Сердце демона

      Габи немного запаздывала, торопясь по привычному маршруту в библиотеку Ада. И ей даже не показалось странным, что первый, кого она встретила, был именно он. Не у стола. У двери. Он осмотрел её, подмечая и длинную юбку, что огромными фалдами спадала вниз, и закрытый верх. Она уже знала о задании. Безошибочно выбирая наряд. Понимая, что если уж и тренироваться то сразу в том, что может помешать, исключая саму возможность ошибки. Он удовлетворённо кивнул.       — Простите, я опоздала…       — Я заметил. Пойдёмте, — и он открыл дверь библиотеки, вынуждая её покинуть помещение.       Габи без вопросов последовала за его развивающейся мантией. Пытаясь внимательней осмотреть сам Факультет Ада, по коридорам которого они шли. Пытаясь при этом не отстать от демона и не заблудиться.       Наконец, они остановились перед кабинетом. Она наблюдала, как легко и быстро были сняты запирающие печати. Дверь распахнулась, пропуская Габи в незнакомый ей кабинет. Внутри было достаточно уютно. Высокие стеллажи с книгами вдоль стен, полки с оружием и странными камнями, какие-то фигурки, кинжалы. У входа справа небольшой диван, у окна огромный письменный стол, заваленный свитками. Алтарь, скрывающийся в тени угла. И огромное витражное окно.       Едва уловимое движение рук демона и стол придвинулся к стене, не уронив ни одного свитка, освобождая больше места в центре комнаты. Фариа развернулся, и внимательно посмотрел на Габи, которая так и замерла посередине кабинета. Демон оперся о стол, сложил руки на груди, и задал первый вопрос.       — Что вы знаете о вальсе?       Габи немного задумалась, непроизвольно вытирая вспотевшие ладошки о ткань и тихо ответила.       — Я знаю лишь то, что этот танец впервые начали исполнять в Вене, и именно поэтому его чаще всего называют венским, что поначалу его движения считались простыми и незамысловатыми, и лишь потом появились разновидности и интерпретации. Что его достаточно легко танцевать, хотя сама я пробовала всего два раза.       — Глубокие познания, — демон шумно выдохнул и склонил голову, осматривая пол кабинета, обдумывая и принимая решение.       Габи с удивлением обнаружила, что сегодня его ладан не душил. Он всё также незримо витал в воздухе, выдавая тягучую смолянистую нотку, но держался на расстоянии. Не трогая её глинтвейн и не заставляя его выискивать в своих глубинах жгучий перец. Она с удивлением улавливала новые отголоски в его ладане. Демон был спокоен и явно погружен в свои воспоминания. Что так явно выдавали лёгкие нотки хорошей кожи и приглушенная едва уловимая амбра, формируя вокруг него фантастический ореол.       Вынырнув из своих мыслей, демон спокойно и размеренно произнес:       — Сам танец как таковой — это искусство. Искусство выразить в движениях тела свои чувства: показать красоту, передать страсть, заворожить величием. Изначально движения вальса, как вы выразились — незамысловатые и простые, родились именно здесь, в недрах Ада. Демоны — существа страстные по своей натуре. Им необходим был своеобразный инструмент для выражения эмоций. Так родилось много чего, что потом перебралось на Землю. Потому что наблюдая за вами веками, мы много времени вынуждены проводить под видом людей. И многие наши привычки незримо переходили и вам.       Фариа замолчал, окунаясь в свои воспоминания. Усмехаясь чему-то одним уголком губ.       — Но… — Габи неосознанно вступила в беседу, ожидая, что сейчас ладан обрушит на неё свою мощь. Демон скептически поднял бровь. Ладан взметнулся, окружая серокрылую.       — Продолжайте… — он неожиданно дал свое согласие.       — Почему, если вы так давно его используете, вальс достиг Земли лишь каких-то двести лет назад?       Фариа удивленно посмотрел на Габи. Этого вопроса он ожидал меньше всего. Но его приятно удивило её желание увидеть историю, такой какой она была. Он склонил голову набок и спросил:       — Что главное в вальсе?       — Не знаю, — она потупила глаза, понимая, что не имеет ни малейшего понятия, что главное в танце, созданном демонами. — Чувствовать партнера?       — Это первооснова, но всё же. Что ещё? Ну же, подумайте, что?       — Я теряюсь…       Фариа усмехнулся.       — O tempora! O mores! Это выражение, произнесенное древнеримским мыслителем Цицероном, как нельзя лучше описывает момент зарождения и развитие вальса на Земле. Ваши аристократы, а особенно — церковные деятели, считали его неприличным и постыдным. Как это можно, обнимать барышню за талию на глазах у всех!       Глаза Габи вспыхнули, ну конечно! Как же она сама не догадалась? Вся история до конца XVIII века была сплошь манеры и запреты, не дающие женщинам возможности быть теми, кем они могли бы быть.       — Так вот почему вальс изначально возник в низших сословиях, которым было всё равно на манеры и чопорность!       — Именно.       — Расскажите его историю…       — Она достаточно проста. Однажды демон просто привлек понравившуюся ему демоницу, кружа её в вихре, и прижимая к себе, не давая упасть. Эта выходка понравилась обоим. И они повторили её снова и снова. Движения подхватили, демоны умеют веселиться и получать удовольствие. А потом однажды Главный Хранитель Кубка и распорядитель пиров, ночной сторож Ада просто придал этим движениям целостность и цикличность, дополняя поворотами и кружением, и явил Аду вальс. А еще через пару веков усложнил его, добавив в танец построение парами фигур, и отяготив сменой партнеров во время танца. И просто вальс перерос в Церемониальный. Главный танец торжеств. Завораживающий своей красотой и очаровывающий каскадом движений.       — А земную историю тоже знаете? — Габи замерла, робко посмотрев на демона, который сегодня непостижимым образом просто делился знаниями, не пытаясь её уничтожить. И она использовала возможность. Совершенно не думая, что будет потом.       — В общих чертах. Австрийский лендлер, отдаленно похожий на вальс — народный танец. То есть его танцевали в деревушках и селах на различных праздниках. Как они попали на императорский двор? Его распространению в высших слоях общества помогла эрцгерцогиня Австрии Мария Терезия. Ей настолько понравился лендлер, что она решила перенести его в роскошные залы своего дворца. Так родоначальник вальса оказался в центре внимания европейских вельмож. Великосветские нравы стали вытесняться простотой движений и свободой выражения чувств. Постепенно танец менялся, превращаясь в тот вариант, о котором не перестают говорить до сих пор. Ограничения во времени, полный запрет, всевозможные гонения — всё это было в истории вальса. Пока светское общество критиковало вальс, им наслаждалась французская буржуазия и другие слои населения Европы, которые были далеки от причуд аристократов.       Они немного помолчали.       Габи переминалась с ноги на ногу, совершенно не представляя, как попросить этого демона показать ей хоть одно воспоминание о том, как выглядит этот вальс Ада. Ей хотелось бы увидеть его хоть так, через призму воспоминаний. Понимая, что во время участия в подобном она точно не сможет насладиться им сполна. Потому что наверняка будет нервничать.       Фариа внимательно смотрел на серокрылую. Что же такого видел в ней Владыка, что позволяло ей с легкостью переступать из одного этапа в другой? Чем она могла быть ему интересной? И вспоминая ужин, он с удивлением подмечал, что и древние демоны вполне нормально общались с Непризнанной, судя потому, что неприятных воспоминаний от неё он не уловил, за исключением инцидента, относящегося к Нимуэ.       Справедливости ради он ещё раз придирчиво её осмотрел. Безусловно, определенная похожесть была на лицо. Но вместе со всем этим — он отчётливо сейчас уловил что перед ним иное существо. За её робостью скрывалась неуёмная любознательность, за тихим поведением — скрытый внутренний огонь. Её спокойная красота пряталась за неуверенностью. Но вместе с тем, в ней всё отчётливей проглядывала внутренняя сила. Толкающая её на разговор, заставляющая её нестандартно мыслить. И, возможно, его предвзятое изначальное отношение к ней не позволяло ему увидеть то, что скрыто внутри. Хотя, по его мнению, там мало что могло быть скрыто. Но у него уже был свой определенный опыт. Опыт, который доказал, что если чего-то не видно изначально, это не значит, что этого там нет.       — Музыка для вальса, которая вам известна? — их молчание несколько затянулось.       — Вальс цветов? Ну, или Шопен… — она неуверенно пожала плечами.       — Хм, какой выбор. Известная композиция против чувств. Что ближе?       — Шопен.       — Почему?       — Мне нравится история. Его способ выразить чувства к той, к кому он долго не решается подойти и познакомиться.       — Ну что ж, значит Шопен…       Демон отстранился от стола, привычным движением отстегнул мантию, оставляя её на столе сверху свитков, и подошёл к серокрылой. Габи смотрела на него во все глаза. Мантия скрывала многое. Его жилистую высокую фигуру, его плавные движения. Без мантии он был иным. И Габи неожиданно понравилось то, что она увидела. Он внимательно её осмотрел, ощущая, как всколыхнулось её вино, отдавая свою сладость, делая ярче тонкий аромат ванили, вытаскивая на поверхность терпкую горечь корицы.       — Вы сказали, что пару раз пробовали. Значит, основные движения вам известны. Хочу оценить степень ваших «пару раз».       — Но здесь нет музыки…       — Смотрите на меня, — властный голос не подразумевал возражений.       Демон протянул руку, Непризнанная протянула свою. Секунда — и сквозь установившийся контакт полилась тонкая мелодия вальса, которую виртуозно играл в глазах демона худощавый молодой мужчина, с грустными глазами и длинным острым носом.       Она неуверенно сделала первый шаг, потом второй. Чувствуя на своих лопатках под крыльями руку демона, держащую её железной хваткой. Первые секунды она ещё пыталась контролировать его движения…       — Забудьте, просто проникнитесь. Вальс — это доверие. Доверяя партнеру, вам даже не нужно точно знать шаги. Он поведёт вас так, как нужно.       И Габи отрешилась. Сконцентрировавшись на его оранжевом огне. На его сильных руках, улавливая в них малейшее напряжение при смене направления, улавливая легкое нажатие при переходе на вращение. Несколько раз она всё-таки задела его крыльями, каждый раз ожидая удушающей волны. Но сегодня ладан окутывал, но не душил. Он словно качался на волнах памяти своего хозяина, отдаваясь во власть воспоминаний и ощущений. В столь близких объятиях тонкая нотка кожи звучала сильнее, заглушая амбру, и придавая ладану неповторимый ореол.       Он ожидал, что её умения будут в разы хуже. Но она каким-то образом собралась и настроилась на нужный лад, легко отдаваясь во власть его рук, не мешая, вверяя ему себя полностью. И это его приятно удивило. Никаких возражений или споров, безоговорочное подчинение. И от того — возможность почувствовать, не облачая всё в слова. Она быстро училась. Становясь с каждым кругом всё легче и аккуратнее, всё увереннее в своих поворотах, чуть ближе прижимаясь к его телу. Скорее — неосознанно. Но эта странная близость поднимала что-то с самых глубин его тёмной мёртвой души.       — Неплохо. Базу вы освоили.       — Думаете, я справлюсь?       — Если на вечере вы позволите демону вести вас так же, как я сейчас, вы справитесь. Сложными будут лишь моменты перестроения. Однако, думаю все ангелы не виртуозы. Поэтому сложных фигур не будет. Но и тут, следуйте за партнером, демоны не ошибутся, и направят вас туда, куда нужно…       Она молча наблюдала за ним, пока он надевал мантию, возвращая себя в привычный образ. Понимая, что — именно она всё портит. Заставляет его выглядеть иным. Скрывая его холодный огонь, его обаяние. Он не менялся внешне. Не менялась его манера. Его общение. Его фразы. Каким-то неуловимым образом этот день менял внутри неё самой её представление о нём.       Он чувствовал её взгляд, волнение ванили, растворенной в вине, улавливая опять терпкую горчинку корицы. Она думала о чём-то, что её волновало. И её мысли делали её лицо — красивым. Едва уловимый румянец щек, сверкающая гладь горячего шоколада. Она казалась столь юной, столь восторженной. Однако, среди всего этого было что-то ещё, чего он никак не мог уловить. Что-то, что давало понять что юность — обманчива.       Он вежливо пропустил её вперед, замыкая кабинет Геральда, накладывая печати. Неспешным шагом возвращаясь в лоно своей библиотеки, он смотрел на её удаляющийся силуэт. Понимая, что злости и ненависти к ней больше нет. Понимая, что она позволила переступить и пойти дальше, странным образом унося с собой часть его боли, рассеивая её в пространстве. Давая ему возможность вздохнуть глубже, и впервые за долгое время ощутить мелькающие краски этого мира.

~♡~

      — Да нет! Не туда! — громкий голос Нимуэ заставил вещевиков непроизвольно втянуть головы. — Я сказала, что деревянные настилы вот сюда. И почему квадрат? Если Уокер чётко просила круг?       Демоны молчаливо переглянулись, и обреченно принялись перекладывать доски настила.       — Зачем так далеко? — Уокер скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на Люцифера       — Потому что танец — это чувства. Чувства — это неожиданные действия. Неожиданные действия — это уютная сумеречная атмосфера.       — Люцифер, вот как так получается, что всё о чем бы ты не говорил, неизменно сводится к темноте и рваным вздохам?       — Демоны — это эмоции, тебе ли не знать?       — Не все.       И, словно опровергая слова Вики, поляну огласил верещащий писк восторга.       — Абалдеть, как у вас тут круто! Где дают билеты на вечеринку? Нимуэ! Я требую приглашения!       И Вики едва удержалась на ногах, в тот момент, когда Мими с разбега упала в её объятия.       — Чернокрылка, я так скучала!       — Что и требовалось доказать, — самодовольно усмехнулся Люцифер, подмигивая Уокер, и принимая свою порцию объятий от Мими.       — То есть пока я там, на Земле, изображаю умирающую вдову, вы тут вовсю веселитесь? Где справедливость? — Мими изогнула бровь.       — Это не совсем так, как кажется, — Люцифер взъерошил волосы.       — Да ладно рассказывать. Вы тут под прикрытием наслаждаетесь свободой, пока обычные демоны работу работают.       — Мими, — Вики тепло посмотрела на подругу, — Это и правда временами не очень то и легко.       — Ну, и с чем же у вас тут вдруг трудности? — Мими осмотрела демонов, и помахала рукой ангелу, идущему к ним с другого угла поляны.       — Мими, без тебя никак, — Вики сложила руки в мольбе.       — Ладно, колитесь, — Мими определенно льстило, что эти «демоны, отобранные судьбой» не могли чего-то сделать без неё.       — Нам нужно платье для вальса Ада.       — Для кого? — Мими хитро прищурилась, оглядывая Вики.       — Для Непризнанной.       Мими открыв рот уставилась на Вики. Подошедшая Нимуэ слегка вывела демоницу из ступора.       — Вот для неё, — Мими порывисто и тепло обняла Нимуэ, — я готова найти платье. А вот для каких-то серых крыльев…       — Мими, у меня вообще-то, помнится, крылья тоже были серыми, — Вики посмотрела Мими в глаза.       — Ты — это ты, — Мими утвердительно кивнула. — А про какие крылья сейчас говоришь ты — я не знаю.       — Мими, ты очень меня обяжешь, если поможешь с платьем, — Нимуэ тепло улыбнулась и ласково коснулась руки Мими.       — А с тобой что, снежная королева? Меня не было всего-то какую-то неделю, а у вас тут серые крылья на конкурсе Сатаны и ласковые касания ледяного ангела. Прямо чувствую, как подвал моего отца незримо потерял пару ящиков глифта в эту минуту.       — Мими! — Вики закатила глаза и расхохоталась.       — Мими, когда будет вскрыта первая бутылка? — Люцифер приобнял демоницу за талию.       — По мне — так прямо сейчас, я только с земного водоворота.       — Нет, нам надо закончить, а уж потом… — Нимуэ опять улыбнулась.       — Две улыбки за одну минуту, что у вас тут произошло?       Усадив Мими на край настила, пообещав ей управиться побыстрее, Нимуэ и Вики чётко раздавали указания вещевикам. Люцифер всё-таки отвоевал свое право поставить диваны в глубине у деревьев. Вики разбросала столики и небольшие кресла с левой стороны от настила. Не усидевшая на месте Мими предложила витражные фонари, внутри которых горела бы огненная сфера, придавая месту загадочности и красоты. И лишь оценив картинку сверху, взлетая над поляной, понимая, что ей всё нравится, Нимуэ спустилась вниз и дала разрешение на начало разгрома подвала Мамона.       Потому что они и правда не виделись почти с начала конкурса, и им и правда было что обсудить. Люцифер обещал не прерывать разговора, выбивая себе право на «полакомиться» особым глифтом древнего демона. И хотя каждая из них понимала, что слово своё Люцифер не сдержит, они забрали сына Сатаны с собой. Потому что их тёплая компания без него была бы уже неполной. И ещё раз осмотрев поляну, все направились домой к Мими. Но Уокер всё же покинула их, обещая вернуться как можно скорее. Нимуэ лишь кивнула ей, молчаливо желая удачи, и приобняв демонов скрылась за дверями особняка Мамона.

~♡~

      Распахнувшаяся дверь пропустила в дом демона и непризнанную. Зелёные глаза внимательно посмотрели на Уокер. Едва уловимый жест рукой — как молчаливое приглашение в гостиную. Катриона опустилась в кресло, Вики и Габи присели на диван. Катриона рассматривала Непризнанную, подмечая характерное сходство. Удивляясь, что такое вообще возможно. Но ещё больше её удивляло — зачем она здесь?       Уокер внимательно посмотрела на серокрылую. На что та отрицательно помотала головой. Вики кивнула, и перевела взгляд на Катриону.       — Кат, расскажи мне о трансформации возможностей вашего мальчика при попадании на Небеса. В чём именно его дар?       Катриона молча перевела взгляд на серокрылую и вернула его на демоницу.       — Она здесь не просто так. Катриона, это действительно важно.       Несколько минут Катриона смотрела на Вики, словно взвешивая, прикидывая.       Распахнувшаяся дверь, чёткие шаги. И возле кресла Катрионы, ласково положив руку на её плечо, остановился Винчесто. И в тоже самое мгновение Вики почувствовала касание знакомой руки к своему плечу. Не отводя взгляда от Кат, она ласково похлопала рукой ладонь Геральда, молчаливо приветствуя его. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы почувствовать, как Геральд едва уловимо кивнул Кат, и та, словно смирившись, откинулась на спинку кресла, сцепляя руки в замок и начиная разговор.       — Таких как он здесь зовут «врачеватели душ». Их было очень мало за все времена. Они — большая редкость. Их дар — забрать излишнюю эмоциональную боль, при этом незримо залечивая нанесенные повреждения. Они забирают эту боль, пропускают через себя и тем самым, облегчая жизнь, дают возможность двигаться дальше. Их дар не распространяется на всех. Они — сродни прорицателям. Если существу суждено сделать что-то значимое для Небес, но при этом существо сломлено — врачеватель находит его, залечивает и дает возможность исполнить своё предназначение.       Вики слушала внимательно, анализируя и сопоставляя. Улавливая суть, пытаясь раскрутить цепочку дальше.       — Каким образом они улавливают тех, кто нуждается?       — У каждого свои особенности, но чаще всего они чувствуют энергию. При этом они могут чувствовать не только тех, кому надо помочь. Но и тех, кто пережил нечто подобное, но смог справиться сам. Они просто считывают и понимают, что чувствуют, но помощь не нужна.       — Каким именно образом они это отличают? — Вики неосознанно потянула руку ко рту, пытаясь закусить привычным движением палец, но вовремя себя одернула.       — Энергия потенциального «клиента» преследует врачевателя, особенно во снах. Они таким образом переплавляют их боль, пропуская через себя, и гася накал в душе существа.       Габи замерла. Только теперь ей становилось понятно для чего Виктория привела её сюда. Она обещала разобраться с особенностью Габи и сдержала обещание. Здесь и сейчас Габи отчетливо услышала, каким будет её путь на Небесах. Она почему-то не очень этому удивилась. Её всегда тянуло к чему-то такому. Даже в школе она всегда могла найти общий язык со всеми хулиганами, приструняя их. На Земле она этому не удивлялась, лишь внутренне гордилась собой, понимая, что смогла правильно применить полученные знания. Однако, теперь всё виделось иначе.       — Тогда ваш мальчик — не единственный потенциальный врачеватель, — голос Вики слегка дрогнул.       Винчесто и Катриона перевели взгляд на Габи, и Вики могла бы поклясться, что стоя за её спиной, Геральд сделал тоже самое.       — Ты уверена? — раздался его тихий голос.       — Абсолютно. Габи — ваш редкий врачеватель душ.