Праздник для тебя одного

Ну вот теперь точно все. Больше он Криса не увидит. Сам бы он, по крайней мере, ни за что не стал бы звонить или писать человеку, который так с ним поступил. Никогда. Геррит сидел в комнате и бездумно смотрел то на сообщение в телефоне, то на плакат с великолепной Кристалл. Было неимоверно стыдно, но ничего уже не исправишь. Он снова, уже в который раз, все испортил. А все из-за чего? Только из-за своей неуверенности и страха. Страха, что его оттолкнут, что он не нужен. И снова придется быть одному. С девушками было намного проще. Ни к одной из них он не успел почувствовать той привязанности, что выросла между ним и Крисом. Да, последние отношения здорово его потрепали, точнее, сам разрыв, и он думал, что это любовь на века, но теперь, спустя время, и сравнивая их с тем, что произошло за последние месяцы, Геррит понимал, что до вечной любви там было ой как далеко. А вот сейчас было все иначе. Другие чувства, другие эмоции, другая…любовь? Сам не заметил. Но осознал и почувствовал уже после того, как вернулся домой. Сначала немного отвлекся на срочные дела в музыкальной школе и студии (Класс тоже спросил, заедет ли он в магазин, но ему Геррит сослался на легкое недомогание). Бенгт настаивал на встрече, и к вечеру парень сдался. Все равно друг все знает и понимает и без его рассказов. К тому же он сам ему позвонил и нажаловался на свою несправедливую жизнь. — Ну так в чем проблема? Он же тебе нужен. — Да, но не все так просто, Бенгт. — Крис тоже к тебе хорошо относится. Не забывай, он тебя порекомендовал Классу. Он предложил тебе выступить на фестивале с Кристалл. Он приглашал тебя на дружескую вечеринку с участниками своей группы. Что тебе еще надо, Геррит? Я не понимаю. — Ай. Да ничего мне не надо. Теперь уже ничего. Дружбы между нами теперь точно не будет. Она невозможна. -Это еще почему? Ну было у вас там что-то на пьяную голову. Ну не получилось. Ну что ты так на меня смотришь? Я с восемнадцати лет влюбляюсь только в мальчиков, я знаю, как оно бывает. Не всегда сразу классно и приятно. — О боже, да замолчи ты. Мы не… мы. Крис, наверно, меня так сильно ненавидит, что я и представить себе не смогу. Он столько времени на меня потратил, а я, такое ничтожество, так с ним поступил. Ну ладно, теперь он хотя бы знает, что к чему. И не на того покусился. Короче, ошибся он во мне. А я — в нем. — Ты все думаешь, что он просто хотел затащить тебя в постель? — Разумеется. Зачем же еще? С первой встречи Кристалл заигрывала со мной. Флиртовала. Я же не идиот. Потом Крису, видимо, надоели эти игры, и он стал уже подкатывать ко мне без образа великолепной дивы. Все ясно, как день. — Даже, если и так — что плохого-то? Давно совершеннолетние, хотя по твоему поведению этого и не скажешь. Ладно-ладно, молчу. Ну слушай, а как же ваши разговоры о музыке? Общие интересы? Ты ведь говорил, что Крис отличный собеседник. Умный, интересный, глубокий, почти гениальный. Твои слова, кстати. — Говорил, да. Мне тогда так казалось. Но я передумал. — Ха, ясно. Ну как знаешь. А хочешь мое мнение? — Чего? Ну давай. Конечно, хочу. — Ну во-первых, ты врешь. Откровенно и нагло мне сейчас врешь. Ты просто боишься. Ты, черт возьми, влюбился в Криса, как юная сентиментальная девчонка. Очаровался им по всем фронтам. И теперь боишься. Потому что, почему-то, вдруг сам себе придумал, что не сможешь быть с ним. Вот и все. Ты его любишь. И ты его хочешь. Но боишься. Больше всего боишься того, что это взаимные чувства. Ты ведь никогда с парнями не встречался. Я прав? Геррит не стал ничего отвечать, а Бенгт тактично не стал настаивать. И каждый остался при своем. И больше они эту тему не поднимали. Ни Бенджи, ни Скарлетт, ни даже Рональд, который вдруг тоже позвонил утром и поздравил его с днем рождения, что было чертовски приятно и неожиданно, о Крисе не упоминали. И уже почти четыре дня подряд он специально не слушал его песни, не смотрел фотографии и старался, вообще, о нем не думать. Но получалось плохо. Казалось, что кожа все еще хранила его прикосновения, его поцелуи и ласки, хотя с того дня Геррит уже раз пять ходил в душ. Но чувства и разум снова и снова играли с ним в свои злые, мучительные, абсолютно глупые, как он считал, и бесполезные игры. Это тупик — думать о Крисе, как о любовнике. Еще куда ни шло, как о друге, но подсознание подкидывало воспоминания только о последней ночи. Когда Геррит буквально таял и терял сознание, бесстыдно раздвигал ноги и едва не стонал, когда Крис целовал его и ласкал; когда обхватывал губами его твердый член и возносил почти до небес; когда бедра тряслись от возбуждения, а Крис нежно гладил их теплыми ладонями, успокаивая. И был терпеливым и внимательным. И вел себя совсем не так, как Геррит предполагал. Хотя, тот ведь был пьян тогда. Может быть, ему просто так показалось. Он увидел и почувствовал ровно только то, что хотел, а не то, что было на самом деле. И неизвестно, как Крис повел бы себя, если бы Геррит разрешил ему пойти до конца. Если бы того не замутило от вина и от волнения, и он бы не сбежал в ванную. И там бы немного не протрезвел, умывшись холодной водой, и не сообразил, что лучше уйти. Что ему будет невыносимо оставаться рядом с Крисом еще какое-то время, безумно желать его, тоже хотеть ласкать в ответ, а потом сказать ему все, что накопилось в его душе и сердце. Сказать, что он так сильно в него влюбился, что сам боится своих чувств. И больше всего боится, что услышит отказ. Его это окончательно сломит, и он больше не сможет смотреть на небо по утрам. Не сможет играть. Не сможет слушать музыку. А без музыки он просто не сможет жить. Глупо так все драматизировать, ему ведь давно уже не пятнадцать лет. И он прекрасно знает, что в жизни случаются расставания, предательства и обиды. Но он все равно не хотел все это переживать снова. А потому, как нормальный взрослый человек, решил, что лучше просто этого избежать, закрыв на все глаза и, набрав побольше в легкие воздуха, просто самому от всего отказаться. Если не случится, то не надо будет и переживать. И все пройдет намного быстрее. И хорошо, что все произошло как раз под дату дня рождения. Легче будет забыться и отвлечься на друзей. Да, придется, конечно, весь день провести в магазине с Классом и Пи, которые точно напомнят ему о Крисе, но ничего, он справится. А потом зато придут Бенгт и Хенрик, они выпьют по бутылочке пива и, возможно, закатят настоящую вечеринку в каком-нибудь баре. И, кто знает, что еще может случиться? Новые знакомства? Рабочий день шел своим чередом. Геррит привычно большую часть времени проводил в зале с синтезаторами, болтал с Классом и Пи, который пожелал вдруг внезапно поиграть на гитаре, и они втроем устроили настоящий джем, что привлекло сразу еще больше посетителей. Заходил очень веселый и вежливый парень, играющий на ударных. Он от импровизаций остался в полном восторге и даже поинтересовался, а что же они такое классное играли. И Пи тут же разрекламировал ему во всех возможных и невозможных красках группу Криса. И ее участников, разумеется. Класс даже немного смутился. Но Никлас, так звали парня, искренне порадовался и сказал, что обязательно сходит на концерт. После его ухода Класс, Пи и Геррит уже не смогли прекратить играть. Музыка захватила их целиком. К тому же, надо было как раз проверить несколько гитар. И Класс с радостью показывал своему возлюбленному, как и что лучше играть. А Геррит смотрел на них и не мог сдержать улыбку. Все таки, эти двое были очень милы. И как же им повезло, что они нашли друг друга. — Нет, Пи, не так. Смотри сюда. Эй! — Давай еще раз. — Геррит, покажи ты ему. Ты же тоже на гитаре играешь. — Я совсем чуть-чуть. — Да ладно тебе прибедняться. Песни Криса, наверно, с легкостью сыграешь. Если не ведущую партию, то вторую уж точно. Пи был, конечно, прав. Он бы смог сыграть. Он бы еще даже специально потренировался, чтобы улучшить технику, и сыграл бы. Он знал все партии фортепиано, он неплохо представлял гитарные, он даже ударные кое-где хорошо слышал. Но зачем только ему это все? Криса больше нет в его жизни, а значит, нет и его музыки, его группы, его песен. Сегодня он почему-то ждал, наконец-то, от него каких-нибудь вестей. Просто банального сообщения: «С днем рождения». Его поздравили абсолютно все знакомые из Гамбурга, даже какой-то новый бойфренд Тобиаса, которого Геррит в глаза даже не видел. Все, кроме Криса. А он наверняка знал про эту дату, но, видимо, не захотел. Что ж, имел полное право. С того фестиваля они больше так и не разговаривали. Никто не стал звонить и писать первым. Наверно, так оно было и лучше. Быстрее забудется. А уже совсем скоро начнется тур, потом еще один, еще какой-нибудь фестиваль. И долгожданная музыкальная жизнь окончательно закрутит Криса в свой водоворот. И он полностью в нем исчезнет. Геррит уже знал дату концерта в Гамбурге, но пока так и не решил, пойдет ли он на него или нет. Но отказать себе сегодня в удовольствии поиграть с ребятами он не смог. К тому же, когда пришли Бенгт и Хенрик и принесли еще немного пива и закусок, восторгов прибавилось. — Удивительно, но наш сегодняшний вечер в магазине можно даже назвать настоящей вечеринкой в честь дня рождения. Геррит никогда его не празднует. А сегодня тут целый пир. И даже гости. — Правда? А почему не празднуешь? — удивился растерянный Пи. — Не люблю просто. Маму поздравляю, это ее праздник. А мне-то что с этого? А повод увидеть надоедливую рожу Бенгта и напиться я и без того найду. И все вдруг засмеялись, чокаясь бутылочками. А Геррит легко приобнял друга за плечи в качестве извинения. — А как же подарки, например? Сюрпризы? — поинтересовался Класс. — Ага. О, а вот и главный подарок. И в это мгновение за дверями вдруг показался знакомый силуэт: косуха, серые потертые джинсы, шарф и неизменные затемненные очки. И уже через минуту в магазин зашел Крис. И немного растерянно остановился почти в дверях, ловя на себе заинтересованные взгляды. — Я не опоздал на самую крутую вечеринку в Ганновере? — Ты как раз во время, — не растерялся Бенгт, уже радостно приобнимая гостя за плечи. И после этого все стали подходить здороваться. Все, кроме Геррита, который, кажется, не только потерял дар речи, но и разучился шевелиться. Он с недоумением пялился на Криса и просто не мог поверить, что тот вот так внезапно приехал. Приехал к нему. Ради него? Что он, вообще, тут делал? Неужели все-таки все забыл и простил? Или же, ему и правда было все равно. И кто-то просто его позвал. Но кто? И зачем? Ему ведь сюда не меньше двух часов ехать. — Ну что ты стоишь, Геррит? Встречай еще одного гостя, — воскликнул Пи и заговорщически улыбнулся. Крис смотрел прямо, но из-за этих чертовых очков было непонятно, в каком он настроении. Рад? Выглядел, как всегда, спокойным и расслабленным. Геррит подошел, и Крис тут же крепко его обнял. Но быстро отпустил. — Привет. — Привет. С днем рождения. — Спасибо. Обычные фразы, такие формальные и такие простые, блеклые и почти пустые. И такое же, на первый взгляд, традиционное формальное объятие. Но только на первый взгляд, издалека и со стороны. Геррит сразу почувствовал, как Крис взволнован, как мелко дышит, казалось, что даже через кожаную куртку он услышал биение его сердца. И так не хотелось разрывать объятия, не хотелось отпускать его от себя. Но и очень не хотелось, чтобы кто-то что-нибудь заподозрил. — Так, ну раз Крис приехал, то пора вручать и подарок, — радостно сказал Пи. — Ты так считаешь? — улыбнулся ему в ответ Класс. — Что? Какой еще подарок? Вы о чем, парни? — Твой подарок на день рождения, Геррит. Это подарок от нас всех. Более того, не только от тех, кто сейчас в магазине, но и от всех наших знакомых из Гамбурга. Бенджи, Маттео, Скарлетт, Тобиаса. Так, если я кого-то забуду, то у меня есть список. — Подарок от всех? Да вы с ума сошли. Не надо было. — Ты подожди отказываться, Геррит. Ты еще не знаешь, что это за подарок, — усмехнулся Хенрик, по лицу которого парень сразу понял, что подарить ему решили что-то по-настоящему дорогое и нужное. И стало еще страшнее. — Я думаю, что он уже догадался, — улыбнулся Крис и изобразил пальцами в воздухе игру на клавишных. А Геррит почувствовал, как у него буквально уходит земля из-под ног. И перехватывает дыхание. И, наверно, целую минуту он неотрывно смотрел на Криса и молчал, а тот только улыбался. — Мой подарок здесь, да? В соседнем зале? — едва слышимо проговорил Геррит и тоже, наконец-то, улыбнулся. — Ну конечно. Чего ты тормозишь? Иди, обнимай скорее Криса. Это была его идея. Мы только немного все поучаствовали. Я лично сомневаюсь, что ты достоин таких подарков. Ведешь себя, как подросток, и дарить тебе надо что-нибудь несерьезное. Я, например, предлагал, игровую приставку. Бенгт закончил речь, и все снова дружно засмеялись. А Геррит стоял и не знал, что делать. Чувства его переполняли. И все внимание друзей было сейчас приковано именно к нему. А у него из головы в одно мгновение исчезли абсолютно все мысли. Можно было бы назвать его состояние и шоком, но было чертовски приятно. Так радостно и так хорошо, что словами не выразить. Такого он еще точно не испытывал. Мечта. Сейчас исполнилась его заветная давняя мечта. Так легко. И так неожиданно. — Хочу на него посмотреть. — Так ты ж от него буквально ни на шаг не отходишь все время, что здесь работаешь, — громко заметил Класс, но вместе с остальными проследовал в соседний зал. Геррит стоял перед тем самым синтезатором, о котором грезил, о котором думал даже чаще, чем о Крисе в последнее время, который был его давней заветной мечтой, и которая, кажется, исполнилась. Поверить было сложно. Он ведь откладывал на него деньги. Тратил на поездки в Гамбург, на шоу великолепной Кристалл, а потом снова и снова откладывал. Он знал наверняка, что рано или поздно его себе купит. Но он даже представить не мог, что кто-то сможет ему его подарить. Вот так просто. И кто это будет? Крис. Да уж. Конечно, Крис сказал, что это подарок от всех сразу, что они скинулись, но Пи-то его выдал с потрохами. Идея шла именно от Криса. И Геррит даже не сомневался, что и большую часть денег вложил именно он. От осознания этой правды голова пошла кругом. Мало того, что не было ни одной мысли в голове, не было вообще никаких слов — он просто стоял, гладил шутливо клавиши и улыбался, как придурок, не было еще и ни одной идеи, как же правильно принять такой подарок. Но ребята все взяли на себя. Они окружили Геррита с радостными восторгами и просили что-нибудь поиграть. Крис стоял немного в стороне. И пока решали, а Пи и Класс снова притащили гитары, желая поучаствовать в еще одном джеме, в магазине снова появился Никлас. — О, вы еще тут. А я иду, смотрю, тут свет еще горит, людей много. — Заходи к нам. Присоединяйся, — воскликнул Класс. — Да. У нас тут праздник. У Геррита день рождения сегодня, — ответил Пи. — Да. И он как раз только что получил свой заветный подарок, — добавил Бенгт. — И потерял дар речи, похоже, — засмеялся Хенрик. — Прямо, когда впервые увидел Кристалл. — Оу, правда? — ехидно заметил Крис, так и оставаясь стоять немного в стороне. Но теперь улыбаясь еще шире. — А кто такая Кристалл? И что тебе подарили, парень? Выглядишь ты что-то сильно растерянным. — Да я… — Про Кристалл мы тебе позже расскажем. Меня зовут Крис, кстати. — А? Ты тот самый гениальный Крис Хармс, чью песню ребята сегодня играли? Здорово. — Кажется, нас спалили, — заметил Класс. Крис, удивленно приподняв брови, обвел взглядом всех троих. — И что вы играли? Может, повторите? — А давайте, я с радостью! Это было очень здорово. — Я тоже не против. Геррит, ты как, в состоянии? Сыграешь нам на своем синтезаторе? — Чего? Здесь? Сейчас? — В магазине хорошая звукоизоляция в этом зале, можем и поиграть. Никлас, а как на счет ударных? Постучишь на этих? — и Класс махнул в угол зала, где как раз стояла небольшая ударная установка — всего пара барабанов и тарелка. — Весело тут у вас. Могу попробовать, если никто не против. — Я точно нет. Весьма любопытно. А ты, Пи, на гитаре давно играешь? Класс упоминал, кажется, но я, честно, подзабыл. И ты, Никлас. У тебя группа есть? — Я давно играю, но настоящий интерес проснулся во мне совсем недавно. После встречи с Классом. Но из-за съемок времени почти нет. Но в последнюю неделю я прямо увлекся. И в этом есть и заслуга Геррита. Он тоже играет, кстати. — Понятно. — Пи, я просто тебе чуть-чуть подсказал. Не преувеличивай. — Ладно-ладно, скромняга. Но на клавишных ты чертовски крут! Начинаем? — Крис, а ты не хочешь присоединиться? Я тебе тоже могу гитару подключить. — Конечно, я с удовольствием. — И микрофон ему, микрофон! — закричали Бенгт и Хенрик. — Жгите, парни! — Вот это я удачно заглянул. А хотел всего лишь предложить Классу и Пи выпить по стаканчику в соседнем баре. А тут, надо же, такое веселье. — Сейчас будет еще круче! — Еще же не слишком поздно для концерта? — забеспокоился вдруг Крис. — Самое время! — подмигнул ему вдруг Бенгт, а следом и Герриту, который уже в нетерпении разминал пальцы и выглядел абсолютно счастливым, хоть и немного взволнованным. Крис петь отказался, зато с огромным энтузиазмом присоединился к музыкантам и выжимал из гитары соло, как в последний раз. Пи и Класс тут же радостно к нему подошли, и у них получилось отличное трио. Геррит весь буквально светился за клавишными, все еще не веря, что те теперь принадлежали ему, а Никлас радостно барабанил, задавая свой ритм и подстраиваясь на ходу под ребят. Сначала попробовали просто поимпровизировать, а потом Хенрик и Бенгт настояли на той самой песне. И тут на первый план вышли уверенные клавишные и гитары. В магазин заглянули еще с десяток любопытных лиц и тоже стали невольными свидетелями небольшого концерта. Вечеринка удалась на все сто процентов и даже больше. И удивительно, как быстро все поладили и сыгрались. Крис потом похвалил Никласа и предложил обменяться контактами, а Бенгт и Хенрик о чем-то радостно рассказывали Пи. И тот тоже весь светился от радости. — Ладно, ребята. Все очень здорово, но мне уже пора возвращаться в Гамбург. Итак приеду далеко за полночь. Но я ничуть не жалею, что приехал. Отличная вышла вечеринка. Пи вдруг толкнул Класса в плечо, а тот бросил взгляд на Бенгта, который ясно дал понять, что они ни в коем случае не должны допустить, чтобы Крис уехал. На Геррита было мало надежды — тот все еще витал в каких-то своих мыслях, хотя и выглядел довольным. Все еще так и не пришел в себя. — Крис, а я думал, что ты сначала отвезешь синтезатор к Герриту, чтобы нам такси не брать. Ты у нас один на машине. — Да? Ну хорошо, я отвезу, без проблем. Здесь недалеко. О том, что произошло за последние минуты, Геррит подумал, уже выходя из машины и доставая вместе с Крисом с заднего сидения упакованный синтезатор. Вечеринка закончилась, они долго и тепло все прощались. Его все крепко обнимали и целовали в раскрасневшиеся от волнения и свалившегося на голову счастья щеки. Кто-то, кажется, это был все-таки Бенгт, предложил Крису не ехать среди ночи домой. И тот сказал, что еще подумает. А Хенрик ляпнул, что у Геррита двухкомнатная квартира. Все загадочно заулыбались, но сам Геррит, кажется, ничего не соображал в тот момент. Он осознал о случившемся, только когда они с Крисом зашли в его квартиру и осторожно положили синтезатор в одной из комнат, не включая свет. А потом Геррита приперло в туалет от выпитого пива, и он сбежал, оставив друга наедине с собственными мыслями и сомнениями. Вымыв руки, парень уставился на себя в зеркало и прислушался. В квартире было все так же тихо, как и когда они вошли. Но все изменилось. Сильно изменилось. Теперь здесь был Крис. Он был здесь прямо сейчас. И он мог вот-вот уехать. И он уедет, если Геррит так ничего ему и не скажет. А сказать хотелось так сильно, что мысли путались, бегали, кружились, рождались и умирали заново в его голове, но рвались со страшной силой нуружу, желая непременно облечься в слова. В те самые слова, которых Геррит так сильно боялся и так сильно теперь хотел произнести. Сомнений больше не осталось. Крис приехал, исполнил его мечту и пока не уходил, словно ждал чего-то. Словно знал, что Геррит решится.