Женщина капитана Варии

Квартира, в которой жила Виттория, была в старинном четырехэтажном доме песочного цвета с высоченными окнами. Сейчас, в час после полудня, почти все были закрыты изумрудными решетчатыми ставнями. Кое-где ставни были приоткрыты, и наружу лилась негромкая попса. Дом стоял на развилке. Неширокая улица засаженная кленами, оживленная даже в это время, обтекала его и делилась надвое. Скуало остановился в тени, бегло обводя взглядом окрестности. Мелкие лавки, торгующие газетами и мороженым. Иногда фруктами. Семейные кафе с террасами, на которых в первую половину дня никто не сидел, предпочитая устроиться внутри, где приятно обдувало холодным воздухом из кондиционеров. Чуть вдалеке виднелась вывеска с логотипом популярного супермаркета. Обычный дом на ничем не примечательной улице. Скуало прошел вперед, подождал зеленый сигнал на светофоре, чтобы не кидаться под колеса бодро тарахтящих разноцветных скутеров и трех такси. Пересек на противоположную сторону и остановился перед нужным подъездом. Адрес Виттории он купил у Маммона. Разумеется, у него были свои каналы, но аркобалено тумана проворачивал такие сделки через сложную сеть посредников, и Скуало хотел дополнительную гарантию, что никто и никогда не свяжет с ним этот внезапный интерес к Виттории Бруно, капитану финансовой полиции. Он прикинул, и получилось, что Виттория жила на третьем этаже. В качестве бонуса Маммон сообщил ему, что после бойни в порту женщина ушла в двухнедельный отпуск и почти не покидала квартиру. Судя по количеству подробностей, Витторию сдал кто-то из своих. Не то чтобы сицилийская ветвь через одного состояла из продажных копов, но все равно получить подобные сведения было на удивление легко. Скуало, конечно, бывал уже незваным гостем. Он поводил пальцем над вертикальной панелью с кнопками домофона, возле каждой из которых сквозь пластиковое окошко виднелся вкладыш с написанными от руки фамилиями. Один выглядел гораздо старше остальных. Бумага пожелтела, чернила выцвели от солнца, а почерк был явно из тех времен, когда в школах еще настаивали на каллиграфии. Скуало ткнул кнопку, и восемь длинных звонков спустя ему улыбнулась удача: – Марта, это ты? – из динамиков раздался голос, который принадлежал глубокому старику. – Извините за беспокойство, синьор, – сказал Скуало своим самым вежливым тоном. – У моей подруги сломался домофон, не могли бы вы пустить меня в подъезд? – Заходи, парень, – чуть помедлив, отозвался старик. Скуало взлетел на третий этаж, едва касаясь ступеней. Перед нужной дверью он остановился. Надо же, синьорина сравнивала его квартиру с музеем, хотя сама жила с входной дверью – ровесницей ее дедушки. Широкие двойные створки, возмутительно тонкие, зато покрытые нехитрой резьбой, и главное – никакого «глазка». Беспечность, которая давно ушла в прошлое. Скуало нажал кнопку звонка. Почти сразу внутри квартиры зазвучали легкие шаги. Виттория приоткрыла дверь, увидела кто пришел и попыталась захлопнуть. Скуало успел вставить между створками ступню. Специально надел ботинки, усиленные металлическим каркасом – подозревал, что пригодятся. Виттория изо всех сил налегала на дверь, напрочь отказываясь понимать, насколько тщетны ее усилия. Скуало дождался, пока из-за двери раздался усталый вздох. – Я пришел с миром, женщина, – проворчал он. – Ты не отвечаешь на сообщения, заставляешь за себя волноваться. Виттория молча вынула дверную цепочку из паза и посторонилась, пропуская его в свой дом. Скуало мельком глянул на замок: совсем хлипкий. Даже ребенок откроет за минуту – булавкой от значка. А если владелица совсем перестрахуется и заблокирует замок «собачкой», дверь можно выбить одним ленивым пинком. Синьорина совсем не заботилась о своей безопасности! ***** – Кофе будешь? Вслед за Витторией он зашел на просторную светлую кухню. На полу – такой же сероватый кафель как в коридоре. Мебель непрактичного белого цвета, но без единого пятнышка, хотя видно, что не новая. На огромном холодильнике в углу не было ни магнитов, привезенных из отпуска, ни стикеров со списком покупок. На длинной столешнице, которая соединяла встроенную мойку и плиту, одиноко стояли микроволновка и кофеварка. На стене рядом с мойкой висел на держателе рулон с простыми бумажными полотенцами. Скуало знал, что женщины любят всякие мелочи для дома: пусть бесполезные, зато радующие глаз. У Виттории кухня выглядела так, будто сошла с фотографии на сайте по аренде жилья. Чистая и совершенно безликая. – Лучше воду, – жара на улице стояла немилосердная, и он бы не отказался от холодной минералки. – Возьми в холодильнике. Он открыл дверцу и нахмурился. – Женщина, тебя ограбили? – У меня вообще-то есть имя, – недовольно сказала Виттория, подходя к нему. – Что тебе не нравится? – Где вся твоя еда? – В морозилке. Он зажал подмышкой прохладную бутылку с водой и полез в морозильную камеру. Все три ящика были доверху забиты готовыми обедами. Скуало присвистнул. – Я очень много работаю, некогда стоять у плиты, – пожала плечами Виттория и направилась в сторону кофеварки. Как и полагается настоящей итальянке, она даже в жару пила обжигающий кофе. Скуало по привычке устроился так, чтобы не слишком светиться из окна и одновременно держать в поле зрения всю комнату. Открыл воду и с наслаждением сделал несколько больших глотков. – Я бы предположил, что ты не догадалась, от кого сообщения, и потому решила не отвечать. Но ты слишком умная, и эта версия пролетает. – Я догадалась, – призналась Виттория. Она стояла на противоположном конце кухни, сложив руки на груди и прислонившись к столешнице, на которой деловито урчала кофеварка. – Учитывая стикеры, которые ты присылал вместо подписи, ошибиться вообще было бы очень сложно. Ее губы дрогнули, как будто она пыталась сдержать улыбку. – Я решил, это будет мило, – сказал Скуало. Стикеры с мультяшной акулой стоили каких-то пару евро за набор и выглядели настолько трогательно, что он решил: им под силу сгладить впечатления от их последней встречи. – На самом деле, это было довольно зловеще, – Виттория на мгновение повернулась к нему спиной, чтобы взять чашку со своим кофе. – И, если честно, я не знала, что ответить. – Боишься? – прямо спросил Скуало. Виттория на мгновение задумалась: – А ты? – Женщина, это не я проигнорировал четыре сообщения подряд! – У меня есть имя, – напомнила она. – И речь не о сообщениях. Ты пришел ко мне домой. А что, если после нашей последней встречи служба безопасности провела переоценку рисков и нашпиговала мою квартиру жучками как раз на такой случай? Что, если сюда уже летит вооруженный спецотряд? О таком развитии событий ты не думал? – Правда что ли есть жучки? – хмыкнул Скуало, не меняя свою расслабленную позу. – Нет! Я имела в виду, что мы оба можем представлять друг для друга опасность. – Допустим, – согласился он, просто чтобы не объяснять синьорине прописные истины. У финансовой полиции нос не дорос, чтобы создать лично ему хоть какие-то неудобства. – Но ты же сама слышала босса, нам с тобой делить нечего. Ты ловишь плохих парней, мы ловим плохих парней. У нас одна цель, просто действуем чуть по-разному. – Ты уверен, что прямо сейчас не вербуешь меня? – улыбнулась Виттория. Скуало расхохотался. – Я зову тебя на свидание! – Я ведь не имею права даже разговаривать с тобой в неформальной обстановке, – посетовала Виттория. – А кто будет проверять?! Или ты должна про каждого мужика докладывать вашей службе безопасности? – Нет! – она засмеялась. – Конечно, нет! Их интересует только постоянный партнер или муж, если таковой имеется. Особенно его источник дохода. – А тебя интересуют парни вроде меня, которые не боятся сильных женщин. По ее лицу он понял, что попал в больное место. – Если ты правда хочешь попробовать, будет два условия, – сказала Виттория. – Никаких разговоров о работе. И никаких подарков. В ресторане я плачу за себя сама. – Идет! – он хлопнул себя по коленям и поднялся со стула. – Надеюсь, ты сегодня никуда не планируешь идти? Виттория нахмурилась. – Нет. А что? – Тогда я сбегаю за продуктами и сварю тебе нормальный обед. Моя девушка питается какой-то дрянью, это надо исправить. Немного полюбовавшись ее ошарашенным лицом, он добавил: – Чему ты удивляешься? Я итальянец, кулинарное искусство у нас в крови.