Женщина капитана Варии

«Прячь замороженные пиццы, женщина, потому что я иду!» Скуало ухмыльнулся и нажал кнопку «отправить». Телефон звякнул, и сообщение повисло под еще двумя, тоже непрочитанными. На часах было два. Виттория скорее всего отсыпалась после ночной смены. Скуало повертел телефон в руках и откинулся на спинку самого дорогого офисного стула, который был в магазине. Из приоткрытого окна летел запах роз, разогревшихся на солнцепеке. Вентилятор, стоящий сбоку, приятно обдувал лицо – теперь, когда Скуало к нему повернулся. За прошедший месяц они встретились всего три раза, если считать тот день, когда он явился к ней без приглашения. Сицилийское отделение до сих пор лихорадило после нескольких похорон и пропажи его замглавы, про которого сразу поползли нелицеприятные слухи, и Виттория настолько уставала, что не хотела выходить в свет. Второе и третье свидания начались и закончились в койке, с перерывом на быстрый ужин. Скуало хотел дождаться, пока шум уляжется, и увезти синьорину из Палермо на день или два. Береговая линия у острова была необычайно живописная, и Скуало знал множество укромных мест – не имеет значения, при каких обстоятельствах он их обнаружил. Гораздо важнее, что у Виттории на теле нет полосок от купальника, а значит, выходной на природе он проведет в компании обнаженной богини, жадной до солнца, моря и любви. Служебный телефон требовательно застрекотал у него за спиной, и Скуало резко очнулся от приятных мыслей. На мониторе вместо огромной таблицы эксель высвечивалась заставка с разноцветными тропическими рыбками, из сада летел одуряющий запах роз. Остатки сытой лености ощущались даже в пальцах на ногах. Скуало потянулся механической рукой и снял трубку с базы. – В гостиную, живо! – прорычал из динамика голос Занзаса, слегка искаженный помехами. Раздались короткие гудки. Скуало уставился на трубку, будто она могла объяснить ему, какая муха укусила босса. Занзас редко пользовался внутренней линией, которую никак не улучшали с конца восьмидесятых. Он предпочитал смартфоны и современную технику. Зачем держать в памяти список номеров и нажимать несколько кнопок, когда можно просто выбрать нужный контакт? Однако, Занзас вспомнил нужный номер и снизошел до захватанного сотнями рук старенького аппарата. Занзас был зол. Настолько, что избегал брать в руки вещи, которые не хотелось бы разбить. Таких было немного, но личный смартфон входил в их число. Занзас велел ему явиться в гостиную – помещение ничем не примечательное и стратегической важности не имеющее. Зато там была огромная плазма, перед которой Бельфегор просиживал часами, разрывая на куски своих пиксельных противников. От легкомысленного настроения не осталось и следа. Скуало машинально сунул телефон в карман и вышел из кабинета, оставив нараспашку и дверь, и окно. Кого интересуют подобные мелочи, когда рушатся стены. ***** Кто-то уже задернул тяжелые бархатные шторы, и единственный свет в гостиной был желтоватый электрический. Занзас сидел на одном из трех диванов, которые стояли перед плазмой. Одна рука спокойно лежала у него на колене. Другая, в которой он зажал небольшой пульт, вытянулась вдоль обитой вишневым плюшем спинки. Обманчиво расслабленная поза. Скуало чувствовал, что Занзас на грани срыва, что ему тяжело балансировать на этом лезвии, по обеим сторонам от которого его ждала страшная для всех, кто оказался рядом, вспышка гнева. Пламя гнева дарило своим носителям чудовищную силу, но вместе с тем причиняло колоссальную боль. Занзас не всегда мог позволить себе отвести душу, и сдерживаемая ярость выжигала его изнутри. Напротив босса сидели Бельфегор и Луссурия, каждый на своем конце дивана. Бельфегора больше волновала плазма, на которой крупные белые цифры показывали обратный отсчет, чем нависшая над ними опасность. Он уставился на экран, будто голодный хищник. Луссурия выглядел притихшим. Будучи мастером рукопашного боя, он парадоксально боялся за свою внешность. – Сядь, – Занзас кивнул на центральный диван, который был пустым. Скуало сразу почувствовал себя зрителем в совершенно пустом кинозале. Неприятное чувство. Ему часто пытались что-нибудь показать или доказать, Скуало ничего не имел против – с одним условием: режиссер не должен прятаться за ни в чем не повинный экран. – В чем дело, босс? – он сел, стараясь не выдавать, насколько сильно ему все это не нравится. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Не так ли, Скуало? Скуало еще раз взглянул на плазму. Обратный отсчет продолжался, до неизвестного события оставался один час и сорок две минуты. Когда он успел облажаться? Скуало постарался вспомнить, но как назло на ум ничего не шло. С какой стороны ни посмотри, дела шли замечательно. Собственное непонимание злило. Занзас, говорящий загадками, злил еще больше. – Святая правда, босс, но я по-прежнему не понимаю, о чем ты! – Скоро поймешь, – пообещал Занзас и наконец-то щелкнул пультом. – Поверь мне, ты нескоро забудешь этот день. Скуало нетерпеливо посмотрел на экран. Цифры пропали, сменившись на подрагивающее синеватое изображение. В кадре крупным планом опущенная голова. Черные кудри упали на лицо. Виттория! Скуало машинально подался вперед. В животе что-то сжалось. Такие видео никогда не заканчивались хорошим. Скуало знал, что найдет ублюдков. Сам. В одиночку. Вырежет всех, кто посмел прикоснуться к его женщине. А потом тех, кто их породил, кто их укрывал, кто ставил пищу на их стол и спал с ними в одной постели. Он донесет до мира очень простую мысль: лучше честно снести ему голову, чем пытаться достать через тех, кого он защищает. Мужская рука грубо схватила Витторию за волосы на затылке и потянула, вынуждая поднять лицо к камере. Он испустил удивленный вздох. На экране была совершенно незнакомая женщина. – Не спеши радоваться, капитан. Твоя любовница у нас в руках. Она следующая. Видел обратный отсчет? Это время, которого у тебя почти не осталось. Ты не успеешь ее спасти. Можешь, конечно, попытаться, но имей в виду: чем выше надежды, тем больнее падать, когда они разбиваются. Скуало скрипнул зубами. Кулаки сжались до боли, даже в той руке, вместо которой был протез. Он подобрался, будто птица готовая в любую секунду взлететь, но все-таки остался на месте. Скуало хотел досмотреть. Запомнить. Спросить за всё. Женщина пронзительно завизжала и опрокинулась вместе со стулом, на котором сидела. Кадр на несколько мгновений опустел, но потом камера отъехала назад, давая более широкий обзор. Выкрашенная в светлый цвет стена могла принадлежать чьему-то дому. Гаражу. Мастерской. Она могла быть абсолютно где угодно. Двое мужчин в лыжных масках отвязали вопящую отбивающуюся женщину от стула и поставили на четвереньки. Тот, что был сзади, пошарил у нее под короткой юбкой и сдернул вниз трусики. Ему казалось, он знал, что за этим последует. Он ошибался. Через несколько минут запись кончилась, и мир сузился до экрана, где промеж распахнутых в последнем крике женских губ торчал острый конец вертела. Скуало моргнул, и в поле зрения появился застывший на своем конце дивана Бельфегор. Серые тренировочные штаны у него топорщились спереди, и Скуало, живший с ним под одной крышей, мог поклясться, что мертвая мученица была первой, в ком принц-потрошитель разглядел женщину. Воздух в гостиной загустел от нездорового вожделения. Скуало зарычал и прыгнул вперед. В следующую секунду, ему в бок, судя по ощущениям, врезался грузовик, и он вытянулся на ковре лицом вниз. – Луссурия... не путайся под ногами! – Босс, ты видел? Капитан вообще ни за что на меня кинулся! Где-то над головой Занзас лениво зааплодировал. – Чему так радуешься, босс? – мрачно поинтересовался Скуало, безуспешно пытающийся выбраться из-под придавивших его к полу Бельфегора и Луссурии. – Включи голову, дерьма ты кусок! Знаешь, почему твои подружки все время оказываются у каких-нибудь подонков? Потому что ты предсказуемый как снег на солнце! – с отвращением произнес Занзас. – Хватит валяться, вы трое, я не собираюсь разговаривать с вашими жопами. Куча мала мгновенно распалась. Скуало сел на диван, сверля Занзаса ненавидящим взглядом и демонстративно не обращая внимание на Луссурию и Бельфегора, зажавших его между собой. – Эта запись появилась на одном из наших виртуальных серверов, – сказал Занзас. На плазме снова появился обратный отсчет. Один час двадцать девять минут, прежде чем Виттория Бруно умрет. – Аналитики отследили, кто ее прислал? Занзас покачал головой. – Нет, я велел им не тратить на это время. Одним дохлым копом больше, одним меньше – на интересах семьи это никак не сказывается. – Как это не сказывается?! Ты же был в ней заинтересован! – Скуало приподнялся, и две пары рук немедленно дернули его вниз. – Был, – легко согласился Занзас. – Пока мне это ничего не стоило. Ситуация изменилась, и твоей синьорине придется выкручиваться самой. – Не бывать этому! Босс! Я же сам со всем разберусь! Тебе вообще ничего делать не надо! – Правда? И как же ты собираешься найти ее, не прибегая к ресурсам семьи? Скуало замолчал. В самом деле, как? У него была только страшная видеозапись с обратным отсчетом и совершенно непримечательной светлой стеной на заднем плане. Витторию могли похитить несколько часов назад и за это время увезти на противоположный конец Италии или даже в другую страну. У Скуало был один час двадцать пять минут на то, чтобы прочесать весь мир... – Не знаю, но я это сделаю, – упрямо пробормотал он. – Я не думаю, что кто-то мстит лично тебе, – Занзас наклонил голову, и Скуало понял: от следующей фразы зависит жизнь или смерть Виттории. – Они отследили наш сервер, это слишком сложно для твоих врагов. Я считаю, что сейчас они ждут, когда мы начнем действовать, чтобы увидеть, какими ресурсами мы воспользуемся. Им нужен не ты, а наши контакты в полиции и среди гражданских. Синьорина просто попалась под руку. Можешь поискать ее, если хочешь, но действовать будешь как обычный человек. Твоя личная жизнь не стоит того, чтобы поставить семью в опасность. Найди синьорину, не выходя из этой комнаты, если сможешь, и я позволю тебе пойти за ней. Скуало со стоном вцепился себе в волосы. На разговоры ушло еще пять минут, а он так и не знал, где искать Витторию. В кармане штанов завибрировал телефон. Скуало, чуть повозившись, вытянул его и не глядя сбросил вызов. Что делают обычные люди, когда похищают их близких? Идут в полицию. Совсем не его вариант. Хорошо, тогда что делает полиция, когда к ним приходит обычный человек, у которого кого-то похитили? Если верить криминальным драмам, то же, что и все остальные. Ждет звонка и договаривается насчет выкупа. Но Виттория понадобилась им не ради денег. Звонка не будет. Телефон завибрировал снова. Скуало глянул на экран: незнакомый номер. Он сбросил вызов и рывком встал с дивана. Ему трудно было думать, сидя на месте. Скуало никогда не был обычным человеком. За его спиной всегда стояла семья, перед семьей открывались многие двери, и большинство проблем, которые простым смертным были не по плечу, в семье решались одним телефонным звонком. Занзас велел со своей личной жизнью разбираться самостоятельно. Черт, Скуало сам хвалился, что умеет разделять работу и личное. Он-то умеет! Не его вина, что работа непрерывно лезет под одеяло! Телефон завибрировал... – Сколько можно?! – рявкнул он и запустил смартфоном в противоположную стену. Гаджет прощально мигнул экраном в полете и разлетелся в мелкие брызги-осколки. – Хороший был телефон. Дорого-ой, – протянул Бельфегор. – Не считай мои деньги, свои считай! – рука сама собой сжалась в кулак, а потом он заметил насмешливый взгляд Занзаса. – Что делают обычные люди, когда нужно что-то найти? Мелкий, как ты узнаешь про новые игры? – Принц. Не. Обычный. Скуало открыл рот и закрыл. Потом вышел, хлопнув дверью так, что она отскочила от косяка в обратном направлении. Ублюдок в короне нашел время, чтобы повыделываться! Скуало свернул на пожарную лестницу и пару раз лихо съехал по перилам. Он точно знал, где в особняке водятся самые что на то ни есть обыкновенные смертные. Уборщик, на которого он выскочил из-за угла, чуть присел от неожиданности, но все-таки нашел в себе силы внятно произнести: – В интернете ищу. Скуало хлопнул бы себя по лбу, но удержался, чтобы не терять лицо перед обслугой. – Одолжи-ка телефон... Мгновением позже он бежал в обратном направлении, сжимая в ладони простенький смартфон. В гостиной состав зрителей не поменялся. Занзас демонстративно посмотрел на часы у себя на запястье, но Скуало решил не отвлекаться на подобные мелочи. Никакой он не предсказуемый, пусть босс подавится! Сим-карту пришлось поискать. Отлетела она не так далеко, зато удачно слилась с красно-золотым узором на ковре. Запихнуть ее в позаимствованный телефон было делом нескольких секунд. Первым делом Скуало скопировал незнакомый номер, с которого ему так настойчиво пытались дозвониться, и вбил его в строку поиска. – Босс, есть зацепка! Номер принадлежал маленькой автомастерской на выезде из Палермо.