Сердце демона

      Мими оказалась как всегда на высоте. Несмотря на глифт и слишком мало времени для сна, ровно в одиннадцать утра Вики получила из рук посыльного демона два чехла, хранящих в себе три идеальных платья. И маленькую записку: «Я нашла твоё платье для Торжества. Не благодари». Вики рассмеялась, понимая, что ей действительно не хватало её Чернокрылки. А скоро их встречи станут ещё более редкими. Потому что их обучение с Люцифером тоже подходило к концу. Но Вики отбросила грустные мысли, и направилась в Школу.       Терпеливо выждав окончание занятий у Фенцио, демоница увлекла свою Непризнанную в пустынную нишу коридора.       — Ну, как ты? — Вики внимательно её осмотрела.       — Хорошо, но до сих пор в голове не укладывается…       — И не надо. Не думай об этом сейчас. Подумаем об этом завтра. Сейчас тебе надо выспаться и отдохнуть.       Вики передала Габи платье, посмотрела вчерашний день ещё раз, подмечая еле уловимые сдвиги со стороны своего упрямого демона, и отправила Непризнанную готовиться к вечеру.       — И помни, собранные волосы, перчатки и высокий каблук. Украшения я принесу. И не бойся, у тебя всё получится. Мой демон не даст тебе оступиться.       — Геральд?       — Да, на вечер он будет твоей парой.       — Спасибо, Вики.       — Не за что, ну всё, беги и не опаздывай.

~♡~

      Площадка перед Собором искрилась огнями горящих сфер и витражных фонарей. Оркестр тихонько настраивал инструменты. Официанты готовили фуршетные столы. Ангелы слетались, сверкая драгоценными камнями, поигрывая оголёнными плечами, шурша длинными юбками вечерних платьев. Уокер что-то шептала на ухо Геральду, у которого на лице застыла улыбка довольного кота, узревшего миску сметаны. Нимуэ каждый раз удивлялась их отношениям. Бывшая Непризнанная и Древнейший Демон. Казалось, этих двоих совершенно ничего не должно было объединять, но они были счастливы, вопреки всему.       — Идеальная пара, правда? — голос Люцифера раздался в её ухе неожиданно.       — Если я когда-нибудь начну вести себя также, пристрели меня сразу, — Нимуэ посмотрела на Люцифера. Оценивая его шарм, отмечая, как хорошо сидит на нём чёрный фрак с удлиненными фалдами, как сверкают золотые запонки.       — Боишься, что не вытерпишь накала?       — Боюсь, что потеряю себя в таких отношениях.       — Не бойся, тебе это не грозит, — Люцифер лучезарно улыбнулся.       — Почему?       — Потому что ты как чёрная вдова — откусишь голову всем, кто рискнет попросить большего.       — Тогда уж — белая, — Нимуэ рассмеялась.       — То есть остальное у тебя возражений не вызывает? — Люцифер расхохотался в ответ.       Нимуэ не успела ответить ему на его выпад, потому что её локтя аккуратно коснулись чьи-то пальцы.       — Принцесса, вы как всегда обворожительны!       — Граф Раум! Рада видеть вас снова.       Нимуэ слегка наклонила голову в знак приветствия. Люцифер направился в сторону столов, тактично оставляя её вдвоём с демоном. Раум сыпал комплиментами и делился впечатлениями о своих воспоминаниях ужина. Нимуэ улыбалась, говоря о том, что, по большому счету, она была бы рада видеть его на любом этапе конкурса, если бы такое было возможно.       Демоны прибывали: все как один во фраках, обворожительные и галантные. Раум почему-то взял на себя роль своеобразного гида, знакомя её с демонами, всё время повторяя одну и ту же фразу: «Та самая Нимуэ». Но в какой-то момент она уже перестала обращать на это внимание, потому что разрывалась между пристальной слежкой за своими ангелами, и приятной светской беседой с демонами. Краем глаза замечая, что водоворот доставил Габи, которую тут же захватила в плен Уокер, уводя в сторону. Всё было готово. И оставалось лишь…       Она почувствовала его присутствие моментально. Воздух стал чуть плотнее, разливая ауру силы и властности. Демоны склонили головы в знак приветствия. Нимуэ последовала их примеру. Окидывая его быстрым взглядом, подмечая, что его фрак — идеален. До торчащего уголка белого платка. До мягко качающейся цепочки от карманных часов. Белая рубашка, под стать перчаткам. И против обыкновения — чёрная бабочка, скрепляющая воротник.       Он ответил ей тем же пристально-мимолетным взглядом. Молчаливо оценивая её струящееся платье, подмечая скрытую прозрачность верха, завуалированную цветами кружев. Задерживаясь на долю секунды взглядом на её почти закрытых плечах, на которых игриво перекатывались тонкие нити из бусин.       Ответный кивок на её приветствие, и тут же тёплое пожатие за предплечье рядом стоящего демона. Нимуэ аккуратно отошла в тень, и направилась к столам и официантам. Понимая, что в ближайшее время демонам будет не до неё и ангелов. Тёплая встреча древних друзей и соратников в неформальной обстановке. Навряд ли они часто виделись просто так, не имея какого-либо повода. И сейчас они просто будут наслаждаться возможностью своего приятного неофициального общения.       — А вы не перестаёте меня удивлять, Нимуэ, — знакомый приглушенный баритон, но без ощущения тревоги. Лёгкий поворот в сторону голоса — и улыбающиеся серые глаза.       — Это хорошо или плохо? — Нимуэ чуть склонила голову набок.       — В вашем случае — хорошо.       — Почему?       — Потому что сегодня вы мне нравитесь гораздо больше, чем в нашу первую встречу.       — Просто я больше не боюсь порезаться о вашу холодную красоту.       Барсафаэль расхохотался.       — Почему порезаться?       — Потому что моё первое впечатление о вас было правильным. Я боялась порезаться и порезалась. Но зато приобрела ценный опыт и иммунитет к вашим чарам.       — А вот я боюсь, что лично я к вашим чарам иммунитета не имею.       — Нельзя иметь иммунитет к тому, чего нет, — Нимуэ улыбнулась.       — Ну, это позвольте всё же решать лично мне. Как вам вечер сегодняшний? Судя по составу — вас сегодня ждет масса интересных знакомств.       — По сравнению с вами, Барсафаэль, навряд ли кто-то из них может рассчитывать на такой же ошеломительный эффект от нашего знакомства.       — Подождите, Нимуэ, вечер даже ещё не начался, — его серые глаза азартно сверкнули.       Нимуэ внимательно смотрела на демона, не понимая радоваться ей сейчас или огорчаться. Но тут среди демонов произошло движение, и в её сторону направился Сатана.       — Где ваши перчатки, Нимуэ? — абсолютно в своей манере. Не расшаркиваясь. Сразу.       — В них отпала необходимость, — она выдержала его взгляд, прекрасно понимая о каких именно перчатках шла речь.       — Боитесь ошибиться в действиях?       — Боюсь не уследить за официантами. Трава в вечерний час обманчива и покрыта первой росой.       В его тёмных глазах отразился огонь. У него было прекрасное настроение, он был доволен. Она это ощущала на каком-то странном уровне. Словно точно знала, как звучит его личная волна, подмечая любые её изменения, не просто осязая её, видя — всю её красоту.       — Вы заставляете моих демонов испытывать странные чувства.       — Я здесь ради того, чтобы заставлять испытывать чувства лично вас, и если под моё влияние попадает кто-то ещё, это не моя вина. Это просто значит, что я хорошо делаю то, ради чего я здесь.       Самаэль расхохотался, оценивая двойственность её фразы, наслаждаясь их привычной манерой общения.       — А вы — опасный игрок, Нимуэ.       — Вы — достойный соперник. Возможно — лучший.       — Несомненно, — он ещё раз сверкнул огнём в глазах и покинул её, направляясь в сторону её ангелов.       Официально — вечер начался.       Чёрные крылья перемешались с белыми, создавая красивый эффект единения и легкости. Приглушенный смех ангелов, раскатистый смех демонов. В воздухе витал запах удовольствия и раскрепощённости. Люцифер окутывал её своим шармом, заставляя постоянно отвлекаться от слежки за официантами и ангелами. Уокер продолжала о чём-то ворковать со своим демоном, и оба они — не спускали глаз с Непризнанной. И Нимуэ уже знала, что первым делом завтра спросит она, вместо обычного приветствия.       Едва уловимое движение руки и пары двинулись к освещенному кругу. Занимая места, образовывая круг в центре круга. Минута тишины — и Люцифер дал сигнал дирижеру. Нимуэ замерла. Церемониальный вальс был красив. Под чарующие звуки музыки в кругу рождалось волшебство. Церемонный обоюдный поклон, и пары заскользили по кругу, несколько шагов, остановка, вскинутые руки демонов и вращение ангелов, первая смена партнеров. Характерные шаги вальса, вперемешку с кружением. Красота движений и шуршащая игра ткани. Несколько кругов — и вторая смена партнеров. Первый проход под руками демонов в движении и не одна из её ангелов никого не задела крыльями. Нимуэ облегченно выдохнула. Круг вальса — и лёгкие подъёмы ангелов, чуть раскрывающих крылья для равновесия, между шагами вальса. Это было невероятно красиво. Танец чёрного и белого. Перемирие сторон. Равновесие в движении.       Смена партнеров — и вращение на вытянутых руках, создающее водоворот белых крыльев в центре круга. И опять круг обычных шагов. Ещё одна смена. Проход под руками и снова ни одно крыло не коснулось партнера в танце. Едва сменившийся характер музыки и пары аккуратно выстроились в два ручейка, перетекая, описывая круг, и снова возвращаясь на исходные позиции. Ещё одна смена — и красиво встроенный крест. Нимуэ следила за своими подопечными с замиранием сердца. Но её ангелы оказались на высоте. Завершающие круги танца, красивое финальное вращение и ангелы замерли в руках своих демонов.       Официальная часть была успешно завершена. И Нимуэ позволила себе снять бокал с игристым с подноса проходящего мимо официанта. Рядом тут же возник Люцифер.       — Переживала?       — Конечно, шутка ли… все вот эти вот повороты и вращения вокруг своей оси.       — Главное — практика, это не так уж и страшно.       — Ну, теперь-то я думаю, у них будет возможность практиковаться чаще.       — Захочешь практики — зови, я с удовольствием, — и он широко улыбнулся.       — Люцифер, хватит издеваться, на Небесах мне этот танец ни к чему.       — Напиши Шепфе записку, пусть придумает свой танец.       — Смешно! Прекрасное начало карьеры — записка о танце.       И они с Люцифером расхохотались. Тёмные глаза с горящим внутри огнём скользнули вдоль её крыльев, чуть задержались на бордовых крыльях сына и снова вернулись к стоящему рядом ангелу.       Нимуэ осматривала поляну. Задерживаясь взглядом то на одном демоне, то на другом. Её не покидало ощущение, что за ней пристально наблюдают, и она пыталась найти источник. Не надолго её опять отвлек Раум, чему она была рада. Потому что разговаривать с ним ей было легко и интересно, и ей очень нравилась его манера общения. Время от времени рядом мелькал Геральд, улыбаясь ей поддерживающей улыбкой.       Оркестр без перерыва наигрывал лёгкие красивые мелодии, под которые можно было танцевать всё что угодно. Чем и воспользовались Вики и Геральд, а потом и еще несколько демонов. Люцифер пригласил Габи, не давая ей заскучать. И в конце концов, все плавно переместились к диванам и столам с левой стороны от ярко освещенного круга.       Но странное ощущение, что за ней наблюдают, не покидало. Она так и не уловила — кто. Но как только раздался незнакомый голос, всё встало на свои места.       — Вы — очаровательны, Нимуэ…       Она обернулась и замерла. На самом деле, это он был потрясающе красив. Все известные ей образы мужской красоты безнадёжно померкли перед оболочкой этого демона. Сразу. Она замерла перед совершенством. Этой атлетической фигуры и этого лица. Как замирают перед шедевром, замирают перед великолепием, замирают перед идеалом.       Вынырнувший из ниоткуда Барсафаэль, в белоснежном смокинге и такой же улыбкой, слегка поклонился ангелу.       — Ангел мой, позвольте вам представить моего хорошего друга — Асмодея!       У Нимуэ чуть ёкнуло в груди. «Великий король». Князь человеческих желаний. Великий разрушитель. Демон гнева и мести. Его совершенная голова склонилась в совершенном поклоне.       — К вашим услугам!       Во внимательном взгляде Барсафаэля мелькнуло лёгкое торжество.       — Я угодил вам с новыми знакомствами?       — Более чем… — Нимуэ с интересом осмотрела демона.       И встретилась с идеальными тёмными глазами.       — Вы потанцуете со мной?       Разве можно отказать князю человеческих желаний? Демону-совершенству? Бесконечно можно смотреть на огонь и на то, как кто-то трудится. И на красоту. Нимуэ редко трогали проявления красоты в её жизни. Пожалуй, только в природе. Пожалуй, только в животных. И очень мало трогали её проявления во внешности существ. И сейчас она начинала понимать, что физическая красота — удивительна. И ею можно любоваться бесконечно долго. Получая — наслаждение. От гармонии.       Наверное, физическая красота — это гармония. Это сочетание отдельных черт, каждая из которых в отдельности ничего не значит. Каждая из которых, сама по себе, мало трогает, мало цепляет.       Красоту обожествляли всегда. Пытаясь оставить в вечности: в скульптуре, на полотнах картин, описывая словами. И, глядя на своего спутника, она понимала почему. Физическое совершенство — притягательно. Так было и так будет. Красота Нефертити и Клеопатры, так давно посланных с Небес на Землю, — пережила столетия. Красота Аполлона — до сих пор вдохновляет художников. В попытке снова понять природу этой гармонии. Вывести формулу. Переложить в цифры. И, казалось, формула найдена. И, казалось, цифры записаны. А человек или существо — всё равно замирает перед совершенством. Всё равно поклоняется. Красоте.       Асмодей был гармоничен. И его воплощение — безупречно. И меньше всего она ожидала увидеть его таким. Древнейшего демона — разрушения и гнева. Демона мести.       — В этом воплощении, я — Асмус… — его баритон был под стать его внешности.       — Асмус? Почему?       — Моё истинное имя исказили со временем. Я не в претензии. Но те, кто знакомы со мной и знают моё настоящее имя, всё же чаще называют меня Асмус.       Пожалуй, имя Асмодей — ей нравилось больше. Его звучание словно вынырнуло из древнего языка. Забытого и утерянного. Оно затрагивало что-то в глубинах сознания. Заставляя выплывать странным картинкам, глядя на этого древнейшего демона, одного из восьми.       Они медленно двигались под музыку, на круглом подиуме в центре поляны. И Нимуэ спиной чувствовала десятки глаз, смотрящих на них из затемнённых границ круга. Её спутник, наверняка, привлекал внимание всегда. Где бы ни появлялся. В любой компании. В любом обществе. Ей же было не комфортно. От пристального внимания гостей этого вечера. Она, по большому счету, не была публичным человеком. И ей стоило усилий танцевать с Асмодеем под прицелом любопытных глаз.       — Не обращайте внимания…       Конечно, он сразу же почувствовал её состояние. Демоны всегда чувствовали. И обмануть их своими эмоциями было невозможно.       — Легко сказать, Асмодей! Сами-то вы привыкли за столько столетий!       Он улыбнулся. И его рука на её спине чуть сильнее прижала ангела к его телу.       — Никогда не бойтесь внимания, Нимуэ. Пусть толпа смотрит на вас. Пусть — получает пищу для обсуждения!       — Я не публичный человек, Асмодей. И очень не люблю быть в центре внимания толпы…       — Я тоже, поверьте! Но иногда очень хочется смутить публику… Дать пищу — для сплетен. Дать повод для разговоров…       — И вам для этого не нужно шевелить даже пальцем.       Он опять улыбнулся.       — Я удачно выбрал своё воплощение, правда?       — Я читала о вас — вы разрушаете браки. С такой внешностью — это намного легче, наверное…       Он засмеялся вслух. Громко. Раскатисто.       — Вы — просто прелесть, Нимуэ! Я рад, что Барсафаэль познакомил меня с вами… Но за тысячелетия мне приписали много лишнего…       — Вы про браки, или про разрушения и месть?       — Разрушить то, что создал — может только сам создатель, Нимуэ. Наверное, вы это прекрасно знаете сами. Сами создаем и сами же разрушаем.       — А «перерезать волосок уж наверное может лишь тот, кто подвесил»?       Ей вдруг стало чуть не по себе от его внимательного взгляда.       — Я слышал о вас интересные истории, не всё мне понравилось в них…       — Мой взгляд на мир — наверняка не нравится многим.       Он незаметно вывел её из освещенного круга, и они оказались у маленького столика. Усаживая ангела на диван, он легко коснулся губами её плеча. Мимолетно и уверенно. А через мгновенье — он сидел напротив, положив руки на белоснежную скатерть. Нимуэ уже почти пришла в себя, уже немного привыкла к его потрясающей красоте. И вышла из состояния ступора, в которое ввела её его внешность.       — Простите, что так внимательно разглядывала вас, Асмодей. Ваша внешность — сильное оружие…       — Только в первые мгновения, Нимуэ! От красоты тоже можно устать. Она тоже может надоесть и утомить!       — Не думаю…       — Вы просто ещё мало живете на свете…       — По сравнению с вами — мгновение, Асмодей.       Он снова улыбнулся, выбивая почву из-под ног, этой своей удивительной улыбкой. Бесшумно появился официант и демон быстро озвучил желаемое — непостижимым образом угадав её предпочтения.       — Откровенно говоря, встреча с вами — для меня тоже неожиданность, Нимуэ. Я редко посещаю такие мероприятия. Но Барсафаэль настойчиво уговаривал меня прийти, намекая на интересное знакомство… Очень похоже на моего друга! Без интриги — ему скучно… Но вы оказались действительно — сюрпризом. Приятным сюрпризом…       Ей показалось или в его глазах появился интерес? Недвусмысленный. Тот, который она почти всегда могла определить в существах. Делающих стойку. И не многовато ли демонов — на одного вполне обычного ангела?       — Мне сказали, что вы водите дружбу с Уокер, — его неожиданные переходы с темы на тему ничуть её не удивляли. Она каждый день отражала подобные выпады в стенах кабинета в недрах Дворца. — Рождённая человеком, она вполне успешно смогла себя реализовать здесь, на Небесах. Она рассказывала вам о её любимой земной книге?       Нимуэ не задумалась ни на минуту. Она не просто знала, она её прочла. Правда, сейчас она никак не могла уловить, к чему клонит это прекрасный демон гнева и разрушений. Но они никогда и ничего не говорили просто так, главное выждать, и смысл станет яснее. И если помнить о том, что он демон мести…       — «Граф Монте-Кристо». Лучшая книга о мести. Мне она тоже понравилась…       Он удовлетворённо кивнул.       — А почему она нравится вам? Почему она — самая известная в среде людей? Есть же — другие. Сильнее — по накалу страстей. По полученному возмездию.       — Там месть — эстетична…       Он чуть приподнял в улыбке уголки красивых губ. Красивых и чувственных — одновременно.       — Вы правы. Человек в своей массе — примитивное существо. Его понятие возмездия  ограничивается ударом палки на удар палки. Банальной кляузой. Проколотой шиной. Или — подножкой. Иногда, в состоянии алкогольного опьянения — убийством. Но превратить месть — в игру… В многоходовую комбинацию — дано не многим! А сделать её виртуозной — практически единицам.       — Для этого человеку нужно обладать возможностями графа Монте-Кристо. Они даются — далеко не каждому!       Асмодей снова улыбнулся.       — А разве он не заплатил — за эти возможности? Авансом? Четырнадцатью годами самой страшной тюрьмы? Прыжком со связанными ногами в море? И — надеждой? Постоянной надеждой — отомстить! Имущему — даётся, Нимуэ. У неимущего — отнимается. Человек сам написал эти слова — в этой книге, которую сам и назвал — главной…       — А ещё он написал, что месть разрушает самого мстящего.       — Чушь!       — Но сам граф раскаялся в конце истории… И не довел свои намерения до конца.       Тёмные глаза Асмодея весело сверкнули.       — Почему же? Он поставил мат — в каждой партии. Его враги были сломлены — без всякой надежды вернуться на поле. Что касается раскаяния… Когда существо впускает в свою душу — даже маленький кусочек того, что называют — счастьем… Он добреет. Он прощает. Сильнее мести — только счастье, Нимуэ. И на какое-то время — оно овладевает любым существом. И туманит ему мозг. И создает иллюзию. Но…       Его взгляд остановился на её плечах.       — Что — «но»… — Нимуэ чуть напрягла возникшая вдруг пауза.       — Но счастье — эфемерно. Быстротечно. Месть же может глодать годами, правда, Нимуэ? Вам это знакомо, верно? Счастье — спринтер, Нимуэ. Месть — стайер. И она требует удовлетворения. С настойчивостью — страстного любовника. Можно пытаться убежать. Спрятаться. Сделать вид, что вас это не касается. Но она всегда будет рядом. И разъест вас изнутри, если вы не отдадитесь ей.       — А как же прощение, Асмодей?       — Ах, вы про подставленную вторую щёку… Вы хоть раз подставляли, Нимуэ?       Ей нечего было ответить на это. Было время, её часто били. Но она никогда не подставлялась сама. И тоже часто била в ответ. Особенно, когда не сомневалась в попадании. Только шторм в её жизни — смёл и многих её врагов. Смёл и её месть. Освободив её от разъедавшего чувства. Тогда в её душе сгорело многое. И оказалось — это многое, отравляющее раньше её внутренности, не имело значения. Перестало иметь значение. И ушло.       Барсафаэль каким-то странным образом незримо продолжал копаться внутри самой Нимуэ. Теперь уже с помощью своего друга. Который неожиданно давал следующие ответы на её возможные вопросы. Словно почувствовав её эмоции, появился и сам Барсафаэль. Не дожидаясь его вопроса — ангел и демон ответили одновременно.       — Идеально интересное знакомство!       Через секунду они рассмеялись. Втроём. Взгляд тёмных глаз, хранящий внутри огонь, скользнул по крыльям демонов, чуть задержался на крыльях ангела, и вновь исчез.       — Если вам мешает музыка и шум — я могу ненадолго прикрыть ваше отсутствие! — Барсафаэль внимательно посмотрел на Нимуэ. Асмодей тоже вопросительно посмотрел на ангела. Неожиданно Нимуэ кивнула. Ей нравилось общаться с ним. Он был эмоционален, но без безудержного воодушевления. У него был удивительный голос. И она ещё не устала от совершенной мужской красоты напротив.       Они прошли чуть дальше, немного вглубь, ближе к деревьям сада. Низкие диваны, вокруг разноцветный полумрак от витражных огненных сфер. Нимуэ почти всегда теряла счет времени беседуя с демонами, которые сейчас стали её окружать. И потом, после, ей становилось немного грустно. От того, что в её жизни на Небесах почти не попадались такие существа. Хоть немного похожие на этих демонов. Нет, не страстями, не внешностью, не умом.       Харизматичностью.       — Так почему вас считают демоном разрушающим браки?       Ей с самого начала хотелось задать ему этот вопрос. Он неожиданно чуть смешался. Приподнял совершенные брови. Печально вздохнул.       — Кто из нас — не любит пошутить, Нимуэ? Одна шутка — навеки запечатленная в истории. Эта девушка — Сарра — считала себя неотразимой… И наивно полагала, что симпатичная мордашка — залог её семейного счастья. Пришлось немножко наказать её…       — И вы убили всех семерых её женихов?       — Почему — убил? Ничего лучшего приписать мне, конечно, не могли! Уже после четвертого жениха — эта глупышка начала понимать что-то… Но не сразу! И только после седьмой потери — у неё, наконец, раскрылись глаза… До некоторых представителей человечества простые истины доходят очень долго… А вообще, не всякий брак может разбить даже демон…       — И какой — не может?       — Редкий, вымирающий, вид брака. Где есть — любовь. Не та, разложенная психологами на полочки, разделенная на периоды, измочаленная тестами и смешными текстами книг. И не та, разобранная поборниками природной физиологии и инстинктов. Её пока никто — не описал детально. И вряд ли когда-нибудь опишет. У неё нет формулы. И она не связана с продолжением рода или социальным статусом...       Странно было слышать от него эти слова. От демона мести и разрушения. От демона гнева. Слова про любовь. Которую невозможно вычислить. Видимо, её лицо отразило весь спектр её ощущений. Потому что он мягко улыбнулся. А потом и тихо засмеялся.       — Вы очаровательны, Нимуэ…       Он непостижимым образом оказался рядом с ней на диване. И она почувствовала его руки на плечах, а потом и у виска.       — … и мне с самого начала этого вечера хотелось прикоснуться… к тебе…       — Асмодей…       Он не дал ей договорить, легко наклоняясь и почти невесомо касаясь своими губами её плеча. Обидно — но она не хотела этого совершенства. Сейчас — не хотела. Красота не обязательно связана со страстью. Необязательно связана с сексом. Не обязательно связана с обладанием. Она любовалась шедевром. Но не готова была — овладеть им. Или — отдать ему себя. Но её сердце всё же забилось чуть сильнее. От прикосновения этих умелых губ. От восхищения в его взгляде. Конечно, он почувствовал её состояние. И попытался усилить натиск, сбивая её дыхание. Не давая ей произнести ни слова.       Нимуэ молчаливо попыталась уклониться от совершенства. Продолжить лишь любоваться, не желая обладать. Она мягко, но уверенно попыталась его отстранить, упираясь в его плечи своими ладонями.       А потом он внезапно резко отпустил её плечи сам. Вздрогнул. Чуть отстранился. Она увидела его глаза — потемневшие и напряженные. С красным отблеском, уже таким знакомым ей. Только по другим — тоже тёмным, глазам. Он словно не замечал её какое-то время. А потом — медленно поднялся.       — Простите меня, Нимуэ… Я не очень удачно выбрал место… И время.       Она поднялась следом за ним.       — Я не…       Он склонил голову набок, внимательно её осмотрел, задержав взгляд на её губах.       — Мне бы очень хотелось увидеть вас снова…       — Кто знает, во Вселенной возможно всё…       Он печально улыбнулся.       — Мне было очень приятно познакомиться с вами, Нимуэ. Доброй ночи!       — Доброй ночи, Асмодей!       Его лёгкий поцелуй в плечо опять застал её врасплох. А он — уже смеялся. Сверкая в полумраке белоснежными зубами. Исчезая в темноте деревьев, словно его и не было на этом вечере. Нимуэ тряхнула головой, избавляясь от его наваждения, и направилась к своим ангелам.       Вечер действительно удался. Её ангелы время от времени разбивали круги демонов, которые невольно образовывались вокруг хозяина вечера. Не давая демонам уйти в обсуждение дел, возвращая вечеру легкость и красоту. В какой-то момент демоны опять вернулись в круг, образовывая пары. И Нимуэ с удивлением обнаружила в круге Самаэля. Наблюдая за его движениями, оценивая их плавность и чёткость.       И вдруг пространство вокруг круга резко потемнело, накрывая танцующих легкой звёздной дымкой, и среди звёзд стали ярко вспыхивать яркие вспышки небольших огоньков. Вторя аккордам музыки, создавая налёт лёгкой романтики внутри круга. Нимуэ тут же отыскала глазами виновников этого светопреставления. Вики и Люцифер стоя поодаль явно наслаждались произведенным эффектом. Нимуэ перевела взгляд на Самаэля, пытаясь понять понравилось ему или нет, в тайне желая свернуть шею и Уокер и её дружку. Но Сатана был спокоен, едва уловимо кивнул сыну, и продолжил танец.       Но Нимуэ было плевать. Она направилась в сторону демонов. Стоило ей приблизиться — как эти двое тут же прекратили свои фокусы.       — Я сотру вас в порошок, мелкие гаденыши.       — Смотри, белая вдова пришла. Сейчас кусаться начнет, — Люцифер хохотнул.       — Не смешно, а если он не доволен? Вы головой когда думать научитесь? — Нимуэ сверкнула глазами.       — Он — доволен. Не переживай, — Люцифер утвердительно кивнул.       — Откуда тебе знать?       — Просто знаю. Всё хорошо.       — Ну, правда, Нимуэ, ну чего ты? — Вики вышла из-за крыльев Люцифера.       — А с тобой, Уокер, я поговорю завтра.       — Обязательно. Главное — с ним поговори, — и Вики кивнула за спину Нимуэ.       И пока ангел терпеливо ждала, когда к ней подойдет Сатана, эти двое благополучно растворились в темноте.       — Вечер был прекрасен, — в его голосе прозвучали неизвестные ей ранее нотки.       — Я рада, что вам нравится, — она судорожно пыталась понять что не так.       — И всё же, на фоне этого благодушного великолепия, хочется…       — Чего именно? — она замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет. Понимая, что все же что-то было не так.       — Как вы относитесь к стрельбе, Нимуэ? — совершенно неожиданный вопрос.       — Не плохо.       — Стреляете сами?       — Из меня не важный стрелок.       — Придется научиться…       Она лихорадочно пыталась понять, что он имеет в виду.       — Хотите немного пострелять?       — Да, определённо.       — Хорошо. Вы желаете — я исполняю…       — Вы — странный джин, Нимуэ…       — Наверное. Всё же не просто дорасти с лошади до джина.       Сатана расхохотался. Оценивая её выпад. Удивляясь её смелости.       — До завтра, Нимуэ.       — До завтра, Самаэль.       И он растворился в пространстве, давая понять, что вечер окончен. Нимуэ судорожно выдохнула, и отправилась на поиски этой злобной парочки, которая уверяла, что ему нравится, при этом доводя Сатану до состояния близкого к убийству. Потому что внезапное желание пострелять наводило на определённые мысли. Нимуэ непроизвольно потерла шею.

~♡~

      Сатана сделал первый обжигающий глоток глифта. Его взгляд скользил по поляне, которая отлично просматривалась из окна его кабинета. Он прокручивал сегодняшний вечер в памяти. Идеальная организация идеального вечера в компании достойных демонов. Тёплые дружеские беседы. Красивое развлечение танцем. И взгляд, постоянно натыкающийся на белые крылья, с легким оттенком перламутра. В окружении чёрных. Его демоны с удовольствием общались с ней. И он отлично знал — почему. Её образ мыслей, её хлесткие ответы. Всё это подстегивало интерес его демонов, как шпоры — лошадь. И распробовав этот особый «десерт» — они все хотели большего. Он не мог сказать, что его это сильно волновало. Скорее — он чётко знал, почему так происходит. И его почти не удивило поведение Асмодея. Мгновенно — захватившего её в поле своего зрения. И едва выдался момент — он его использовал. Собираясь — получить желаемое. Они были незримо связаны. Сатана и его первых восемь демонов. Поэтому ему не составило особого труда почувствовать то, что чувствовал Асмодей, стоило лишь ему захотеть. Он не осуждал. Потому что чётко знал причину.       Он не знал одного. Что вынудило его остановить Асмодея, отдавая ему молчаливый приказ. Он не останавливал Раума, не трогал Барсафаэля, не отстранял Люцифера. Хотя те тоже весь вечер накрывали своими крыльями её существо. Так что вынудило его — остановить? Наблюдая сейчас за поляной из своего окна, он снова прокручивал этот вечер в своей голове.       — И всё-таки, очередная казнь, — усмехнулся он. Пусть и неумышленно. Хотя, ни одна из её «казней» не выглядела умышленно. И уж тем более не эта — необычная «египетская» тьма. С россыпью звёзд, со всполохами огня. Эта казнь была эстетична.       Глядя, как она провожает последнего ангела, как в последний раз обходит поляну, словно осматривая, выискивая, не осталось ли кого в уютных лапах разбросанных диванов, он усмехнулся. Понимая, что она — зацепила. Стала гораздо интереснее, чем была сначала. И, возможно, Асмодей был весьма кстати. Нужно лишь задать вопрос. Зная — что она даст честный ответ.       И он задаст его.       Завтра.       Хотя…       Глоток обжигающего глифта...

~♡~

      Нимуэ в последний раз осмотрела поляну. Прощаясь с этим странным вечером. Вспоминая моменты. Она замерла у подиума. Глядя на него, вспоминая красивый танец, вспоминая красивые пары. Чёрные крылья… Тёмные глаза с затаившимся внутри огнём. Нимуэ вздрогнула, услышав его голос.       — Вы пообщались с Асмодеем.       Он не спрашивал, он утверждал. Она развернулась, глядя прямо ему в глаза, не ожидая его здесь увидеть, не предполагая, что он вернётся.       — Да, — она слегка кивнула.       — Он пытался соблазнить вас, — новое утверждение. Далёким и холодным голосом.       — Пытался.       — Асмодей любит красивых женщин…       — Вы — тоже…       Его глаза на мгновение возродили в своих глубинах красное пламя. Он изучающе её осмотрел.       — Скажите, когда вы были с ним наедине, вы желали его? — его голос звучал глухо, но настойчиво.       — Нет…       — Нет? Почему? — он склонил голову набок.       — Любоваться — не значит любить. Я очарована его красотой, но не желаю им обладать. Любуясь шедевром — не обязательно желать иметь его. Нужно обладать чем-то большим, нежели просто красота…       Он усмехнулся. Увлажнил губу.       — Но иногда ведь даже красоты не было, верно? — он снова вторгался в её душу. Но сейчас она каким-то странным образом улавливала, что впервые это не имеет отношение к его играм. Впервые это интересно лично ему.       — Не было. Но в таких случаях не было и желания обладать. Было желание получить разрядку. А это — уже совсем другая история, не правда ли? — она выдержала его внимательный взгляд, снова подмечая мелькнувшее пламя.       — Подарите мне танец, Нимуэ... — он приглашающе протянул ей руку.       Она сомневалась лишь долю секунды, уверенно вкладывая в его руку свою. Позволяя притянуть себя ближе, разрешая ему вести. Они медленно скользили по кругу площадки. Им совершенно не нужна была музыка. Она просто смотрела в его глаза, не отрываясь, словно проваливаясь в его тёмный огонь, позволяя ему увлекать, доверяя ему, плавно следуя за ним. В этом было что-то таинственное. Что-то личное. Что-то, что позволило каждому пройти сквозь незримый барьер другого. Они давно уже не двигались, стоя в центре, глядя друг другу в глаза, слегка покачиваясь, в такт неосязаемой музыке. Он отстранился первым. Выпуская её из рук, разрывая странную магию этого вечера.       — До завтра, Нимуэ.       — До завтра, Самаэль.       Огонь гас в витражных сферах, погружая поляну во тьму, скрывая всё недосказанное под покровом ночи...