Изумрудные глаза

      — Так что вы думаете? — спросила Гермиона, накручивая прядь густых волос на кончик пальца.       Она задала этот вопрос им обоим, однако ее взгляд был обращен к Гарри. Он сидел на каменном выступе рядом с камином, подперев руками голову и тяжело опираясь локтями на колени. Его затуманенный взгляд неторопливо, без всякого интереса блуждал по ворсистой обивке маленького диванчика, стоявшего в общей гостиной.       Повисла короткая пауза.       — Гарри?       Не получив ответа, Гермиона мгновенно потеряла терпение. Фыркнув, она наклонилась вперед.       — Гарри! — воскликнула она, повысив голос, и щелкнула пальцами у него перед носом.       Судорожно дернувшись, Гарри инстинктивно откинул голову назад от источника шума и уставился на Гермиону, широко распахнув глаза.       — Что? — ответил он чуть громче, чем требовалось. — Господи, Гермиона, я ненавижу, когда ты так делаешь… — Гарри почувствовал внезапно нахлынувшее раздражение и неуклюже провел пальцами по волосам.       Гермиона его проигнорировала.       — Ну? — надавила она с привычной напористостью.       — Что — ну? — переспросил Гарри без интереса, кусая ноготь на правой руке.       Гермиона снова вздохнула, но на этот раз вмешался Рон:       — Сосредоточься, дружище…       Услышав от друга столь непривычные слова, Гарри резко обернулся и взглянул на него. Рон опять взялся подлизываться к Гермионе, как часто делал после перебранки с ней.       — Ты законченный… — начал было Гарри.       — Следи за языком, — тут же предупредила Гермиона.       Гарри уставился на нее со смешанным выражением веселья и недоумения.       — Ты что, издеваешься? — тихо возразил он. — Я ведь еще ничего не сказал…       Гермиона склонила голову, наградив его строгим взглядом.       — Но ведь подумал, верно?       — Эм… нет…       Рон хмыкнул.       — Ага, как скажешь, приятель.       Закатив глаза и иронично усмехнувшись, Гарри покачал головой и засунул руки под себя, чтобы больше не раздражать Гермиону, поскольку пальцы так и чесались показать Рону неприличный жест.       Гермиона вздохнула поглубже и повторила вопрос более спокойным тоном:       — План, Гарри. Что ты о нем думаешь?       Гарри мысленно улыбнулся способности Гермионы блокировать потенциальную конфронтацию и возвращать разговор обратно к теме.       — Думаю, он действительно хорош, — серьезно заявил он.       Бесспорно, это был достойный план.       Сегодня днем, прямо перед обедом, Гермиона, занимаясь в библиотеке, чудесным образом подслушала разговор между Драко Малфоем и Блейзом Забини, сидевшими в дальнем конце зала. Малфой упомянул, что его родители должны были прислать «что-то особенное» с традиционным пятничным филином. Гермиону заинтересовала не столько таинственная добавка к посылке, сколько открывшаяся возможность ее подменить. Это было рискованно и немного нечестно, однако после того, как они едва не провернули незаконную затею с оборотным зельем, Гермиона была готова практически на все.       — Что значит подменить, Гермиона? — с сомнением спросил Рон. — И как это поможет нам разговорить Малфоя о наследнике Слизерина?       Гермиона смерила Рона ядовитым взглядом.       — Если бы ты не перебивал меня, я бы уже давно рассказала…       Рон закатил глаза.       — Так вот, обычно по пятницам в посылку, которую Малфой получает за ужином, вложено письмо, верно?       — Ну да… — кивнул Гарри.       — И всем совам приходится ждать в совятне до пяти-пятнадцати, прежде чем доставить посылки, так? — воодушевленно воскликнула Гермиона.       — Верно…       — Так вот, — продолжила она, откинув волосы назад. — Если я подожду в совятне, то смогу открыть и прочитать письмо… это, в общем, не очень хорошо, я знаю… — скривилась она. — Но если все сработает, я смогу изменить содержание письма или что-то добавить от имени мистера Малфоя. Письмо подтолкнет Малфоя тайно обсудить с Забини или Ноттом все, что ему известно о наследнике Слизерина… Скажем, завтра вечером в спальне или где-нибудь еще…       Рон скептически посмотрел на нее.       — Мерлиновы штаны, Гермиона! Малфой, конечно, тот еще поганец, но не дурак. То есть это хороший план и все такое, но тебе очень повезет, если его сова не отгрызет тебе руку! — от волнения Рон почти кричал.       — Тс-с! Ты кого-нибудь разбудишь! — быстро прошептал Гарри.       Рон многозначительно посмотрел по сторонам и пожал плечами.       — Не переживай, Рон, — проворчала Гермиона, — я знаю, что делаю.       Тот фыркнул.       — Это может сработать, — задумчиво произнес Гарри.       Гермиона немного обеспокоенно взглянула на него.       — Мне придется одолжить у тебя мантию-невидимку завтра перед ужином, если ты не против…       Гарри помедлил секунду.       — Да, конечно, — ответил он. Раньше Гарри никогда никому не давал свою мантию, но Гермионе ее можно было доверить.       — Ты мог бы пойти со мной, но у тебя ведь отработка, да? — неуверенно спросила она, уже зная ответ.       — К сожалению… — пробормотал Гарри.       В общей гостиной было очень темно и тихо. Кроме них тут никого не было, и хотя Гермиона с Роном периодически громко выплескивали эмоции, в остальное время все трое продолжали говорить почти шепотом, склонившись друг к другу. Свет от огня в камине неровно мерцал, и на их щеках плясали темно-оранжевые тени.       — Мантия понадобится нам снова, когда мы будем пробираться в гостиную, — продолжила Гермиона, упираясь подбородком в согнутые колени, — встретимся после твоей отработки. Вероятно, я не увижусь с тобой до тех пор, Гарри, но завтра вечером я тебе обо всем расскажу.       Гарри вытянул перед собой затекшие ноги, опираясь на пятки, и прижал ладони к каменному выступу, будто готовясь вскочить в любой момент. Внезапно он поднял голову и быстро сказал:       — Я сделаю это.       — Сделаешь что? — прищурился Рон.       Гарри уставился на свою ногу, то и дело, двигая ею вверх и вниз.       — Я сам пойду под мантией. Мы не сможем сделать это все вместе, — объяснил он, не глядя Рону в глаза.       — Почему? — возразил Рон. На его лице начало появляться извечное упрямство вперемешку с недоумением.       Гарри постарался сохранить нейтральное выражение лица. На самом деле он не собирался изображать героя. Просто с рациональной точки зрения это было разумнее всего. Гарри был самым низким из них. Даже Гермиона была на дюйм выше него, что само по себе было не особо приятно. И если под мантией спрячется только один человек, план удастся провернуть с гораздо большей легкостью. Ну и вдобавок Гарри все еще ощущал вину за то, что им вообще пришлось разрабатывать новый план. Он не хотел, чтобы у друзей возникли неприятности, если кто-то их поймает.       Но была и еще одна причина.       Разработка стратегий помогала Гарри отвлечься от заполонявших его мыслей: он снова слышал его — похожее на голос шипение, настолько леденящее душу, что у него волосы на голове становились дыбом. Даже воспоминание о страшном звуке вызывало дрожь. Пару часов назад, когда Гарри тащился обратно с отработки, то был застигнут врасплох ледяным шепотом. Он не слышал его уже много дней. И, хотя Гарри никогда бы в этом не признался, он был напуган.       — Ладно, а что делать мне? — спросил Рон, выслушав объяснения Гарри — по крайней мере, большую их часть.       Быстро соображая, какое предложение могло бы пощадить чувства друга, Гарри ухватился за идею:       — Ты можешь постоять на страже.       — Чего? — по-прежнему напряженно переспросил Рон.       — На страже, болван, — шутливо повторил Гарри, — ты проследишь, чтобы весь план не полетел к чертям собачьим…       Гермиона ударила его по руке костяшками пальцев.       — Ауч! — со смехом пожаловался Гарри, потирая предплечье.       Улыбнувшись, Рон на мгновение задумался.       — Ладно, — сказал он, наконец, — где мой пост?

* * *

      В пятницу днем, входя в кабинет зельеварения, Гарри был встревожен сильнее, чем обычно. Его желудок привычно скручивало от страха и тянущего беспокойства, поскольку зельеварение было самым не любимым его предметом. Однако к обычному волнению на этот раз примешалось еще одно непонятное чувство. Вроде все было как всегда — в комнате царил извечный влажный полумрак, инструменты были расставлены по своим обычным местам. Но общая атмосфера казалась немного… другой.       Возможно, дело было в том, что в последнее время Гарри проводил в подземельях у Снейпа куда больше времени, чем когда-либо раньше. А может в том, что он точно знал, какие зелья стояли в маленьком шкафчике над раковиной. Только ему было известно, что ножки стула, о которые сейчас постукивала каблуками Миллисент Булстроуд, были забрызганы иссиня-черными чернилами, которыми он выводил строчки во время отработки. Может, дело было в этом.       А может, и нет. Когда остальные слизеринцы и парочка отставших от группы гриффиндорцев подтянулись к кабинету, Гарри заставил себя отмахнуться от мыслей о незнакомой ауре помещения.       Он скользнул на свое обычное место между Роном и Гермионой и принялся доставать вещи из сумки. Пока он вытряхивал из котла сплющенную упаковку из-под шоколадной лягушки, дверь кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь влетел Снейп. Быстрым шагом профессор направился к доске, как обычно взмахнув полами мантии.       — Никаких разговоров, — скомандовал он. Однако повелительный тон был совершенно излишним, учитывая, что все присутствующие и так замолчали, едва заслышав резкий звук открывающейся двери. Так происходило всегда на этом уроке. Гарри быстро закатил глаза, пока профессор еще не успел обернуться к классу лицом. Несколько учеников продолжали молча разбирать свои сумки, но Снейп, конечно же, упрекнул в нерасторопности исключительно гриффиндорцев, пригрозив снятием баллов. А ведь самыми медлительными были Крэбб с Гойлом.       Привычно ссутулившись и подперев голову кулаком, Гарри хрустнул костяшками пальцев и принялся слегка постукивать ногтем по оловянному котлу, сосредоточившись на едва уловимом звуке, только чтобы отвлечься от мыслей о несправедливости всего происходящего.       «Ладно, может, ничего и не изменилось. Снейп как всегда чертовски предвзят». Гарри не мог прекратить думать об этом. Он снова хрустнул костяшками пальцев.       — Сегодня вы займетесь приготовлением снадобья, имеющего ровно противоположный эффект тому зелью, которое большинство из вас довольно топорно пыталось сварить во вторник, — усмехнулся Снейп, доставая палочку. По ее взмаху на доске, висящей рядом со столом Снейпа, постепенно появились инструкции.       — Сдувающее зелье, — прошептала Гермиона, наклоняясь ближе. Прядь ее волос щекотала Гарри затылок.       Он не ответил. Он точно знал, что задумал Снейп.       «Этот козел все никак не может уняться, — с отвращением подумал он. — Да понял я уже, что свалял дурака». Гарри продолжал беспрерывно постукивать по котлу.       Но Снейп не смотрел на Гарри. Он медленно двигался между рядами столов, методично объясняя процесс приготовления.       — У вас есть время до конца урока, чтобы сварить зелье, перелить его во флакон, подписать и поставить на мой стол. Возможно, я смогу отобрать пару флаконов для хранения, хотя очень сомневаюсь, что кто-то из вас обладает достаточной компетенцией и сможет хотя бы правильно выбрать ингредиенты в кладовой, — пренебрежительно усмехнулся Снейп.       Он двинулся в сторону Гарри. Подойдя ближе, Снейп потянулся и, даже не взглянув на него, крепко сжал его пальцы, прерывая стук ногтей по котлу. Внезапное движение профессора настолько испугало Гарри, что он подскочил, едва не опрокидывая свой котел. К счастью, тот еще был пуст. В противном случае это могло бы обернуться настоящей катастрофой.       С первых рядов раздался смешок Малфоя. Снейп мгновенно переключил внимание на веселящегося мальчишку, что быстро стерло ухмылку с его лица. Гарри попытался выдернуть пальцы из хватки Снейпа, пока тот отвлекся, но профессор лишь сжал его руку сильнее.       — Приступайте, — приказал Снейп, поворачиваясь. Его пронзительный взгляд изучающе оглядел студентов в поисках малейшего следа веселья.       Стулья заскрипели о пол — все одновременно встали, направляясь за ингредиентами.       Снейп несколько секунд сурово смотрел на Гарри, затем резко отпустил его пальцы, почти отбросив от себя его руку. Но Гарри успел мельком уловить намек на неодобрение во взгляде профессора. У него внутри все сжалось.       Однако прежде чем он успел полностью осознать свои эмоции, Снейп развернулся и направился к своему столу. Гарри сжал высвобожденные пальцы в кулак, потерев слегка покалывающие костяшки. Вздохнув, он соскользнул со стула и поплелся к кладовой, чтобы посмотреть, что там еще осталось.

* * *

      Двадцать пять минут спустя Гарри непрерывно помешивал зелье по часовой стрелке. К этому моменту жидкость должна была стать полупрозрачной и приобрести оттенок цвета морской волны, а по ободку котла должен был виться легкий парок. Его же зелье было довольно мутного мятно-зеленого цвета. И все же оно было куда ближе к нужному результату, чем все прочие зелья, приготовленные им за последние полтора года. А потому Гарри решил, что сегодня не доставит Снейпу удовольствия наблюдать, как он снова с треском проваливается.       Но за весь урок Снейп проскользнул мимо Гарри лишь дважды, оба раза не сказав ни слова. Не удостоив даже своей презрительной усмешкой.       Возможно, он каким-то образом сумел понять, что Гарри, как и было сказано, принял зелье, и решил вознаградить его хоть одним спокойным уроком. Сам же Гарри за весь день едва ли раз шмыгнул носом, но все же проглотил отвратительное пойло во избежание ненужного конфликта. Оно того не стоило.       Продолжая тщательно помешивать зелье, Гарри позволил себе немного отвлечься и огляделся по сторонам. Гермиона низко склонилась над котлом, от сосредоточения зажав язык между зубами, а Рон листал учебник. Они не разговаривали друг с другом уже несколько минут.       Гарри раздумывал над их сегодняшним планом и над тем, удастся ли Гермионе его осуществить. Сказать по правде, чем больше он размышлял обо всем этом, тем глупее казалась их задумка и тем сильнее он нервничал.       Вдобавок ко всему, мысли Гарри продолжали возвращаться к воспоминанию о леденящем душу голосе. Ему совершенно не нравилось думать об этом, но каждые несколько минут разум захлестывал удушающий страх. Гарри не отпускало чувство, что зловещее эхо, отдававшееся от каменных стен, имело какое-то отношение к Тайной комнате.       Но ему не удавалось сложить воедино все части головоломки. И ему отчаянно хотелось, чтобы о голосе узнал кто-то еще, помимо Рона и Гермионы. Гарри едва не тошнило от напряжения, сковывавшего его изнутри.       «Интересно, что сказал бы Дамблдор, если бы я ему рассказал, — размышлял Гарри. — Мерлин знает… Он, вероятно, просто сказал бы игнорировать голос или предложил бы что-либо еще столь же бессмысленное…»       К тому же Рон четко дал понять, что в волшебном мире слышать голоса не считалось чем-то хорошим.       «Да уж, как и появляющееся каждые полчаса чувство тошноты», — угрюмо подумал Гарри.       От усталости он вперился взглядом в угол стола Снейпа, но был слишком поглощен своими мыслями, чтобы предпринять попытку посмотреть в сторону.       «А что, если рассказать Снейпу? — вдруг подумал он, но тут же покачал головой, прогоняя шальную мысль. — Нет, он все равно мне не поверит».       Всего пару месяцев назад профессор Снейп едва не заявил, что это Гарри виновен в окаменении миссис Норрис. И известие, что Гарри слышит, как внутри стен замка есть нечто, что движется и разговаривает, не только укрепило бы общественное мнение в подозрении, что именно он является наследником Слизерина, но и скорее всего, заставило бы Снейпа думать, что Гарри полный псих.       «Но сейчас вроде как все… по-другому… верно? Или нет?»       Глубоко вдохнув через нос, Гарри наконец вырвался из оцепенения и посмотрел в сторону. Сев ровнее, он убрал со столешницы потную ладонь, оставившую четкий влажный след, и наблюдал за его медленным исчезновением.       Из задумчивого состояния его вырвал внезапный шепот Гермионы:       — Гарри! Твое зелье! — выдохнула она, паникуя, и с силой ткнула его локтем, привлекая внимание.       Резко вздохнув, Гарри тихо выругался, глядя на густое темно-зеленое месиво, бурлившее в котле. Гермиона отбросила его руку от палочки для помешивания и попыталась предотвратить катастрофу, но Гарри уже понимал, что все ее старания тщетны.       Похоже, он и в этот раз облажался.       Даже не глядя, Гарри ощутил за собой чье-то присутствие.       — Поздравляю, Поттер, — произнес Снейп угрожающе тихим голосом. — Кажется, ваш уровень некомпетентности только что побил рекорд самого Лонгботтома.       Гарри не обернулся к Снейпу. Он ощутил, как в груди разливается обжигающе горячий гнев. Стиснув зубы так сильно, что заболела челюсть, он просто закрыл глаза и впился ногтями в ладони, всей душой желая, чтобы зелье каким-то образом воспламенилось и испепелило его…

* * *

      Гарри несся по коридору. Подошвы его ботинок резко стучали по каменному полу, отдаваясь в ушах громким эхом. К концу урока он был так зол, что, яростно запихнув в сумку листы пергамента, сбежал, не дожидаясь Рона и Гермиону. Теперь, должно быть, листы были изрядно смяты, но ему было все равно.       «Ноль, — яростно думал Гарри, — долбаный ноль».       Снейп избавился от неудавшегося зелья не раздумывая ни секунды, после чего направился прочь, оставив Поттера пялиться на пустой котел. Щеки Гарри к тому моменту полыхали огнем, а гордость мучительно пыталась оправиться от насмешки.       Оставшиеся сорок пять минут сдвоенного урока Гарри напряженно просидел на своем стуле, грызя все тот же ноготь и едва реагируя на сочувственные попытки Гермионы его ободрить.       Гарри направился к ближайшему выходу, готовясь с размаху распахнуть закрытую дверь и убраться к чертовой матери из этого крыла замка, когда из-за его спины раздался голос, вызвавший на лице Гарри гримасу. Он съежился.       — Гарри! — воскликнул профессор Локхарт, быстро нагоняя его.       «О нет-нет-нет», — мысленно простонал Гарри, медленно поворачиваясь лицом к человеку, которого Рон частенько называл «величайшим мудаком на планете», неизбежно зарабатывая этим оплеухи от Гермионы.       — У тебя найдется минутка? — произнес профессор, жестом приглашая Гарри следовать за ним. — Я хочу кое-что тебе показать.       Когда Локхарт повернулся, театрально взмахнув лавандовой мантией, Гарри откинул голову назад и тихо застонал.       — А я-то думал, этот день не может стать хуже, — пробормотал он себе под нос и направился за напыщенным профессором, едва волоча ноги.

* * *

      На часах было уже пять двадцать семь, и Гарри пропустил ужин. Как бы ни был он взбешен, прежде чем его затащили в проклятый кабинет, сейчас, когда он, наконец, сумел улизнуть из наполненной ухмыляющимися портретами комнаты, у него появилось ощущение, что его злоба только удвоилась. Сумку теперь отягощала пачка личных заметок профессора из еще незавершенных романов. Гарри боролся с желанием вытряхнуть все содержимое сумки в ближайшую мусорку.       — …и взмахом волшебной палочки — вот таким — я заколдовал питона, и от него осталась только кожа! — разглагольствовал профессор Локхарт, сопровождая рассказ демонстрацией своих действий, и заканчивая ее прыжком через синий коврик.       — …в своих заметках я, конечно же, описал все гораздо детальнее, — пояснял он, показав на набитую сумку Гарри.       Поход в кабинет Локхарта, как всегда, был пустой тратой времени.       И теперь, спеша в подземелья на отработку, Гарри мысленно перечислял все, что думал о двух мерзких взрослых, испортивших ему день.       В пять тридцать три Гарри, тяжело дыша, влетел в кабинет Снейпа. Он опоздал на три минуты, но, по правде говоря, сегодня его это мало волновало.       После нескольких глубоких вздохов дыхание немного замедлилось. Гарри слышал, как Снейп возится в кладовой, но молча стоял, прислонившись спиной к высокому столу. В углу класса терпеливо дожидались несколько ведер с разными видами мертвых… мертвых непонятных созданий.       — Вы опоздали, Поттер, — стальной голос Снейпа эхом отдавался от стен небольшой кладовой.       Гарри испуганно вздрогнул.       Однако он продолжал хранить молчание, опершись рукой на стол и пытаясь казаться безразличным к устрашениям Снейпа. Сердцебиение Гарри немного участилось, но он не думал, что профессор сможет это определить.       Из кладовой, словно материализовавшись из воздуха, появился Снейп.       — Ну? — прорычал он и, не дождавшись отклика, стал медленно приближаться. — Скажите, Поттер, с каких это пор я принимаю молчание в качестве ответа? Объясните свое опоздание.       Гарри вжался спиной в край стола. Собрав все свое мужество, он пожал плечами, пугаясь собственной дерзости.       Снейп продолжал приближаться, и его взгляд не сулил ничего хорошего. А Гарри не мог пошевелиться. Наконец, профессор остановился напротив него.       — Опоздания непростительны, мистер Поттер. Это безалаберность, неуважение и, самое главное, трата моего времени.       Шею Гарри обдало горячей волной, но он все еще был слишком сердит, чтобы показать смущение.       — Всего на три минуты… — пробормотал он, отворачиваясь от сверлящего взгляда темных глаз.       По лицу Снейпа пробежала тень.       — Тщательней подбирайте слова, Поттер, — холодно прошипел он. — Вы. Переходите. Границы.       Гарри сглотнул и прикусил нижнюю губу. «И когда было по-другому?»       Помолчав еще мгновение, профессор продолжил резким тоном:       — Если вы и завтра опоздаете, будете отрабатывать всю следующую неделю. Это ясно?       Сжав зубы, Гарри едва заметно кивнул.       — Садитесь, — скомандовал Снейп, поворачиваясь и направляясь к кладовой, чтобы запереть дверь.       Раздраженно покачав головой, Гарри устроился на стуле, и, подняв сумку с хламом Локхарта, с силой плюхнул ее на стол.       Он не был готов к тому, что тяжелая сумка, оглушительно хлопнув, раскроется и ее содержимое вывалится наружу.       Несколько книг с грохотом упали на каменный пол.       Гарри замер.       Снейп резко развернулся. Классную комнату наполнила тяжелая густая тишина.       Наконец Снейп негромко приказал:       — Поднимите их, Поттер.       — Я нечаянно…       — Я сказал, поднимите их! — взревел Снейп.       Но Гарри не шевельнулся.       Увидев это, Снейп свирепо прорычал:       — Сейчас же!       Гарри сжал кулаки. Сердце колотилось в груди. Он был сыт по горло приказами. Локхарт не имел права заставлять Гарри разыгрывать перед всем классом сцены из его идиотских книг. И словно этого было недостаточно, безмозглый уродец не должен был вынуждать Гарри пропустить сегодняшний ужин, только ради того, чтобы вручить ему несколько своих никчемных каракулей. В общем-то, Гарри не был точно уверен, на кого из профессоров он злился сильнее, но сейчас именно Снейп нависал над ним будто огромная летучая мышь. Гарри осознал, что должен защитить себя, иначе ему никогда не стать настоящим гриффиндорцем.       — Нет, — тихо ответил он, тут же ощутив слабость в ногах.       Грудь Снейпа начала вздыматься чаще, но голос оставался тихим. Смертельно-тихим. Снейп выглядел устрашающе.       — Это не просьба, Поттер. Выполняйте.       Гарри сжал губы почти до боли и помотал головой.       — Это ваш последний шанс, — ледяной голос звучал устрашающе серьезно. Гарри побледнел.       Разумная часть мозга кричала ему, чтобы он просто поднял проклятые книги, но упрямство снова победило, и Гарри остался сидеть, обеими руками вцепившись в край стола.       Но когда Снейп быстрыми шагами двинулся к нему, что-то внутри Гарри сдвинулось.       — Ладно-ладно! — быстро крикнул он, вскакивая и пытаясь собрать книги. — Ладно, я сейчас…       Но Снейп не оценил запоздалое раскаяние. Он крепко схватил Гарри за руку, разворачивая от себя. Осознав, что его ожидает, Гарри инстинктивно выгнул спину, стараясь избежать удара, но профессор был настойчив. Он притянул Гарри поближе и сильно шлепнул. Гарри зажмурился от жгучего удара.       Следующую секунду Снейп прицеливался, а затем снова опустил ладонь на то же место. От неожиданного чувства жжения Гарри тихо вскрикнул.       Профессор остановился и, крепко схватив его за плечи, развернул к себе:       — Поттер, вы правда хотите узнать, насколько хорошо я держу свои обещания насчет чего-то столь глупого и жалкого, как эта ваша истерика?       Гарри не мог смотреть на Снейпа; он ощущал себя настолько униженным.       — Нет, сэр, — ответил он еле слышно.       В этот миг он презирал себя: «Гарри, ты трус, испугался шлепка…»       Снейп схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо. Хватка не причиняла боли, но была достаточно сильной, чтобы слегка сжать щеки Гарри.       Он попытался вырваться, но Снейп не отпускал, и Гарри прекратил попытки, поняв, что это ни к чему не приведет.       — Да что с вами такое, Поттер? — потребовал ответа Снейп, энергично тряхнув его за плечо.       Гарри пристально посмотрел на него. «Что со мной такое? Я слышу голоса из стен, Гермиона занимается подделкой письма в совятне, я ненавижу профессора Локхарта, вы поставили мне ноль и унизили перед всем классом, а теперь я застрял тут с вами…»       Он попытался стереть с лица все эмоции, но сделать это было невозможно. В горле Гарри образовался болезненный комок, и он широко раскрыл глаза, сдерживая слезы.       «Тебе двенадцать лет! Не смей плакать! Ты же никогда не плачешь», — ругал он себя.       Снейп бросил на Гарри странный взгляд, наблюдая за его застывшим выражением лица. Он чувствовал, что Поттера что-то беспокоит, но Северус лучше, чем кто-либо другой, понимал, что невыносимая гордость этого ребенка задушит любые логические доводы. Снейп ощутил, что он стиснул зубы, выпячивая челюсть. Его зеленые глаза стали влажными. Но Поттер не собирался говорить ни слова. Они оба знали это.       Профессор разжал пальцы и указал Гарри на стул. Тот неуклюже повиновался, ненавидя себя за слабость.       — Опустите голову, Поттер, — приказал Снейп. — Я не хочу иметь с вами никакого дела, пока вы не овладеете своими эмоциями, — добавил он, обходя стол вокруг.       Гарри в шоке уставился на профессора. «Лечь головой на стол?»       — Мне двенадцать… — прохрипел он, словно это что-то означало.       Шагнув вперед, Снейп протянул руку и нажимал на затылок Гарри, пока тот, наконец, не сдался и не опустил голову на руку, лежащую на столе.       Снейп фыркнул и вернулся на рабочее место, всем своим видом показывая отвращение к подростковым драмам:       — Да, мистер Поттер, именно это я и имел в виду.