Сердце демона

      — Твоя мать? — Люцифер непонимающе уставился на ангела.       — Да, долгая история…       — Расскажи хотя бы суть, я так понимаю, Уокер в курсе, просвети меня, — Люфицер внимательно смотрел на Нимуэ.       — В общем, она очень сильно повредила крылья. Очень. Последствия таких повреждений ты знаешь. Она почти угасла. Но мой отец даровал ей жизнь на Земле вырвав крылья. Теперь она живет там.       — Так вот почему ты там пропадала…       — Да, в тот момент она как раз создавала свой ипподром.       — И вы часто видитесь?       — Да, но она не знает кто я. Я просто щедрая дама, любящая лошадей. Мой облик изменен, но он всегда для неё один и тот же.       — Так, с матерью понятно, — Люцифер кивнул. — Но как ты собираешься всё организовать? Кто выступит защитой? Кто будет ставить купол? Я не позволю спустить своего отца на Землю, где он гораздо уязвимее без защиты. Он, конечно, принимает решения сам, но ты должна понимать, что он всё-таки, вроде как, отдыхать идет.       — Купол поставят Геральд и Авалон.       — Ну, должно хватить на скрытие присутствия. Отец твой не откажет? Он тот еще…       — Не откажет, — прервала его Нимуэ.       — Хорошо, и каков план?       — Не замысловатый и простой. Вики опускает ангелов, и контролирует, как Авалон ставит купол. Я забираю твоего отца и Геральда, и, по прибытию, Геральд закрывает купол. Ну, а дальше как обычно. Ставки, забеги, легкий фуршет. Прекрасная погода и приятный отдых.       — Отлично. Но я иду с вами.       — Хорошо, твоё право.       — Первый купол Авалона проверю я, — тон Люцифера отметал все возражения.       — Хорошо, — сказала Вики, — Я тогда просто проконтролирую ангелов, забирая их с Небес.       — Ох, Вики, чуть не забыла, — Нимуэ повернулась к подруге. — Фариа ждет Непризнанную завтра в десять.       — Никак не пойму, что на конкурсе забыла Серокрылая? — Люцифер внимательно осмотрел подруг.       — Это ты пойди и у отца спроси, — ответила Вики, отсекая дальнейшие вопросы Люцифера. Не желая раскрывать тайный смысл. Прекрасно понимая, что никуда Люцифер не пойдет.       — Нимуэ, завтра нам надо будет спуститься, я хочу увидеть своими глазами место, куда ты поведёшь всех развлекаться.       — Хорошо, давай после обеда. Утром я иду к отцу. А после него тогда уже покажу место, заодно и сообщу хозяйке ипподрома о закрытой вечеринке. Хотя нет, сообщу сегодня, письмом. А завтра обговорю детали, пока ты осмотришь местность.       Вики внимательно смотрела на Нимуэ. Всё-таки вчера что-то произошло. Белокрылая сегодня была немного странная, даже для себя самой. Понимая, что спрашивать сейчас о чём-либо бесполезно, Вики отправилась к Непризнанной. Собираясь просмотреть воспоминания, и заодно понять, что произошло на ужине, чувствуя, что с Нимуэ что-то не так.

~♡~

      Она легко скользила по привычным ей коридорам. Понимая, что занятия закончились и кабинеты уже пусты. Но она всё же решила проверить один из классов. Легко и бесшумно открывая дверь, она аккуратно заглянула вовнутрь. Так и есть. Он сидел склонившись над листами, просматривая записи. Она тихонечко прокралась, замирая у его стола.       — Можно отработать занятие? — спросила она, хитро прищурившись.       Он вскинул голову, осматривая её с ног до головы и, ухмыльнувшись, произнес:       — Вам, Уокер, отрабатывать и отрабатывать, вы значительно отстаете от других.       — Так уж и значительно? — она скользнула ближе, наклоняясь над ним, и опуская руки на спинку его стула.       — Поверьте, очень значительно, — он провокационно провёл своим пальцем по шее, поправляя кожаные ремни.       — Тогда, может, мы сможем с вами как-то договориться? — она повторила его движение уже своими пальцами.       — Конечно, приходите, как всё выучите.       — Может, есть иной способ?       — Нет, иных способов нет.       Она расхохоталась, усаживаясь к нему на колени и легко целуя его в кончик носа.       — Геральд, ты прямо непреступная скала.       — Да, ты не знала?       — Знала. Но…       — У меня есть только одна слабость. И эта слабость сейчас сидит на мне.       — Я — не слабость, я — идеальное дополнение твоей жизни.       — Согласен, — он притянул её к себе и поцеловал. Нежно и ласково, без намёка на страсть. Она обняла его за шею, устроившись поудобнее, собираясь насладиться их поцелуем сполна.       — Ну, так кого ты ищешь, душа моя? — спросил он отстранившись.       — Почему ты решил, что я кого-то ищу?       — Потому что, если ты бы искала меня, то мы бы сейчас не разговаривали.       Вики снова расхохоталась. И чуть сильнее его обняла. Понимая, что каким-то образом этот демон чувствовал все её мысли, угадывал действия. В который раз поражаясь тому, как хорошо он её знает.       — Ищу свою Непризнанную.       — Ну, тогда тебе или во двор школы или в библиотеку. Но лучше сразу в библиотеку, потому что Фенцио сегодня был зол, как сто чертей.       — Почему?       — Мисселина случайно залила его черновики.       — Черновики?       — Наш ангел решил написать книгу.       — И о чём книга? — спросила Вики, перестав смеяться.       — О благоразумии и воздержании.       — Передай Мисселине спасибо, за то что залила это на корню.       — Уже.       — Люблю тебя, всё знаешь наперёд.       — Ну, я всё-таки не просто демон.       — Самый лучший! — она порывисто его обняла и встала на ноги. — Ладно, пойду искать дальше.       — Иди.       — Отработку сдам дома.       — О да, предвкушаю твои старания! — Геральд хохотнул.       — Вот и мучайся до вечера! — Вики легко коснулась его поцелуем и выскользнула из аудитории.       Она нашла Габи в библиотеке. Устроившись за самым дальним столом, она считывала воспоминания. Погружаясь в них полностью, слыша фразы, ловя ощущения. Ей повезло, что Габи большую часть вечера провела рядом с Нимуэ. Это позволило Вики увидеть всю картинку целиком. Вики с удивлением считывала эмоции Габи в тот вечер, так явно осознавая её страх за Нимуэ, так явно чувствуя её напряжение. Она несколько раз просмотрела сцену на диване с Барсафаэлем.       Вики отстранилась. Погружаясь в свои мысли. Понимая, что она должна знать что-то, что никак не могла уловить. Она повернулась к Габи и попросила её ещё раз показать воспоминания, но более ранние. Габи была удивлена, но согласилась. Вики несколько раз просмотрела одно и тоже. Пытаясь уловить. Понять.       — Габи, ещё раз…       — Виктория, может объясните мне в чем дело?       — Нет, сейчас не могу. Мне надо понять… Ещё раз…       И снова сцена у камина, снова страх, снова чувство волнения, потому что…       — Ты её чувствуешь! — Вики удивленно уставилась на Непризнанную. — Ты её чувствуешь! Верно?       — Кого?       — Габи, ты чувствуешь энергию Нимуэ?       — Да, — еле слышно произнесла Габи, опуская глаза.       — Вот оно! Вот, то что я не могла уловить! Это нелогично, непонятно, но ты чувствуешь! Как?       — Я не знаю, просто чувствую.       — Кого ещё ты чувствуешь?       — Вас…       — Ещё…       — Фариа.       — Это прекрасно. Кого ещё? Геральд?       — Нет, его энергии я не чувствую.       — Ангел Фенцио?       — Немного, едва уловимо.       — Мисселина?       — Нет.       Вики задумалась. Каким-то странным образом Непризнанная чувствовала энергию, скрытую печатями. Это было невероятно. Такой способностью обладали лишь Сатана и Шепфа. Возможно кто-то ещё, но она о таких не знала. Серокрылая была не так проста, как показалась сначала. Вики сосредоточилась.       — Ты сказала, что чувствуешь Фариа…       — Да, я его очень хорошо чувствую, так же как и вас. Та же Нимуэ звучит немного слабее. Но вас я чувствую хорошо.       — То есть ты не можешь чувствовать всех, но ощущаешь выборочно?       — Видимо, да. Это страшно?       — Что именно?       — Ну, то что я чувствую…       — Нет, это, видимо, твоя способность. Не бойся. Я подумаю над этим. Возможно, ты уникальна. Возможно, у тебя своё предназначение, мы это выясним, я обещаю.       — Хорошо.       — А сейчас ещё раз покажи мне ужин…       — Что вы ищите?       — На ужине что-то произошло. Что-то, что повлияло на Нимуэ.       — На ужине демон влез ей в голову, в душу. Барсафаэль.       — Это я поняла. Я не могу понять, что он там нашёл.       — Тут я не могу вам помочь, знаю лишь, что он вызвал мигрень. У неё болела голова.       — Барсафаэль — демон мигрени. Это его стезя… Ну, да ладно. С этим я разберусь. Так ты чувствуешь Фариа? И что именно ты чувствуешь?       — У меня такое чувство, что он меня ненавидит. Не знаю почему. Но после встреч с ним мне очень не по себе, я плохо сплю…       — А вот тут поподробнее…       — После таких дней мне всё время кажется, что его ладан душит меня ночами.       — Душит… Во сне… А потом? Утром?       — Потом, вроде, становится легче…       — Габи, я обещаю, я подумаю, как это взаимосвязано. Но. То, что ты его чувствуешь — это прекрасно. Ты можешь спокойно общаться с ним, настраиваясь на его волну, понимаешь? Мне потребовались месяцы, чтобы научиться его распознавать. Тебе — достаточно пары дней… Это идеально!       — Идеально для чего?       — Это просто идеально! — сказала Вики, прикусывая медленно самой себе язык. — Кстати. Ваше очередное свидание завтра в десять.       — Да?       — Угу. Разговор пойдёт о скачках. Так что… тебе все карты в руки.       — Хорошо.       Вики покинула Непризнанную, унося с собой тяжелый груз воспоминаний. Понимая, что демон вскрыл что-то, что было запрятано глубоко внутри её белокрылой подруги. Знать бы что. Это что-то сильно повлияло на Нимуэ. Она стала как-то глуше, что ли. Словно её хорошенько огрели по голове, хотя после мигренистого демона это было неудивительно. Вики понимала, что в ближайшие дни она в Нимуэ не вцепится. Потому что той сейчас явно не до чего. Она будет сдерживать себя из последних сил. Потому что каким-то случайным образом в её голове поселилась мысль отправить Бессмертных на ипподром собственной матери. Это будет тяжело. Главное просто быть рядом и не дать Нимуэ сорваться. Особенно, после встречи с отцом.       Дурацкая идея со скачками.       Совершенно дурацкая!       Знать бы, кто зародил в её голове эту мысль.       Вики в который раз ощутила острую нехватку демона в её жизни. Он бы сейчас как никто другой, выслушал бы все её тревоги и строго глядя в глаза сказал: «Виктория Уокер, выкинь бред из головы и проанализируй факты».       Ей так его не хватало. Не хватало их разговоров, их молчания. Не хватало его незримого присутствия в её жизни. Но с учетом того, что она узнала сегодня о Габи, она понимала, что поступила правильно. Что Габи именно та, кто сможет пробить броню. Обладая скрытым даром. Чувствуя его на расстоянии. Улавливая его эмоции. Выстраивая их общение. И когда он это прочувствует… Ох, Габи… Знала бы ты, что тебя ждет… Вики удовлетворенно улыбнулась.

~♡~

      Она поднималась по белым ступеням Небесной Канцелярии. Ставшей теперь ей такой знакомой. Каждый коридор. Каждая лестница. Практически каждый кабинет. Холодное здание, залитое холодными лучами солнца, которые теряли своё тепло проходя сквозь витражи. В обозримом будущем где-то здесь, на высших этажах ей будет выделен свой кабинет. Когда она закончит обучение. Когда полностью поступит в распоряжение Канцелярии. Хотела ли она этого? Навряд ли. Но она отчётливо понимала, что это лучше из того, что возможно. Она прекрасно знала, что здесь, в этом холоде, значительную роль играет не кто ты, а кто за тобой стоит. В этом плане Ад нравился ей гораздо больше. Там честнее относились к внутренней силе, давая возможность её развивать, и продвигаться. На Небесах всё было иначе. Если у тебя не было поддержки, даже имей ты семь пядей во лбу, тебе ничего не светило. Кроме небольшой каморки под лестницей. И принимая решение, в тот злополучный день, она чётко знала, что возьмет всё, что могут ей предложить Небеса, включая и статус дочери, включая поддержку отца, включая поддержку тех, кто стоял за Авалоном.       Их отношения никогда не были простыми. Он неожиданно появился на острове, рассмотрел её пристально, подмечая всё, что ему было нужно. И вынес свой вердикт словами: «Тебе всё-таки удалось меня впечатлить», обращенными к её матери. И когда она поняла, что он её заберёт, бросив мать умирать, она собрала всю свою внутреннюю силу и высказала своё условие. Он две минуты обсуждал с ней сделку. Не церемонясь. Так же как и она. И неожиданно согласился. Лишь позже она поняла почему. В тот момент он прощупывал её. Считывал. На что она способна. И был внутренне рад, тому что увидел. Она говорила холодно, жестко и по существу. Пряча боль глубоко внутри, не давая почувствовать её никому. Даже самой себе. И ему понравилась эта холодность, эта расчетливость. Словно он увидел в ней что-то от себя. Однако он и тут оказался верен себе. Да, он давал всё, что просила Нимуэ. Но не здесь. На Земле. Убирая мать с её глаз, как помеху. Забирая дочь в своё единоправное пользование. Для своих планов. Для своих амбиций.       Какое-то время Нимуэ просто существовала, оправдывая свою безысходную тоску привыканием к новому месту. Испытывая по факту жгучее желание вырвать себе крылья и спуститься к матери. Но она понимала, что та всё равно её не узнает. И никогда не поймет. И в какой-то день она пересилила себя. Встала, и забрала всё, что ей предложил отец. Лучших учителей, лучшие книги, лучших тренеров. Всё, чтобы стать той, какой её мечтала видеть мать.       И, возможно, она бы так и прожила свою вечность чётко следуя правилам. Не испытывая ничего. Если бы однажды не услышала тихий разговор. Весь смысл которого сводился к тому, что у её отца были планы. Планы на неё. С помощью союза, он собирался подмять под себя своего главного конкурента за власть на Небесах. Он собирался приструнить Архангела Михаила, отдав свою дочь в его семью. И Нимуэ взбунтовалась. Нет, не открыто. Она уже достаточно знала своего отца, чтобы понять, что открытую схватку ей не выиграть. Она затаилась. Отследила его повадки, привычки, поведение. Попутно выяснила о паре романов, выяснила тайну его артефакта. И сложив это всё воедино, в один прекрасный момент опустила на его голову клетку, из специального сплава, при этом лишая его камня. И вот тогда, заняв выигрышную позицию, понимая что он полностью в её власти, она жестко озвучила ему свои жизненные позиции. В которые ну никак не входил союз по договоренности. Для подкрепления своих слов она медленно вырывала ему перья. Скорее больше из мести. За то, что он лишил её матери. Медленно, перо за пером. В какой-то момент он рассмеялся, посмотрел на неё иначе, и вдруг признал, что на данный момент она сильнее. И что он понял в чём её сила. А потому, безоговорочно согласен понести наказание и впредь больше никогда не использовать её для своих интриг. В какой-то момент она поняла, что выдергивание ему перьев и моральное избиение собственного отца не приносит ей желанного облегчения. Не делает её счастливее. Не закрывает зияющих ран в её душе. И она выпустила его. Чётко оговорив дальнейшие правила их совместного существования.       Правила никто из них не нарушал, а по сему, их нынешние отношения можно было назвать ровными и стабильными. Однако, с учетом того, что было вытащено на поверхность, идя сейчас к его кабинету, Нимуэ ощущала злость и затаенную обиду. Хотя она не должна была этого чувствовать. Потому что она давно для себя всё уже решила. Но сейчас — она чувствовала. И это разъедало её изнутри. Она чувствовала злость за то, что он не хотел её появления, но узнав о ней, тут же вписал её в свои планы, даже не попытавшись узнать, понять, попросить прощения, в конце концов. Она чувствовала затаенную обиду, за то что он даже не попытался с ней сблизиться, заменить ей мать, стать вторым близким существом. Да он и не был на это способен. Но разве для личной обиды нужны доводы логики? Нет. И обида просачивалась, разъедая стенки души, отравляя своим ядом организм в целом. И к тому моменту, как она открыла дверь его кабинета, она поняла, что промолчать сейчас было выше её сил.       — Нимуэ, какими ветрами? Я думал ты на задании в Аду.       — Да, — Нимуэ усмехнулась, — Прямо приветствие года: «Доченька, я так скучал».       — С каких это пор тебе стали нужны мои «скучания»?       — Сейчас уже конечно не нужны, но вот случись они раньше…       — В чем дело, Нимуэ? — его холодные серо-зелёные глаза внимательно посмотрели на дочь.       Она просто смотрела на него. Он был красив. До безобразия красив. Высокий, статный, подтянутый. Серо-зелёные глаза, каштановые волосы, золотые крылья. Ангел во плоти. Она не понаслышке знала, сколько сердец разбилось о его холодность и неприступность. Но ещё она знала, как он холоден к своей же дочери. Как смотрит на неё, как на выгодное вложение. Не проявляя чувств, не допуская эмоций. И уж тем более, Шепфа упаси, никаких ласковых движений: ни касания, ни тёплого объятия. Сейчас, сидя напротив него в кресле, закинув ноги на стоящий рядом небольшой пуфик, Нимуэ мысленно высказала ему все свои затаенные обиды, оставляя злость плавиться дальше. Прокручивая всё время их знакомства, она вдруг отчётливо поняла одну вещь… Которая мучила её давно…       — Это ведь она послала тебе записку с указанием острова?       Он замер. Она никогда не ходила вокруг да около. Всегда чётко и по существу. Именно это заставило его пристальнее на неё посмотреть тогда, на заброшенном острове. Когда она, не боясь и не стесняясь, торговалась за счастье матери в обмен на её послушание. Именно тогда он заметил в ней первые задатки той силы, что была в ней сейчас. И именно из-за этого он пошёл ей на уступки тогда. Первым его желанием было свернуть шею Лее, её матери. А потом и ей. Потому что он чётко дал понять — никаких детей. Особенно от Леи. Не имевшей никакого статуса, бывшей никем. В его планах его ребенок должен был быть лучшим по всем параметрам. От ген до воспитания и силы. Но увидев Нимуэ, ощутив то что было скрыто, он устранил Лею её же руками. Она же хотела счастья матери? Получи. Но не здесь. Это было равносильно убийству. Чуть затянутому во времени.       Вытащив её с того острова, он долго присматривался, понимая, что Лея неплохо её воспитала. Неожиданно взращивая в ней то, что он уважал. Силу духа. Стойкость. Холодность. И он решил дать ей шанс. А потом и неожиданно увидел прекрасный исход для одной из своих партий. Но она его опередила. Узнав каким-то образом о его намерениях. И когда она поймала его в клетку, он увидел, в чём её сила. Нет, молнии это было слишком слабо. Её внутренний дар, её скрытая сила была в том, что она могла прочувствовать другое существо. Влезть в его шкуру, заставить себя думать, как другое существо. Предугадывая действия. Опережая во времени. Склоняя туда, куда было нужно. Именно так она поймала его. И он осознал, какое сокровище попало к нему в руки. Быстро увидев все последствия. Понимая, что при нужной огранке она сможет подмять под себя практически любое существо, не говоря уже о людях на земле. У него были на неё далеко идущие планы. Очень далеко идущие. И именно для этого он послал её проводить Конкурс. Он хотел дать ей возможность практики. И хотя она понятия не имела о его планах, он наблюдал. Замечая, как она постепенно вживается в Ад. Настраивается на их волну.       В планах Авалона не было переворота в Аду. Нет. Он хотел переворота тут, на Небесах. Легкую смену сил. А потому, если его дочери удастся хоть чуть-чуть настроиться на волну Самаэля, что в принципе было невозможно, то уж здесь на Небесах ей не будет равных. И услышав сейчас её вопрос, он очень долго обдумывал ответ, понимая, что стоит ей что-то заподозрить, как она встанет и исчезнет из его жизни, руша все его планы.       — Нимуэ…       — Я жду ответа.       — Да, записку послала она.       Нимуэ кивнула и усмехнулась. Долго думала о чём-то своем.       — Почему ты не хотел чтобы я родилась?       — Потому что Лея была простым ангелом.       — Не подходила тебе, значит.       — Нет.       — Ты знал, что я есть?       — Я был уверен, что тебя нет, а Лея просто наконец нашла в себе гордость и убралась из моей жизни.       — Ты просто отец века, как я посмотрю.       — Нимуэ, послушай…       Она вскинула вверх обе руки, заставляя его замолчать. Принимая к сведению его ответы. Убирая их глубоко, чтобы подумать над этим потом.       — Завтра, в десять утра, ты спустишься на Землю и накроешь ипподром Леи защитным куполом.       — С чего это вдруг я так сделаю?       — С того, что в Ад заслал меня именно ты. А этот Ад желает прогуляться на ипподром.       — Оригинально.       — Избавь меня от своих оценок, ладно? Просто дай мне то, чего я прошу.       Её просьба ему ничего не стоила. И если это поспособствует её успеху на задании в Аду, он это сделает. Главное чтобы не лезла глубже, потому что как только она поймет зачем он её туда послал, и в чём её внутренняя сила, она испортит ему все его планы.       — Хорошо, завтра, в десять утра, ипподром Леи. Мне обязательно присутствовать до конца?       — Тебе вообще не обязательно там быть. Спустился, поставил купол и можешь уходить.       — Хорошо.       — Вот так просто? Хорошо и всё? — Нимуэ прищурилась.       — Слушай, Нимуэ, купол не проблема, если надо тебе — я сделаю. В чём ты меня подозреваешь?       — Ни в чём.       Они помолчали. Она долго и пристально смотрела на него, а потом произнесла.       — Наверное, надо сказать тебе спасибо, что не убил её тогда сразу. Но я не буду.       Нимуэ поднялась и покинула кабинет отца.