Взгляд на ногах его задерживает в гольфах, понимает о чём Джей говорил. Мышка стала очень сексуальной, только сбежать хочет из ловушки, ей сыр бесплатный не нужен. Чонгук провожает его глазами до ворот, а когда Сай подходит, спрашивает, куда старший собрался. — В Глиз, — скрипя сердце отвечает, — к другу.

☣☣☣

Джей приезжает к границе Хадара, сдаёт кровь на анализ, и только потом его пропускают в город, не выявив вируса. К этому разговору он готовился не один месяц и вместе с Чонгуком не понимал, чего так боялся Намджун. Пусть и с охраной, но страшно быть в чужом городе, не зная, что может ожидать, но к неожиданностям Пак был готов. Его людей в офис Кима не впустили и Джею пришлось в одиночку подниматься, не имея с собой даже оружия. Намджун его принял сразу, секретарь проводил альфу до кабинета, оставляя. Войдя в помещение, альфа никак не ожидал застать Кима с кем-то, но увидев Сокджина, слегка опешил, начав топтаться на месте. — Проходи, не стесняйся, — Намджун поднялся из-за стола, направляясь к бару. — Не думал, что у нас компания, — Пак добрался до дивана и принял из рук Кима стакан с коньяком. — Наконец, это встреча состоялась. — Если бы не Сокджин, — говорит альфа, Джей всё ещё ничего не понимает. — Дело в том, — вещает Джин, сидя напротив, — что мой отец ждал Чонгука. Всё ещё ждет. Думал, он прибежит и будет просить о том, чтобы Намджун впустил его в город. — Но это сделал ты, — кивает Пак, — почему? — Сначала расскажи то, с чем пришёл и я поделюсь своими планами, — Джею свои поменять приходится, Сокджина здесь быть не должно, таких свидетелей обычно убивают сразу. Но и вернуться в Ригель Пак без ничего не может. Чонгук оказался прав, если это не ловушка, то Кисон что-то уже знает. — Мы хотим, чтобы Хадар стал транзитом, — делает глоток, успокаивая нервы и продолжает, — для нас и для тебя это будет выгодная сделка. Знаете, что мы расширяемся, а твой город прекрасное место для выхода в ближайшие страны, куда нам нет пока доступа. — Думаешь, я так просто зверя к себе впущу? — усмехается Намджун. Он не дурак, Джей знает об этом. — Сколько бы процентов от сбыта ты не предложил, это опасно для меня. — Ты боишься? Чего? — осушает стакан до дна Пак, переводя взгляд на Сокджина. — Какие страхи? — улыбается Намджун. — Я лишь предупреждаю, что в случае чего, вы можете уйти в минус. Сокджин здесь именно для этого. — Поступим так, — заговаривает альфа, — мне и Намджуну по двадцать пять процентов, вам пятьдесят и все довольны. — Тебе это зачем? — Мой карман от пары миллионов не порвется, а у вас есть возможность в виде Хадара. Что плохого? Намджун дает вам свой город, вы нам деньги, но отец ничего знать не должен. Это только меня касается. — Мы подумаем об этом, — поднимается Джей и идёт на выход из кабинета. Намджуну город от отца покойного достался и потерять его страшно из-за каких-то торговцев. Чонгук никогда не метил на Хадар, но этот альфа не такой простой, как может показаться. Идеальное место для транзита и развития картеля, Намджун опасается за свою безопасность. Потому что не боятся только дураки. Сокджин убедил его, что всё будет в порядке и взял под опеку город.

☣☣☣

Тэхён в Глизе уже пять дней и всё это время из головы не может выбросить Чонгука. Вспоминает ужин в деталях, памяти своей удивляясь. Отвлечься, как он и думал, не получается. Сэюн, когда свободен, водит омегу в кино, рестораны, на прогулки. Тэхён на самом деле ничего не хочет, мобильный, конечно, отключен и омега не представляет, что в городе происходит. Он пьёт третью чашку чая, смотря сериал по телевизору. Альфа на работе и не достаёт, как думал Чимин. Всё вполне себе хорошо, не считая того, что Тан скучает по Чонгуку. Сильнее, чем спустя семь лет разлуки. Душа тянется к нему, а тело коснуться его хочет. Тэхён изголодался по любимому голосу и взгляду темному. Он в себя надежду поселять не хочет, но закрыв глаза, видит, как Чонгук без него с ума сходит. Должен альфа за эти дни хоть раз про него вспомнить. Тэхён включает телефон, чтобы позвонить брату. — Как ты там? — слышит голос из трубки омега. — Ещё не собираешься домой? — Не знаю. — Я бы советовал вернуться, потому что мне достаётся и за тебя, — Тэхён уверен, Сай улыбается. — Чонгук рвет и мечет. Вчера спрашивал, когда ты притащишь свою задницу обратно. — Ты ему сказал? — Сразу, как только ты уехал. — Хорошо, я… я приеду сегодня. У Тэхёна внутри сады цвести начинают, стоит подумать о том, что Чонгук действительно им интересовался у брата. Да, он зол, но помнит об омеге. Каникулы затянулись, нужно приехать домой и спасать свою семью, пока Чон не наделал глупостей, в чем Тэхён уверен. С Сэюном у него разговор короткий, обещает позже навестить и просит машину. Альфа отпускает с болью в сердце, потому что Чонгук снова сломает омегу. Он будет это делать, пока Тэхён в один момент не загнется окончательно и хочется убить альфу. Ким отпустить из своей жизни омегу не готов, грань знает, что переступает, но себя с каждым его визитом все сложнее контролировать.

☣☣☣

— Это невозможно, — Чонгук хлопает ладонью по столу. — Мы не можем отдать им половину, это бессмысленно. — Я тоже так подумал, — пожимает плечами Джей, развалившись в кресле напротив друга. — Что же задумал мой братец… Зачем Сокджину эта сделка? Он по факту ничего от неё не получает, нас пасёт? — щурится альфа, пока Джей раскуривает сигарету. — Мы не узнаем, чего он хочет, если не согласимся. — Тоже верно, надо всё обдумать. Я хочу лично переговорить с Намджуном. Что такого ему наобещал Сокджин, раз так просто в город тебя пустил? — Выясню.

☣☣☣

Кисон в отличие от брата своим сыном гордится. Сокджин вырос по его установкам замечательным стратегом, человеком хитрым и умным, пусть и рожденный шлюхой из борделя. Никто об этом никогда не узнает, а время придет и Джин займет свое положенное место. Альфа часто в объективах камер репортеров, любимец омег и, конечно, отца. Ким руководит черной стороной бизнеса Кисона, постоянно посвящая его в дела, ничего не утаивая до встречи с Намджуном. Играть по чужим правилам надоедает и подстраховаться тоже стоит. Сокджин мчится по центру города без охраны, оставив её дома, чтобы в одиночку расслабиться и не быть лишний раз замеченным, хотя это с трудом удаётся сделать на красном ламборгини. Альфа лишь раз тормозит на светофоре, ловя восхищенные взгляды омег и продолжает движение к клубу. Джин одет в черные джинсы и клетчатую рубашку, закатав рукава, на лице маска, а на голове кепка. Его не должны узнать. Оставив машину у здания, альфа входит внутрь, занимая столик на втором этаже, сразу заказывает бутылку хеннесси. Ему пару раз звонит отец, но альфа игнорирует, не хочет портить себе настроение. Выпив, замечает за соседним столиком компанию из пяти человек. Сокджин бы не стал акцентировать на них, если бы не маленькая ссора между двумя парнями. Альфа в итоге оставляет омегу и уходит, а тот возвращается на место, где ему пихают алкоголь, кажется, чтобы успокоить. Ким не привык снимать мальчиков в таких местах, у него омеги только из высшего общества в постели бывают, но один из компании зацепил. То ли мордашкой грустной после ссоры, то ли тельцем стройным. Сокджин просит официанта принести омеге бокал вина, видит, что тот ничего не пьёт из предложенного, пока его друзья развлекаются. Тэхён не думал, что его вечер может закончиться сценой. Просто у Чимина такое окружение, альфы в нем все еще пытаются залезть к Тану в трусы, приходится показывать зубы. Пак не обижается в отличие от его друзей-истеричек. У Тэхёна нет желания пить и танцевать, он пришёл только потому, что Чимин слезно умолял, обещая веселье, а не вот это все. Омега бы ушёл вскоре, если бы не принесённый ему сюрприз от соседнего столика в трех метрах. Это его любимое вино, поэтому Тэхён удивляется слегка и поднимается сразу, поняв, что в компании неизвестного ему будет лучше, чем здесь. Никто и не замечает, что Тан уходит. — Откуда ты знаешь, что это моё любимое вино? — омега демонстративно делает глоток, стоя у столика альфы. Лицо его кажется знакомым, уж больно на Чонгука он похож и пахнет приятно… всё тем же вином. Тэхён тянет воздух носом, чувствуя сладость ягод во рту. Незнакомец поправляет маску, висящую на подбородке и улыбается приветливо. Сокджин собой доволен. — Угадал. Присядешь? Тэхён садится, сохраняя дистанцию, и бросает взгляд за соседний столик, там ничего нового не видит. Ему приятней здесь находиться, хоть и не любит омега новые общества, потому что знакомства кончаются всё теми же истериками со стороны альф, но по виду этого уже мужчины и не скажешь, что он готов слезно убежать с позором. — Тан Тэхён, — представляется омега, снова отпивая. — Ким Сокджин, — Тэхёна озаряет, альфа замечает это по его медовым глазам, расширяющихся каждую секунду. — Знаешь меня, — уже утверждает. — А я думаю, что знаю тебя. Это твой папа с моим дядей роман крутит? — Да, — сдувается омега, опустив плечи. Он не ожидал никогда встретиться с сыном Кисона вот так неожиданно и резко вспоминает о Чонгуке, не напоминающем о себе. А он и не должен. Сокджин теперь ответ только на один вопрос хочет знать: почему зверь его внутри так бесится при виде Тэхёна. Почему чувствует себя странно-приятно, когда Тан хлопает ресницами, смотря в глаза. И с этим мальчишкой воюет брат? Альфа посмеивается тихо, пьёт и снова к омеге возвращается. Тэхён какой-то… домашний. Это место точно не для него, Сокджин это чувствует, понимает. От себя не ожидал, что в нежности раствориться готов по отношению к незнакомцу, который родным за минуты становится. Тэхён думает, что улыбается альфа от выпитого или от ситуации, потому что знает, что творит его брат. — Кажется, тебе не очень весело с друзьями, — подмечает Джин, откидываясь на спинку диванчика, и снимает кепку, поправив волосы. — Хотел забыться, а в итоге снова думаю о том же. — Забыть о папе? — О нём тоже. — И как же тебе помочь? — Ты всего лишь альфа, который купил мне вино, — напоминает омега. — И я бы советовал не задерживаться, чтобы тебя никто не узнал. — Хорошо, но если я уйду, то с тобой. Идет? — Исключено, — поднимается Тэхён, залпом допивает вино и ставит бокал на стеклянный столик. — Это плохо кончится. Во-первых, узнает Чонгук. Во-вторых, я с незнакомцами один на один не остаюсь. Сокджин понимает — Тэхён боится его брата, пока только догадывается почему, но отпускать просто так омегу не хочется. Он пыль свою волшебную уже на Кима высыпал, околдовал своей красотой и характером. Осторожный, Джину нравится. Он встаёт следом, обходит столик и возвращает на место кепку с маской. — Хорошо, тогда я отвезу тебя домой. — Это предложение каждый раз раздражает, — вспоминает о Джее Тэхён, но соглашается, прихватив с собой уже в хлам пьяного Чимина, нагло вытащив его из рук альфы, желавшего большего, чем мокрые поцелуи. — Ты посадишь его на себя? — смеётся альфа, когда Тан останавливается у ламбо вместе с Чимином, висевшим на нем, как обезьянка. Тэхён кивает и поднимает дверцу вверх, аккуратно устраиваясь с другом в тесном кресле. Сокджин отказывается это комментировать и быстро избавляется от бормочущего во сне омеги. Тэхён только выходит, провожая друга до дома, чтобы ненароком Чимин не собрал пару кустов и возвращается. Омега называет свой адрес и Джин честно увозит его до дома, не предлагая грязи, о которой они оба успели подумать. Вечер у альфы удался, несмотря на его быстрый конец, но он не продолжает в клубе, тоже домой возвращается. В потолок темный смотрит, обдумывая новые для себя чувства, не может омегу забыть.

Таких, как Тэхён не забывают.