Requiem №9

— Я хочу… — Тэхён задумчиво смотрит в меню, — пулькоги, — омега возвращает официанту лист и ожидающе сморит на Чимина. — Надо ещё забежать в магазин, ты со мной? — Пак делает заказ и пьёт воду из высокого стакана. — Конечно, — Чимин подпирает щёки кулачками. — Я попрошу Джунхи нас отвезти. — Смотрю у вас что-то намечается? Этот альфа вечно крутится рядом с тобой, — ухмыляется Тэхён, поглаживая большой живот, друг на это только фыркает. — Он со мной, потому что я с тобой, а ты с Чонгуком. И Джунхи работает у него. Так что вот, — хмыкает омега, — не придумывай того, чего нет. Он, конечно, шикарный мужчина, но не мой уровень. — Ага, да, — закатывает глаза омега. Уже четыре месяца омеги стараются жить, как прежде. Проводят друг с другом сутки, будто не было тех дней долгой разлуки, где каждый сам за себя. Парни ходят по ресторанам, скупают одежду будущим детям и иногда выносят мозг своим альфам. Что больше к Тэхёну относится, потому что он не оставляет Чонгука в покое. А Чимин видит поползновения Джунхи в свою сторону, но не реагирует, беременный омега никому не нужен. Пак всё расценивает, как дружбу и не углубляется в эти «отношения». Он живёт счастливо. Сейчас Чимин может сказать это с гордостью, потому что его семья живет в достатке, Пак все выходные проводит у родственников. А в будние дни в своём заведении, Чимин не переименовывал бар. Он открыл его вместе с Мичаном, сдружившись с омегой, иногда они говорили о Намджуне. Но о нём нет никаких известий, а Пак его всё никак в своей голове не похоронит. Чимину нравится заниматься бизнесом, он вкладывает в это больше труда, чем ранее и не собирается бросать при первой возможности. Немного странно дружить с бывшим женихом своего альфы, но сам Мичан объяснял, что ничего «такого» между ним и Намджуном не было. Омега даже знакомил родителей с Чимином, они живут в другом городе, более престижном. А Пак влюблён в море. Влюблён вместе с Тэхёном. Тан устроился в небольшом особняке на берегу, откуда вид открывается великолепный. Чимин когда впервые увидел, раскрыл от красоты рот. Тэхёну одиноко, поэтому Пак часто навещает его, они снова неразлучники. Чонгук постоянно на работе, да и живет вообще в центре, в квартире, сохраняя дистанцию. Чимину сколько не объясняй, он не поймет, почему Тэхён и Чонгук ведут себя так, будто нет между ними того огня. — Кстати, вчера Юнги с Хосоком взяли ребенка, — рассказывает Тан, уплетая принесенное блюдо. — Они звонили, такие смешные. — Этот Юнги всё ещё смотрит на меня, как на прокажённого, — дуется Чимин. — Он тебя полюбит, — уверяет омега, Пак кивает молча. После завтрака омеги подключают Джунхи, который возит парней по магазинам, купить оставшиеся побрякушки детям. Вирус не отступил, большая часть населения носит маски, приказ. И пускай мертвецы не ходят по улицам, всё равно не по себе после увиденного. В памяти день нападения ещё совсем свежий. Вместо Дагона, за стеной зияет кратер, у которого Чонгук проводит слишком много времени. Он обошёл весь Дагон с солдатами, изучая местность, и всё ещё там. Хочет ли альфа быть подальше от Тэхёна? Омега безумно скучает. В такой обстановке толком не расслабиться. Тан понимает, что Чонгук занят восстановлением земель, уничтожением туннелей, но он даже не звонит. Лекарство оказалось не совсем эффективным и помогало только на первых стадиях заражения. Полное восстановление с будущими дефектами. Проявление новых, но не таких страшных, болезней. Тэхён думает, лучше так, чем ничего. И люди, заразившиеся уже на юге, охотно соглашались на что угодно, только бы не превратиться в тех, кто их дома лишил.

☣☣☣

— Хосок, скорее! — Юнги вопит на весь дом, альфа потерялся где-то в его недрах. — Чон Хосок! — ещё громче, но вместо альфы приходит Хоби, держа в пасти целую пачку памперсов. — От собаки больше пользы, чем от тебя! — на что Хосок появляется, стоя в брюках и одном носке. Юнги начинает смеяться, попутно меняя памперс ребёнку. Они назвали малыша Айзеком, в честь любимого актера Юнги, почившего где-то внутри всей вакханалии ещё несколько месяцев назад. Омега в сыне души не чает, порой смотря и понимая, что у него с Хосоком мог быть такой же свой, родной. Но и Айзек любим родителями до безумия, Юнги не отходит от сына ни на шаг, отмахиваясь от прислуги и нянек. Хосок весь в работе, из-за этого муж на него обижается. Омега был рад сменить фамилию Шихона и законно стать Чоном сразу, как только они переехали. Только с родителями всё связь никак не установит, хотя те очень даже хотят, Юнги ни в какую. Каждое утро в дом будто цирк заезжает и беготня не кончается вплоть, пока Хосок не уедет. Омега и без него справляется с сыном, но немного поддержки и помощи ему бы не помешало. Помогает парню только Хоби. Пёс, влюблённый в месячного младенца, от него отойти не может. Спят и едят вместе. Юнги думает, собака и в ванночку могла бы залезть, если бы не габариты. — Я здесь, — машет руками Чон. — И от меня есть польза, я уже и так опаздываю. — Ну да, бумажки убегут без тебя, — альфа вымученно вздыхает. Чонгук объединил все сети криминального бизнеса и разбил на части. Так у Сайли, Хосока и Джея появились свои картели. Сам зверь над ними, становится единственным главенствующим правителем, подчинивший себе другие города. Но лишь Сокджина воспринимают, как лидера, за ним люди готовы идти и это он, по мнению населения, сидит в кресле президента. Поэтому Чонгук воскресил тайный совет, в который входит сам альфа, брат и Хосок. Однажды всё изменится, стены навсегда будут разрушены. Сокджин в главном офисе, Хосок занимается переписью населения и действительно опаздывает. — Убегаю пока я, — целует в щеку омегу и маленького альфу Чон, — обещаю, выходные мы проведем вместе. — Охотно верю, — кривится Юнги, переодевая ребенка.

☣☣☣

Чонгук поднимается на лифте с подземной лаборатории, хлопая себя по карманам, в попытках найти пачку сигарет, но оказывается пуст. Слегка бесится. Состояние, и так, ни к чёрту, все сводят альфу с ума. Врачи и подавно, работая над лекарством день и ночь. Эта клиника расположена неподалёку от Хадара, где Чон в последний раз был ещё с Тэхёном. В городе давно ни души, но у альфы не было желания заглядывать туда, боясь встретиться с одним призраком. Труп Намджуна нашли солдаты, вскрыв его квартиру, Чонгук приехал намного позже, улицезрев в спальне разложившегося человека. Все признаки болезни на лицо, он умер от голода, не смог выйти из дома. Чон приказал сжечь тело и, найдя сигарету, закурил. Достойная смерть для Намджуна, Чонгук о ней, конечно, никому не скажет. Чимину тем более. Может альфа и не питает к нему любви, но чисто по-человечески не может сделать этого. — Это последний город, — за спиной вырастает Сай, которому больше нравится проводить время в постапокалиптической местности, чем дома. — Ты возвращаешься? — Чон кивает. — Мы ждем внизу. Чонгук ещё минут пять проводит один. В комнате пахнет гнилью, альфа опустил маску, куря. Непонятные ощущения, но привычные, Чон рассматривает пол, на котором не так давно лежало тело и хмыкает себе под нос. Жизнь и смерть всё-таки интересная штука. Чонгук не понимает, почему ещё живой вообще, когда внутри у него всё так же, как и тело Намджуна, сгнило. Альфа бросает окурок под ноги, притаптывая носком ботинка и спускается. Перед тем, как приехать к Тэхёну, Чонгук ещё сутки пропадает у брата. Проще омегу и правда не видеть, скучать, потому что как только Чон встречает парня, себя удержать уже не может. Тан всегда встречает его хмурым, на лбу образуются морщинки, а губы сомкнуты в тонкую линию. Он обижается, Чонгук знает, но ведь альфа делает всё правильно. Приходит только, когда метка болеть начинает, подпитывает её Тэхёном. Омега знает, что так нельзя. Ждать и надеяться, что Чон неожиданно поцелует, прижмет к себе. Между ними есть дистанция, которую никак не нарушить. Но хочется очень, только закончится это всё так же. Им суждено одно. — Как там малыш? — альфа идет с Тэхёном в одну ногу по песку. Омега заворожён морем, до него голос Чона долетает через раз. — Ты был у врача? — Всё хорошо, — держит живот омега. — Вот думаю над именем. — Чего думать-то? — пинает песок альфа. — Мирён. — Как твоего папу? — смотрит на Чонгука Тан, остановившись. — Не имею ничего против, но ты уверен? — альфа кивает. — Как хочешь. — Перестань быть таким отстранённым, — касается плеча Тэхёна, — как будто тебе на всё плевать. Я что-то сделал? — омега молчит. — Скажи уже. — Это с тобой что-то, Чонгук, — Тан берет лицо альфы в свои ладони. — Ты говори, что происходит. Думаешь, я не замечаю, как ты приезжаешь каждый раз ещё более убитым? — Хватит переживать по пустякам, — со всей серьёзностью просит альфа. — Эй, пни своего папу, чтобы он перестал есть мне мозг, — наклоняется к животу Чонгук. — Совсем уже распоясался. А когда ты родишься, что будет? — Ну, Чонгук, — ноет омега. — Пойдем ужинать, — тянет альфу к особняку. Тэхён всё грезит нырнуть в бассейн, с которого вид на море ещё более особенный. А так Тан привык расположиться в саду с ноутбуком и писать романы. Он представляет, что Чонгук сидит с ним рядом и одиночество переносить намного проще. А ужин в компании альфы уже как праздник, раз в пару недель, а то и в месяц. Чон рассказывает о том, что происходит за стеной, Тэхён знать на самом деле не хочет, потому что там — ничего, а здесь есть жизнь. Назад бы омега не вернулся, он влюбился в море и рассветы. В это место, где прошлое не живет, погибает тут же, если сознание посещает. А Чонгук сидит на террасе с чашкой кофе, которое не помогает ему взбодриться от слова совсем, и засыпает. Тэхён не тревожит, укрывает принесенным пледом и свободное кресло занимает, поглаживая живот через ткань толстовки. Спящий Чонгук — это искусство, омега бы до восхода наслаждался. Он представляет, что между ними не было никакого негатива, лишь любовь. А лучше, чтобы вообще ничего не было, чувства порой всплывают наружу, Тэхён их топит. Закрывает глаза на мгновение и сон приходит, а открыв веки, себя в постели находит. Чонгука рядом нет.

☣☣☣

В воздухе висит запах крови и экскрементов, которые сопровождает легкая музыка из колонок в каждом углу стены. Комната с пола до потолка покрыта прозрачной пленкой, на ней кровь подсыхает. В центре помещения, руками вверх подвешен голый человек. На теле пленника не осталось живого места, то тут, то там, вырван кусок мяса, нет пальцев на ногах и одного глаза. Чонгук умеет прощать в равной степени, как и мстить. У альфы нерастраченное бешенство в крови бурлит, а жертвой заслуженно становится Пак Чанёль. Зверь закатывает рукава белоснежной рубашки, и себе под нос подсвистывая, подходит к столу, где разнообразные предметы пыток лежат. Чон этими руками Тэхёна касается, ими же смерть разносит. Чанёль не может кричать, лишь жалобно хрипит, когда Чонгук оставляет аккуратный порез на бедре. Они не говорят никогда. У Пака отсутствует язык, у зверя желание тратить слова на такого человека.

☣☣☣

Джей кажется серьёзным человеком, когда вот так сидит, погруженный в работу, без конца что-то печатая на клавиатуре. Он легко удержал данную ему власть и влился в процесс. Пак почти не пересекается с Чонгуком, поэтому не мучает себя обидой. Джей занят лишь работой, с которой и до того, как заиметь свой картель, справлялся хорошо. Пака побаиваются подчинённые, за спиной называя по всякому, едва ли не самим чертом. Альфе даже нравится. Но солнце садится и десять часов на часах. Джей поднимается с места и, накинув на плечи куртку, покидает кабинет. У Ёсана отпуск, вне рабочее время он много гуляет по городу. Альфа просек закономерность. Поздним вечером Кан всегда в центральном парке у озера. Он занимает ближнюю к воде лавку и наблюдает за лебедями. Джей остаётся в стороне, оставляет машину на обочине и, надев на лицо маску, садится подальше. Ёсан никогда его не замечает, или делает вид. У Пака есть только эти полчаса вместе с омегой, когда Джей не думает о потере Кана и не видит в нём нового человека. Это же Суджин и он всё так же красив в закатном солнце. Ёсан всё так же один, никаких намёков на отношения, лишь зачастил в бар к Чимину с Мичаном. Джей смахивает это на его усталость, смену обстановки. Вокруг нет солдат, только привычная большинству людям жизнь. В этой умиротворённости хочется остаться на подольше. Но время не остановить и Ёсан всегда уходит первым.

☣☣☣

Чимин двигается между столиков, придерживая живот. Готовятся к закрытию, но омега совсем не хочет возвращаться домой, сна ни в одном глазу. Пак просит у бармена чай и присаживается аккуратно, едва не падая, но попадая в сильные знакомые руки. — И что ты здесь делаешь? — смеётся Чимин. — Хотел выпить, а вы уже закрываетесь, — улыбается в ответ тепло Пак, руку с талии омеги не убирая. — Может, отвезти тебя домой? — Не хочу, там отбой уже после одиннадцати, а мне бы прогуляться. Полезно, кстати, — подмечает Чимин. — Ты гуляешь с Тэхёном каждый день. — Не то, — принимает чай из рук бармена омега. Когда Чимин улыбается, его глаза становятся похожими на полумесяцы. Джунхи находит в этом свою красоту. Он вообще-то к Паку привязался давно. В этом омеге всё кажется особенным. И смех его заливистый искренний, и то, как он дуется порой, даже походка. Чимин уникальный и прекрасный, но сам того не видит. Замечает Джунхи, свою симпатию альфа не игнорирует, боится спугнуть холодного принца. Потому что под сердцем у Пака ребенок Намджуна. Но это не так важно для Джунхи. — Тогда давай прокатимся? — предлагает альфа, Чимин соглашается только, когда допивает чай. Джунхи говорит о том, как интересно работать в главном офисе вместе с братьями. Чимин в этот вечер ни разу не вспоминает о Намджуне, он обнимает свой живот и слушает Пака. Слушает, пока не засыпает. Альфе не хочется увозить Чимина к родителям, его место… рядом с Джунхи? Почему нет?

☣☣☣

— Может, ты уже остановишься? — Сокджин с отвращением смотрит на то, как белые полоски порошка на столе одна за одной исчезают. Чонгук только хмыкает. — У Тэхёна хотя бы был? — Был, — коротко и по делу. — Сам бы съездил, он там скучает. — Он скучает, а ты нюхаешь здесь, — расстёгивает пуговицы на пиджаке альфа. — Когда начнёшь думать головой? У тебя сын родится совсем скоро. — Думай о своём, я уже по горло в дерьме. — Я бы вытащил, ты только попроси. — Не говори, как отец когда-то. Не надо ставить меня на истинный путь. Я проебался по-полной и та сука, которая гниёт в моём подвале ответит мне за всё, — ещё одну дорожку снюхивает Чон. — Тэхён на самом деле меня видеть не хочет. Он дал понять мне ещё полгода назад, что это всё. У меня нет сил бегать. Представляешь, что я чувствую? — брат молчит. — Я хочу пустить себе пулю в висок, но меня только мысль о Тэхёне и останавливает. Но почему? Мы никогда не будем вместе. — Мне правда жаль, — качает головой альфа. — Ну да, — смеётся зверь, — ты же трахал его. — Достаточно, езжай домой. Чонгук не спорит, садится в майбах с водителем и возвращается в квартиру, полную рисунков Тэхёна. Альфа вернулся к этому, а думал, что талант свой уже давно закопал. Чону не быть художником, но рисовать любимого омегу никто не запрещает. Альфа картины по всему дому развешивает, любуется. Тэхён очень красивый, очень… но этой красоты ранее было не разглядеть. Даже бездна, в которой Чонгук утонул, ему новые объятия раскрывает, глубже падать заставляет и альфа льнёт, летит. Но поскальзывается на разбросанных кисточках по полу и лежит, в потолок смотрит. Рисует черты омеги мысленно, глаза прикрывает. Неясный пьяный дурман берет верх.

☣☣☣

У Сокджина не просто всё замечательно, альфа бы сказал, что лучше всех, не будь у него непутёвого брата. Альфа счастлив в отношениях с Энди, с которым обручился пару недель назад. У Джина замечательный сын, образцовая семья. Ким — любимец публики. Чонгук не ошибся в нём когда-то. Но улыбаться всем подряд альфе надоедает, дома он может быть настоящим, со своей семьёй. Жаловаться мужу на усталость и проблемы, читать на ночь сыну сказки. Пусть не сбылась главная мечта, но есть кое-что большее, более важное. Альфа поздно ужинает в одиночестве, когда рассказана очередная история ребёнку, а Энди уже в постели. Сокджин привык звонить Чонгуку всегда, когда брат в таком состоянии покидает его кабинет. А Чон привычно не берет трубку, перезванивает на утро. Альфа отставляет посуду и валится без задних ног на кровать, Эн во сне обнимает его не раздетого, желая сладких снов. Но что может быть слаще поцелуев Энди?

☣☣☣

Сай только уехал от родителей, включил музыку погромче в салоне порше и мчался по дороге, пританцовывая. У альфы всё было в шоколаде, он не мог не радоваться гармонии внутри семьи и своему успеху. Кто бы мог подумать, что Чонгук подарит такой огромный кусок своего бизнеса? Тан не был готов, но принял достойно и справлялся. Альфа один из не многих, кто получил желаемое, даже больше. Настроение было замечательное, парень не унывал из-за распространения вируса на всей территории страны, порой сам заглядывал в лаборатории и даже вкладывался материально. Жизнью своей Сай был доволен. На улице стоял поздний вечер, небо приобретало темно-синий оттенок, рисовались звёзды. В центре было оживленно, альфа добавлял газу и сам себе устраивал праздник, мечтая скорее вернуться в свою квартиру, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм и поесть поп-корна. Сайли ещё совсем немного ребёнок. Но приходится резко затормозить, едва не сбивая человека. Тан матерится и выходит из машины, наблюдая за омегой на асфальте. Совсем юный парень отряхивал колени и стирал рукавом кровоточащую кровь из носа. Сайли уверен, порше не коснулась незнакомца. — С ума сошёл под машины бросаться? — озлобленно смотрит на парня альфа. — Выбери кого-нибудь другого. — Не собирался я умирать, — выпрямляется омега. — Кто тебя ударил? — Сай подходит ближе. — Уже успел нарваться на неприятности? — Сбежал из детского дома, встретил пару придурков по дороге, — пожимает плечами мальчик. — Как зовут? — Шу. — Шу? Это ты помог моему брату выбраться из Дагона? — омега ёжится, кивает. — Садись в машину. — Отвезешь обратно? — Составишь мне компанию, — усмехается альфа. Шу одурманивающе пахнет абрикосами, альфа их очень любит.

☣☣☣

Обычно свои дни рождения Джо проводил лишь с Энди, ожидая от отца подарка. Сокджин не мог прилететь, но передавал презенты, которые только расстраивали ребёнка. Но в этот праздник все были рядом, папа накрыл большой стол и ждал гостей, помогая Джо одеться красиво. Джин даже приехал раньше, оставив работу на этот день, и первым делом расцеловал мужа и сына. В особняке у Кимов было уютно, альфа знал, что всё дело в особенной энергетике Эн. Джин любил его всё сильнее. Стол накрыли на улице, погода позволяла погреться под теплыми лучами апрельского солнца. Энди заканчивал расставлять столовые приборы, когда главные альфы в его жизни, вышли к омеге. Джо уже похвастался большой машинкой, которую ему купил отец. Ребёнок светился от счастья, встречая гостей в сером костюмчике-двойке, подобно Джину. Первыми приехали Чоны. Хосок казался Киму смешным с младенцем на руках, но ему очень шло быть отцом. Юнги отдыхал от постоянных пеленок и переключился на Джо, пока Хосок качал на руках сына. — Он такой лапочка, — смотря на альфу, сказал Эн, начав пить раньше положенного. Юнги ответил ему улыбкой. — Кто бы мог подумать, что такой монстр, как Хосок, превратится в это. — Да уж, это он здесь такой крутой папаша, дома от него не дождешься. Хоби всё делает, как будто я на собаке женат, честное слово, — Энди рассмеялся. Чимин приехал только потому, что пригласили Джунхи. А альфа резко стал считать их парой, на что омега отмалчивался, делая вид, что это не так. Но то, как смотрит на Чимина Джунхи видели все. Пак пропал в глубине дома с Джином, оставляя омег. Чимину рядом с Юнги всегда не по себе, смотрит Чон так, будто сейчас нападет. Паку становится спокойнее, когда приезжает Тэхён, излучая света намного больше, чем солнце. Он с трудом ходит с большим животом и постоянно кряхтит, жалуясь на Чонгука. Точнее, его отсутствие. Снова. Когда все гости собираются, праздник для Джо действительно начинается. Маленький альфа ещё не успел завести себе друзей, но папа говорит ему, что всё впереди, а Джо нравится и со взрослыми. Хосок носится с Айзеком, который то спит, то просыпается на его руках. Юнги хочется напиться. — А вы имя придумали? — между прочим интересуется Юнги у Чимина, тот даже теряется, никто не видит, как Джунхи сжимает ладошку омеги под столом. — Я назову его в честь отца, — отвечает омега, никто больше ему вопросов не задаёт. Тэхён ждет Чонгука, так долго ждёт, что его клонит в сон. Альфа за стеной сейчас, и если приедет, то поздно, Тан напивается соком, а хочется вина. Он немного завидует тому, какая нежность существует между Сокджином и Энди, они и правда настоящая семья. Чоны веселые, за них омега рад. Рад тому, что Хосок не отступил от Юнги и они пришли к чему-то. Кто знает, как бы их судьба сложилась порознь? А Чимин получил заслуженное счастье, которое пока сам не видит, но Тэхён ему в уши зальёт свою правду и всё будет у Пака хорошо даже без Намджуна. Но с новым Намджуном в жизнь придёт кое-что новое. Тэхён один. Кажется, будто совсем один. Сишин с другого конца застолья улыбается сыну, вроде как поддерживает, а Тану хочется стол головой проломить. Порой у омеги в голове мысли пугающие проскальзывают, где он трезво оценивает всю ситуацию и строит будущее с Чонгуком. От того и пугающие, что невозможные. Телефон вибрирует в кармане часов в девять вечера, когда многие собираются по домам. Тэхён улыбается имени своего альфы на дисплее и принимает звонок, чуть приподнимаясь, привлекая к себе внимание гостей. — Чонгук, наконец-то, — радостно выдыхает Тан. — Где ты? — Я у стены, — звучит тревожно альфа. — У меня нашли вирус.

☣☣☣

И всё кажется страшным нескончаемым кошмаром. Бесчеловечность людей, обстановка, детали. Жизнь. Мертвые не умирают, но Тэхён так много раз погибал, что сбивается со счета. Планеты то на куски разлетаются, то воедино собираются, но по ним видно сразу, что не раз трещинами шли. Зачем тогда жить, если жизнь — одно нескончаемое испытание, игра, в которой ты обязательно проиграешь? Выигрывает Дьявол. А что, если и падший ангел в проигрыше? Кому достаётся приз? Судьбе? У Тэхён внутри сгустки света вечного потухают. Трещит по швам оболочка, не выдерживает. В первую встречу, когда их разделяло стекло, Чонгук сказал: — Прости. Во вторую: — Я люблю тебя. Третья: — Воспитай нашего сына хорошо, передай Мирён, что я его люблю. Четвертая: — Он потерял слух, осложнение после приёма лекарств, — говорил уже доктор, — организм очень слабый из-за частого приёма наркотиков и алкоголя. Если он и выйдет отсюда… — Тэхён не слушал. Тэхён не успел Чонгука долюбить, но чувства свои клянётся подарить маленькому омежке дома. Тан назвал сына в честь папы альфы, как Чон и хотел. Как жаль, что их сын на отца совсем не похож, Тэхён не видит черт Чонгука в Мирён. Но так сильно любит его… эту частичку своего альфы, которую Чон подарил, не зная. А знал ли Чонгук, что всё будет именно так? Он готовил омегу к вечному одиночеству? Тэхёну вроде и не привыкать, но тяжело. Почему именно он? Сейчас, когда время такое прекрасное, чтобы жить. Быть вместе. Тан на всё готов, лишь бы Чонгук вышел в своём уме из стеклянной коробки. Тану даже прикоснуться нельзя, доктор просит не рисковать, пусть Тэхёну и не страшно заражение, всякое может быть. Чонгук бледный, как снег стоит перед ним. На его коже виднеются странные пятна алого цвета, дрожат руки, когда альфа тянет их к стеклу, разделяющему с омегой. Тэхён о его состоянии знает всё и остаётся лишь молиться, что всё обойдется. Ведь выживают. Никто и не думал, что в тот роковой день, альфа вернувшись домой, не пройдет тест. Вирус застал его врасплох. — Ты нужен мне, зверь, — Тэхён воет, смывая слезами косметику с лица. Он обещает себе каждый раз держаться, но этот бой всегда проигрывает. Чонгук кладет ладонь на стекло, хмурится. Он не слышит. — Я люблю тебя! — на весь комплекс. Главный человек не слышит. Врач говорит, альфа теряет память, Тэхён отказывается верить, но чувствует себя чужим. — Чонгук, скажи мне что-нибудь… Омега свою руку с ладонью Чона соединяет, между ними лишь холод стекла. Тэхён без его прикосновений, пусть и коротких, но умрет. Уже полгода Тан не чувствует этого тепла. Жизни без Чонгука нет. И никогда не было. Как же сейчас им обоим жаль, что поступали они неправильно. Но Чон не помнит, не знает, он вроде и узнаёт знакомые черты в парне напротив, но потом в голове вакуум. Чон Чонгук пропал. — Помни меня, — шепчет Тэхён. — Ты не можешь забыть! Но Чонгук может. У него, в отличие от омеги и Мирён, нет будущего. Просто пустота. И бездна поглотила и демоны пришли, утаскивая в ад, где Чон больше никогда не сможет услышать от Тэхёна слов о любви. Он приходит в себя на мгновение, часто моргая, даже улыбается Тану. Ложная надежда. — Кто ты? — спрашивает Чонгук. Тэхён тычет пальцем в своё сердце, глотая жгучие слёзы. Это бесполезно. Альфа просил его не приходить, когда совсем плохим станет, но Тан ослушивается и каждый день приезжает, чтобы увидеть его. В любом состоянии, но ещё живого. Эти пять минут для Тэхёна, как глоток свежего воздуха, а там наверху, над землей, всё пропитано разочарованием. Омега разворачивается, когда санитары приходят его проводить на выход. Последний взгляд на Чонгука всегда долгий, чтобы запомнить получше давно изученные черты. А потом шаги, дверь, выход. Куда? — Встретимся в следующей жизни… — говорит, не смотря на альфу, рука зверя скользит по стеклу вниз. А Чонгук просто молча стоял и смотрел ему в след. «666»

Всё начинается со взгляда. Поцелуй меня и спусти с креста. Я устал тосковать по тебе годами, Зная, что это проигрышная игра. Скажи, есть что-то общее У потерянного и не найденного? Если я пропал основательно, теряясь в стеклянном дыму. Ну, а ты всё так же бесстрашен, Но броня трещит по швам. Я кричал тебе, звал тебя. Без толку. Исчезай в лунном свете по утру. Скажи мне, ты сожалеешь? Потерянное время не возвращается. Ты забудешь это? Отпустишь это? Я пытался. Не смог. Ты не во тьме, но в дали от света. Скрипит и ноет сердце, всё в порядке. Герои умирают за любовь и мир. Ты не сдавайся, я буду с тобой навеки, ты мой кумир. Мне хочется твоим теплом согреться с первой секунды встречи. Как жаль, что руша города, я не заметил. Что ты на части снова меня разорвал. Я умер под тем натиском событий. Себе сказал, так будет не всегда. Менялся мир, чего в нём только не было, Но ожидало нас одно. Ты остаёшься в памяти проблемою, А я стою, смотрю и... ничего. Но если я не важен для тебя, Зачем ты выпустил весь яд? Я верен до безумия тебе. Моя душа — твоя душа. Всегда. И это что-то большее, чем просто любовь. Я сотни раз в тебя нырял и погибал. А ты коснулся лишь тогда, когда меня терял. Я всё простил и отпустил. Это трагедия, я буду честен, но никто ничего не упустил. Мне было просто страшно оставаться одному, Если не в этой жизни, то в следующей тебя найду.