Сердце демона

      Она застегнула последнюю пуговицу.       За ночь непрошенный шквал эмоций откатил назад, оставляя в её душе смутную тревогу. Нимуэ понимала, что пока она не переосмыслит замотанный клубок своих чувств, эта тревога её не покинет. Но времени на это у неё сейчас не было. Возможно потом, когда закончится конкурс, она сядет на пол перед своим камином и, открывая первую бутылку из ящика глифта, начнет с этим разбираться.       Но не сейчас.       Сейчас у неё иная задача.       Главное взять себя в руки.       Вдох-выдох.       Водоворот.       Он внимательно её осмотрел. Сегодня цветом её настроения был голубой. Сатана усмехнулся. Слова Барсафаэля не прошли мимо неё. Однако, голубой был явно не её цветом. Он слишком подчеркивал бледность кожи, усиливая цвет вен, придавая ей болезненный вид. Она замерла как обычно, посередине кабинета, ожидая его приглашения. Но её взгляд так и не вернул свою цепкость.       Не удивительно.       Барсафаэль её не щадил. Да и не должен был. Он дал ему чёткие указания. И видя вчера результат — он был доволен. Совершенно не испытывая сожаления от своей тайной игры, он, тем не менее, чуть дольше задержался на ней взглядом, словно оценивая, готова ли она к диалогу. И она, словно почувствовав его настрой, пристально посмотрела на него, возвращая в глаза холод и безразличие. Вот теперь она была готова.       Он сделал приглашающий жест рукой.       Нимуэ опустилась в кресло, закидывая ногу на ногу и открывая блокнот. Она замешкалась лишь на пару минут, прокручивая в голове окончание вечера. Но быстро взяла себя в руки. В конце концов, её ждала работа. Думать она будет потом, когда усядется привычным движением на мантикору, и начнет делиться с Уокер впечатлениями от ужина. А пока, все её внимание опять сосредоточилось на нём.       — И часто вам приходилось спать под звёздами? — прозвучал его первый вопрос.       Это уже становилось традицией.       Она никогда не начинала разговор первой. Всегда ждала. Когда он начнёт разыгрывать партию.       — Смотря в чём измерять слово «часто». Скорее регулярно, в определенный момент моей жизни, — она едва уловимо улыбнулась.       — Но достаточно для того, чтобы успеть сформировать стойкую ассоциацию звёзды — земля.       — Достаточно, — она кивнула. — Главное было обеспечить ночлегом другое существо. А я была молодой и выносливой. Так вы решили прогуляться? — она сменила тему, давая понять, что не хочет развивать дискуссию в этом русле.       — Да. Согласно нашему маленькому плану игры в роман, это действие выглядит вполне логичным.       — Нашему? — удивилась она.       — Задумка ваша, но план пока ещё совместный.       — Моё предложение, а желания ваши. Итак, прогулка. Где проходила ваша последняя? — Нимуэ внимательно посмотрела на Сатану.       — В Небытие.       — Живописное, должно быть, место…       — Да, так и играет красками и эмоциями…       — Значит, от прогулки вы ждёте красок и эмоций…       Он усмехнулся, представляя какой должна быть прогулка с учётом красок Небытия. Отчётливо улавливая её легкий сарказм. Ощущая, ставшее уже привычным, удовольствие от их словесного пикирования.       — Думаете, вам удастся превзойти по красочности мою последнюю прогулку? — он кинул перчатку.       — По краскам не уверена, но вот эмоций у вас будет гораздо больше, — перчатку она подняла, принимая его вызов.       — Так удивите меня, куда вы меня пригласите?       — А вот это останется для вас сюрпризом. Если вы готовы рискнуть.       — Почему я должен вам довериться?       — Потому что, я думаю, вы понимаете, что по Аду я вас гулять не поведу, и на Небеса тоже не приглашу. А поэтому, выбранное место должно до последнего оставаться в тайне, чтобы не испортить момент.       — Признайте, что вы не знаете, где пройдет прогулка, верно? — он ухмыльнулся, откидываясь в кресле.       — Признайте, вы, когда приглашаете женщину, вы сообщаете ей о том, куда её поведёте? При условии, что это выход, а не просто удовлетворение желания.       — Нет, — он оценил её смелый выпад.       — Так почему я должна раскрывать вам место сейчас, испортив тем самым предвкушение всего момента? — она откинулась в кресле и стойко выдержала его взгляд.       — С этой точки зрения, ваш сюрприз обоснован.       — Ну, так что? Доверитесь ангелу?       — Ангелу нет, но я доверюсь вам, — он хищно улыбнулся, слегка увлажняя нижнюю губу.       Она кивнула. Понимая, что сейчас она должна бы была что-то записать. Но писать ей было совершенно нечего. Всё, что она могла сделать сейчас, это как можно больше узнать о его ожиданиях.       — Немного деталей. Вы хотите просто прогуляться, или же рассматриваете вариант импровизированного «пикника»?       — Если ваша прогулка будет насыщена и интересна, я не откажусь немного отдохнуть в процессе.       Она кивнула. И всё же написала несколько слов в блокноте.       — Какой была ваша последняя прогулка?       Нимуэ было открыла рот чтобы ответить и поняла, что не может вспомнить ни одного момента. Что именно из своей жизни она могла бы отнести к прогулке, учитывая что… Она хитро улыбнулась, кивая головой сама себе, понимая, что поход в Небытие для него совершенно не был прогулкой. Видимо его что-то или кто-то вынудил туда спуститься. А раз так, то это и не была прогулка вовсе, и если отвечать в его манере…       — Моей последней прогулкой была прогулка в Ад. До сих пор гуляю, никак не могу насладиться видами.       Сатана расхохотался. Негромким бархатным смехом, который словно заполнил весь кабинет своими мягкими вибрациями. Она поймала себя на мысли, что его искренний смех ей нравился. В нём было что-то тёплое и уютное.       — Браво, достойное туше.       Она слегка поклонилась. Он постепенно успокоился, убрав улыбку с лица, но оставив её в глубине своих чёрных глаз. Эта улыбка неуловимо меняла его лицо. Делая его чуть более живым, чуть более интересным.       — Я смотрю, вы не одна тут гуляете. И что, Люцифер оказался достойным гидом?       — Неплохим, — она улыбнулась, понимая, куда он клонит.       — И как давно?       — Ну, если сложить всё время, и посмотреть на это вашими глазами, то у нас уже долгоиграющий роман.       — Похоже на то, раз вы уже знакомы с его родителем.       Нимуэ улыбнулась, сдерживая фразу о том, что даже двери дома её впускают без посторонней помощи.       — Если у вас больше нет каких-либо конкретных пожеланий к самой прогулке…       — Я оставляю всё на ваше усмотрение. Соглашаясь на ваш сюрприз.       — В таком случае, жду вас через два дня в десять часов утра у дверей вашего дома.       — Так и не раскроете место?       — Нет, не могу отказать себе в удовольствии сопроводить вас к месту вашей прогулки лично.       — Будете личным гидом?       — Обязательно.       Нимуэ поднялась, слегка поклонилась и покинула его кабинет.       Ощущая полную пустоту.       Не имея ни малейшего представления, куда она его поведет через два дня в десять часов утра.

~♡~

      Нимуэ в задумчивости вошла в библиотеку, не спеша подошла к столу Фариа и тихо опустилась в кресло, оставляя руки на подлокотниках и запрокидывая голову на спинку. Фариа с удивлением за ней наблюдал. Зная её достаточно хорошо, он пытался понять, что же такого произошло, что так выбило её из колеи. Он прекрасно видел, как она подавлена. Впервые наблюдая её такой. Демон выжидал. Она молчала. Сидя в кресле, запрокинув голову и прикрыв глаза.       — Как прошёл ужин? — Фариа всё-таки задал вопрос.       — Ужин? Ужин прошёл… интересно, — глаз она так и не открыла.       Понимая, что сама она не заговорит, демон продолжил.       — И…       — Я имела честь познакомиться с Барсафаэлем…       Фариа выпрямился, облокачиваясь о свой стол и выстраивая произошедшее без её слов.       Прекрасно зная древнего демона, Фариа понимал, что, видимо, на ужине Нимуэ выступила для него «особым блюдом», привлекая его своей холодностью, своей безэмоциональностью, своим контролем. Фариа знал, что в кругу друзей Нимуэ оттаивала и была другой, но на виду. Учитывая её специфику нахождения в Аду, она была словно снежная королева. Холодная и неприступная. А Барсафаэля можно было не кормить веками, дай влезть в душу и вытащить всё затаённое, всё скрытое, всё зажатое. Потому что его сила — не просто вызывать мигрень. Его сила видеть скрытые эмоции, видеть то, что забыто, спрятано, не прожито.       Обладая властью над болью душевной, Фариа прекрасно её ощущал в Нимуэ. Но никогда не лез. Зная её прошлое. Понимая, что не он должен избавлять её от боли. Она сама. Когда поймет, что ей это нужно. Но Барсафаэль подобным тактом не отличался. И потому, Фариа прекрасно представлял, что могло произойти.       — Насколько сильным было воздействие? — тихо спросил он.       — Достаточно сильным. Я бы сказала — очень.       — И что ты теперь планируешь делать?       — С чем? — Нимуэ открыла глаза и подняла голову.       — С тем, что он извлёк.       — Пока ничего. С этим я буду разбираться потом. Сейчас меня беспокоит другое…       — Что именно? — Фариа склонил голову набок.       — Ваш Владыка хочет прогуляться. А я понятия не имею куда его отвести, — Нимуэ оперла локти о колени и спрятала лицо в ладонях. — У меня нет ни одной мысли. Ни одной.       Фариа молчал, давая ей возможность выразить свою тревогу.       — Нет смысла искать что-то в Аду, это его территория, что он тут не видел? Он знает это место как никто другой. На Небеса я его тоже не потащу… Я… Я просто не знаю…       Она замолчала, глядя перед собой, изучая пол библиотеки пустым взглядом. Фариа кивнул, скорее своим мыслям, пониманию её проблемы. Самаэля было сложно чем-то удивить.       — Жеребец застоялся в стойле… Решил прогуляться… — произнес Фариа.       Нимуэ вздрогнула и замерла, вскидывая голову.       — Что вы сказали?       — Сказал, что Самаэль надумал прогуляться.       — Нет, до этого…       — Жеребец застоялся в стойле, но это так, метафора…       Нимуэ расхохоталась. Она повернулась к Фариа, глядя на него горящим взором. Перемена была разительной. От вселенского отчаяния до триумфального блеска глаз.       — Чёрт меня побери! Это — гениально! — Нимуэ не отрываясь смотрела на Фариа.       — Что именно? — он никак не мог уловить, что её так порадовало.       — Я же сама в первый день обозвала его конкурс скачками призовых лошадей, Фариа!       — И?       — И я знаю, куда я поведу его на прогулку.       — Нимуэ…       — Мы отправляемся на ипподром, Фариа!       Картинка сложилась.       Ну, конечно! Куда же отвести любителя призовых лошадей, как не на скачки, устраивая ему показательное выступление, играя на его восприятии, на его азарте.       — Нимуэ, это всё же рискованно. Там нет защиты.       — Защиту обеспечит Геральд.       — Этого не хватит.       — Хватит. Со стороны Небес выступит мой отец. Он меня сюда отправил, он и поможет.       — Хм, — Фариа согласно кивнул, понимая, что сил древнего Демона и сильнейшего Серафима хватит с лихвой, чтобы скрыть такую концентрацию Бессмертных существ на Земле и не дать случиться непоправимому.       — Простите, Фариа, конверт будет завтра, но на словах… Через два дня, Непризнанную ждут скачки на Земле. В десять утра, у Собора.       Она стремительно поднялась, направляясь к выходу.       — Нимуэ, завтра в десять.       — Да. И, — она улыбнулась ему теплой улыбкой, — спасибо, Фариа!       — Лети уже. У тебя полно дел.

~♡~

      — Куда? — хором спросили Люцифер и Вики.       — На скачки, — спокойно ответила Нимуэ.       — Где мы на Небесах возьмем лошадей?       — А мы идём на Землю. На настоящий ипподром, с настоящими лошадьми.       — Нимуэ, ты уверена? — Вики с тревогой заглянула в глаза подруге.       — Уверена. Их не запомнят всё равно.       — Я один не понимаю, каким образом среди толпы людей мой отец будет выгуливать десять ангелов? — Люцифер засунул руки в карманы и с удивлением смотрел на двух подруг, сидящих на мантикорах.       Нимуэ тяжело вздохнула и раскрыла карты.       — Люцифер. Мы пойдём на частный закрытый ипподром. Небольшой. Но там есть прекрасные красивые сильные лошади, неплохое кольцо для забегов и никого лишнего.       — И где мы найдем такой ипподром за один день?       — Нам не нужно ничего искать. Я знаю такой ипподром.       — Но он может быть занят.       — Нет, для нас он будет свободен. Я хорошо знаю хозяйку ипподрома.       — Почему ты уверена, что она пойдет тебе на встречу?       В комнате повисла тишина.       Нимуэ шумно выдохнула и произнесла:       — Потому что она — моя мать.