Сердце демона

      Вики держала в руках подвеску на тонкой цепочке. Облачившись в красивое кружево подарка Нимуэ, она нашла на дне коробки и эту вещицу. Вспоминая момент, когда она это всё получила.       Нимуэ тогда часто бывала на Земле, объясняя это «личными обстоятельствами», но они все — включая её, Люцифера и Мими — были уверены, что у Нимуэ просто очередной роман. На Земле. Вики, конечно, потом узнала истинную причину, но тогда они все были уверены, что она пропадает на Земле в объятиях какого-нибудь шикарного мужчины.       В один из дней, она собрала всех в тайном месте Уокер, и торжественно вручила им эти загадочные коробки. Рассказывая какую-то замысловатую историю о том, что камни в украшениях наделены какой-то сверхъестественной силой, и уверяя Люцифера, что с помощью подаренного ему перстня он найдет ту, что любит лично его. К третьей бутылке глифта в тот вечер они уже отчаялись выяснить работает ли камень, потому что, кого бы из них Люцифер не обнял — камень даже не думал начинать светиться. К четвертой бутылке они решили, что хорошая дружба лучше какой-то там великой любви. На пятой Люцифер припомнил Мими её детскую влюбленность, за что был едва не задушен подаренной Мими цепочкой. К шестой, они все разлеглись на полу, решив, что завтра обойдут половину Ада в поисках единственной для сына Сатаны. Но на следующее утро, мучаясь головной болью никто из них даже про это не вспомнил.       Интересно, где сейчас это «кольцо Люцифера»? И неплохо было бы спросить у Нимуэ, что за сила в подвеске, хотя Вики отчетливо понимала, что скорее всего это просто красивая вещица, не более того.       Ласково скользнувшие по её талии руки отвлекли её от потока воспоминаний.       — Не могу не отметить, как ты красива, но оценить это по достоинству, боюсь, я не в состоянии, — шепот Геральда коснулся её уха.       Она вжалась в него крыльями, откинула голову на его плечо, заводя руку за голову и зарываясь в его волосы. Он удивленно на неё посмотрел, услышав её тихий смех.       — Значит, это кружево проживет чуть дольше двух минут, после того, как его коснулись твои руки.       — Ты не рада моим рукам?       — Жить не могу без твоих рук, — произнесла она, бросая цепочку в ящик, и разворачиваясь к нему лицом. — Устал?       — Вымотался. Раньше я думал, что несносней Люцифера, в роли капитана команды нет никого. Но я ошибался. Люцифер хотя бы держал их всех в узде. Рон вообще не справляется, хотя, казалось бы, тоже силён, но нет. Нет у него того авторитета что был у твоего дружка.       — У моего дружка много достойных качеств, просто ты их поздно разглядываешь, в отличии от меня.       — Потому что я не провожу с ним своё время, воркуя под глифт в тайных местах.       — Геральд, происходи такое в жизни, я бы всерьёз начала переживать. Потому что я не могу позволить своему дружку переключить твоё внимание с меня на него.       — Уокер, ты…       — Я, — она ласково коснулась его губ, — я всё про себя знаю, да.       Он усмехнулся, и чуть сильнее прижал её к себе, зарываясь головой в изгиб её шеи. Она нежно погладила его по крыльям.       — Мммм, — промычал он, — не останавливайся, это именно то, что мне сейчас просто необходимо.       — Ложись, грозный демон, так уж и быть, явлю тебе свою милость и одарю лаской твои пёрышки.       — Какая приятная неожиданность.       — Ложись.       Некоторое время они молчали. Он — наслаждаясь её движениями и отпуская усталость этого дня. Она — успокаивая свою душу монотонными движениями, отвлекаясь, и возвращая внутреннее равновесие.       — Мамон устраивает вечеринку по поводу какого-то там дня…       — Ты уже даже не запоминаешь, какого? — Вики тихо рассмеялась.       — Не вижу смысла, душа моя, потому что всё сведётся к одному — по итогу все напьются, опустошая его подвалы. Но как всегда будет весело и с размахом. Пойдём?       — Пойдём, если ты хочешь. Ты же знаешь, для уничтожения его подвалов мне обычно даже повод не нужен.       — Тебе легче, у тебя свой агент в его доме. Остальным приходится дожидаться приглашений.       Он помолчал. А она сменила последовательность своих действий, заставляя его раскрыть крылья, начав вырисовывать на их оперении свою бесконечность.       — Кат велела передать, что вам надо встретиться и обсудить чёрные дни мальчика.       — Точно, я и забыл.       — Решили бы вы уже этот вопрос и всё. Посадите его уже на самолет, что ли. Или вот, через десять дней на Филиппинские острова отправьте, там будет жарко.       — Ты знаешь? — Геральд поднял голову и повернул её в сторону Вики.       — Конечно, знаю. Не понимаю, правда, зачем было шифроваться и скрывать.       — Не знал, как ты отреагируешь.       — Из-за того что я сама была человеком, или из-за ваших действий?       — И то и то.       — Геральд, если выбирать между его значимостью тут, на Небесах, при условии что вы не ошибаетесь…       — Не ошибаемся.       — Ну, тогда какие проблемы? Пока вы миндальничаете с ним, парень сам повесится от своей никчемной жизни и прямиком отправится в Небытие. Лишая вас всех ваших планов и надежд.       — Мы не можем обрушить ради него одного целый самолет.       — Обрушьте на его голову бетонную плиту…       — Душа моя, давно ты стала такой…       — Какой? — вкрадчиво спросила она, проскальзывая под его перья своими ладошками.       — Рассудительной.       — Я всегда такой была.       Геральд расхохотался. Она в ответ царапнула его кожу под крыльями, вызывая волну мурашек, и мгновенно переключая направление его мысли. Резко развернувшись, он сгреб её в охапку и прикусил плечо, опасно натягивая чёрное кружево.       — Стоп-стоп-стоп! — Вики отстранилась. — Не смей рвать подарок Нимуэ.       — С каких это пор, кружева стали тебе так дороги?       — Не переводи разговор. И убери свои руки.       — И что будет?       — Ещё не решила, но… — она сверкнула глазами, и прикусила нижнюю губу.       Он отпустил её, внимательно глядя на свою демоницу. Замечая отблески страсти в её глазах, и хитрую полуулыбку. Понимая, что ощущение усталости почти мгновенно сменилось на желание. Его это не удивляло. Так было всегда. И он искренне хотел, чтобы всё так и оставалось. Потому что то, что он испытывал в её объятиях было способно заменить ему весь мир.       — Ты же устал, тебе надо прилечь, — она ласково оттолкнула его, заставляя опять откинуться на кровать. — А твоя прекрасная, рассудительная, умная демоница всё сделает сама.       — И это всё из-за какого-то кружева?       — Это всё из-за огромной любви и заботы…       Она легко провела рукой по его груди, забираясь пальцами под одежду, выписывая на его коже тонкими линиями своих ногтей странные иероглифы. Он шумно выдохнул, позволяя ей продолжить свою игру. Разрешая ей всё, чтобы она не захотела, не вмешиваясь, отдаваясь на милость её маленьких ладошек.       Она не позволяла его рукам дотронуться до её тела, доводя его своими действиями до состояния сильного возбуждения. Потому что именно сегодня, его демоница, решила свести его с ума, проворачивая все его любимые штучки.       Понимая, что дольше он не выдержит, он резко поменялся с ней местами, подминая её под себя, наконец-таки разрывая ткань, и получая доступ к её телу. Но столь странное поведение всё равно не давало ему покоя.       — Душа моя… — он прокладывал дорожку из горячих поцелуев от её шеи до ключицы.       — Мммм… — она уже не сопротивлялась, подстраиваясь под его ритм, урывками хватая воздух.       — Душа моя, что ты натворила? — он прикусил её плечо, чуть замедляя свои движения. Заставляя её застонать от разочарования, и царапнуть его спину.       — Не… понимаю… о… чём… ты… — она чуть сильнее подалась ему навстречу, вынуждая его действовать напористей, не желая замедляться.       — Ты… определенно что-то натворила, — он всё же уступил ей, не надолго ускоряя свои движения, но не давая ей столь долгожданной развязки.       — Геральд, заткнись и… — она ахнула от его резкого движения, которое последовало как наказание за произнесенные слова. — Пожалуйста, Геральд…       — Хочешь сильнее?       — О да!       — Я жду ответа… — он изощренно издевался.       Над собой, над ней, над их обоюдным желанием как можно скорее дойти до пика. Приподнялся на руках, ловя её взгляд, наращивая темп. Он слишком хорошо её знал. Но прекрасно понимал, что, скорее всего, ответа так и не дождется, потому что накал был слишком силен, и контроль уже был утерян.       Она достигла своего пика первой, закричав и сильнее выгнувшись в его руках, давая ему возможность насладиться каждой волной её удовольствия. И в тот момент, когда он резко увеличил темп, пытаясь её догнать, она тихо произнесла:       — Я отдала твой кабинет Фариа…       Он даже не успел удивиться тому, что она всё-таки ответила, потому что волна его собственного удовольствия на мгновение лишила его способности думать. Но стоило ей неудачно дернуться, пытаясь вздохнуть под тяжестью его тела, как его рука прижала её мертвой хваткой, не давая вырваться и улизнуть, пока он возвращался в чертоги своего разума и восстанавливал своё дыхание. Понимая, что ей не вывернуться, она лежала тихо, как мышка, ласково гладя его по волосам, и нежно проводя по его перьям.       Наконец, он приподнялся на локтях, и внимательно на неё посмотрел.       — Ты сделала что? — уточнил он.       — Я отдала твой кабинет на Факультете в полное распоряжение Фариа, — выдохнула она и зажмурилась, ожидая его реакции.       — На день?       — На месяц.       Она всё рассчитала. Доставленное ею удовольствие было столь велико, что напрочь лишило его всех оставшихся сил. Ему было трудно даже попытаться придумать, что бы ей ответить. Он усмехнулся, наклонившись к её шее, слегка прикусывая кожу у пульсирующей вены.       — Месяц, — произнес он. — Ну что ж, значит ты целый месяц будешь отрабатывать свой необдуманный поступок именно в такой форме, в какой ты о нём сообщила.       — Месяц? Целый месяц? — она раскрыла глаза.       — Ты лишила меня моего кабинета, на минутку, или я не прав.       — Можно подумать, ты там часто бываешь.       — А это уже не важно.       — Хорошо, исчадие Ада. Месяц, — она поцеловала его, легко касаясь его губ.       Он перевернулся на спину, увлекая её за собой, устраиваясь поудобнее, и притягивая её ближе. Несколько минут они молчали, наслаждаясь объятиями, восстанавливая дыхание. Он легко коснулся губами её макушки.       — Ну, и что ещё вы успели провернуть с твоей подружкой, кроме того, что сдали мой кабинет. Что-то я не наблюдал сегодня серокрылую на уроках.       Он почувствовал, как она мгновенно сжалась и отгородилась от него незримой стеной. Он нахмурился, ощущая, как она словно пряталась от него в его же объятиях.       — Что произошло? Вики?       Он аккуратно коснулся её подбородка, вынуждая поднять на него свои глаза, в которых предательски заблестели слёзы. Не спрашивая разрешения, едва она на него посмотрела, он тут же провалился в её глаза пролистывая её воспоминания о сегодняшнем дне.       — О, Шепфа, Вики!       Она спрятала лицо на его груди, и он кожей ощутил падающие из глаз слёзы.       — Вики! Как же так… Зачем ты это сделала?       — Ты что, тоже не понимаешь, Геральд? — она приподнялась и посмотрела в его глаза.       — Вики, я понимаю, но всё же ты и Фариа… Это уже не просто размолвка.       — Нет, это ультиматум.       — Ты уверена в том, что это правильно? Ты действительно так уверена в этой Непризнанной?       — Я уверена в Фариа. Я — его знаю. Её — нет. Но его… Его я знаю.       — И ты готова через это пройти?       — Да.       — О, Шепфа, — Геральд откинулся головой на подушки, вспоминая день их спора. Если бы он знал, к чему это приведёт, он бы никогда в жизни не предложил ей кандидатуру именно этой Непризнанной. Он бы позволил ей выбирать самой. Но он настоял, практически навязал ей это существо. Спровоцировал то, что произошло с ней сегодня.       — Вики, мне так жаль. Это я предложил тебе её.       — Это уже не важно.       — Я и подумать не мог, Вики, мне действительно жаль. Я поговорю с Фариа.       — Не смей! — она резко села. — Слышишь? Не смей! Ни слова.       — Хорошо. Я могу чем-то помочь? — он ласково коснулся рукой её щеки.       — Просто присмотри за ним. Говори с ним о чем угодно, если он станет с тобой разговаривать. Но ни слова: ни обо мне, ни о ней. Просто присмотри за ним.       — Хорошо, душа моя. Я присмотрю.       Он ласково гладил её по щеке, замечая как на дне её глаз плескалась боль. Он искренне хотел верить в то, что она знала что делала. Потому что Фариа был ей ближе всех. Роднее всех. Иногда ему казалось, что даже ближе, чем он сам. И то, что произошло между этими двумя было подобно катастрофе.       — Я разрываю нашу сделку.       — Что? — она удивленно посмотрела на него. — Зачем?       — Я так хочу. Я разрываю. Главное, чтобы ты смогла вернуть его. Потому что он — это частица тебя, душа моя.       — Всё будет хорошо, — она потянулась и обняла его. — Будет трудно, очень больно, но всё будет хорошо, я верю.       — Мне бы твою уверенность, — он прижал её к себе.       — Я не просто верю, я знаю.       — Мы вернём его, обязательно.       Он баюкал её в кольце своих рук. Вытирая её слёзы. И шепча, что они справятся. Как обычно. Они — справятся. И уже засыпая она произнесла:       — Мы — это не важно, важно чтобы справился он.