Праздник для тебя одного

После концерта прошло всего пять дней, а про Кристалл больше ни Бенгт, ни Хенрик не вспоминали. Их хватило всего на пару дней. Сначала они пытали Геррита вопросами, почему же тот не стал фотографироваться и упустил такой потрясающий шанс прикоснуться к «прекрасной диве», параллельно, то и дело, подсовывая ему под нос свои фотки с Кристалл на телефоне, а потом просто изредка вспоминали, что у нее неплохие песни, и надо бы как-нибудь еще съездить на ее шоу и послушать. Но последнее, конечно, не сейчас, так как просто так мотаться в Гамбург и еще и платить за концерт у них лишних денег пока нет. Да и свежи воспоминания, как говорится. Геррит тоже думал, что его «отпустит», рассматривая потом повнимательнее свой флаер, что так и продолжал лежать у него на столе. Но чем ближе становилась дата шоу Кристалл, тем сильнее ему хотелось увидеть и услышать ее снова. И это желание мешало ему работать, есть и спать. Но как такое произошло? Он ведь не настолько чувствительный и впечатлительный, каким друзья часто представляли его перед другими. Да, он восприимчив к этому миру, к людям, к тому, что вокруг него происходит. Но не сильнее других. Не больше того же Бенгта, или Хенрика. Но музыка. Здесь он уже ничего не может с собой поделать. Голос, а точнее, пение Кристалл ни на минуту не покидали его голову. Её, пусть яркий и запоминающий образ, уже немного стерся, частично испарился, а вот голос остался. И мелодии. Геррит без труда подобрал их на пианино на работе и остался собой очень доволен. И одновременно, взволнован. Он ведь сделал это тайком, никому не сказав. Даже Бенгту. Хотя, тот бы за него точно порадовался и не стал бы шутить. Потому стало неожиданно приятно, когда друг в пятницу днем позвонил и спросил, во сколько Геррит едет в Гамбург. — В Гамбург? Зачем мне ехать в Гамбург, Бенгт? — Ты забыл, что ли? Сегодня же шоу Кристалл. Она обещала новую песню. — Эм. Ну да, наверное. Но я… — Ты не купил билет еще? Первые ряды со столиками, скорее всего, уже все забронированы. — Ну и что. Я не собираюсь сегодня никуда ехать. — Так у тебя же сегодня нет никакой записи, ты говорил. Значит, еще успеешь на тот, который в пять часов. — Слушай, почему ты так настойчиво отправляешь меня в Гамбург? — Потому что я тебя очень хорошо знаю, Геррит. Ты буквально с ума сходишь, как хочешь снова услышать Кристалл. Она тебя зацепила, и не отнекивайся. И я сейчас не про секс, хотя, кто тебя знает, конечно… — Бенгт! — Чужая душа — потемки. И что такого? Если бы не Бенджи, я б тоже заинтересовался. — Ха, ясно. Как у вас с Бенджи, кстати? — Не переводи тему. Ладно, значит, ты на пять успеваешь. — Почему тебе так важно, во сколько я еду в Гамбург? — А, значит, едешь, все –таки. — Да, поеду. Сегодня у меня вечер свободный. Развеюсь, послушаю хорошую музыку. — Сфотографируешься и познакомишься с Кристалл. — Бенгт! — Ладно, ладно. Смотри. Бенджи сегодня не работает, он уезжает к родителям на пару дней, и будет на вокзале как раз в районе семи. Я тебе скину его номер. Пересечетесь, он тебе кое-что отдаст. Для меня. — А сам ты не хочешь его увидеть, разве? — Конечно, хочу. Но мы договорились на следующих выходных. А мне не терпится получить от него один особенный диск. Забери его вместо меня. — Диск? А переслать он тебе не может? — Там вся фишка не в музыке, а в самом диске, так он сказал. — Отправил бы тогда DHL. — Хейнеманн, ты совсем ничего не смыслишь в романтике. — Ладно. Я заберу твой волшебный диск. Вернусь на том же поезде, что и неделю назад. И можешь забирать свой подарочек от любимого. — Эй, у нас все только начинается. Мы никуда не торопимся. — Рад за вас. Правда. Звонок друга заставил всерьез взволноваться. Сегодня вечером он снова ее увидит и услышит. Да, он чертовски сильно этого хотел, но сам себе боялся в этом признаться. Запал на певицу-трансвестита с Рипербана. Надо же. И пусть в этом клубе не было откровенных номеров, он на это пока еще надеялся, но все же, что-то ему подсказывало, что Кристалл могла еще его удивить. И от этой мысли сладко напрягались мышцы внизу живота и снова накатывало знакомое чувство предвкушения. Опомнился он только на вокзале уже в Гамбурге, когда увидел робко поглядывающего на него из-под рыжеватой, выбившейся из хвоста, пряди на белом гладком лбу Бенджи. Он улыбнулся и помахал, встретившись с Герритом взглядом. Они заранее созвонились и договорились встретиться у популярной во всей Германии кафешки, где подавали чрезмерно вкусные горячие колбаски с хрустящей золотистой картошкой, за которые можно было и умереть. Особенно, если еще все обильно полить сладко-острым томатным соусом. — Привет! — Привет! — Ты торопишься? А то я предложил бы посидеть здесь, перекусить. — Не могу, к сожалению. У меня поезд через полчаса. Но в другой раз как-нибудь обязательно. Вот, держи, это для Бенгта. И парень протянул Герриту завернутый в бумагу диск. И несмело улыбнулся. Видно было, что он тоже из числа робких, но при этом, выходило, что и из числа тех, кто не боялся делать пресловутые первые шаги. Это он ведь сам захотел подарить Бенгту какой-то загадочный и совершенно особенный диск. — Я могу? — поинтересовался Геррит, беря подарок. — Конечно. Бенджи кивнул и снова не смог сдержать улыбку. Он Герриту сразу понравился. Высокий, худой, изящный, тонкий. С очень выразительными синими глазами и бледной кожей с редкими веснушками. Руки у него красивые, почти как женские, с тонкими запястьями. Но пальцы при этом казались сильными, цепкими. Из-под рукавов куртки выглядывали кожаные браслеты. Геррит осторожно развернул диск. Открыл. Как он и думал, внутри скрывался именной автограф от самого любимого певца Бенгта. — Ух ты! Вот это да! — Да. Он меня не просил, но я знал, что ему понравится. Жаль, что мы не вместе побывали на концерте. Но, может еще случится, кто знает? — Бенгт будет в восторге. Это очень классный подарок. — Правда? Надеюсь. — Сто процентов. Я его давно знаю. Он мой лучший друг. — Понятно. — Только друг, если что. — Ха, я понял. Ну ладно, до встречи, Геррит. Насладись сегодня шоу. Бенджи еще раз лучезарно улыбнулся, подмигнул Герриту и через пару минут уже скрылся в толпе, оставив после себя теплое и доброе впечатление. Здорово, если у них с Бенгтом все сложится. Рядом с ним легко, он спокойный, мягкий и внимательный. Он Бенгту подходит. Опять же, общие интересы. Геррит снова тщательно завернул диск в бумагу и спрятал в рюкзак. А потом смело шагнул в кафе, где всеми его мыслями тут же завладели ароматы жарящихся колбасок и свежесваренного кофе. В клубе было народу еще больше, чем неделю назад, поэтому место нашлось только в углу почти в середине зала. Все первые ряды с вип-столиками были заняты. Неужели все пришли послушать Кристалл? Или же здесь всегда так по пятницам? Геррит взял себе не сильно крепкий коктейль и удобно устроился. Сегодня он был один. Только он и Кристалл. Свидание почти тет-а-тет. Абстрагироваться от окружающих в такие моменты он отлично умел и раньше, поэтому сейчас, в концертном полумраке, почти в тишине, это не составило для него особого труда. Снова, как и в прошлый раз, на сцене появились сначала лишь две фигуры, две тени. А уже потом, когда сменился свет, можно было увидеть, наконец, Кристалл. Не так хорошо, как в первый раз, потому что теперь Геррит находился намного дальше от сцены. Кристалл была все та же, но и совсем другая. Теперь длинные красные волосы были зачесаны сильно набок и спадали на плечо волнистой копной. Глаза все те же, выразительные, подчеркнутые густыми черными накладными ресницами и тенями. Губы темные, почти фиолетовые. А платье и кружевные перчатки черные, строгие. Снова полностью закрыты руки, плечи и шея, но в этот раз рукава до локтей — а дальше уже перчатки, немного поблескивающие на свету, — и открыты стройные ноги. Но сегодня платье не такое короткое. И лаковые красные сапоги на платформе сменили черные бархатные туфли на невысоком каблуке. Сегодня Кристалл очаровательная, таинственная, не такая искрящаяся и ослепительная, но все равно, очень красивая и желанная. Затаив дыхание, Геррит распахнул глаза, когда услышал первые ноты уже знакомой песни. И услышал долгожданный голос, который мучил его всю неделю. И почувствовал себя самым счастливым на свете. Новая песня оказалась мрачной и печальной. Безответная сильная любовь всегда трагична. И весь чарующий образ Кристалл сразу приобрел новые смыслы, стал глубже, стал понятнее. Публика приняла мрачный шедевр на «ура», чем тут же вызвала на лице дивы теплую улыбку. А потом Кристалл запела кавера, сменился свет, и настроение шоу резко поменяло вектор своего направления. Геррит был в полном восторге. Он открыто смеялся, когда кто-то из первого ряда подошел к сцене и протянул руки к стоящей в этот момент на коленях Кристалл, и дотронулся до ее бедер. — Ну же, дорогой. Неужели ты все еще строишь иллюзии по поводу того, что находится у меня под юбкой? Зал взорвался криками и овациями. Смельчак погрозил Кристалл пальчиком, а она в ответ послала ему воздушный поцелуй и подмигнула. Удивительно, как на сцене менялось ее настроение. Она могла проникновенно петь красивую печальную песню, так, что у самой голос начинал дрожать, а через пару минут уже кокетливо выставляла на всеобщее обозрение стройную ногу, приподняв повыше юбку, и спрашивала у публики, какой у нее любимый фасон нижнего белья и какой извращенец, вообще, придумал стринги. После окончания шоу Геррит так и не решился подойти к Кристалл, хотя она, как обычно, вышла ненадолго к бару, и тут же была окружена людьми. И в этот раз, похоже, все-таки поклонниками. С ней активно фотографировались и шутили. После второго шоу стало поспокойнее, страсти в душе немного улеглись, сменились искристой радостью и чувством благодарного счастья. А также снова усадили за пианино на работе и заставили подобрать и новую услышанную песню. Бенгт сказал, что через неделю сам, своими руками, возьмет Геррита за шкирку и притащит к ногам Кристалл после шоу. Но у него не вышло. Он подхватил простуду и не поехал в Гамбург. Очень переживал, что не увидит Бенджи, но Геррит пообещал передать «привет». На третьем шоу Кристалл была снова в каком-то блестящем невообразимом платье, отливающим синим и фиолетовым. Платье-хамелеон. И снова полностью закрытые руки и плечи, и открытые ноги. Странно. Ведь тонкая ткань не могла скрыть рельефную широкую грудь, накаченные руки и мужские плечи, так почему бы тогда не открыть их совсем? Геррит, немного очарованный и уже в третий раз впечатленный шоу, подошел к бару, где его встретил скромно улыбающийся Бенджи. — Привет. — Привет, Геррит. Рад тебя снова видеть. Кристалл выйдет где-то минут через десять. — Да? Но я ее не жду. Я к тебе пришел немного поболтать. — Неужели? А Бенгт мне сказал, чтобы я обязательно проследил за тобой. Якобы тебе просто жизненно необходимо поговорить с Кристалл. — Вот как, значит? — Ну послушай. Ты уже приезжаешь на третье шоу подряд, тратишь деньги. Неужели тебе не хочется получить что-нибудь взамен? — Подожди, но я итак получаю. Концерт, шоу, песни. Разве нет? — Я говорю о чем-то большем. Ведь ты можешь, стоит только немного постараться. И поверь, оно того точно стоит. — Я понял. Ты заодно с Бенгтом. Ну сам посуди, о чем мне говорить с Кристалл? Мне нравятся ее песни, шоу… Кстати, ты случайно не знаешь, кто ей пишет песни? — Не знаю. Кристалл, вообще, в этом клубе темная лошадка. — Хм. Да? И почему? — Тебе интересно? — Ладно тебе, Бенджи. Расскажи, что знаешь. Раз уж начал. — Ладно, расскажу. Про Кристалл, ну точнее, про парня, который в нее преображается, мало кому известно. Разве только Рональду, да и то, я не уверен. — Рональду? Это кто? — Наш главный. Он организатор концертов. Ты мог его видеть. Высокий, такой импозантный. Видный. И смеется громко. А вон он, рядом с Маттео стоит. Маттео с малиновой челкой. Геррит слегка обернулся. Неподалеку стоял Маттео и о чем-то весьма эмоционально рассказывал высокому тучному мужчине в белой рубашке и сером пиджаке. На такого взглянешь, и сразу понятно, что он здесь не случайно. Но лицо дружелюбное, вызывало доверие. И он заливисто смеялся в ответ на слова Маттео. — Ясно. А Маттео здесь часто? — Часто. Он, вообще, фотограф. Постоянно кого-нибудь себе тут присматривает. — Ладно. Ну и что там дальше, про парня-то? — Он ни с кем не общается. Ну как, точнее, Кристалл-то общается, выходит в зал, пьет шампанское. Но самого парня, без платья, здесь никто не видел. Дело в том, что он приезжает всегда в образе. У него и гримерка есть. Не отдельная, а просто комнаты там разделены и закрываются. Так вот, он приезжает в образе, репетирует, и после шоу почти сразу уезжает. Тоже в образе. — Почему-то не хочет светиться? Странно. — Ну да. Я бы еще понял, если бы у нас клуб был, такой, знаешь. Ну… — С приватными комнатками? — Ага. Каких полно на Рипербане. Тогда мог бы и шифроваться. А так, он же просто поет классные песни. — Ну да. Слушай. А клавишник его? Ты его знаешь? — Знаю только имя. Корвин. Слышал от Рональда. Этот, вообще, как тень. Даже не выходит после шоу. — Да уж. Ну ладно. Раз они такие скрытные, значит, у них есть на это причины. — Да. А вон и Кристалл. Подошла к Маттео и Рональду. И Геррит тут же непроизвольно снова обернулся. И увидел диву со спины. И долго не мог отвести от нее взгляд. Платье Кристалл оказалось сзади абсолютно открытым — огромный вырез доставал почти до поясницы, и белоснежная спина буквально ослепляла в привычном полумраке клуба. Но вскоре на ней появилась рука Маттео. Появилась, как нечто запретное, неприятное, потустороннее. А когда пальцы начали медленно поглаживать обнаженную спину — снизу вверх, почти незаметно, то Геррит и вовсе почувствовал, что ревнует. И завидует. Интересно, какова же она на ощупь, эта соблазнительная спина? Горячая или прохладная от пота? — Не пойдешь? — голос Бенджи вывел из грез и заставил снова повернуться. — К ним? Ни за что. У Кристалл, похоже, что-то с Маттео есть. Интересно, он гей? — Мне кажется, ему просто нравится образ. Хотя, я не знаю, общаются ли они вне клуба. — Ну да. Не наше это дело. Давай лучше о тебе поговорим. Расскажи про концерты что-нибудь. Где был, что видел? Может, здесь есть еще кто-нибудь интересный, о ком я пока я не знаю? Бенджи немного прищурился, задумываясь, и заметил, как у Геррита помрачнело лицо и потух взгляд. Сцена с Маттео явно произвела на него не лучшее впечатление. Парня стало искренне жаль. — Конечно, есть. В следующем месяце должны организовать концерт Скарлетт. Она поет просто волшебно. — Скарлетт? Тоже переодетый мужчина? — Нет. Девушка. Но волосы у нее такие же красные, как и у Кристалл. — А, я ее видел, кажется. Хотелось бы послушать. — Следи за афишами. И я дам знать, конечно же. — Спасибо, Бенджи.