Женщина капитана Варии

Ночная смена закончилась два часа назад. Ничего примечательного не произошло. Бумажная работа. Монте обновляет лог раз в неделю, как там поживают восемнадцать обращений от граждан, каждое из которых он должен был проверить и отчитаться? Кто знает... Джанни пишет с жуткими ошибками, и его отчеты выглядят так, будто их подготовил третьеклассник. Запишем Джанни на курсы грамотности от центра повышения квалификации. Они даже бесплатные, жаль только, что начнутся через полтора месяца. Эмилио просит дополнительные смены, у него жена родила третьего. Что там у нас в бюджете? На Эмилио хватит, а вот на себя уже нет. Ничего страшного, капитанская зарплата гораздо выше, чем у простого агента, поработаем за идею. А вот и электронное письмо от начальства, чуть не потерялось под горой нужных ответов, глупых вопросов и автоматических сообщений от системы, которые почему-то не разрешается отфильтровать в отдельную папку... Дополнительного бюджета не будет! Рекрутирование идет полным ходом! О результатах скажут! И вообще, кончайте ныть, вам и так четырех агентов командировали в помощь. Со всех концов Италии. Виттория предпочла бы поселиться на работе, причем безо всяких сверхурочных, чем управлять повозкой, в которую ей заботливо запрягли лебедя, рака, щуку и еще какое-то земноводное. Но трудовой кодекс считал иначе. В одиннадцатом часу служебный телефон зазвонил всего-то в четвертый раз после официального начала утренней смены. Женщина на другом конце провода представилась Катариной Риччи. Детективом. Из отдела особо тяжких преступлений. Виттория мгновенно согласилась встретиться. Она выключила компьютер, бросила в рот пару капсул обезболивающего – действие, ставшее привычным за прошедший месяц, запила остатком ядовито-зеленой газировки с кофеином и отбыла навстречу настоящему горячему кофе. Тяжелая форменная куртка осталась в кабинете. Вместо нее Виттория накинула поверх только что надетой чистой майки легкий жакет. Снаружи было жарко, впору в купальнике ходить, но жакет был необходим. Она никогда не встречала эту Катарину, но представляла, сколько яиц той пришлось отгрызть, чтобы сделать карьеру в особо тяжких. Их совместный ланч – это не кофе с подружкой, а встреча двух успешных деловых женщин. Надо соответствовать. Уже выходя из холла, Виттория остановилась на мгновение перед огромным зеркалом на полстены. Собственное отражение навевало мысли об успешно выкопавшемся зомби. Мешки под глазами уже годились в качестве спальных. Виттория поморщилась и нацепила солнечные очки. Хорошо хоть бойфренд не особо притязательный. Подумала об этом – и тут же себя одернула. Про Скуало она запрещала себе даже думать, пока не окажется дома. Работа отдельно, личное отдельно. Не смешивать. В ее случае это приведет к полной катастрофе. Катарина ждала ее в маленьком кафе через две улицы от управления. Виттория знала это место. Старое семейное заведение с крошечным помещением, куда влезла только кухня и касса. Все столики снаружи – выстроились вдоль стены противоположного дома. Переулок шириной всего метра три, и случайным прохожим ходить уже негде, поэтому они сюда почти не заглядывают. Посетителей в этот час было тоже немного, и Катарина сразу бросалась в глаза. Точнее, бросался элегантный льняной жакет, который она носила поверх белой рубашки. В тридцатиградусную жару это было сродни подвигу. Виттория помахала успешной деловой женщине и подошла к столику. Они поздоровались, показали друг другу свои удостоверения, сделали заказ. Катарина выбрала салат, Виттория – среднюю порцию лазаньи. – Я расследую смерть контрабандистов, которые погибли в порту Палермо месяц назад, – у Катарины был северный акцент, от которого несло Миланом и роскошной жизнью в огромном городе. Судя по укладке и макияжу в десять утра, а также рубашке вместо майки, в Палермо Катарина была недавно. Виттория отпила свой кофе. Он был обжигающе горячий и очень сладкий. Официант сделал правильные выводы, увидев ее зеленоватое от недосыпа лицо, и сейчас у Виттории в чашке плескалась жидкая бодрость. Перед Катариной стоял высокий бокал, в котором была вода со льдом. – Позвольте угадаю, вы единственная женщина в отделе? – Виттория чувствовала, как оживает от одного кофейного запаха. – Угадали, – кивнула Катарина. – Так же, как вы – единственная женщина-капитан в сицилийской финансовой полиции. Не скажу, что я сильно надеюсь на женскую солидарность, но вдруг разговор с вами окажется более информативным, чем с вашими коллегами. Виттория усмехнулась. Катарина ей нравилась все больше. Она знала основные детали того дела, потому что финансовая полиция и государственная не сразу поделили, кому оно достанется. Первые аргументировали тем, что речь идет о контрабандистах, вторые парировали неопровержимым фактом, что контрабандисты сами стали жертвами особо тяжкого преступления – а значит, ими должна заняться государственная полиция. Потом Виттория слышала по сарафанному радио, что никто не спешил браться за столь многообещающее расследование, в котором фигурировало целых пятнадцать трупов. Вроде бы загвоздка была в неясной причине смерти. Распахнувшийся карьерный лифт грозил унести не к вершинам, а куда-то вниз, и, в принципе, было неудивительно, что проблемное дело оказалось в руках Катарины Риччи. Однако, Катарина не выглядела подавленной или обескураженной. Она умело манипулировала, пытаясь вывести Витторию на откровенный разговор. – Мне повезло в тот день, я легко отделалась, – сказала Виттория. – Несколько трещин в ребрах, трещина в черепе и сотрясение. Голова до сих пор болит, но врач говорит, что если снизить нагрузку на глаза, то скоро все пройдет. – На том свете снизишь, – понимающе сказала Катарина. В ее голосе не было ни капли притворства. Она действительно понимала, и Виттория была за это благодарна, хоть и понимала, что заслуги Катарины здесь нет: просто все одинаково задыхаются под горой бумаг. – Ага, – Виттория отпила кофе. – Причину смерти так и не установили? Катарина покачала головой. – Остановка сердца, и хоть ты тресни. Но что ее вызвало? Пятнадцать человек скончались на месте примерно в одно и то же время. Никаких следов борьбы, ядов, радиоактивного излучения. Я выбила тесты на всё, что только можно, и они не показали ровным счетом ни-че-го. Пятнадцать вполне здоровых, нестарых мужчин просто умерли. – Думаешь, я тебе чем-то смогу помочь? – Виттория хищно принюхалась: повеяло лазаньей. – Думаю, да, – Катарина сделала паузу, и Виттория мысленно похвалила ее: отличная идея, если ты хочешь, чтобы собеседник неосознанно начал копаться в памяти. – Очевидцы сходятся на том, что на месте преступления изначально были представители двух разных преступных группировок. Второй удалось прорваться через оцепление и уйти. Что ты об этом думаешь? Виттория пожала плечами. – Я с этим согласна. На тех, которые ушли, была униформа, а на контрабандистах ее не было. Все указывает на борьбу за сферу деятельности между разными группами. Такое случается. – Как спокойно ты об этом говоришь, – сказала Катарина. – Разве ты не знаешь, что бывает, когда мафиозные семьи делят территорию? Этот город может утонуть в крови, но похоже тебя это не особенно беспокоит. – Не будет никакого раздела территории, – Виттория насадила кусочек лазаньи на вилку. – То, что произошло на корабле контрабандистов, было посланием. Кому бы оно ни адресовывалось, вряд ли они снова сюда сунутся. – Допустим, ты права, – Катарина даже не посмотрела на свой салат. – Допустим, пришлые поняли намек. Но разве тебя не беспокоит, что в Палермо есть могущественная мафиозная семья, которая легко может устранить пятнадцать человек, а потом вырваться из вооруженного полицейского оцепления? Виттория прожевала кусок во рту и положила столовые приборы. – Не нужно вербовать меня на свою сторону, я и так на ней, – осторожно произнесла она. – Лучше скажи прямо, к чему ты клонишь? Катарина откинулась на спинку стула и вздохнула. Ее мешки под глазами тоже были размером со спальные. – Я сама не знаю, – призналась она. – Просто у меня столько вопросов и ни одного ответа. В ту ночь пропали два офицера финансовой полиции. Ты, и твой непосредственный начальник – Рудольфо Беллини. Через несколько часов тебя выкинули на больничной парковке из машины с поддельными номерами, а синьора Беллини найти не могут и по сей день. Вы работали вместе, ты точно что-то знаешь. Это моя единственная зацепка. – Я уже рассказала все, что знаю, – сухо ответила Виттория. – Несколько раз, два из них – с прицепленным ко мне детектором лжи. – Знаю. Я прочла все материалы, – сказала Катарина. – И мне не дает покоя мысль, что возможно тебе задавали неправильные вопросы. Поэтому я пытаюсь понять: как ты относишься к местной мафии? – К чему ты клонишь? Катарина покачала головой. – У меня такое чувство, что ты воспринимаешь их как неизбежное зло. Море соленое, на солнце жарко, в Италии есть мафия. Ты не видишь в них заразу, которую нужно искоренить. Они преступники, Виттория. В порту нам оставили несколько дохлых рыбешек, а вот по-настоящему крупная рыба уплыла. И тебя нисколечки это не беспокоит. – Я работаю с зацепками, – твердо сказала Виттория. – Если ко мне поступает сигнал, я провожу расследование. Мы здесь руководствуемся фактами, а не абстрактным желанием искоренить всю преступность. – Почему? – Катарина смотрела на нее с непониманием. Виттория вздохнула. Она поняла, что поесть видимо не получится. – Наверное, нужно вырасти на юге, чтобы это понять. Мы никогда не избавимся от мафии, или по крайней мере не в этом столетии. Я не знаю, как дело обстоит на севере, но не нужно равнять здешних мафиози с бандитами, которые наводят страх на всю округу. Они живут по ту сторону закона, это правда. Мы ловим их и отправляем за решетку, когда можем, и знаешь, в чем заключается наша главная трудность? Мы одни, Катарина. Население, для которого мы вроде как создаем светлое будущее, свободное от преступности, нас не поддерживает. Свидетелей не найти, улики пропадают еще до нашего приезда. И на это есть причина. – Я так понимаю, ты сейчас ее назовешь, – ледяным тоном сказала Катарина. – В детстве я слышала историю, которая произошла с человеком, которого знал мой дед, – терпеливо продолжила Виттория. – У него сгорел дом. Его жена и шестеро детей оказались на улице. Им пришлось жить в палатке. Банк отказал в кредите, потому что счел эту семью слишком бедной. Тогда этот человек обратился за помощью к мафии. Там ему дали беспроцентный займ, которого хватило на постройку нового дома. – И что потом? Его выловили в порту с тазиком цемента на ногах? – Нет, конечно, – воскликнула Виттория. – Он выплатил деньги в срок, и на этом история закончилась. Суть в том, что кроме преступников никто не стал ему помогать. Поэтому люди, вместо того чтобы бояться и ненавидеть, видят в мафии свою страховку на черный день. – Я хочу поговорить с твоим дедом, – сказала Катарина. – Незаконный займ это преступление, и если срок давности не истек, я дам делу ход. – Он умер. А срок давности истек еще до того, как он рассказал мне эту историю, – Виттория чуть покривила душой. – А как называлась та семья? Или об этом история умалчивает? – Катарина достала из сумочки блокнот и демонстративно приготовилась записывать. Виттория пожала плечами. Мафиозные семьи не делали тайны из своего существования. – Вонгола. Имя той семьи – Вонгола. ***** Поесть толком не удалось. Голодная и раздраженная, Виттория шагала домой по своему обычному маршруту. Она по-человечески понимала Катарину, та всего лишь пыталась спасти свою карьеру и сделать мир чуточку лучше. В обычное время Виттория ничего бы не имела против. Но прямо сейчас Катарину хотелось придушить. В телефоне висело непрочитанное сообщение от Скуало. Виттория знала, о чем там говорилось. Сообщение было короткое и поместилось в уведомление целиком. Разговаривать со Скуало не хотелось, хотелось поесть и выспаться. Пусть сам сделает правильные выводы – или катится куда подальше! Да, пусть катится... А то ее телефон, похоже, скоро превратится в вещественное доказательство. Подходя к заброшенной автомастерской, Виттория на миг замерла: роллеты, покрытые несколькими слоями граффити, на этот раз были подняты. Она из любопытства заглянула внутрь, ожидая увидеть то ли новых владельцев, то ли вандалов. Но перед ее глазами оказалось совсем другое. Мужчина в рабочей робе был на полу. Он хрипел и беспомощно скреб кроссовками о бетон. Второй, одетый в черные штаны и кожаную куртку, вцепился ему в глотку. – Полиция! – рявкнула Виттория. Усталость как рукой сняло. Она подбежала к несостоявшемуся убийце и схватила его за куртку, чтобы оттащить. Он сдался неожиданно легко и завалился на пол, утягивая ее за собой. А потом ей в ребра уперлось дуло пистолета, который до сих пор было не видно из-за тела «жертвы». – Мы же не будем делать глупости, правда, синьорина? – гадко ухмыльнулся человек, которому она пыталась спасти жизнь.