Женщина капитана Варии

Виттория молча завела руки за спину, и человек в кожаной куртке стянул ее запястья широкой серебристой изолентой. Теплый ветерок принес аромат жарящегося мяса, и к горлу подступила тошнота. Виттория села на край открытого для нее багажника, и несколько слоев изоленты оказалось на ее лодыжках. Она вздрогнула и резко повернула голову к улице. Голоса. Приближаются. Виттория затаила дыхание. Подростки. Они прошли мимо, и она проводила их взглядом, боясь шелохнуться и привлечь внимание. Один из них нес в руках футбольный мяч, небрежно перекладывая из одной ладони в другую. Юность. Молодая жизнь, которую во что бы ни стало надо сохранить. – Благоразумно с вашей стороны, синьорина, – произнес второй похититель, тот что держал в руках нацеленный на нее пистолет. – А теперь полезайте внутрь. – Я вам не синьорина, а капитан Бруно, – сказала Виттория, глядя ему прямо в глаза. – Извините, капитан, – без тени сарказма ответил он. – Лезьте, пожалуйста, в багажник. Поджав ноги, она улеглась на потертую от времени обшивку. Дверца бесцеремонно захлопнулась над ней, будто внутри был не человек, а пакеты с продуктами. Виттория оказалась в темноте. Там пахло бензином и сигаретами. Ее похитители заняли места спереди, заворчал двигатель, и автомобиль неспеша двинулся с места. Кто мог желать ей зла?! Мысли неслись наперегонки, будто сумасшедшие, и Виттория не понимала, как обычное утро могло закончиться вот так – в чужом багажнике. Она, разумеется, слышала про людей, которые бесследно исчезли, но это было так давно. В девяностых, кажется, и речь шла о мафиози. Полицейских не похищали. Офицеров, ответственных за громкие расследования, убивали на месте, чтобы припугнуть остальных. Таких, как Виттория, не трогали никогда. Она ведь не выступала против мафии, не совала нос куда не надо, не доставляла неудобств. Так за что?!.. Усилием воли она отогнала эту мысль и заставила себя сделать несколько медленных глубоких вдохов. Все проблемы решаемы, надо только выбраться из чертового багажника... Она попробовала пошевелить руками. Увы. Связавший ее ублюдок знал что делает. Куда ее везут? Виттория вспомнила семинар по личной безопасности, который для них проводили каждый год. Если вас увозят против воли, надо спешить. Похитители скорее всего связали вас наскоро и не очень надежно, однако при первой же возможности они остановятся в укромном месте и упакуют вас так, что вы и пальцем двинуть не сможете. Если хотите выжить, вы должны их опередить. Палермо – довольно большой город, но утренний час пик давно прошел, и минут за двадцать ее могут вывезти куда угодно. В пригород, где полно богатых особняков за высокими заборами. В холмы вокруг. К морю, где полно укромных пляжей и ущелий. Первая остановка будет последней. Времени мало. Надо спешить. Виттория завозилась, стараясь прижать колени к груди. Скорее всего, в салоне ее прекрасно слышали, но сейчас, на оживленной улице, с ней ничего не могли поделать. Нельзя открыть багажник и велеть человеку внутри, чтобы заткнулся, если ты среди толпы прохожих. Плечи заныли, собственные руки показались до смешного короткими. Надо же, а в фильмах этот трюк выглядел простым. Неужели у нее настолько большой зад?! Не пролезает, хоть тресни! Майка давно прилипла ко спине, едкий пот катился по лицу и щипал глаза так, что хотелось их выцарапать. Виттория сжалась еще сильнее, будто свернувшаяся в кольцо гусеница, дернула руками еще раз... Они проскочили вперед, и Виттория чуть не заплакала. Зубами расправилась с изолентой на запястьях и насухо вытерла краями жакета лицо. Глазам сразу полегчало. Первый успех. Прогресс. Руки развязаны. Теперь ноги. Через несколько секунд она была почти свободной женщиной. Дело за малым. Она зашарила перед собой и вскоре нащупала место, где когда-то была ручка, открывающая багажник изнутри. Теперь там находилась приваренная металлическая полоска. Мерзавцы! Обо всем позаботились! Виттория мысленно выругалась и притихла. Выходило, что сбежать по дороге не получится. Ее шансы таяли. Виттория напрягла слух, пытаясь понять, где именно ее везут. Ничего. За исключением редких машин, проносящихся мимо. Кажется, они за городом. Не у моря, иначе она бы услышала крики чаек... Автомобиль резко затормозил, и женщину бросило вперед. Резкая боль в носу, от которой лицо будто раскололось пополам, и по щекам, подбородку потекло теплое. Во рту появился металлический привкус. Тело стало ватным. Виттория трясущимися пальцами стерла кровь, и тут же почувствовала, как набежала новая. Неудивительно. Раны на голове всегда ведут себя так. Виттория была бойцом, она все знала о травмах и первой помощи, но какой с этого толк сейчас? Машина остановилась. Двигатель взрыкнул несколько раз и затих. Сейчас или никогда. Она прислушалась. К счастью, слух, в отличие от обоняния, все еще работал как следует. Ее похитители вышли, хлопнули дверцами. Два ублюдка, два голоса. Больше никого. Их никто не встречает. Против нее все те же два ублюдка с одним пистолетом. Надо побороться! Надо! Виттория отползла назад и замерла. Пусть они до последнего не знают, что ей удалось освободиться. Пусть думают, что в багажнике напуганная связанная женщина. Пока враги в неведении, у нее остается преимущество. Элемент неожиданности – слабый козырь, но уж лучше, чем совсем ничего. Мысль о том, что похитители могли обо всем уже догадаться, на миг парализовала Витторию. Перед глазами потемнело, все чувства – страх, злость – уплыли куда-то далеко-далеко, а потом разом вернулись. Виттория сжалась, будто зверь перед прыжком, уже не совсем понимая, что собирается делать, и последним оставшимся у нее клочком воли отыскала среди летающих в голове, в груди, обломков саму себя. Она стояла над хаосом, и больше ничто не имело значения. Ее служба, беспорядочная личная жизнь, молодой возраст, мечта поехать однажды в Париж... Вселенная сузилась до единственной точки. Виттория видела перед собой только цель. И это был не побег. Не выживание. Два человека, лица которых она помнила вплоть до мельчайшей детали. Они стали ее целью. Виттория не думала о том, что собирается с ними сделать, она выжидала, и в голове откуда-то возникли сами собой десятки вариантов, которые плавали в сознании, будто незаметные маленькие рыбки, и тоже ждали, готовые рвануться вперед, как только наступит удобный момент, перехватить контроль над ее телом и сражаться. В замочке багажника повернулся ключ, а потом крышка приподнялась. – Выходите, капитан, – позвал один из похитителей. – Мы на месте. Виттория не шелохнулась. Пистолет, остававшийся главной проблемой, все еще был вне ее досягаемости. Даже вне зоны зрения. Виттория хотела понять сначала, где пистолет. – Капитан, мы так хорошо начали. Не усложняйте, пожалуйста. Через несколько мгновений, когда стало ясно, что пленница больше не сотрудничает, в щели показалась лапища и резко подняла крышку, а потом Виттория увидела, что хотела: во второй руке похититель держал нацеленный куда-то в дно багажника пистолет. Тело само собой выметнулось вперед, руки схватили оружие и резко дернули на себя и вниз. Два выстрела прозвучали один за другим, уши тут же заложило, в потертую обшивку рядом с ее бедром воткнулись два раскаленных кусочка металла, но разглядывать их, думать о проскользнувшей в нескольких сантиметрах смерти было некогда. Виттория ударила его по запястью, и хватка на рукояти мгновенно ослабла, пистолет выпал ей в ладонь. Не тратя время на то, чтобы схватить его как надо и прицелиться, она переложила его в другую руку и, будто камнем, несколько раз ударила врага по голове, стараясь попасть по виску. Человек в кожаной куртке осел на землю, как подстреленный. Его напарник уже опомнился и спешил на выручку. Виттория изо всех сил пнула его в солнечное сплетение, которое он оставил без защиты, вытянув руки перед собой, чтобы поскорее схватить взбунтовавшуюся пленницу. Пару секунд она смотрела, как он тщетно пытается вдохнуть. А потом сделала то, чего не ожидала от себя. Виттория добила сначала одного, а затем и второго, выстрелом в голову. В ушах звенело. Перед глазами замелькали мушки, будто она слишком резко встала, и Виттория поспешно схватилась за край багажника. Пальцы на оружии разжались сами собой, и пистолет брякнулся в натекшую алую лужу. Она слабо порадовалась, что не чувствует запахи. Слева и справа замерли приподнятые над бетонным полом автомобили. Вдоль боковых стен громоздились покрышки, дальнюю было почти не видно из-за развешенного инструмента и обшарпанных столов со множеством ящиков. Ее привезли в небольшую автомастерскую. В углу, словно в старом фильме, на стене висел дисковый телефонный аппарат. В полноценном офисе это заведение, видимо, не нуждалось, но линию в какие-то давние времена все-таки провели. Виттория перешагнула, как смогла, кровавые лужи на полу и, пригнувшись, метнулась к телефону. Добежав, она развернулась, убедилась, что по-прежнему одна, и сняла трубку. Номер набрала по памяти, не забывая краем глаза поглядывать в сторону выхода. В этой ситуации, когда все настолько вышло из-под контроля, Виттория могла обратиться за помощью только к одному человеку. Который раз за разом не брал трубку. При последней попытке Виттория даже гудков не услышала. Механический женский голос произнес ей в ухо: «Вызываемый абонент недоступен, перезвоните позже». Никчемный бойфренд выключил телефон! Виттория вмазала ни в чем не повинной трубкой по рычагу. Ее похитили чуть ли не в двух шагах от дома! Увезли в багажнике! Ей пришлось спасать свою жизнь! А кое-кому сложно, понимаете ли, просто ответить на звонок!!! Ну и пусть, что с незнакомого номера. Она вернулась к машине, скривилась при виде угвазданного зада и на ходу захлопнула багажник. Разумеется, в город она так не поедет, но выбираться отсюда лучше не пешком. Кто знает, когда явится подкрепление. Надо уехать подальше, а потом уже действовать по ситуации. Ключ, к счастью, оказался на месте. Виттория меньше всего хотела обыскивать трупы, но ее похитители явно не рассчитывали, что пленница сядет за руль. Датчик уровня топлива показывал, что совсем далеко уехать не получится. Виттория поморщилась, обнаружив под ногами педаль сцепления. Она уже несколько лет с таким не сталкивалась. Двигатель послушно заворчал, стоило повернуть ключ, и Виттория осторожно выехала на пустую крошечную парковку. От горизонта до горизонта, куда ни посмотри, расстилались оливковые рощи. Виттория раздраженно подумала про своих коллег, которым почему-то не укололо глаз, что автомастерская обитает практически в чистом поле, в стороне от оживленной трассы, что к ней добираться надо по узкой асфальтированной полосе, где две машины друг мимо друга уже не протиснутся. Даже на обочину не съехать, ее практически нет, деревья растут слишком близко. Чьи автомобили там стоят? Какие довольные клиенты их туда пригнали? Встречную машину Виттория заметила издалека. Та как раз показалась на небольшой горке, и ее боковые зеркала сверкнули на солнце так, что Виттория на миг зажмурилась. Она остановилась и заглушила двигатель. Почему все должно было случиться именно здесь? Почему не посреди лимонной рощи или апельсиновой?! Они хотя бы не такие прозрачные. В них можно спрятаться. Виттория откинулась на сиденье, не сводя глаз с приближающегося автомобиля. Это был пикап. Та же марка, которую любят фермеры, но слишком новый и чистый на вид. За рулем сидел рыжий человек в темных очках. Он остановился в паре метров от ее капота, выключил двигатель и не спеша покинул кабину. Виттория знала, он уже заметил ее залитое кровью лицо и одежду. Кто он? Зачем направляется в подозрительную автомастерскую. Виттория опустила стекло, решив на всякий случай остаться внутри. Человек подошел ближе и наклонился, положив одну руку на нижний край окна. С такого расстояния она разглядела торчащие у него из носа жесткие волоски, переходящие в густые усы. – У вас найдется аптечка? – спросила она. – Я попала в небольшой несчастный случай и свернула на эту дорогу, чтобы поискать помощь. – Аптечка всегда была в бардачке, – сказал он и кивнул в ту сторону. Виттория, на миг пойманная в ловушку своей роли, повернула голову, и шестое чувство немедленно заорало, пытаясь предупредить о том, что... Чужие пальцы крепко схватили ее за волосы на затылке, и Виттория почувствовала себя котенком, которого подняли за шиворот. Ее лицо столкнулось с рулем пару раз, и ей показалось, она услышала хруст. В следующую секунду ее уже выволокли наружу и бросили, точно куклу, на раскаленный асфальт. Она ободрала ладони, пытаясь уберечь при падении лицо, а потом Виттория забыла, где у нее лицо, а где руки, потому что все тело будто превратилось в огромный кусок мяса, который методично превращали в отбивную. Чужой голос донесся до нее, и ему пришлось несколько раз повторить, прежде чем Виттория смогла разобрать: – Полицейская сука! Что ты с ними сделала?! Ее приподняли за волосы, и Виттория мельком удивилась, что те просто не остались у него в руке. Он повернул ее голову, чтобы она смотрела ему в глаза, точнее, в темные стекла очков. – Тебе конец, слышишь?! Тебе конец! Он потащил ее в сторону, и Виттория кое-как перебирала руками и ногами, пытаясь идти хотя бы на четвереньках. Когда она разглядела сквозь опухшие веки, куда ее ведут, Виттория из последних сил вцепилась ему в руку, пытаясь разжать хватку на волосах и повторяя единственное слово, которое она еще могла из себя выдавить: – Нет! Нет! Нет! Это был большой старый колодец, вырытый в те незапамятные времена, когда шахту и бортик еще выкладывали из найденных на этом же поле камней. Его закрывала деревянная крышка, и мучителю пришлось отпустить Витторию, чтобы сдвинуть ее. Она поползла в сторону так быстро, как только могла, но ее поймали, привели обратно и сбросили в стоячую черную воду. – Нет! Нет! Колодец был глубокий. Вода, как ей показалось, ледяная, и этот холод, возникший одновременно со всех сторон, одновременно ошеломил ее и открыл второе дыхание. Виттория выскочила на поверхность, отплевываясь и бултыхаясь. Ее палач перегнулся через бортик, и звук его голоса заметался в шахте, отражаясь от каменных стенок: – Таких сук, как ты, надо топить еще в младенчестве! Он выпрямился, а через несколько мгновений ей на лицо полилась теплая струя. Виттория сразу догадалась, что это было, но уйти под воду или хотя бы отплыть в сторону оказалось выше ее сил. Поэтому она оставалась на месте и ждала, когда от нее отстанут. Наконец, это произошло. Огромная деревянная крышка вернулась на свое место, и Виттория осталась одна. Во тьме. Она сомневалась, что вскарабкается по сырым скользким камням или что сможет сдвинуть крышку. Кричать бесполезно, все равно посреди этого поля ее только птицы услышат. Холодная вода рано или поздно возьмет свое, и Виттория утонет. Как странно. Она никогда не боялась именно этой смерти. Виттория выросла на побережье, и все детство проводила в море столько времени, что у нее только чудом не вырос рыбий хвост. По крайней мере, так любил шутить отец, когда она упрямилась и не хотела выходить на берег. А ведь сам когда-то научил ее плавать! «Ляг на воду, пусть она тебя держит!» Виттория будто услышала знакомый голос и, как в детстве, послушалась беспрекословно. Гадко пахнущая черная вода подхватила ее на свою ладонь, и Виттория почувствовала, что лежит на ней, как на постели. С той разницей, что в кровати ей никогда еще не было так холодно. Дыша через рот, она упрямо смотрела вверх, где, словно солнце во время затмения, над ней висел тонкий светящийся круг. Сражение уже закончилось, а Виттория до сих пор отказывалась сдаться.