Requiem №9

Понадобилась пара часов, чтобы понять, что зараженные пробрались в город через старые туннели. Солдаты не могли забаррикадировать вход, без конца расстреливая тварей. Внутри Ригеля стало тихо. Во многих районах города люди не выходили на улицу, боясь встретить там смерть. Живые стены из военных спасли не одну жизнь, но количество их значительно уменьшалось. Чонгук не мог толком решить ничего, сам пропадая в центре на новых зачистках. Пришлось снова подключать другие города, в которых, как выяснилось, ситуация была такой же, но где-то солдаты смогли удержать зараженных. Верить в то, что это конец никто не хотел. Было начало. Но обстановка не позволяла пропускать в голову ясные мысли о добром будущем, в котором нет заразы. К утру больных становилось меньше, проходы в туннели закрыли решетками на время, так же охраняя. Чонгук стоял у окна, потягивая виски, смотрел на то, как его королевство рушилось, толком не образовавшись. И сделал, как ему казалось, верное решение, начав эвакуировать людей. Надежда умирает последней. Спасти бы кого-нибудь, потом можно подумать о себе. Чонгук вспомнил своё детство, когда засыпать по ночам было не страшно, он не знал о том, во что превращает вирус людей. Но альфа уже вызвался в помощь, но всё никак не может найти решение проблемы. Раньше было проще, в утопии было приятно жить. Хотелось жить. А сейчас у Чона мешки под глазами, размерами с облако дыма за окном. Ноет всё тело, нужно поспать, но век не сомкнуть, страшно моргнуть. В Ригель вновь пришла смерть. Четыре всадника сговорились и напали все вместе, и вряд ли Чонгук был одним из них. — Чего тебе? — альфа принял входящий от Намджуна, держа стакан в руке. — Работа твоего дружка? — звучал вполне спокойно альфа. — Ты по делу или разозлить меня решил? — Верни моего омегу, пока его не съели. — Твой омега в Хадаре, Чимина ты не увидишь. — Мне прийти к тебе с войной? — Милости прошу, — хихикнул Чон. — Только новых зараженных мне не приводи. — Ты правда решил всё население перевезти? Куда? — А это уже не твоё дело, не забывай, что ты меня предал. — Помнится, иначе не мог. — Вот и всё, — убирает телефон на стол альфа и, допив алкоголь, натягивает на лицо маску. Чонгук спускается вниз к машине, взяв с собой двоих крепких парней. В квартире альфа переодевается из костюма в джинсы, толстовку и куртку, вооружившись до зубов. Всякая связь пропадает. Зараженные ломают решетку и входят в город.

☣☣☣

— Ты правда это сделаешь?! — кричит Юнги, пытаясь остановить альфу, Хосок остаётся непреклонен и на истерики парня старается не реагировать. — Значит, я пойду с тобой! — Юни, мы оба можем погибнуть, — берет лицо плачущего парня в свои ладони Чон. — Я очень боюсь за тебя. — Значит, понимаешь, каково мне? Там ад, я тебя в нём одного не брошу… — обнимает мужчину омега. Хосоку ничего не остаётся, сейчас нет времени на ссоры, поэтому он ждет Кима и забирает в офис с собой. Чон, узнав о том, что Чонгук эвакуирует население, сделал то же. В городе оставались зараженные и те, кто не успели улететь. Все города стали похожими друг на друга, повезло тем, где туннели давно закрыты, без доступа. Зомби не пробраться. Так было в Касторе, родители омеги обо всём позаботились заранее и Ким не переживал за них. Хосок предлагал Юнги переждать нападение у Минов, но тот наотрез отказался. Если и суждено погибать, то вместе. В такое сложное время лишь немногие думают о своей выгоде, как некоторые мафиози, воюя друг с другом, а не против вируса. Хосок даже забыл о том, что собирался с Чонгуком продолжать холодную войну, альфа собирался помочь, потому что больше было некому. Юнги не просто так боялся за жизнь Чона, оставаться дома не вариант, чтобы сидеть и ждать, боясь того, что мужчина может не вернуться. Они вместе сели в вертолет и улетели в Ригель. Чонгук встретил молча, на самом деле даже не догадываясь, что Хосок примет такое здравое решение и будет сейчас рядом с ним. — Выжившие в безопасности, — уверял альфа. — Большая часть армии сейчас с ними. Мы должны перебить всех тварей до единой. — И что предлагаешь? — Хосок стоял напротив стола Чонгука, изучая спину мужчины напротив. — Их миллионы. Они так и будут приходить, пока не умрем мы все. — Есть одна мысль, но сомневаюсь, что она тебе понравится. — Мне уже не нравится, но кажется, у нас просто нет другого выбора. Что ты задумал?

☣☣☣

— Я не понял, — Намджун так и застывает посередине спальни, наблюдая за Мичаном, который усердно собирал свои вещи в сумку. — Ты куда? — Подальше от тебя, — спокойно отвечает парень. — Еще вчера я собирался стать твоим мужем, а сегодня в окно смотрю и думаю, что умирать пока не хочу. Так что, до свидания, — омега берет саквояж в руку и направляется на выход из комнаты, но Ким не позволяет, преградив дорогу. — Не шути, Намджун, отойди. Неужели ты не видишь, что происходит? Это конец. — Ты не можешь просто так взять и уйти, — с некой грустью смотрит на омегу альфа. — Может, я вернусь, если мы выживем. А лучше будет тебе вернуться к Чимину, — Мичан знает, что нужно сказать Намджуну, чтобы сильнее растоптать его. Киму будет проще поверить в некую ревность, чем в страх Чо. Но омега не врал, здесь нельзя было оставаться, ждать чуда, потому что люди умирали и восставали из мертвых, а Мичан не собирался выдаваться себя. До сегодняшнего дня по крайней мере. Всё перевернулось с ног на голову. И вот он, вчерашний жених Намджуна, готов бежать, как крыса с корабля и ему совсем не стыдно. — Кто тебе сказал? — теряется мужчина. — Кто! — Допустим, я, — из неоткуда появляется Джунхи, толкая Кима в сторону. — В чём проблема то? — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит!? — кричит Ким. — Вы трахаетесь? — оба парня прыскают со смеху, Намджун такой предсказуемый. — Понимаешь, — подходит омега, — мы всего лишь хотим спасти свой зад. Это вся правда, которую тебе стоит знать, — омега уходит с Паком. Намджун оседает на постель, не пытается остановить Мичана, это кажется совсем бессмысленным. Конец действительно настал, но чего именно? Может быть Намджуну? Он не может больше эти встряски переносить. Он потерял Чимина и чёрт ещё знает, когда сможет увидеть. А его сын? Альфа бы завыл от отчаяния, но слёз нет. Намджуна уже выжали, выпили все соки. Так бывает, особенно, когда одно на другое падает и ты не справляешься. Что теперь делать? Ким всё просрал, из-за самого себя. И что же это, ему снова звонить Чонгуку?

☣☣☣

Тэхён вылетает из машины, громко хлопая дверью, и быстрыми шагами шёл к зданию. В этой части города не так много зараженных, но омега на них плевал с высокой колокольни и бежал быстрее, чем его охранник. В уже заброшенном доме на втором этаже расположилась небольшая компания альф. Чонгук, как и многие, склонился над металлическим столом, рассматривая карту. Тэхён появился неожиданно, своим напором пугая солдат. — Ну и? — остановился Тан, злобно смотря на своего альфу. — Ты хоть иногда давай о себе знать! — Чонгук поднял голову, коротко улыбнувшись. — Я не могу сидеть и гадать, живой ты или нет. — Почему ты не улетел с родителями? — подошёл к парню Чон. — Я же нормально попросил. — Никуда я без тебя не полечу, — насупился Тэхён. — Почему ты лыбишься, Чонгук? Я сижу в четырех стенах и даже не представляю, что у тебя происходит. — А это так важно? — омега будто опомнился, испуганно в глаза зверя посмотрел и деру дал с комнаты. Чонгук вернулся к столу. — Мы ударим вот здесь, — тыкает пальцем в карту мужчина. Тэхён не хочет скрывать, что тосковал по альфе, но повел себя, может, немного глупо, решив вставить ему по первое число. Чонгук три дня не появлялся, а Тан устал изводить себя всякими догадками. Не всегда хорошими. И этот приказ альфы об отлете показался Тэхёну неправильным. Сам омега оставить Чона не мог, как бы сильно не переживал за родителей. Омега остался на улице. В ясный день город выглядел страшнее, чем в ночное время. Можно было воочию лицезреть всю катастрофу произошедшего. Прошла неделя. Оставшихся людей искали и вывозили из столицы. Тэхён видит из окна своей квартиры, как летают без конца вертолеты, он должен был в одном из таких улететь на юг, где безопасно. Так говорит Чонгук. Омега ему верит, но и сидеть без дела не для него. Альфа спустился через минут десять, явно видя, как Тан мелькал внизу. Чон быстро, насколько ему позволяла хромота, подошёл к парню, приобняв на недолгие секунды. — Что вы там постоянно обсуждаете? — Тэхён не может находиться в неведении. — Скажи уже, иначе я буду допытывать Сайли. — Просто верь мне, — бросил Чон. — Езжай домой и жди меня. — Ага, как в прошлый раз. Я хочу остаться, там скучно, — начал ныть Тан, — ты бросишь беременного омегу одного? Чонгук отвлекается на рацию, из которой докладывают о том, что Сэюн ожидает альфу у въезда в город. — Чонгук… — хватает альфу за руку, тот отрицательно качает головой. Тэхёну с ним нельзя. — Пожалуйста, он мой друг, — альфа отцепляет от себя парня и садится в машину. Омега бы и мог дальше расстраиваться, но это ни к чему не приведет. Чонгук его не послушается и сделает по-своему, как и всегда. Тэхён понимает, что это из-за их недоотношений, которые оба рушат, но всех всё устраивает вполне. Альфа в праве сейчас принимать любые решения. Тан возвращается домой. Чонгук знает о махинациях Сэюна, но альфе совсем не до этого. Он удивлён, как Ким остался жив, когда его город пал. И почему раньше не приехал, явно просить помощи. Чонгук вышел из авто в сопровождении, рассматривая знакомого альфу, выглядящего слегка помято. Сэюна легко можно было бы причислить к числу зараженных, так сильно его помотала эта война. Чон остановился в паре метров, убрав руки в карманы штанов, и поднял глаза к голубому небу. — Чонгук, — сломано начал Сэюн, — мне нужна твоя помощь, — Чон перевел взгляд на парня, смотря на него с отвращением. Никогда не питал зверь положительные чувства к Киму, даже со времен юности остался какой-то непонятный осадок. — У меня ничего больше нет… — И причём здесь я? Покормить, постелить? — хмыкает альфа. — Твои проблемы. Я тоже как-то приходил к тебе, и что ты мне ответил? Сэюн, ты достаточно попил моей крови, — кивает одному из солдат мужчина и разворачивается на пятках. — А Тэхён! — крикнул альфа, как только на него направили автомат. — Ты подумал о нём? Что он скажет тебе, когда узнает? Чонгук смотрит через плечо, на лице расползается ядовитая ухмылка. Альфа ничего не теряет в данную минуту. Если уж говорить о том, что человеческая жизнь сейчас на вес золота, то Чон объяснит такой выбор. Мир не станет иметь больше или меньше мразей, они повсюду. Чонгук думает о Тэхёне, каждую секунду своей жизни, поэтому выносит приговор. Не потому, что Ким однажды строил из себя крутого босса, и не потому что работал вместе с Джеем. Альфа закрыл на это глаза. — Вот именно, что я подумал о Тэхёне, — только и говорит Чон, садясь в машину. Сэюн падает, подкошенный автоматной очередью, Чонгук наблюдал. Может ревность, а может догадка пришла, что ничего хорошего Ким не принесет. От него вечно убытки. Зверю легко избавиться от альфы, но всё равно внутри опустошение. Привычно, так что всё нормально. Чонгук гонит на высокой скорости к Тэхёну, прекрасно понимая, что поступил он не очень, оставив омегу одного на такое долгое время. Вряд ли Тана мог развлечь охранник. И по идее Тэхёна не должно быть в городе, но он каким-то Макаром умудрился остаться, точно не думая о здоровье своего сына. Чон совсем немного зол, как всегда после убийства. Но желания ссориться с омегой совсем не было, заводилой всегда был сам Тэхён. Чонгук пролетел по пустынным улицам столицы, пару раз встречая на пути зараженных, и оказался у высотки, в которой жил парень. Альфа поднялся, упрямо видя на своих ладонях кровь Сэюна, и тут же зажмурился, снимая наваждение. Нет, Чонгука ни в коем случае не станут преследовать призраки прошлого. Это всё таблетки и усталость. Альфа входит в дом, находя Тэхёна моющим посуду на кухне. Чон подпер плечом косяк, сложив руки на груди, омега его только заметил, но не подал восторженного вида. Тан закончил с посудой и повернулся. — Почему ты молчишь? Что с Сэюном? — Чон видел волнение в глазах омеги, он его не разделял. — Это был не он, какой-то парень назвался Сэюном, — ответил мужчина. — Скорее всего твой Сэюн уже бродит среди зараженных. — Не хочу в это верить, — говорил омега, а сам понимал, что это правда. Глиза не существует, правителя и подавно. Но Тэхён будет считать альфу выжившим, пока не увидит труп, так проще. — Тэ, — Чон оттолкнулся, подойдя к парню, чтобы обнять, ему сейчас очень сильно хотелось ощутить влажные ладони Тэхёна на своей горячей коже, но Тан сделал шаг назад, снова расставляя капканы. — Ты расстроился? — Я испугался, — кивает омега. — За тебя. Потому что эти люди всё приходят и приходят, а мы не двигаемся с мёртвой точки. Разве есть у этой страны будущее? — Потерпи ещё немного, — не удерживается мужчина, протягивая ладонь к лицу Тэхёна, тот больше не двигается. — Клянусь, всё кончится хорошо. Взаимная любовь, — это счастье. Все мечтают именно о ней, чтобы не быть одному вовлеченным в этот водоворот чувств, не получая в ответ тех же ощущений. Но никто не говорит о второй стороне медали такой любви. Когда приходят обстоятельства, ранящие вас. Пусть извне или вы сами убиваете эмоции. Только любовь жива, её сколько палками не бей, жить будет и слабой и кровоточащей, но будет. Тэхён вот опять трещинами пошёл, одно прикосновение Чонгука — омега труп. Но барьеры существуют, их никто и ничто не в силах сломать. Тан может и стоит статуей в экстазе от теплоты альфы, но внутри всё выгорело, так что бесполезно. Тэхён, как бы сильно не хотел сделать ещё шаг назад, делает вперед и в грудь мощную лицом утыкается. Чонгук обнимает мгновенно, вдыхая аромат зефира с волос омеги. — Это твоё проклятие, — бормочет Тэхён. — Я буду преследовать тебя повсюду. Первое, о чём ты будешь думать, когда проснёшься — я. Когда будешь засыпать — я. И приду во сне с кошмаром. Я стану смыслом твоей жизни и буду преследовать в прохожих. Ты будешь любить меня всё сильнее, думать больше, но я не вернусь, — поднимает голову Тан. — И моё проклятие тоже. Поэтому я хочу отойти в сторону, а ты тянешь меня обратно. — Я всё понимаю, Тэхён, я готов пойти на такое испытание, даже если ты больше никогда не скажешь мне о любви. Я готов. — Я люблю тебя, — говорит омега. — Я так сильно тебя люблю… И мне очень больно от этого. Мы никогда не сможем поставить точку, — Чонгук с этим согласен. Он готов скакать от счастья, услышав от Тэхёна такие слова и вместе с тем же стал осыпаться вековой стеной. — Я знаю, какое у тебя может быть доброе сердце. Оно умеет любить. Те, кто тебя прошлого не знали, считают циником и палачом. Но знаю я, кто ты на самом деле. Ты боишься одиночества, Чонгук, как и я. Не сомневайся в моей верности, я тебе душой принадлежу. — Знаю, — кивает альфа. — Я знаю, Тэхён, — к губам тянется, но в щеку целует. Омега плюет на километры между ними и сам притягивает, себя не в первый раз по-новой проклиная. Чонгук, подхватив парня, на столешницу сажает, ноги раздвинув. Руки нырнули под мешковатую футболку, сжали талию и погладили живот омеги. Тэхён шумно выдохнул. Он, ведомый Чоном, не замечает, как срастаются на сердце мелкие ранки. Альфа будто опять играется, но игрок здесь один — Тэхён. Тан даёт потрогать себя так, как хочется того альфе. А Чонгук не выказывает нежности, ему не особо присущей. Он мнёт голые бедра омеги, целует его глубоко с языком, страсть внутри пылающую тушит. Потому что нельзя. Табу. Тэхён глухо стонет в ухо Чона, крепче к себе прижимает, не ясно, чего хочет. Оба уже всё решили, сделали выводы, но отпустить всё не могут. И чем ближе друг к другу хотят быть, тем сильнее отдаляются. — Скажи это ещё раз… — в губы просит альфа. — Пожалуйста, скажи мне это. — Но ты не смейся, — флешбеками отдалённо в голове у Чонгука звучат слова. — Я люблю тебя, — альфа в ответ целует, никакой усмешки на губах. — Верю, верю, верю, — почти слёзно, прижимая парня к себе, Тэхён к нему льнёт, Чон носом в волосы пушистые зарывается. — Прости… За то, что глумился над тобой, раня твоё маленькое детское сердце. Игрался, как последний дурак, полюбив другого. Разрушил тебя и себя. Измывался над твоим сознанием, не видя в тебе своего человека. Терзал под покровом ночи, слёзы с твоих щек слизывая. За тот удар по лицу, когда виноват был я. Прости за то, что я такой, не видевший искренней любви, перепутавший её с зависимостью. Зависим я. Тобой с первого взгляда. За то, что всё испортил, был слеп. Я не достоин, но ты передо мной сейчас и мне ещё сложнее, но я тебя не могу отпустить. Ты тоже не можешь. Давай ради сына сделаем вид, что всё в порядке. Отчасти это так. Мы оба любимы, в той же степени ненавидим друг друга. Ты больше никогда не посмотришь на меня так, как при первой встрече. Я больше никогда не посмотрю на тебя так, как сейчас. Точки нет, но наше продолжение окончено. Чонгук отступает, сжимает пальцы в кулаки, так сильно они хотят касаться Тэхёна. Омега смотрит расфокусировано, он возбужден и желал бы большего, но ему тоже ничего не позволено. Тан тянет руку, альфа выходит с кухни. — Чонгук? — омега входит в комнату, Чон стоит у окна. На что он постоянно смотрит? — В одном из своих последних романов, ты писал, что, — Тэхён подходит сзади, прижимаясь к спине мужчины, удивляется тому, что Чонгук успел его книги прочитать, — люди тоже наркотики, — Тэхён, прикрыв глаза, к голосу альфы прислушивается, — значит, они убивают, — говорит вполне логичные вещи Чон, омега путается в его мыслях. — А что, если отказаться от дозы? — Это может помочь, но лучше не стоит, будет тяжелее, если только не подсесть на другой наркотик, — шепчет Тэхён. — Другой наркотик, — смеётся Чонгук. — Как это? Больно ли это? — Трагично скорее, ко всему можно привыкнуть. Тэхён прав.

☣☣☣

Утром Чонгук принимает у себя новых гостей в виде Джунхи и Мичана, которые вкратце пытаются объяснить ему всю ситуацию с Дагоном, так же обвиняя Чанёля во всём. Альфа слушает и седеет больше от того, что жених Намджуна оказывается ещё той крысой, а человек, близкий Чимину, ничем Чо не уступал. Но морали больше не существует. Чонгук советуется с Хосоком и Джином по поводу плана и полностью утверждает его. — Мы правда всё так и оставим? — Сокджин лежит на диване, потягивая коньяк. — То есть, неизвестно сколько времени пройдет, когда люди смогут вернуться домой. Ты же понимаешь, что вирус уже в воздухе и никто не защищен. — У нас нет выбора. Мы скинем эту бомбу на Дагон, но сначала загоним всех зараженных, а там уже я подумаю, что делать с этим апокалипсисом. Решаем проблемы по мере их поступления, хорошо? — Ким кивает. — Вижу, как ты устал, хочешь свалить. Я не держу, на самом деле. — Я тебя не брошу, уже понял, что не смогу убежать от прошлого. — Ты мне очень нужен, не представляешь насколько. Хорошо, что я тебя не убил, — хмыкает Чонгук и садится в своё кресло, сложив руки в замок. — Спасибо, — поднимает стакан Сокджин. В кабинет вбегает Сай, спотыкаясь о ковер. Альфа недолго собирается с мыслями, выглядя взбудоражено. — Там… там… Чанёль, — Чонгук поднимается синхронно с братом. — Он внизу. — Джунхи и Мичан ещё в городе? — обходит стол Чон, Сайли отрицательно кивает. — Найти Хосока, живо! — Вспомнили, называется, — кряхтит Сокджин. — Сразу его убить или подумаешь? — Мы будем говорить наедине, сначала более важные дела, — Ким хмурится, — Дагон. Мы его подорвем в самое ближайшее время. Сокджин покидает брата, и его место вскоре занимает Пак. Чонгук горит от злости, сидя за столом, который служит некой преградой между парнями. На столе очень соблазнительно лежит пистолет. Альфа бы прямо сейчас поднял оружие на этого дикаря, но совесть не позволяет. Чон хочет знать причины, по которым Чанёль обрек этот мир на смерть. Но Пак совсем не выглядел как человек, который был в чём-то замешан. Чонгуку не узнать, чего стоило альфе набраться храбрости и приехать сюда. — Вот мы и встретились, — закидывает ногу на ногу Чанёль. — Долго же ты прятался, — скрипнул зубами альфа, сжав одну ладонь в кулак. — И что ты мне скажешь? За Тэхёна не пояснишь? — А тебя он больше интересует или живые мертвецы? — Отвечай! — подрывается Чон, стукнув по столу кулаком. — У меня не так много терпения, как ты думаешь, — всё так же пылает альфа, из последних сил держа себя от нового убийства. Тот за кем Чонгук гонялся, сейчас перед ним, но ничего не меняется будто бы. Альфа лишь одно предвкушает, когда Дагон будет стерт с лица земли. — Мне что, извиниться надо? — хмыкает Пак. — Ты не лучшая кандидатура для Тэхёна, я лишь хотел его спасти. — Хреново у тебя получается, раз он первым делом ко мне в постель прыгает, — сплёвывает Чон. — Ты не просто моего омегу насильно удерживал, ты следил за всеми нами. И врал. — Я живу так, как хочу, — уверенно заявляет парень. — Ни ты, никто другой мне не может ничего запретить. — Мой отец, — возвращается в кресло Чонгук. — Твоя грязная ложь очень дорого обошлась, я мог его убить. И в чём же блять дело? Ты запугал всех, а на деле никто и ничто. — Твоя смерть не заставит себя долго ждать, — усмехается альфа. — Дело времени. Ты скоро сам поймешь, почему я её так хотел. А вот это, — обводит комнату пальцем, — не я. У меня бы не хватило мозгов всю армию на вас направить. Зараженные сами нашли выход. — И это оправдывает тебя? — достаёт из кармана таблетки Чон, запивая виски. — Мне уже плевать кто и что начал. Этой ночью Дагон перестанет существовать. Как только солдаты загонят оставшихся тварей обратно, мы начнём. Чанёль поднимается, плохо понимая, что задумал Чонгук, но у того на лице написана кончина Дагона. Пак выбрался с трудом из-за стены, чтобы поговорить с альфой насчёт всей ситуации, но зверь умеет ошарашивать. Чон выбил привычную землю из-под ног, Чанёль в замешательстве. — Волнуешься за своих людей? — ухмыляется альфа. — Их вытащат, но ты в новый мир не попадешь. Ответишь мне за всё и сразу. — Я, как и ты, хотел мира… — Он будет, но без тебя, ты его уже не увидишь, — заключает Чонгук. — Охрана! — в кабинет входят двое грузных альф. — Глаз с него не спускайте.

☣☣☣

Чимин не успел вернуться в родной дом, как вирус проник в столицу. Омега только стал наслаждаться жизнью с родителями, которые были так счастливы возвращению блудного парня. Они были рады беременности, а об отце ничего не знали. Чимин говорил, что это только его сын и никого больше. После вспышки семья Пак была первой, кто сел в вертолёт. На юге располагалось много небольших городков, как вскоре выяснилось, принадлежащих Чонгуку. Альфа выделил для Паков домик у моря, где Чимин гулял каждый день, стараясь не думать о том, что происходило за стеной. Новой стеной, которая до этого пряталась под землёй и опускалась вниз лишь раз. Омеге не интересно, когда Чонгук успел соорудить всё это, но, кажется, Чон готовился ко всему сразу. Он спас миллионы жизней, отправив людей в лучшее место, где не было ни намека на болезнь. Чимин загорелся идеей снова открыть бар, чтобы занять себя чем-то на время беременности и отбросить мысли о Намджуне. Пак не имеет никакого понятия, как там альфа по ту сторону. Но это не особо важно. Омегу волнует лишь беременность и немного происходящее в столице. Связи с Тэхёном нет, но его очень хотелось бы сейчас услышать. Чимин отвлекает себя прогулками у моря, ожидая лета, когда он сможет вдоволь накупаться, и замечает такую же одинокую фигуру неподалеку, не сразу узнавая в человеке Джунхи. От радости Чимин быстрыми шагами идет к нему, сходу обнимая. Бывший охранник ему улыбается, омега совсем не чувствует себя навязчивым и странным. — Как ты выбрался? — первое, что спрашивает омега. — Я уехал вместе с Мичаном, — кивает на кафешку в метрах тридцати от них альфа. — Почему? — отходит от парня Чимин, к ним уже движется жених Намджуна. — Потому что в Хадаре больше не безопасно. Ничего нет. А мы с Мичаном с Дагона, — признаётся Джунхи. — И всегда были, Чонгук помиловал, отправил сюда. — Так вы, как Тэхён? — Пак кивает. — Я не ожидал от тебя такого. Как же Намджун? — Сгниёт на одной из своих улиц, — отвечает подошедший Мичан. — Будем знакомы, Чимин. Пак бы себя хотел немного потерзать догадками, но понял, что здесь все всё знают, а Чимин один в неведении остаётся, хлопая глазами. Но вроде никто не желает ему зла, поэтому омега улыбается в ответ и даже принимает из рук Мичана теплый чай. — А ты обойдешься, — говорит Чо другу, альфа фыркает. — Прогуляешься с нами? — Чимин на Джунхи смотрит и, как только альфа кивает, соглашается.

☣☣☣

Хосок входит в кабинет Чонгука, снимая с лица маску. Зверь вновь у окна, сигарету потягивает. Сокджин вернувшийся в кабинет на него смотрит с удивлением, а потом решается промолчать и бросает тело на диван, расстегивая камуфляжную куртку. Хосок быстро рассказывает о том, что всех людей из Дагона вывезли. Произошла не одна потасовка, но солдаты справились с дикарями. — Туннели закрыты прочно, — говорит Чон, — максимум пара зараженных может вылезти, но мы всё контролируем, — будто в пустоту говорит Хосок. — Ты слышишь? — Чонгук не сразу реагирует. Он смотрит расслабленно на мужчин, явно находясь под действием дурмана. Джин переживает за него. — В Дагоне никого не осталось. — Вы это чувствуете? — тушит сигарету о стекло альфа. — Как будто мы лет сто пахали для достижения цели, а в итоге ничего не добились. — Эй, ты людям будущее обещал, — напоминает Сокджин и в комнате появляется ещё один человек. Все поворачивают голову в сторону Джея. На альфе неизменные брюки и берцы, кожаная куртка, покрытая легким слоем пыли, на лице маска и темные очки. Он не здоровается, ничего не говорит. Тенью проходит до стола Чонгука, бросая на поверхность большую папку с документами. Зверь с Пака глаз не спускает, а тот стоит на месте статуей, ни на что не реагируя. Сокджин от решения брата всё ещё в шоке, но это не его дело, и если Чонгук так хочет держать рядом с собой предателя, то пусть. Джей какой-то другой, слов не подобрать. Ким знает о том, что с ним произошло, тревожить его раны не в праве. — Иди, — наконец, говорит Чон, отпуская альфу. Джей сталкивается с Ёсаном на первом этаже, бросая голодный взгляд на омегу, но из-за очков омега не видит, чувствует. У Пака глаза безумно красные от бессонницы и порошка. То время, что Чонгук дал ему на восстановление, альфа потратил с пользой, по-новой теряя себя в низменных желаниях. Но никто не узнает никогда, что пережил Джей в те дни, он закрыл дверь в прошлое, как только Чонгук вышел из квартиры. А дальше, как правило, будущее. С новым Ёсаном? Очень хотелось бы. Боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. И люди не меняются, надевают на лица маски. У омеги в глазах нет никакого намека на что-то большее, чем дружба, у Джея — всё сразу. Боль отступила, альфа её выделил и удалил. Ёсан прекрасно знает, что дальше будет с альфой и помогать ему жить не собирается. Он даже в сторону Пака не смотрит, когда вместе с Сайли мимо проходит. — Я хотел спросить, — открывает рот Тан, когда они входят в лифт. — Не надо, — резче, чем хотелось бы, отвечает Ёсан. — Если тебя уж так волнует моя прошлая жизнь, то иди и расспрашивай Джея, но меня оставь уже в покое, — Сай прикусывает язык. — Где твой омега? — спрашивает Чонгук у Хосока, когда Ёсан и Сайли проходят в кабинет. — У Тэхёна, — жестом предлагает выпить остальным, хотя они и без того только на спиртном и сидят. — Пусть потрещат, им полезно. — Всё готово, — говорит Кан, — самолёты поднялись. Отдать приказ? — Чонгук кивает.

☣☣☣

У Намджуна вообще-то на эту жизнь были большие планы. Он с детства привык быть. Быть, а не являться, что немаловажно. Когда долго одно и тоже твердят, прислушиваешься, становишься тем, кем надо. Не тем, кто ты есть. Вот и Ким попался в эту ловушку. Хотел и власть и силу, но не всё золото, что блестит. Немного ощутил мощь и понеслось. Это не его жизнь. Не жизнь Чонгука, Сокджина. Не их совсем. Мы, говорят, сами себя создаем, приходим к чему-то, а по итогу ломаемся. Намджун безликий призрак в городе мертвецов, где за дверью давно его ожидает смерть. Здесь нет никого более мёртвого, чем сам альфа. Никто не разрушает нас так сильно, как мы сами. Но без разрушения нет созидания. Нужно бежать, когда вокруг падают стены сознания, иначе будешь под ними погребен. Всё начинается с маленькой трещины, любое уродство кажется началом несовершенства. Намджун проебался в начале своего пути. Но разве важно начало так же, как и конец? В начале была жизнь, в конце — смерть. Кажется, ничего не меняется. Намджун неизменно сидит на полу, изможденный мыслями и видами на улицы Хадара. В руке пистолет, решение это не кажется правильным. Только в лучшее уже не верится. Альфа ещё не успел ничего толком. Смерть он не готов принять, как же так? Уже? Почему так быстро? Намджуну надо найти Чимина, воспитать их сына. А ещё Джунхи и Мичан. Свадьба же вот-вот. Голова буквально раскалывается на части, комната плывет. Намджун откидывает пистолет в ярости и подрывается на ноги. Кажется, он слегка забылся. Ему нужен Чимин. Альфа устремляется на выход из квартиры, в которой запер себя и бежит вниз по лестнице, где его встречают зараженные. Целая толпа рычит при виде мужчины, тянет уродливые руки к нему, Намджун не двигается. Что происходит? Ведь ещё час назад в Фомальгауте был мир. А как зараженные выбрались? Альфа не понял, как потерял себя, но вирус уже превратил его в такое же животное.

☣☣☣

— Хосок говорит, что через пару годиков мы сможем вернуться в Антарес, — смотрит в потолок Юнги. — Но мне кажется, я буду видеть эту кровь бесконечно. А, если мы все заразимся? — Умрем, — хмыкает Тан. — Нет ничего страшного в смерти, нам бы стоило привыкнуть к похоронам. — Ничего, скоро улетим и будем жить хорошо. Я вот подумал взять малыша из приюта, — поворачивает голову к другу омега. — Всё равно я не смогу родить Хосоку ребенка, так что вот… — Не останавливайся и пробуй, — поглаживает свой живот Тэхён. — Не лучшее время для детей, но всё же это счастье. — Ты бы так не говорил, если бы не был беременным, — смеётся Юнги. — Так, ладно, что там со временем? Чонгук не передумал? — Ким машет головой отрицательно. Чон всё-таки уничтожит осиное гнездо. Тэхён не уверен, стоит ли, если взрыв убьёт не просто зомби, но и территории. — Надо собираться уже, — омега поднимается, стянув со стула куртку.

☣☣☣

Чонгук отправил всех оставшихся в Ригеле к самолету сразу после того, как приказ был отдан. Альфа хотел ещё немного побыть в одиночестве, глянуть на лица спасенных в Дагоне людей, которые были в папке, принесенной Джеем. Чон снова тянулся за сигаретой, открывая в себе новые привычки, и пил до приятного состояния головокружения. Полумрак в помещении разорвал свет от открывшейся двери. — Неожиданно, — листал файлы Чонгук, со скучающим видом смотря на доктора из одной своей лаборатории, где врачи оставались по сей день. К ним никаким образом не мог забраться вирус, они были в безопасности и так же работали. Альфа на них много не ставил.

— Господин Чон, думаю, мы нашли лекарство.