Тот, кто образует пробел

      Так или иначе Лео действительно получил какао.       Лео сидел на маленькой кухне, оформленной в морских мотивах. По лазурной плитке плавали, образно говоря, маленькие яркие рыбки; также и на белых шкафчиках было множество наклеек морской тематики: кораллы, крабы, морские звезды, выводок скатов и даже акула с китом. Многие наклейки самодельные и потертые временем явно были нарисованы ребенком; детские рисунки на холодильнике и большое количество разноцветных магнитов подкрепляли предположение о наличии ребенка в доме. Или по-крайней мере, что ребенок был в доме, учитывая изношенность большинства рисунков.       Розовая кружка с белым единорогом, которую Лео обхватил двумя руками, была заполнена до краев остывающим какао. Посреди маленького стола лежал открытый пакет с зефиром. Лео сидел на стуле, а напротив, на угловой скамейке, приставленной к стене, сидел Адам, опустошая свою кружку с большим подсолнухом. Стоявшая позади Бри, судя по звукам, убирала ингредиенты, что раньше использовала для приготовления какао, но, судя по затраченному времени, скорее просто переставляла их с места на место.       Атмосфера была своеобразная. Лео решил, что не испортит ее парочкой неудобных вопросов.       — Итак, почему мы здесь, а не дома? И где это здесь? И нормально для вас быть здесь? Потому что знаешь… биовещи?       Лео видит, как Адам недоуменно смотрит на него, а Бри, хоть и запинается в своей методичной перестановке, ничего не говорит.       — Давайте, ребят, проясните для меня ситуацию.       Бри вздыхает, и слышен излишне громкий, возможно намеренно, звук удара, затем мягкий стук закрывающейся дверцы — автоматическое смягчение при закрытии так или иначе — и Бри наконец-то появляется в пределах видимости Лео, садясь на угловую лавочку, но не слишком близко к Адаму, намеренно или нет оставляя ему пространство.       Адам старался лишний раз не двигаться, прижимая к плечу наскоро сооруженный холодный компресс — обычный пакет с наполнителем из фруктового льда, потому что или так, или замороженные овощи. Точно растяжение руки или что-то такое, как Лео и думал.       — Ладно. Мы здесь, в доме друга папы, который знает о нас с рождения и всегда помогал, когда мы ранились на тренировках или заболевали. И здесь мы, потому что кто-то берет на себя слишком много, при этом не умея управлять своими силами.       Лео моргает, Бри переставляет руки, то подпирая голову, то скрещивая их на груди, она, в целом, не выглядит комфортно и в настроении отвечать на какие-либо вопросы. Лео задумывается и выбирает, что в данный момент его интересует больше.       — Так этот друг… это миссис Кент? Она врач?       Лео вспоминает женщину, встретившую их делегацию в дверях дома. Лео был позади и не смог хорошо ее рассмотреть, да и Бри быстро увела его в сторону кухни, пока остальные ушли в другую сторону. К тому же, если честно, Лео пытался не смотреть на Чейза после того, как оказался в безопасности вертолета.       — Нет, дядя Джон друг, а Тиана его жена. Ну, и тоже друг. Наши семьи дружат, так говорят?       — Подожди, а разве вы не были все это время в подвале? Отсутствие контакта с внешним миром и все такое? Значит, вы все же выходили?       Бри фыркает. Адам, слушая разговор, смеется, прежде чем смех станет слишком сильным, заставив его слегка скривиться. Лео считает, что это абсолютно справедливая карма. Увы, только для Адама.       — Конечно, мы выходили, как только появлялась такая возможность. Ты сам сделал вывод, что мы никогда не нарушали правил. В конце-концов ты впервые встретил нас за пределами подвала.       Лео от удивления слегка придвигается вперед и приподнимает брови. Это совсем не приходило в голову. Но, если подумать, то Адам и Чейз прекрасно ориентировались, показывая ему окружение вокруг горы в первые дни; Адам прямым текстом сказал, что наткнулся на микроавтобус в лесу и часто проводил там время; у Бри были друзья на свалке. Это было так очевидно. Лео хочется биться головой о стол, но вместо этого он спрашивает:       — А как же Эдди?       — О, Эдди нас любит.       Адам широко улыбается, говоря это, но Бри закатывает глаза и тихо добавляет.       — Он любит Чейза.       Список вопросов Лео к Чейзу продолжает пополняться. Но, конечно, Лео может попытаться узнать сейчас.       — Что это значит?       — Сначала Эдди был придурком и не выпускал нас из дома, как и просил папа, но однажды Чейзу удалось уговорить его, и Эдди выпускал нас с условиями. Ходил с нами, только на ограниченной территории и ограниченное время.       — Это странно. Нет шансов уговорить Эдди, если он не хочет что-то делать. К тому же разве он, робот, не должен подчиняться своему создателю?       Бри привстала, ударив по столу. Лео вздрогнул от неожиданности.       — Ты прав. У Чейза даже не было секретного оружия, когда он сделал это! Конечно, не то чтобы Эдди не было все равно, но мы хотели наружу и ничего не могли сделать, а Чейз просто пошел, поговорил, и у него все легко получилось. Это просто нечестно.       Бри села, нахмурившись, и Адам аккуратно пододвинул к ней полупустой пакет с зефиром. Бри благодарно улыбнулась и взяла несколько.       Лео в это время повторял в голове то, что сказала Бри. Она говорила слишком лично. Видимо очередные отголоски конфликта, который Лео не понимал и в который не хотел лезть, так что он решил проигнорировать высказывание полностью и слегка сменить тему. Хотя отсылка от Бри особенно грела душу.       — Так, значит, вы были детьми, и все прошло без истерик, когда пришло время «уходить с площадки»?       Лео сделал пальцами воздушные кавычки. Бри нахмурилась, только больше набивая рот зефиром. Адам же просветлел, радуясь внести вклад в разговор.       — Чейз использовал свою программу контроля. Мы пытались сопротивляться, конечно, но эта сила одна из немногих, что у Чейза действительно работает. О! Было весело, когда один раз мы вырубили Чейза, сразу как Эдди нас выпустил, и целый день гуляли без его занудства, вернувшись только в конце дня, когда проголодались. Но потом Чейз долго дулся, и мы месяц никуда не выходили.       Адам сделал страдальческое лицо и издал такой же удрученный стон, Бри старалась не смеяться. Кто знает, из вежливости или опасений подавиться зефиром.       Лео обычно выведал бы подробности истории, но сейчас думать о Чейзе, потерявшем сознание, было не так забавно. Лео снова сменил тему.       — А кроме нелегальных побегов папа водил вас к мистеру Кенту?       — Что за глупости? Дядя Джон приходил к нам домой.       Лео нахмурился. Бри чувствовала себя достаточно свободно в доме, Адам не удивился незнакомой женщине. Кое-что не складывалось.       — Но откуда вы знаете его семью?       Из-за спины Лео раздался плавный мелодичный женский голос.       — Моя Сандра одного возраста с Бри, Адамом и Чейзом, так что я была не против приглядывать и за детьми моего друга тоже. Особенно, если это значит, что Сандра будет чаще видеть нашего работягу Джона.       Лео повернулся и теперь мог рассмотреть высокую молодую женщину с длинными блондинистыми волосами, завязанными в хвост, и одетую в серую вязанную кофту, накинутую поверх клетчатой ночнушки.       Было девять утра воскресенья, когда они постучались в дверь этого дома, и неудивительно, что кто-то все еще был в одежде для сна. Лео пришло в голову, что он все еще был в одежде для сна.       — Миссис Кент?       Она улыбается, и Лео хочет улыбнуться в ответ. Возможно, на него так действует аура матери или еще что-то абстрактное и необъяснимое.       — Можешь звать меня Тиана, милый.       — О, я Лео. Приятно познакомиться.       Лео на автомате неловко протягивает руку, и Тиана со смеющейся улыбкой крепко пожимает ее. Лео приходит в голову мысль, и он слишком расслаблен, чтобы мгновенно не выдать.       — А сколько лет вашей дочери?       — Шестнадцать, как Чейзу и Адаму. В этом году Сандра пошла в старшую школу. Моя девочка так плоха в математике и всех точных науках, из-за этого у нее всегда были проблемы. Но она такая творческая. Почти всю посуду в доме она расписала самостоятельно, и все ее детские рисунки такие милые. К тому же она участвовала в конкурсе стихов и ходит в наш театральный кружок. Пока что она только помогает с реквизитом, но в следующем месяце планирует попробовать пройти на какую-нибудь роль. Я уверена, с ее талантом она не пропадет. Хочешь, я принесу ее стихи, чтобы занять время?       Лео замирает, ошеломленный потоком информации. Это довольно мило, как Тиана любит свою дочь, знает все о ее интересах и, судя по всему, поддерживает. Лео не собирается, как обычно, копать вглубь и надумывать тревожных причин, к тому же вопрос так и рвется, чтобы задать, поэтому Лео молча кивает, и Тиана уходит.       Но прежде, Лео вскакивает. Стул издает не самый приятный звук, скользя по кафелю, и Тиана оборачивается.       — Чейз…?       У Лео беспричинно перехватывает дыхание, и он не может закончить, не звуча жалко. Он чувствует себя глупо. Конечно, Чейз был здесь и собирался здесь оставаться. Тиана не была бы так расслаблена, если бы Чейз был не в порядке. Верно?       — Чейз в комнате для гостей. Он в порядке. Джон сказал, что сейчас сон это все, что нужно.       Лео непроизвольно выдыхает и улыбается, слышать это уже облегчение. Но перед глазами все еще стоит изображение Чейза, покрытого кровью, и, конечно, мозг Лео любит гиперболизировать ужасные вещи, так что это не помогает не бежать в сторону гостевой.       — Ясно.       Тиана улыбается и уходит.       Лео молча придвигает стул на место и, сев, поворачивается к Адаму и Бри.       — Еще раз. Разве Чейзу не двенадцать?       Адам смеется, и снова мгновенная карма больного плеча. Бри закатывает глаза и усмехается — увы, но Бри не так везет, как Адаму, и ее кармический удар копится. Лео мысленно прощает Бри, чтобы смягчить ее будущее возмездие — в ее глазах смех мешается с раздражением, сейчас эта проблема не имеет значения.       — Чейз не в ладах с математикой, не обращай внимания.       Лео скептически смотрит на смеющегося, не смотря на боль, Адама, а затем переводит взгляд на Бри, которая пожимает плечами. Лео вздыхает и делает предположение.       — Это из-за его амнезии? Он исключил четыре года, потому что не помнит их?       Бри фыркает и кивает. Лео не может точно понять, что Бри думает по этому поводу. Адаму, похоже, все равно, он доедает зефир, уже допив какао.       Лео сидит несколько минут в тишине. Для Лео ничего не меняется. Младший или старший Чейз стал его братом, которого Лео обещал защитить — облажался, Лео облажался — не имело значение какие слова хотел использовать Чейз, это не имело значения, ведь чувства Лео не изменятся.       Тем временем Бри достала телефон, обозначив конец разговора, она, в отличие от Адама и Чейза, надела дополнительную куртку поверх Девенкостюма, так что ура карманам и присутствию телефона.       Лео мог бы надоедать Бри вопросами еще больше, но помимо того, что это прямой путь разозлить ее, Лео не хотел ничего от Бри. Прямо сейчас внутренний голос кричал Лео, что не время сидеть здесь — по-крайней мере из-за этого тишина не ощущалась так угнетающе, как обычно.       Так или иначе.       Лео не выдерживает, встает из-за стола и, взяв свой едва теплый какао, идет на поиски гостевой — у дома всего два этажа, и он кажется таким маленьким, Лео чувствует себя комфортно и уверен, что не заблудится.       На выходе из кухни Лео натыкается на Тиану.       Тиана с улыбкой протягивает Лео две книжки: одна самодельная, написанная от руки, с разрисованными карандашами страничками; вторая, выглядящая более серьезно, как настоящий сборник стихов, который можно купить в магазине. Она вытаскивает их из значительной стопки, оставшейся в ее руках; Лео подмечает, что в стопке присутствуют не только книжки со стихами, но и другие творческие поделки.       — Чейз скоро проснется, такой беспокойный ребенок. Но, может, если ты ему почитаешь, он отдохнет чуть дольше, а я пока задержу Дональда?       Тиана подмигивает, указывая в сторону комнаты, вероятно, являющейся гостевой, и Лео снова испытывает это чувство спокойствия. Не такое сильное, как если бы он был рядом со своей мамой, но все же близко.       Однако бдительность Лео это не усыпляет.       — Разве я так наоборот не разбужу Чейза?       — У Чейза хороший слух, и он постоянно слышит шум, так или иначе. Он скорее проснется от полной тишины или любого резкого звука.       Лео смотрит в сторону комнаты, где сейчас лежит Чейз.       — Так вот, как он всегда знает…       Лео отстранено проговаривает мысль вслух — но это размышления на другой день. Тиана приподнимает свои тонкие брови, но Лео, конечно, не видит, все еще смотря на временную комнату Чейза.       — В любом случае, можно говорить про слух, но мысли тоже можно слушать, так что буду придерживаться теории чтения мыслей.       Лео говорит больше себе, но Тиана все равно смеется. Лео вздрагивает, вспоминая, что Тиана все еще здесь — что Лео точно не знает, насколько она посвящена в бионическую историю — Лео подражает смеху Тианы, выходит скорее нервно.       Тиана либо не замечает, либо не акцентирует внимание.       Наконец Лео идет к двери, и Тиана помогает открыть ее. Он благодарно кивает и заходит внутрь.       Чейз неподвижно лежит поперек кровати и, раскинув руки, смотрит в потолок, выглядит спящим. Но, как только за Лео закрывается дверь, Чейз садится и переводит взгляд на него.       Лео усмехается и думает.       «Ты и правда беспокойный ребенок, не так ли?»       У Чейза чистая повязка на голове и нечитаемое выражение лица, а у Лео остывшее какао, две книжки со стихами и где-то миллиард вопросов. Лео, не двигаясь с места, сначала задает самый важный.       — Как ты?       Чейз смотрит на свои руки, будто обдумывает или что-то снова анализирует.       — Небольшая резаная рана волосистой части головы и общее истощение.       Чейз звучит неуверенно, или Лео надумывает, почему-то ему все еще сложно смотреть на Чейза, не то что пытаться залезть в голову.       Ответив, Чейз все еще смотрит на руки, возможно, опять зависнув в своей бионической фрустрации. Лео садится на кровать рядом с Чейзом, кружку ставит на тумбочку, а стихи кладет рядом, на кровать.       — Я имею в виду, как ты внутри, со всем этим?       Лео обводит руками одновременно и Чейза и всю комнату. Чейз слегка наклоняет голову, все еще не поднимая взгляд.       — Внутренних повреждений не обнаружено.       Лео морщится, качая головой.       — Нет, нет, просто… как ты чувствуешь себя?       Есть пауза, и Лео не подталкивает Чейза, нервно перебирая страницы одного из сборников стихов Сандры, на ощупь мягкие, и Лео почти испытывает вину за то, что загибает их. Слова Чейза настолько тихие, что Лео едва не пропускает их.       — Я мог сделать лучше.       Чейз сглатывает, и это единственное, что говорит о сдерживаемых эмоциях.       — Ты был прав. Можно было использовать силы Бри и объяснить ей порядок действий, чтобы она починила систему экстренного торможения на самом поезде, или я должен был хотя бы попробовать рассчитать траекторию полета и дать шанс плану мистера Девенпорта, или я мог бы…       Насколько бы Лео ни нравилось слышать, как Чейз расписывается в его правоте, но все же.       — Чейз, посмотри на меня.       Чейз сжимает губы в линию и поднимает взгляд на перебившего его Лео. Чейз смотрит открытым прямым взглядом, Лео, наконец, смотрит в ответ. Лео видит отражение собственного чувства вины в глазах Чейза.       Лео выдыхает — он не понимает, как что-то настолько очевидное могло так долго доходить до него, Лео ведь не глупый, в любом случае суть проблемы понятна, дальше должно быть проще — Лео кладет свою руку на напряженные руки Чейза, сжимающие дурацкий Девенкостюм, в который Чейз все еще одет.       — Во-первых, ты не обязан отвечать за все. Мы команда и семья, и мы вместе принимаем как хорошее, так и плохое. И то, что ты занимаешься частью составления плана, не означает, что мы сбрасываем на тебя все принятие последствий и всю ответственность. А во-вторых, помнишь, что сказал большой парень? Догнать поезд? Сделано. Спрыгнуть на поезд? Сделано. Эффектно появиться, пробив люк? Улучшено до скрытного появления! Спасти Веркервиль? Сделано! Скрыть все от мамы, что я, кстати, осуждаю? В любом случае, сделано! Так что мы отлично справились и даже без апгрейда!       Лео легко толкает Чейза плечом и улыбается. Чейз не реагирует. Лео пробует снова.       — У нас не было времени на обдумывание всех возможностей для принятия идеального решения. Поэтому, твое решение было лучшим из возможных. И! Если только обстоятельства, над которыми ты не имел контроля, мешали тебе принять идеальное решение. Что, кстати, напоминаю, невозможно! Невозможно контролировать все, Чейз!       Лео вскидывает руки и смеется, но затем успокаивается и говорит тише.       — Ты справился. Ты уже сделал все, что мог. Так что не вини себя, что не превзошел свои возможности.       Чейз смотрит на Лео и произносит.       — Я мог. Сделать лучше.       Улыбка Лео опускается — он уверен, что сказал все правильные слова, использовал прикосновение, как и мама, но все же легче не становилось — Лео сильнее сжимает руки Чейза.       — Что?       — Тебя не должно было быть с нами, я мог предотвратить это. Ты слишком легко согласился с мистером Девенпортом и не провожал нас на миссию, в вертолете были нехарактерные шумы, сумка была нестабильной формы. Признаки были очевидны, но я не придал им значения.       Лео упускает смешок — несколько минут назад он узнал кое-что об очевидности — прищуривает глаза и выплевывает, глядя на руки Чейза, которые продолжает с силой удерживать — не имеет значения, очевидно, он недостаточно силен, чтобы это имело значения.       — Что ж. Очевидно ты не мог знать. К тому же, если бы меня там не было, то поезд все равно бы взорвался и, не свернув с пути посреди нигде, а наверняка где-нибудь достаточно близко с Веркервилем, чтобы убить десятки людей! Не за что!       Лео повышает голос, и Чейз вздрагивает, трудно понять от голоса, самих слов или врезавшихся в его руки ногтей Лео.       Как только Лео осознает это, он отпускает руки Чейза — остаются заметные следы-полумесяцы — Лео смотрит на Чейза, выглядящего типично отстраненно, но затем он улыбается только уголком губ, только намек.       Затем Чейз кивает.       — Ты прав. Я просканировал вагон, но не заметил бомбу. Видимо ИИ поезда был испорчен серьезней, чем я думал. Я должен был знать лучше.       Тогда Лео обрабатывает собственные слова. Это было не то, что Лео хотел сказать, но все напряжение просто вырвалось.       — Чейз… Извини, я не…       Лео тянется к Чейзу, и Чейз не отстраняется, просто напрягается как, когда готовится защищаться, как, когда его отчитывают. Лео не пытается снова дотронуться до Чейза.       Чейз, кажется, расслабляется и смотрит на Лео. Голос медленный, будто Чейз тщательно подбирает каждое слово, боясь ошибиться, когда он говорит.       — Лео. Ты сказал все правильно, кроме одного. Твое понятие невозможного распространяется на слишком большое количество событий.       — Я говорил про конкретное событие.       Лео поправляет, невольно снова начиная перебирать страницы сборника Сандры.       Чейз переводит взгляд на его руки и говорит:       — Знаю. Но раньше для тебя казалось невозможным это.       Мгновенье и сборник стихов выскальзывает из рук Лео — медленно, но настойчиво и слегка дрожаще, как и пространство вокруг сборника дрожит и мерцает знакомым голубоватым светом — Лео отпускает и позволяет книге парить в воздухе — секунды — и упасть на кровать. Лео вздрагивает от звука, вопросы уже готовы вырваться, и Лео поворачивается к Чейзу. Чейз тяжело дышит и мелко дрожит всем телом, держась за голову.       — Какого?!..       Чейз морщится, и Лео понижает звук голоса, повторяя.       — Какого хрена, Чейз?       Чейз, конечно, неверно трактует вопрос Лео.       — Телекинез. Не совсем. Но этот термин достаточно уместен.       Чейз снова морщится и зажмуривает глаза. Лео надеется, что с его раной на голове все в порядке.       Чейз открывает глаза и продолжает.       — Некоторые считают, что это невозможно. Если бы они увидели, что я могу сделать, они бы перестали считать это невозможным. То, что этого еще никто не делал, не значит, что это невозможно.       Лео внутренне кричит. Отличная мотивационная речь, но не когда она направлена на саморазрушение.       — Ты невыносим.       Лео уверен, что говорит неправильные слова. Ему плевать, он злиться и хочет ударить Чейза, но Чейз ранен, и это мешает.       — Знаешь, ты не можешь «быть лучше» только потому, что можешь!       Лео возмущенно шепчет, потому что он хочет кричать, но у Чейза, по всей видимости, мигрень, и это мешает сильнее.       — Это не имеет смысла.       Лео драматично стонет.       — Ты не имеешь смысла.       Лео хмурится и продолжает усиленно смотреть на Чейза. Чейз со своими едва ли нахмуренными бровями и наклоненной в бок головой, смотрит на Лео.       Это далеко не первое их упрямое состязание глазами.       Обычно их либо прерывают, либо Чейз решает, что оно того не стоит, и уступает. Когда же все серьезно, Лео проигрывает.       В этот раз Лео настроен серьезно, но это неважно, Лео понимает, некоторые спорные моменты нельзя решить здесь и сейчас, выиграв в гляделки.       Становится неловко. Лео уже не чувствует такого сильного раздражения, злости, обиды. Возвращается вина.       Лео, как обычно, разрывает тишину.       — Отлично. У меня есть сборник стихов, холодное какао и время, отведенное на отдых. Так что я могу почитать тебе вслух или послушать полную версию того, что все-таки произошло.       Чейз скептически смотрит на Лео — действительно гладкая смена темы — но он принимает это предложение мира, пожав плечами, залезает на кровать с ногами и садится, опираясь на спинку кровати.       Лео подсаживается к Чейзу на всякий случай на небольшом расстоянии, также опираясь на спинку кровати и слегка свесив ноги. Лео не хотел думать об этом лишний раз, но его ранее белые мягкие носки, наверняка, были испорчены грязью и кровью.       — Сначала, я сказал Бри создать физические заграждения, чтобы никто не решил подходить неприемлемо близко. Она должна была создать пылевое облако в момент крушения, чтобы мое поле было невозможно зафиксировать слишком детально…       Голос Чейза был ровным и привычным. Для Лео каждый раз было приятно слушать Чейза. Потому что чем дольше Чейз говорил, тем меньше он контролировал свое звучание и тем больше отпускал эмоции, переходя из режима робота — хотя говорить так, было бы оскорблять людей, создающих аудио эффекты роботам — в режим человека.       Лео прикрыл глаза и не понял, как пододвинулся и опустил голову на плечо Чейза. Было только начало воскресенья, а Лео уже невероятно устал.       Лео был на грани сна и реальности, когда Чейз закончил объяснять детали произошедшего на миссии и, после небольшой паузы, стал тихо напевать на незнакомом Лео языке.       — …jeder Mensch hat Sorgen, jedes Herz hat Stein. hab'doch keine Angst mehr, das muss jetzt nicht mehr sein.       Лео засыпает под звуки медленного повторяющегося пения и, проснувшись, вспоминает, что так и не задал всего миллиона волнующих его вопросов.       Лео просыпается уже дома, в обстановке мирного сближающего воскресенья. Так, как и должно было быть в обычных семьях. Тихо, спокойно, и ничто не говорит о смертельных опасностях утра.       Лео улыбается, когда замечает, что лежит на полу, в куче одеял и в объятьях своих сиблингов; папа и мама обнимаются на диване, и Лео, если захочет, может дотянуться и пощекотать папину пятку. Он сделает именно это чуть позже. Сейчас же все выглядят такими расслабленными и комфортными. Лео чувствует себя в тепле и безопасности.       Лео решает насладиться этими счастливыми мгновениями еще немного и не задавать вопросов.