Сердце демона

      Она подошла к его столу и замерла, произнеся свое тихое приветствие.       — Доброе утро, Фариа.       Он поднял взгляд и внимательно на неё посмотрел. Сегодня она была несколько иной. Чуть более уверенной в себе, чуть более спокойной. Её глинтвейн плескался в аромате апельсина и яблок, выдавая немного ванили. Плечи расправлены, взгляд спокойный.       Какая интересная перемена.       Какой интересный, однако, вышёл ужин.       Одна вернулась с него совершенно разбитой, вторая — уверенной в себе.       Сила обнаружила слабость, тогда как слабость нашла внутреннюю силу.       Он едва уловимо махнул рукой, указывая ей на кресло. Внимательно её изучая. Впервые замечая не только сходство, но и мимолетные отличия. В действиях, в жестах, в повороте головы. Он прекрасно чувствовал, как чуть волнуется её вино, становясь терпким. Её что-то волновало. И видимо она не прочь была поделиться, но сдерживала себя и молчала. И памятуя о Нимуэ, он решил выслушать её версию ужина.       — Как прошел ужин? — он слегка отклонился, опираясь на спинку кресла и сцепляя свои когтистые руки в замок на поясе.       — Прекрасно! Было очень интересно! — глаза Габи вспыхнули, вино опять всколыхнулось.       Фариа молчал, ожидая, когда она продолжит. Габи немного помолчала, но желание сказать ему, что он был неправ, пересилило, и она осторожно произнесла:       — Я имела очень интересную беседу о звёздном небе с демоном астрологии.       Фариа замер. Что, чёрт возьми, происходило на злополучном ужине? Одну выпотрошил Барсафаэль, вторая ушла целой от Актона. Он вспомнил список, который ему показала Нимуэ. Так и есть. И Актон и Барсафаэль значились в наставниках у будущих демонов.       — Кто ещё был на ужине из демонов? — Фариа решил прощупать дальше.       — О, был ещё совершенно потрясающий Граф Раум, — Габи улыбнулась, вспомнив свои эмоции от его рассказов. — И Советник Рондент. И демон Барсафаэль.       Прекрасно. Раум тоже значился в списке. Видимо Нимуэ прибегла к помощи Геральда, раз у всех десяти будущих демонов в наставниках оказались высшие. И видимо время от времени кто-то из них присутствует на этапах. Самаэль в этот раз прямо разошёлся. Получает удовольствие по всем фронтам. И за ужином есть с кем поговорить, и глазу есть на ком отдохнуть. И если Непризнанная вопреки его совету начала вступать в беседы… Любая её оплошность отразится на нём. О чём не преминут при случае сообщить ему и Раум и Актон и, уж особенно, Барсафаэль. Хотя по факту, Фариа было плевать на их высказывания. Однако, где-то в районе сердца неприятно защемило.       Уокер, адское пекло.       Спустить всё на тормозах уже не получится. Хотя, для начала не плохо бы узнать предмет беседы и что именно происходило на ужине.       — И о чём была ваша беседа? — Фариа пристально посмотрел на серокрылую. Замечая, как она мысленно снова окунулась в прошедший ужин, который, судя по всему, оставил приятные воспоминания.       — Актон говорил о небе, потом Нимуэ спросила его, почему он выбрал астрологию. И тогда он начал говорить совершенно потрясающие вещи. И я не могла удержаться, чтобы не поучаствовать в их дискуссии. Мы говорили о майя, ацтеках, о том, что астрология почиталась в Греции… У нас вышел очень хороший диалог. Так что вы были не совсем правы, говоря мне о том, что у меня нет общих тем для разговоров с демонами. Как оказалось, есть.       Последние слова она говорила уже совсем тихо, потому что где-то на середине фразы его ладан взметнулся, окружая её коконом своего негодования. Хотя внешне демон ничем себя не выдал, лишь удивленно приподнял бровь. В воздух взметнулся перец, оседая на горле.       — А потом, — она с трудом могла говорить, — мы поговорили с Графом Раумом. Он сказал, что меня ждёт интересное будущее, а потом он рассказал о своем прошлом и о море. А потом… — её лицо омрачилось, когда она дошла до момента, когда Барсафаэль наглым образом согнал её с дивана, произнося всего лишь одну фразу «Наконец-то я застал вас одну», давая понять что ей здесь не место.       Фариа наблюдал, ощущая, как вино утратило сладость, а перца стало в разы больше, явно выдавая, что следующее воспоминание не было приятным.       — Фариа, — она вскинула на него свои глаза, в которых качнулась печаль, — почему не работает фраза «Гавриил, запри Барсафаэля»?       — Кто произнес эту фразу? — хотя он уже догадывался кто.       — Я. Он почему-то заставил Нимуэ испытывать мигрень. Я попыталась его остановить. Так раньше моя бабушка говорила, когда у неё болела голова. Но…       — Фразу следовало оставить на Земле с бабушкой, а не говорить её демону.       — Виктория сказала тоже самое, — и Габи осеклась.       Фариа сжал челюсть. Ну, кто бы сомневался, что Виктория Уокер знает обо всём что происходит. Злость и негодование на Уокер мгновенно отобразились на Габи. Ладан потемнел, стал маслянистее и гуще, выдавая ноты оплавленного воска. Но Непризнанная стойко терпела, понимая, что своей неосторожной фразой спровоцировала неприятные воспоминания.       — И всё-таки, почему фраза не работает? — она с трудом преодолела тягучий ладан, пытаясь вдохнуть.       — Фраза работала по началу. Очень мало кто на тот момент на Земле действительно испытывал мигрень. И Гавриил действительно каждый раз «запирал» Барсафаэля. Но потом мигрень стала распространяться. И Гавриил понял, что львиную долю времени он проводит за тем, что гоняет ненавистного ему демона. Поэтому в один прекрасный момент он просто перестал «слышать» эту фразу и у демона полностью развязались руки.       — Барсафаэль сказал тоже самое, — Габи кивнула.       Видимо, она успела поговорить и с Барсафаэлем. Фариа задумался. Не известно, сколько ещё этапов продержится эта серокрылая. Три из десяти она уже прошла. Придётся на время отложить свою ненависть к той, на кого она была похожа и вплотную заняться ей лично. Потому что ещё не известно, кто окажется в приглашенных гостях на скачках, и что ещё выкинет эта Непризнанная. Он тяжело вздохнул, ещё раз мысленно представляя, как он сворачивает шею Виктории Уокер. Сполна насладившись этой картиной, Фариа убрал злость и негодование вглубь себя.       Габи вздохнула свободнее, понимая, что ладан отступил, давая ей возможность прийти в себя. У неё почему-то сложилось ощущение, что демон внутренне принял какое-то решение. Но чтобы это ни было на самом деле, она была рада. Глинтвейн всколыхнулся, убирая перец, и возвращая сладость вину.       — Следующее ваше задание — скачки. Своеобразная прогулка.       — На Небесах есть лошади?       — А что, Алесса уже не преподаёт в школе свой предмет? Или у вас по нему один большой неуд?       — Преподаёт… И никакого неуда у меня нет, — Габи вскинула подбородок.       — Тогда что за странный вопрос про лошадей?       — Вы же сами сказали про скачки.       — Скачки пройдут на Земле.       — Хорошо, — Габи кивнула и прямо посмотрела в оранжевые глаза демона. Замирая, ожидая его следующих фраз.       — Что вы знаете о скачках?       — Ну, то, что это бега лошадей на скорость, неплохие выигрыши на ставках и то, что туда надо приходить, надевая шляпку.       — Туда надо приходить, надевая голову, — тихо произнес Фариа.       Следующие несколько часов Габи провела слушая экскурс в историю скачек, разбираясь в походках лошадей, и как выбрать фаворита. С удивлением замечая, как меняется лицо демона, когда он говорит о своих воспоминаниях, окунаясь в свой мир, как загораются искрами интереса его глаза, как меняется тембр его голоса. Разглядывая его совершенно с иной стороны. Почти понимая, что имела ввиду Виктория, когда говорила о том, что он лучший учитель, который у неё мог бы быть. Габи слушала его с замиранием сердца, потому что его рассказ, манера его подачи нравились ей. И к концу его рассказа она испытала сожаление, что ей придётся так быстро уйти. И тогда Габи рискнула, она задала вопросы, вспоминая разговоры с демонами, спрашивая у Фариа, почему тот или иной сказал именно так. И даже несмотря на то, что в какие-то моменты она отчётливо понимала, что он злится на её фразы, он терпеливо ответил на каждый её вопрос. В этот раз она покидала библиотеку со странным чувством того, что теперь она понимает Викторию. А ближе к вечеру, она просто вспоминала его лицо в те моменты, когда он говорил о личных воспоминаниях. Подмечая изменения в нём, понимая, что в такие моменты он ей почти нравился. Несмотря на его удушающий ладан.

~♡~

      Они терпеливо ждали прибытия Сатаны. Геральд легко коснулся плеча Нимуэ, словно давая ей понять, что всё пройдет хорошо и чтобы она не нервничала. Однако он даже и предположить не мог, чего стоило ей угомонить разбушевавшиеся эмоции после встречи с отцом, понимая, что сейчас она весь день проведёт в обществе матери. Однако внешне она ничем себя не выдала. И даже когда Виктория в сотый раз за утро спросила, в порядке ли она, на её лице не дрогнул ни один мускул.       Она — в порядке.       Едва уловимый водоворот доставил Сатану к дому. Характерное движение руки, скользнувшей в карман, едва уловимая улыбка, одними уголками губ. Геральд почтительно поклонился, Нимуэ последовала его примеру.       — Итак, Нимуэ… — Сатана замер напротив неё.       Нимуэ собиралась ответить, как вдруг ещё один водоворот явил им Уокер. Она подошла, склонилась перед Владыкой, а потом быстро шепнула Геральду, что купол Авалона готов и можно идти.       Геральд кивнул, и Нимуэ произнесла:       — Вы дали мне своё разрешение на прогулку, с эффектом неожиданности. Я готова вас проводить.       — Геральд? — Сатана посмотрел на демона.       — Я здесь как гарант вашей безопасности, — Геральд слегка склонил голову.       — Ну что ж, проводите меня, Нимуэ… — Сатана кивнул, давая согласие.       Геральд призвал водоворот.       Оказавшись на ярко зелёной траве, окидывая цепким взглядом место, с удивлением понимая, что это, Сатана расхохотался, замирая на мгновение. Он был доволен. Она это видела по загоревшемуся хищному взгляду, по едва уловимому движению его брови, по смоченной нижней губе. Он — был доволен.       — Однако, Нимуэ…       — Надеюсь, вы получите удовольствие от лошадей и от скачек, — она слегка поклонилась, понимая, что он уж точно оценит, как двояко прозвучала её фраза.       — Несомненно. И от лошадей и от скачек.       Цепкий взгляд Сатаны выхватил крылья Люцифера, и защитный купол, который усилил Геральд, скрывая всех присутствующих от посторонних глаз. Она подумала обо всём, приглашая его на Землю. И он действительно может расслабиться и насладиться тем, что она приготовила. Он уже заметил и фуршетные столы, и удобные плетенные кресла. И импровизированный невысокий помост, для удобства наблюдения за процессом скачек. Ей удалось его удивить. Ему понравилось, как она переиграла свою же фразу. Она умела быть ироничной.       Вики расположилась у забора, ограждающего поле. Отсюда ей удобнее всего было наблюдать за Нимуэ. Которая внешне была абсолютно спокойна. Однако Вики чувствовала, что её белокрылая подруга — как натянутая струна. И главной задачей Вики было не дать этой струне порваться. А по сему, она спокойно отправила Геральда составить мужскую компанию Владыке, занимая свою наблюдательную позицию и пристально следя за подругой.       Ангелы крутились у столов, наслаждаясь легким завтраком и напитками. Сатана неспешно двигался между ними. Геральд о чём-то тихо беседовал с Люцифером. Наконец, им принесли листы, с именами лошадей и пришла пора делать ставки. Несмотря на закрытость этих скачек, не соблюсти традицию ставок было невозможно. Развлекаться, так уж по всем правилам.       Нимуэ стояла, облокотившись о забор. Вглядываясь в дальний угол поля, где жокеи и их грумы, ведущие лошадей, неспешно занимали свои позиции.       Самаэль осмотрел лошадей. Перевел взгляд на девять белокрылых существ. Прекрасно понимая соотношение. Улавливая тонкий посыл. Он неспешно подошёл к Нимуэ.       — Девять лошадей? — произнес он усмехнувшись.       — Именно. Сделайте ставку на свою фаворитку.       — Тогда здесь не хватает одной лошади. Из предложенных фаворита я не наблюдаю, — он тонко начал свою игру.       — Отчего же. Все ваши лошади здесь, — Нимуэ даже бровью не повела, понимая его выпад.       — И, тем не менее, фаворита нет. Не на кого ставить.       — Ну, это уже не совсем моя проблема, верно?       — А я думаю ваша. Я не могу сделать ставку.       — Значит, ставка не верна, или та на кого вы ставите — вовсе не лошадь… — она посмотрела прямо ему в глаза.       — Десятой не будет, я так понимаю?       — Не будет. Выбирайте из девяти.       И Нимуэ отошла к столам, осматривая и проверяя необходимость добавить или убрать. Наконец, ставки были сделаны, и Нимуэ подала сигнал начинать. Ворота раскрылись, лошади начали первый заезд.       — Не могу не признать, получилось очень атмосферно, — Люцифер стоял рядом с Нимуэ.       — Главное, красиво и зрелищно. Смотри, какие красавицы! Смотри, как красиво скачут.       Люцифер расхохотался. Сатана кинул мимолетный взгляд в его сторону и тут же отвернулся опять к дорожке.       — Нимуэ, у тебя мать владелица ипподрома, а ты так и не разобралась в походках.       — Слушай, умник…       — Всё, ладно, молчу. Но ты приглядись… они не скачут, они — бегут. Это заезд иноходью. Галоп был в прошлом заезде.       — Люцифер, если ты меня будешь сейчас поучать…       — Нервничаешь?       — А как ты думаешь? Мы на Земле всё-таки, — ответила она спокойно, прекрасно понимая, что нервничает она вовсе не из-за Земли.       Вики продолжала наблюдать. Замечая, что с каждой минутой Нимуэ становилась всё нервознее. Её выдавали сцепленные в замок руки, и навязчивое потирание одного большого пальца другим. Само мероприятие шло идеально. А значит, белокрылая нервничала из-за чего-то другого и явного близкого присутствия матери.       И она не ошиблась. Окинув взором своих гостей, понимая, что все они увлечены заездами, Нимуэ неспешно двинулась к служебным помещениям. Вики и не сомневалась. Что ж, ей главное не дать подруге натворить дел, пока она сама лично не выпытала её на предмет того, почему она так нервничает. Она тенью скользнула за ней.       Нимуэ вошла в огромную пустую конюшню, зная, что, скорее всего, найдет Лею именно там. И не ошиблась. Лея рассматривала вальтрапы. Она вскинула голову и Вики увидела, как будет выглядеть Нимуэ в своей старости. Она была точной копией Леи. Вики скрылась за деревянной загородкой.       — Здравствуйте, Марго. Ваши гости довольны?       — Добрый день, Лея, да, моим гостям всё нравится. Хотела поблагодарить вас лично за то, что смогли предоставить нам свой замечательный ипподром для частной вечеринки.       — Марго, вы же знаете. Я всегда рада видеть и вас и ваших друзей.       — Это взаимно, Лея.       Они говорили о всяких пустяках, о новой упряжи, о новом амуничнике, который Лея собиралась построить. Но всё это время Нимуэ внимательно смотрела на мать больше всего на свете мечтая обнять её и самой оказаться в её объятиях. Она смотрела на неё и понимала, как она скучала всё это время. Пряча эту эмоцию, не давая себе даже возможности подумать и прожить это чувство. Запирая его на семь замков. Убеждая себя, что вот таких мимолетных встреч ей достаточно. Она впервые так сильно ощутила тоску по матери, после того, как её спустили на Землю. Нимуэ завела руки за спину, чтобы ненароком не обнять мать самой, чтобы не напугать, не вызвать недопонимание. Вики видела, как начала слегка искриться ладонь. Понимая, что Нимуэ на пределе.       Нимуэ видимо и сама это понимала, потому как она свернула разговор, и направилась к выходу, возвращаясь к своим обязанностям, наблюдая за Бессмертными. Вики отыскала глазами Геральда. Он стоял у одного из фуршетных столов, разговаривая с Габи.       — Габи, — Вики внимательно посмотрела на серокрылую, — иди, сходи, посмотри на лошадей.       Непризнанная кивнула и отошла, оставляя их вдвоём. Вики тут же развернулась к Геральду.       — В чём сила Барсафаэля?       — Уокер, за что я тебе ставил высший балл на демонологии?       — Сейчас не смешно, Геральд. Услышь меня. Я не про мигрень. В чём его скрытая сила?       — Он извлекает глубоко запрятанные и скрытые эмоции, а тебе зачем?       — Чёрт! — воскликнула Вики, чем привлекла внимание Сатаны, сама того не заметив. — Чёрт, — повторила она.       — Да в чём дело, душа моя?       — Он вытащил на поверхность всё, что было скрыто внутри Нимуэ, вот почему она так нервничает!       — Кто вытащил? — Геральд не понимал к чему она клонит.       — На ужине, Барсафаэль вытащил эмоции Нимуэ. Уловил связь?       — Чёрт, — тихо произнес Геральд.       — И теперь мы все здесь, на ипподроме её матери…       Геральд потер переносицу. Сатана сделал шаг ближе.       — И что?       — А то! Вчера она встречалась с отцом из-за купола. Сейчас мы тут, а она рядом с матерью. Мне надо её успокоить, иначе она начнет искрить молниями.       — Уверена?       — Да, я сама видела, как её руки искрятся. Есть идеи?       — Вики, я даже не знаю, чем тебе помочь. Ну, я не знаю, отвлеки её, поговори с ней. Скажи что мне сделать, я сделаю…       — Не знаю, Геральд, сама не знаю. Но на всякий случай, — Вики наклонилась к Геральду, шепча ему на ухо, чтобы слышал только он. — Сделай так, чтобы Сатана как можно меньше находился рядом с ней. Он её тоже нервирует, ты же знаешь. А я придумаю, как успокоить ангела.       Геральд кивнул, оглядываясь в поисках Сатаны, замечая его почти рядом.       Повернувшись к Вики он легко коснулся её лба губами.       — Иди, не переживай. И постарайся сама не нервничать.       Вики кивнула и отошла.       Они провели несколько часов на ипподроме, наслаждаясь погодой, зрелищными скачками и легкими закусками. Вики наблюдала за подругой, но та вроде бы взяла себя в руки, во всяком случае, перестала сцеплять пальцы. Сатана наслаждался своими ангелами. Геральд и Люцифер отвлекали на себя тех, кто мог заскучать.       Нимуэ замерла у забора, глядя как красиво гарцуют лошади, как уверенно держатся жокеи. Как вдруг одна из лошадей просто рухнула, увлекая за собой всадника. Нимуэ вздрогнула. Мгновенно осмотрела купол за предмет его целостности, пересчитала по головам ангелов, замечая, что и демоны все на месте. Краем глаза наблюдая, как Лея выбежала на поле, склоняясь над павшей лошадью.       — О, я смотрю мор скота пошёл, — Сатана усмехнулся своим мыслям.       Геральд удивленно на него посмотрел.       — Нет, определенно, всё сходится, — Сатана тихо рассмеялся.       — Что именно, — уточнил Геральд, внимательно глядя на Владыку.       — Десять ангелов. Десять заданий. Десять казней египетских…       Геральд хохотнул, понимая к чему клонит Владыка.       — И сколько уже проявилось?       — Воду в кровь мы уже обращали, насекомых и жаб наблюдали на ужине, теперь вот мор скота. Предвкушаю очередной этап и очередную казнь.       — Боюсь представить, что будет следующим.       — Ты боишься, Геральд. А я — предвкушаю.       И Сатана направился к Нимуэ. Она вглядывалась в мать. Совершенно не замечая ничего вокруг.       — Не переживайте. Это не убийство, опасности нет…       — А? — Нимуэ вздрогнула, услышав его голос.       — Лошадь просто пала. Видимо пришло её время.       Он внимательно посмотрел на женщину, склонившуюся над животным. Замечая, как они похожи с Нимуэ. Понимая, что она должна сейчас чувствовать, стоя вот так, совсем рядом с собственной матерью, понимая, что та не знает кто она на самом деле, и уж точно не помнит о том, что Нимуэ её дочь. Иначе бы не было такой безысходной тоски в глазах последней. Нимуэ кивнула.       — Потанцуете со мной, Нимуэ?       Она удивленно посмотрела на него, осознавая, что услышала задание для нового этапа.       — Сочту за честь.       Он кивнул.       — До завтра, Нимуэ.       — До завтра, Самаэль.       И Сатана призвал водоворот. Давая понять, что прогулка окончена.       Нимуэ наблюдала, как уходил последний ангел. Как Геральд снимал купол. А потом её взгляд замер на матери, которая продолжала сидеть над павшим животным.       — Люцифер! — Вики окликнула демона. — Люцифер, мне нужно вернуться с Геральдом, я тебя прошу, присмотри за Нимуэ. Чтобы она спокойно вернулась на Небеса. Все-таки день с матерью так просто не пройдет. Сделаешь это для меня?       — Конечно. Иди. Я присмотрю, — Люцифер кивнул, и направился к столам.       Она смотрела на мать. Замечая, так та ласково гладит шею животного. Понимая, что сами собой полезли непрошенные воспоминания. Разрывающие её изнутри. Она была рада, что Самаэль покинул ипподром. Потому что сейчас её чувства оголились как провода. Одно неверное слово или движение и всё вокруг заискриться. Она вскочила с кресла в котором сидела и бросилась на выход с ипподрома.       Люцифер нагнал её неподалеку, Нимуэ сидела под деревом, спрятав лицо в ладонях. Молчаливо подошёл и сел рядом, обнимая за плечи и привлекая к себе.       — Ты хотя бы можешь её видеть изредка. Я свою увидеть не могу.       И Нимуэ разрыдалась. Выплескивая всё, что она так долго держала в себе.       — Она сбежала на далекий остров, спасая меня. Давая мне жизнь. Она пожертвовала всем, ради того, чтобы дать мне возможность родиться. Она была единственным существом, которое меня любило. Всегда. Несмотря ни на что. Она была в меру строгой, но справедливой. Она всегда говорила, что нет ничего хуже, чем беззащитная красота. Она учила меня быть сильной. Независимой. Уверенной.       Люцифер молчал, обнимая её за плечи и давая выговориться.       — Она дрессировала морских драконов. Она любила их и умела с ними ладить. Но однажды она очень неудачно влезла в драку трёх драконов. В свирепую стычку, пытаясь их разнять. И сломала крылья. Она чудом сама осталась жива. Но крылья не спасли. Остров, на котором мы жили, имел свой кодекс, который гласил, что если хочешь тут жить — проноси пользу. Как понимаешь, она уже приносить пользу не могла. Её не стали лечить. И она стала угасать. И видимо, когда она осознала, что ей недолго осталось, она написала моему отцу…       Он чуть сильнее сжал её плечи, но она вырвалась вскакивая на ноги.       — Я не знала, что это она. Я думала, он сам нас как-то нашёл. Но нет. Она. Она перед смертью видимо хотела знать, что обо мне позаботятся, что я не останусь одна. Но когда он пришёл, первым его желанием было свернуть ей шею. Это чувствовалось в воздухе. Даже я тогда смогла это почувствовать. И я заключила сделку. Я ухожу с ним, но он спасает её.       — И твой отец спас. Отослав на Землю.       — Да. Но я всё равно все эти годы жила и понимала, что тут на Земле, она хотя бы счастлива. Потому что на Небесах счастья она видела мало.       — Жалеешь, что так поступила?       — Нет. Никогда не жалела. Но мне все эти годы так её не хватало…       Голос Нимуэ стал выше, задрожал, выдавая все её эмоции.       — Вот сейчас, глядя, как она гладит эту чёртову лошадь, я отчетливо поняла, что за все эти годы она ни разу меня не коснулась, а мне так её не хватает… Я скучаю по ней…       Голос Нимуэ сорвался на крик, она непроизвольно вскинула руки, и расколола дерево, под которым сидел Люцифер на две части, оставляя его дымиться и тлеть.       Люцифер молча встал, обнял её, прижимая к себе, замечая, как затряслись её плечи от рыданий. И тихонько произнес.       — Моя мать погибла, защищая меня. Отец спрятал её и меня на Земле. В Аду тогда шла очередная война. Но нас нашли, выследили. И всё что я помню, это её тело, накрывающее меня собой. Мне было страшно и холодно. Она была холодной. Но она меня спасла. А потом пришёл отец…       Нимуэ отстранилась и удивленно посмотрела на Люцифера.       — Это их предназначение, понимаешь? Главная цель любой матери — защитить своего ребёнка. Они обе защищали своих детей. Но ты свою хотя бы можешь увидеть. Я бы многое отдал за то, чтобы увидеть свою…       — Люцифер…       — Всё нормально. Я уже давно смирился и пережил. Смирись и ты. Отпусти её. Ты — справишься. И она справится. Не береди рану. Отпусти её. Ты сильная, Нимуэ. Стойкая. И в твоей вечности обязательно найдется тот, кто тебя полюбит, кто восполнит эту утрату хотя бы частично. Посмотри на Уокер. Её мать бросила, ещё будучи живой. И ничего. Сейчас счастливее неё никого нет в целом Аду, уж поверь. А главное — она одна из тех, кто любит тебя. Так что, прекращай реветь, пойдем, выпьем глифта.       — Спасибо, Люцифер.       — Не за что. Ну, так что?       — Ты прав. Надо отпустить. Но сначала, все-таки выпить.       И Люцифер призвал водоворот.