Requiem №9

Чимин никогда не думал, что может Тэхёна потерять. Их дружба, кажется, давно скатилась, и в итоге они пришли к тому, что притворяются незнакомыми. Пак себя виноватым только от части чувствует, считает глупцом, который на всё глаза закрывал. Оказалось, что Тан всё это время страдал, но Чимин признается, действительно думал, что это подростковая любовь, которая и другим даётся на время. Она должна была кончиться. Тэхён обезумел, на Чонгуке зациклился...или? Есть там что-то большее, чем больная привязанность. Пак много плачет, не вылезает из постели, на работу не выходит, ищет ответы на свои вопросы. Не находит. Зато теперь живёт Тэхён, он выглядит счастливым на фотографиях в социальных сетях, часто пишет мотивирующие посты. Этого Чимин и не понимал: как друг может быть настолько радостным, если внутри у него одна боль? Убивает такое осознание, то, сколько лет Тан скрывал за своей улыбкой чувства, как притворялся, что у него всё хорошо. А теперь, кажется, действительно хорошо. Чимин правда был занят работой, но с тем же и Чонгуком. Он не знает, почему не отказал альфе, когда Чон поцеловал, когда его руки коснулся. Не отказал ещё несколько раз, пока не был застукан на горячем и потерял всё. У Пака нет больше таких настоящих друзей, как Тэхён. Те люди, что окружают его всего лишь знакомые, с которыми Чимин не прочь затусить в клубах. Они уходят. Он остаётся один. Пак пытался связаться с другом, объясниться. Ведь они оба виноваты, почему Тэхён делает вид, что в жизни его Чимина больше не существует?

☣☣☣

Что меняет людей? В чём состоит суть трагедии? Несчастные случаи в жизни часто придавливают к стенке. Боль от разбитого сердца не исчезает. Потерь не избежать. Тэхён всегда загонял себя в рамки, чувствовал серой мышкой в обществе и не старался особо выделиться. Это его зона комфорта и пускать он туда никого не хотел. Боялся осуждения за свои действия, грязных слухов. Тэхён боялся себя. Закрывшись в коконе, омега всё упустил. Не заметил, как быстро стала пролетать жизнь, едва ли он мог успеть что-то изменить. Начать в любой момент можно, для этого не надо ждать толчка. Всё зависит лишь от тебя. Да, прошло много лет, он закрывался в комнате и пыхтел над очередным романом, но это только для того, чтобы не свихнуться, выплеснуть всё в книгу и на время освободить себя от пожирающих его мыслей. А всегда хотелось чего-то большего. Это есть в каждом человеке: ощущения себя особенным, рождённым для чего-то большего. Тэхён думал, он существует для того, чтобы любить и быть любимым. Мечта стала приносить ему боль, он её не достигнув, сдался. Ни о чём не жалеет. Что делает нас сильными? Люди думают, что любовь можно превратить в ненависть. Это не так. Они зарывают чувства глубоко в себе, но наступит момент и всё фонтаном вырвется наружу. Тэхён бы не сказал, что в спальне Чонгука случилось именно это. Легко от того, что больше ему не надо играть роль хорошего мальчика, забитого омеги. Это очень тяжело, продолжать жить, как ни в чём не бывало, трудно окончательно избавиться от близкого человека. Из головы то не выбросить его. Тан старается, потому что знает, что нет смысла в дружбе с Чимином. Тэхён будет смотреть на него и вспоминать, как Пак неоднократно вставлял ему ножи в спину. Прошлое надо уметь отпускать. Омега с гордо поднятой головой готов сказать, что хочет продолжать жить. Одно событие может вас уничтожить так же, как и пробудить в вас силу. Нет, Тэхён вовсе не отказался от своей прежней жизни. Нельзя просто взять и вырвать её без остатка. Добавляются новые эмоции, люди, события. Это и есть жизнь. Омега прошёл через все стадии принятия, побыл в тени много лет. Кто сказал, что он действительно такой скучный? Кто сказал, что он никому не нужен? Кто сказал, что он всю жизнь должен сидеть в темном углу, храня любовь к Чонгуку? Пошли они все к чёрту. Всегда найдется человек, который осудит. Если каждому попытаться рот заткнуть, это может надоесть. Не обращать внимания — выход. Слушать мнение диванных экспертов — себя не уважать, а потом время придет, когда можешь смириться с тем, что есть. Говорят «некрасивый». Начинаешь себя видеть таким. Говорят «тупой» соглашаешься. Говорят «неудачник» уже знаешь это. Такая действительность Тэхёну не нужна. Он всегда думал, что не способен на что-то грандиозное, думал, так и останется гнить в комнатушке, не видя целей в жизни. Она была, она есть и будет, но уходит на второй план. Просто жить. Радоваться каждому новому дню и не задумываться над тем, что может ждать в будущем. Это есть жизнь — мгновение. — Тебя днём с огнем не сыщешь, — Сай, усмехаясь, проходит на кухню, где Тэхён наливал в термос горячий какао. Альфа успел переодеться с работы и, кажется, даже собирался ночевать дома, что редкость. — Куда тебя уже понесло? — омега с улыбкой оборачивается, Сай замечает на его лице легкий макияж. Тэхён, будто расцвел, это радует, но причину знать тоже хочется. — Сокджин? — Мы хотим устроить пикник, — продолжает сборы омега. — У вас всё серьёзно? — У нас нет ничего. — Тэхён, я же не слепой. Ты ему очень даже интересен. Мне начать волноваться? Вижу, тебя это вполне устраивает. Нет, я рад, что ты не страдаешь по Чонгуку, но… — Не смей, — шипит старший, ошпаривая брата словами, — не произноси это имя. Я не хочу даже думать о нём. Зачем ты делаешь это? Или тоже решил, что всё так просто можно забыть? — Прости, — Тан поднимается, чтобы обнять старшего, тот даётся. — Я всего лишь хочу, чтобы ты был в безопасности. И мне больше верится, что с Чонгуком она тебе больше обеспечена. — Да ты издеваешься, — ноет омега, выскользнув из рук. — Отдыхай, а я пошёл. Тэхён кладёт термос и приготовления в сумку и, отставив её в коридор, входит в комнату одеться потеплее. Альфа ждал его у дома. Тан знает, каково это разочаровываться и после слов Чонгука о том, что его брат может выдавать себя не за того, он стал искать подвох во всём. Зачем Чону ему врать, в этом вообще есть смысл? Омеге нравится его общество и на этом всё. Если Сокджин из его жизни сейчас исчезнет, то станет вновь пусто. — Я заждался, — Ким встречает привычной улыбкой, приобнимает и отъезжает от дома. Необходимо всего лишь сменить круг общения и жизнь начинает новыми красками играть. Окружите себя теми людьми, которые будут восхищаться вами, а не втаптывать в грязь. Ещё хуже издалека намекать на то, что в вас что-то не так. Увольте, Тэхён не из тех, кто хавать подобное будет, чтобы ещё голову ломать и подстраиваться под других. Он тот, кто он есть. Тэхён — не мышка отнюдь. Он никогда ей не был. Откроем карты, в подростковом возрасте многие часто забиты и Тан не был исключением, он вцепился за Чимина, потому что тот жил по-другому. А как это по-другому Тэхён не знал. Обстановка его не позволяла быть кем-то особенным. Обычный омега, заботящийся об учебе, любитель почитать и провести время в компании папы на кухне. В этом нет ничего страшного. Таких необходимо ценить и лелеять, Чонгук этого не понимает, ему присущ другой вкус с развязными омегами. Сокджин привозит омегу за город, где они смогли расположиться так, что весь город оказался, как на ладони. Тэхён с восхищением наблюдал за миллиардами цветных огней, слыша голос Ригеля, впитывая эти виды в себя. Вокруг темнота. Символично, если подумать. Тэхён так же внутри себя хранит вселенную, окружённую мраком. Альфа помогает ему устроиться на пледе, окружив себя едой, и начинает рассказывать о том, как прошёл его день. У Тэхёна всегда одинаково, это приелось. — Не хочешь поработать у меня? — вопрос омегу шокирует, не давая проглотить злосчастный глоток какао. — Я знаю, что у тебя нет образования, но если есть желание… — И кем я буду работать? — Мне в отдел кадров человек новый нужен. — Забавно, — хмыкает Тан, — учитывая, что я ни рыба, ни мясо. Ты уверен, что я справлюсь? — Главное желание, — повторяет альфа. — Так что? — Я попробую, только не будь слишком строгим боссом, — смеётся. — Странно. А где вопросы про блат и слухи? — Пускай только попробуют сказать что-то. Они не представляют, за кем я стою. — Верно.

☣☣☣

— Как дела с твоим романом? — Сишин суетится над столиком на террасе в особняке Ханыля, пока Тэхён со скучающим видом гостя наблюдает за ним. — Когда это ты стал интересоваться моей писаниной? — Всегда, сынок, — наконец, садится на стул, разливая чай с чабрецом из маленького стеклянного чайничка. — Извини, что я так потерялся. Но я вижу, что ты в порядке. Как Сай? — Нормально, — греет руки о чашку Тан, наслаждаясь красотой места. — Ты мне только сейчас сказать решился, что переехал к Ханылю? — Я забегался, забыл, — Тэхён не держит на папу зла, понимая, что сейчас Сишин больше занят отношениями с отцом Чонгука. В папе омега видит себя в шестнадцатилетнем возрасте. — На самом деле я о другом хотел сказать, возможно, тебя это шокирует, — мужчина немного молчит, считывая все эмоции на лице сына, — мы решили пожениться. — Тэхён не удерживает во рту чай, расплескав на белый свитер. — Вы не можете, — выдаёт прежде, чем подумает. Тан мог смириться с тем, что эти отношения существуют, но свадьба — уже перебор в их возрасте. Конечно, Сишин достоин всего этого, но Тэхён не понимает, зачем всё усугублять. — Почему? Из-за Чонгука? — Да, из-за Чонгука, пап, — подрывается с места омега, пытаясь справиться с обещанным шоком. — Всё будет в порядке, — уверяет папа, — он большой мальчик. — Нет, не в этом дело, — злится Тэхён, начиная придумывать на ходу, — вы не можете пожениться, потому что мы вместе, — папа приподнявшись, так обратно на стул и падает. — Да, я… не хотел тебе говорить. Мы сошлись? Вот. У нас всё серьёзно вроде как. — Тэхён… — Прости меня, — не желает больше оставаться здесь. Папа завалит сотней вопросов, на которые омега не найдет ответов, поэтому бежит. Отвратительное чувство, он рушит всё только для того, чтобы предостеречь от опасности свою семью, по итогу сам вляпался, как из этой ситуации выходить не представляет. Сегодня Тэхён говорит первое, что приходит в голову и делает тоже. Он едет к Чонгуку. Они не виделись достаточно долго, чтобы позабыть о случае в квартире, но омеге по-прежнему не по себе. Чонгук — олицетворение всего самого ужасного и прекрасного в этом мире. Тэхён не знает, как на него реагировать. Падать в ноги точно не надо, но и держать себя сложно. Эту проблему нужно решать. На его удивление в этот раз омегу пропускают без вопросов и даже провожают до кабинета альфы. Тан долго не топчется на месте, входит и закрывает за собой дверь, только потом видя Чонгука и Джея. Вряд ли это можно назвать везением, но первым заговаривает Пак, разряжая мгновенно сгустившуюся атмосферу. — Уже успокоился? — эта ухмылка не к месту. Тэхён его игнорирует, подходя к столу, за которым по-королевски сидел Чонгук. Омега увлекается рассматриванием его татуировок на пальцах, резко забыв о том, зачем пришёл. Чон взглядом отправляет друга отсюда, думая, что Тэхён не хочет говорить при нём. — Ну и? — выгибает бровь альфа, складывая руки на груди. — С чем пришёл? — мысленно с пятна глупого на кофте усмехается, Тэхён такой неуклюжий. — Наши родители хотят пожениться, — кресло из-под альфы отъезжает в сторону, Чонгук поднимается и огибает стол, вставая напротив омеги. Тан не чувствует под ногами пола, но так и должно быть, ему надо заботиться о папе, а не о себе. — Но есть ещё кое-что, — видно, как Чон напрягается и Тэхён решается добить его. — Я сказал папе, что мы встречаемся. — Что? — кажется, нервное. — Я не знал, что мне придумать, — повышает голос омега. — Ты единственный против всего этого. Почему я должен выкручиваться? Чонгук в смятении, он боялся, что отец решится на предложение, это случилось раньше, чем альфа думал. Тэхён, конечно, дурак редкостный, но сделал хотя бы что-то. Чон хватает его за ворот ещё мокрого свитера и наклоняет к себе, нависнув над испуганным парнем. Альфа не представляет, чего стоит Тану выдержать это. — Для тебя стараюсь… — говорит Тэхён, цепляясь пальцами за чужие плечи. — Думаешь, это остановит их? — Не знаю. — Ты идиот, — словами плюётся альфа. — Почему сразу не придумал и нам свадьбу?! В твоей голове есть хоть что-то, кроме опилок? Не смотри на меня влюблёнными глазами, как блаженный. Я предупреждал тебя и твоего папу, — отшвыривает от себя. Омега, не удержав равновесие, падает на ковер. — Ты лишь оттянул время, — рычит зверь. У Тэхёна сильное желание разреветься и опустить голову, чтобы не смотреть в глаза Чонгука. — Убьёшь меня? — с трудом поднимается. — Давай! Пристрели меня и всю мою семью. Ты же хочешь этого! Ты что, думаешь, я слабый? Думаешь, я буду падать тебе в ноги и молить о пощаде? Я не хочу связываться с тобой, я пытаюсь спасти свою семью! — его вновь хватают и бросают на стол. Тэхён бьётся головой, тихо шипя, пытаясь сопротивляться рукам Чона. Альфа прибивает его руки к деревянной поверхности, стараясь умерить истерику омеги. Сам давно забыл о своем гневе, Тан убил его. — Слабый? — улыбается, удобно между ног парня устроившись. — Ты не слабый, ты пустой, как и твой друг. У вас и мозг один на двоих, — большим пальцем татуировки на запястьях разглядывает: солнце и луна. Ощущает шрамы под рисунками спрятанные. — Зачем ты говоришь мне это? — ноет Тан, в потолок смотря, но альфа вынуждает на себя, когда руки отпускает и, подхватив под коленями, ближе к себе двигает. Тэхён, растерявшись, ладони на груди его устраивает. — Я не хочу слушать про Чимина. — Потерпишь, — снова так близко, что омега глаза прикрывает, не может этого выносить. Он в руках чужих в буквальном смысле, такое даже в самом страшном...прекрасном сне не увидишь. — Пустышки долго не живут, мышка. Поэтому предлагаю жизнь, — Тэхён распахивает большие глаза. — Я помню всё, что ты говорил Чимину. — К чему клонишь? — Окажи мне услугу, — проводит по бедрам омеги. — Я оставлю в покое твою семью. — Снова меня использовать хочешь? — Да, — нагло усмехается. — Даже готов исполнить плюсом любое твоё желание, — ещё ближе, носом по щеке проводит. У Чонгука всё просто, хочешь — делай. Альфа желает этот мир, у него есть всё для того, чтобы его заполучить. На время можно забыть об отце и позволить ему расписаться с Сишином. Позже убрать омегу можно, как и его детей. Главное сейчас всё сделать правильно. Чонгук отличный манипулятор. Тэхён ненавидит всё это. Ситуацию, предложение альфы, его близость. Новая игра начинается и права отказа у Тана просто нет. Либо папа и брат, либо верная смерть. В том, что Чонгук оружие поднимет — сомнений нет. Тэхён не хочет прогибаться, пытается удержать в себе стержень, но Чон ломает его омеге пополам, снова делает из него ни на что не способную куклу. Вздымаются клубами дыма чувства, они не позволяют Тэхёну дышать. Чонгук заполняет его собой до конца, он крадёт его воздух, его губы касаются щеки. Альфа прекрасно знает, что делает. Тану пропадать в нём по-новой придется. — Не надо, — стонет Тэхён, пытаясь от себя Чона оттолкнуть, тот явно заигрался. — Чонгук, отпусти меня… я сделаю всё, что хочешь. — Сокджин. — Я так и знал, — сокрушается Тан. — Между нами ничего нет. — Должно быть, — альфа отходит. — Не задавай мне вопросов, на которые я не могу дать тебе ответ, — сразу говорит. — Мне нужна информация. Я знаю, что ты теперь у него работаешь. Вливайся, узнавай, втирайся в доверие. Потом ты скажешь мне то, что я хочу и разойдёмся. — Я не могу предать его… — Можешь, — помогает со стола спрыгнуть и пальцами татуированными в волосы омеги заползает. — У тебя нет выхода, мышка. — А папа? — Ты сам себе приговор подписал, — отпускает парня и за стол возвращается. — Иди, Тэхён, иди. Омега не оборачивается, он взгляд альфы на себе ощущает, тот шрамы на спине оставляет кривые, Тэхёна превращает снова в своего раба. Подчиняется, ломается, не восстает из мёртвых, остаётся ошмётками у ног Чонгука лежать. Любовь не стала ненавистью. Омега по рукам и ногам связан. Безвольное тело, которым альфа руководит марионеткой. Тэхён не знает, чего Чонгук хочет, поэтому в сомнениях находится, поэтому он думает, а нужно ли ему всё это на самом деле? Альфа коснулся, а Тан растворился в его руках. Слёзы снова вернулись в глаза, их Чону нет смысла показывать. Омега сбегает снова, чтобы разобраться в себе.

☣☣☣

— Я всегда старался, чтобы ему было хорошо, — теребит край куртки Чимин. — И думал, что всё в порядке, — поворачивает голову к Сэюну, но в его глазах никакой поддержки не видит. Они сидят в машине альфы недалеко от дома Пака. Сэюн, приехав в город после пропажи Тэхёна, который на связь перестал выходить, решил его навестить сам. Не найдя его, поехал в бар к Чимину, но омега оказался дома в подавленном состоянии, а теперь сидел рядом, рассказывая, что произошло. Ким не в восторге от ситуации, потому что ревновать Тэхёна начинает и представлять с бывшим. Но ведь Чонгуку нет до него дела, почему в голову такие мысли лезут? — Если ты увидишь его, то не узнаешь. Тэхён стал другим. Он везде с этим Сокджином носится, я думаю, там что-то есть. А он мне про Чонгука… Так не поступают. Он и говорить не хочет со мной. — Устроить вам встречу? — Нет, на такое я не пойду. Мне надо оклематься и жить дальше… — у Сэюна предчувствие, что Пак что-то не договаривает. — Просто… почему всё так? Всегда, понимаешь? — О чём ты? — начинает напрягаться альфа, расстегнув рубашку на одну пуговицу. — Забудь… — опускает голову омега. — Пойду домой. — Тебе надо отпустить всё это, — отвечает Ким. — Проспись и выходи на работу, не думай ни о чём. Сэюн оставляет Чимина и набирает Тэхёна, который снова не берёт трубку.

☣☣☣

— В книжках всё по-другому, — Тан крепко держится за ограждение, стоя на балконе на тридцатом этаже, откуда открывается вид на весь город. — Я раньше думал, что жизнь простая штука. И когда я писал про криминал, я видел это в своей голове таким… прекрасным. Есть во всём этом изобилии крови, жестокости и власти что-то особенное, родное мне. А в жизни это страшно. Представлю на секунду, как кручусь в таких кругах и мне не по себе становится. Мне действительно страшно так жить, зная Чонгука. Я всего лишь омега и постоять за себя не могу, как бы ни храбрился. Сокджин от него глаз не отрывает, любуется профилем парня, пока тот говорит. Его бы прижать к себе, но альфа удерживается, чтобы не напугать. Тэхён будто парит в воздухе, сияет так ярко этой ночью, что Ким не прочь спрятать его ото всех, чтобы только ему принадлежал, только ему светил. Если в темноте этой Джин потеряется, будет тот, кто его к свету выведет. — У тебя есть я. От всех тебя защищу, — говорит альфа. — Лучше огради, — смотрит в глаза мужчине. — Я устал бояться. — Ты боишься моего брата, с ним мне тяжело справиться. Что между вами происходит? — Мы познакомились семь лет назад, — и больше ни слова. Оборачивается, возвращаясь в квартиру. У альфы они привычно ужинали, Тэхён не хотел закончить вечер разговорами о Чонгуке. Он много думал после встречи с Чоном и решение принял, менять его не собирался. На работе омегу приняли радушно, к нему приставили бету, который будет ему помогать первое время. Тэхён Сокджину благодарен. И пока всё в норме, Тан тратит время на своё будущее, которое может закончиться печально, если он не выбросит из него Чонгука. Его бы ещё из сердца удалить, а пока Тэхён закапывает чувства, чтобы не мешали ему, не брали верх над ним. Сокджин хочет узнать больше, но понял уже кое-что для себя, пока этого достаточно. Тан сейчас с ним проводит время, а не находится рядом с Чонгуком. Да и сам омега к нему не торопится, сидит напротив Кима и пьёт остывший чай. У Сокджина болит душа, когда в глазах омеги он видит тупую боль, что окутывает каждую его клетку. Альфа никогда бы не представил, что сможет погрязнуть в простом парне, не допускал мысли, что любовь может существовать. Ким знает, она правит им, она затуманила его голову. — «Всё начинается со взгляда…» — цитирует строчку из книги омеги. — Ты читал мой роман, — улыбается Тэхён, слегка смущаясь. — Я почти все их прочитал. Ответь на вопрос. Почему главные герои никогда не могут быть вместе? Ты ведь веришь в любовь, ты пишешь про неё, но никогда не оставляешь шанса чувствам. — Когда-то всё закончится хорошо, я даю надежду. — Дай её мне, — берет руку Тэхёна в свою ладонь. — Хотя бы немного. — Буду откровенным, — вздыхает парень. — Ты мне симпатичен во всех смыслах, — альфа улыбается. — Я бы с удовольствием согласился на все твои условия и может, если бы в моей голове было меньше… не могу я избавиться от этой любви, но ты помогаешь мне оправиться. Если бы тебя не было, я бы оставался никем. Понимаешь? — альфа кивает. — Поэтому я прошу меня не оставлять. Это эгоистично с моей стороны, зная, что ничего между нами не будет, но я хочу, чтобы ты в моей жизни остался надолго. Сделай из меня человека, Джин. — Ты человек, — гладит тонкое запястье, — всегда им был. Я не могу представить, что у тебя внутри, но я могу выдрать это с корнями. Будет больно, Тэ. — Больнее, чем сейчас не будет, — косится на мобильный, лежащий на столе, на нём смс высвечивается с чётким «Чонгук». Сокджин расставляет всё по полочкам, не удивляясь, понял. — Или… Jungkook: Лучший вечер, чтобы порадовать моего брата. — Знаешь, — поднимается Тан, вырывая руку, — у меня такое ощущение, будто я делаю всё правильно. — В каком смысле? Ты уже что-то задумал? — следом встаёт. — Да, я хочу всё с чистого листа начать и думаю, если не отвечу Чонгуку, то мне будет хуже, но у меня никакого желания брать телефон в руки. Поэтому давай пойдем спать, я устал. Сокджин укладывает омегу в отдельной комнате, а сам уходит к себе. Тэхён не привык спать на большой и удобной кровати, ему привычно свернувшись калачиком, дремать на своём диване. Он борется со сном пару часов, потом лезет в телефон, листает ленту. Сообщение от Чонгука мозолит ему глаза, но омега игнорирует, наверняка, альфа уже спит. Зато Тэхён не может сомкнуть глаза, забыв о трудном дне. Поднявшись, Тан кутается в одеяло и на носочках выходит из комнаты, прихватив смартфон. Стало светлеть, пока он собрался с мыслями и тихо открыл дверь в спальню Сокджина, укрытого наполовину тёмной тканью. Тэхён не зацикливается на том, что делает что-то неправильно. Если Чонгук именно этого хочет, то получит, а дальше омега станет по-другому действовать. Он аккуратно укладывается на холодную часть кровати и делает фото спящего рядом альфы, отправляя Чону. — Я тебя никогда не предам, — в тишину шепчет Тэхён, двигаясь ближе к Сокджину, и касается теплой рукой обнаженного плеча альфы. — Даже если уйдешь, даже если причинишь мне боль… Я всё сделаю для того, чтобы тебе не угрожала опасность, сделай для меня тоже самое, — закрывает глаза, через пару минут засыпая. Альфа обнимает кокон из одеяла, целуя омегу в кончик носа.

☣☣☣

Чонгук лишь на утро видит отправленное ему фото и в улыбке расплывается. Тэхён такой смешной...сонный и уютный. Рядом с ним Сокджин и это не должно волновать альфу, потому что он этого хотел, потому что Тан снова его игрушка, им пользоваться не просто нравится. Чонгук вспоминает слова омеги, сказанные Чимину и восхищается тем, сколько Тэхён хранил это в себе и не побоялся сорваться. Ещё та сучка. И по легенде для родителей: омега Чонгука. У самого Чона в кровати другой парень лежит, имя которого он даже не помнит и выпроводит сразу, как только проснётся окончательно, уберёт телефон, перестав пялиться на Тэхёна. Хватает альфе около получаса, чтобы принять душ, избавиться от гостя и, забыв о завтраке, который постил омега, сесть в машину. Стоп, что? Чонгук без ума от историй Тан Витао — китайского писателя, который единственный своими романами привлёк интерес Чона к чтению. Всё та же грязная реальность, со смертью, торговлей наркотиками и болью, знакомой альфе. Он и не думал, что тот, кем он восхищался долгие годы, есть Тэхён — одна из проблем Чонгука. Альфа на него подписан давно и не замечал никогда, что симпатичный омежка, который лицо полностью никогда не светил это всё тот же Тэхён. Эти татуировки он узнает из тысячи. Это луна. Это солнце. На шрамированных запястьях омеги. Утро в компании Ким Сокджина, чей торс лишь слегка виден на снимке в сторис. И ничего бы страшного. Чонгук себе говорил: никому, никогда, ни за что. Своё сердце он не отдаст больше. Только зверь, семь лет в клетке сидевший, вдруг зашевелился. Звук цепей послышался едва различимый, но Чон услышал.

Почувствовал.