Сердце демона

      Уютный диван в чёрной гостиной. Нимуэ аккуратно присела на край, Самаэль же спокойно опустился рядом, устраиваясь поудобнее, и разворачиваясь к ней лицом. Арбалет легко скользнул из её рук в его, получая бережное поглаживание приклада и ложа. На столе неуловимо, как всегда из воздуха, — чашка кофе и маленький шарик шоколада, сбоку на блюдце.       — Попробуйте, вам понравится, — ответил он на её молчаливый вопрос в глазах. — Шоколад приятно оттенит лёгкую горечь напитка.       Она последовала его совету. И действительно, насыщенная сладость шоколада, приятно оттенила горячую горечь кофе, со странным привкусом табака. Но вкус ей нравился, и она с удовольствием сделала ещё глоток, немного отпуская себя и опираясь о спинку дивана. Они впервые беседовали один на один вне стен его кабинета в рамках конкурсного дня. И она не могла уловить, принял ли он её покаяние, или же они так и продолжат общение в состоянии холодной войны. Но предложенная история и напиток, всё же давали ей надежду, что неприятный инцидент может остаться позади. Конечно, их общение уже не вернётся в рамки того что было, но, возможно, исчезнет натянутость и холодность. Потому что ей нравились их разговоры. Ей нравилась их атмосфера. И ей было жаль, что она сломала всё это своими же руками.       — Расскажите…       Он едва уловимо улыбнулся, снова поглаживая арбалет. Обводя пальцами вензеля на его ложе, очерчивая дуги.       — Почему вы так уверены, что у него есть история?       — Потому что он висит на стене вашего дома, потому что ваши движения сейчас вас выдают, потому что ни один простой арбалет не укажет на грехи так, что те загорятся адским пламенем.       — Верно…       Он окинул её быстрым взглядом, немного подумал и произнес:       — Однажды один оружейник заключил сделку с Дьяволом. Он не просил богатства или любви. Он попросил лишь одного — чтобы его оружие всегда стреляло точно в цель…       Он видел, как она сильнее сжала скулы, услышав слово «сделка», но взгляда не отвела.       — Условия были просты. Его оружие действительно стреляло, всегда точно попадая в цель, но продавать его он не имел права. Лишь то, что принесут ему в дар добровольно. В случае продажи его душа прямиком отправлялась в Ад. Но оружейник был мастером своего дела, и всё, что его в жизни радовало, — это его оружие. И всё, чего он хотел, по его словам, чтобы его запомнили как мастера, создающего шедевр. Шло время, о мастере заговорили. Заказов было столько, что иногда сон — казался напрасной тратой времени. Но работа кипела, а каждое оружие было шедевром. Прошло ещё немного времени, и мастер обзавелся семьей, и потомством, всё так же работая не покладая рук, и принимая в плату за работу, лишь то, что приносили ему в дар. Он был доволен. Недовольна была лишь жена. Понимая, что его добродушие не делает их богаче, а на его известности не разожжешь печь. И в один из дней, когда муж отлучился из мастерской, жена продала один из арбалетов проезжающему мимо вельможе. Деньги спрятала, мужу не сказала.       — И он не заметил пропажи? Он же мастер, — она внимательно посмотрела на демона.       — Он бы заметил, не сразу, конечно, но заметил. Но на утро к нему пришел Дьявол, требуя выполнения оговорённой сделки.       — Но он же не виноват!       — Муж и жена — одна Сатана, кажется так говорят…       — И всё равно не справедливо! Тогда уж логичнее было забрать душу жены, раз уж они одно целое. Грех совершила она, не он…       — Не будьте такой категоричной, Нимуэ, узнайте конец истории, — он улыбнулся, наблюдая, как она смутилась, осознавая, что опять не удержалась и вступила в полемику.       — Итак, удивленный мастер позвал жену, которая призналась в продаже, говоря о том, что деньги — главное в этом мире. Меж ними завязался ожесточенный спор, который лишь потешил Дьявола. Однако, сделка — есть сделка. И цена должна быть уплачена. И душа мастера отправилась в Ад. И все его созданные шедевры в миг утратили свою «особенность», превращаясь в обычное оружие, которое попадало в цель лишь при умении того, кто из него стрелял. Все кроме одного…       — Проданного арбалета…       — Совершенно верно. Рискнете озвучить конец истории? — он хитро на неё посмотрел.       — Конец — не уверена, но думаю что жена, не задумываясь, распродала остатки его шедевров, и думать забыла о том, как сама же свела мужа в могилу.       — Ну, примерно так и было, однако на вырученные деньги она собиралась выкупить тот самый проданный арбалет, думая о том, что это сможет вернуть ей мужа. А если и нет, то хотя бы один точный выстрел из него сможет поразить нужную ей цель, и убить Дьявола.       — Ей, видимо, это не удалось? — ей было уже интересно.       — Нет. Выкупив арбалет, она заметила определенную странность. Оружие само находило душу, снедаемую грехом. И каждый раз, возле такой души, она видела демона, искушающего свою жертву. И пыталась его убить. Но обычная стрела против демона — ничто. А когда стрелы из этого арбалета коснулись всех сорока грехов, она, наконец, увидела Дьявола…       — Как сосредоточение всех грехов вместе взятых…       — Именно.       — И что сделал Дьявол?       — То же что и всегда: забрал сильнейшее оружие, распознающее любой грех, и новую душу в Ад.       — Но на каком основании?       — Жена заключила сделку. Она хотела оказаться вновь рядом с мужем, вернув проданный ей арбалет.       — А Дьявол, как всегда, переиграл условия сделки?       — На то он и Дьявол, не правда ли…       Она чуть склонила голову на бок, и внимательно его осмотрела. Немного подумала и произнесла:       — Наша сделка…       — Сделка — есть сделка…       — Я не об этом. Меня смущают не условия.       — А что? — он внимательно на неё посмотрел.       — Мне нужно знать, есть ли у меня время? Или сегодня — то самое утро, когда Дьявол пришёл за душой?       — У вас есть время.       — Сколько? — прямо глядя ему в глаза спросила она.       — До момента окончания десятого этапа.       — То есть…       — Вы снова — главная по развлечениям.       — А…       — Когда угодно. В любой момент. В любом месте. В любое время. Когда — будете готовы.       — До конца конкурса?       — До конца.       Она протянула ему руку. Он усмехнулся и пожал её.       — Без переигрываний в вашем стиле, — тихо сказала она.       — Без наложения иллюзий в вашем случае, — ответил он.       И они оба кивнули. Чуть задержав скреплённые руки, мысленно вписывая новые условия в ранее заключенную сделку.       — Раз я снова отвечаю за ваш досуг, озвучите пожелания? — она сделала глоток из остывшей чашки, снова ощущая легкий привкус табака в напитке.       Он немного подумал, усмехнулся, и произнес:       — Так, говорите, сребролюбие не ваш грех? Вы больше ценитель, чем обладатель?       Она замерла. Истинный Дьявол. Он слышал всё, о чём она думала в этом адском кругу. Всё, до последнего слова, до едва мелькнувшей мысли. И он хотел, чтобы она знала об этом. Иначе, он бы не цитировал её слова. Ей не было стыдно ни за одну свою мысль. Но она отчетливо понимала, что у него в голове теперь масса поводов её зацепить. Что сейчас и происходило.       — Да, не мой, — она уверенно кивнула.       Он уловил её быстрый удивленный взгляд, когда она осознала, что он слышал абсолютно всё, но это её не испугало. Она всего лишь по своему обыкновению чуть вздернула подбородок, принимая к сведению его слова.       — Тогда, как ценитель, куда бы вы меня пригласили полюбоваться шедеврами?       — Вы хотите посмотреть на камни или на картины? — в своих мыслях она говорила о камнях, но с ним всё следовало уточнять, иначе это могло обернуться против неё же.       — Я думаю — на камни. Хочу убедиться, что вы действительно равнодушны к их блеску.       — К блеску я не равнодушна. Я равнодушна — к обладанию. Потому что невозможно любоваться камнями, не замечая их блеска.       — Это — уже детали. Подумайте. Завтра расскажите, куда вы меня поведёте.       — В кабинете с десяти до половины одиннадцатого?       — Не опаздывайте, Нимуэ, — он мимолетно улыбнулся, пропуская её выпад мимо ушей.       Сатана легко встал, и, подхватив арбалет, направился в залу, намереваясь вернуть оружие на стену. Нимуэ отправилась за ним. Отчётливо вспоминая, как они замазывали и устраняли все повреждения, оставленные стрелами в дереве этого дома. И мысленно молясь, чтобы он не заметил дыру в гобелене, которую они ещё не успели зашить. А потому, в случае внимательного осмотра, она собиралась просто отвлечь его чем-нибудь от созерцания порванной ткани.       Но Самаэль вернул арбалет на место, ещё раз мимолетно ей улыбнулся и вышёл из дома, заставляя Нимуэ на выдохе сесть на ближайший диван, понимая, что сейчас её пронесло. Но гобелен надо починить в ближайшее время. Иначе, как сказал Люцифер, он их точно убьёт.

~♡~

      Уокер нашла Нимуэ на диване, в чёрной гостиной. Они договорились встретиться здесь после конкурса и дождаться Габи. Ангел успела задремать, пока ждала подругу, сказывались нервы и бессонная ночь. За последние дни она вообще мало спала. И поэтому вполне разрешила себе немного передохнуть, перед встречей с демоницей.       Вики внимательно осмотрела подругу, немного подумала и тихо произнесла:       — Я знаю, что ты сказала мне не всё. Не спрашивай — откуда. Я — просто чувствую, — Нимуэ удивленно смотрела на Уокер. — Но я слишком хорошо тебя знаю. И поэтому не буду выщипывать тебе перья и пытать. Скажешь сама, если захочешь. Просто знай, что ты — не одна. Я с тобой. И Люцифер тоже. Мы — рядом. И если нужна будет помощь, просто скажи куда стрелять, хорошо?       — Хорошо, — Нимуэ кивнула.       — Ну, вот и славно, — закончила Вики, сворачивая свой клуб психологической помощи. Понимая, что помочь она сможет, только когда Нимуэ разрешит и расскажет. А пока, всё, что ей остаётся, терпеливо ждать и внимательно наблюдать. — Так и что у нас на повестке дня?       — А на повестке дня что-то типа выставки драгоценностей…       — Опять на Землю? У меня нет знакомых — директоров музеев, или галерей…       — Я не знаю, Вики. Не знаю. Нужна выставка драгоценностей. В Аду, на Небесах, на Земле… Где угодно…       — Я о подобном на Небесах не слышала.       — Вот и я… Где демоны берут побрякушки?       — Я не знаю, мне их таскает Мими…       — Хорошо ты устроилась. Одежду — Мими, камни — Мими…       — Да, она мой личный стилист со времён школы.       — Тогда надо спросить у Мими, где она их берёт.       — Сатане туда нельзя, — хохотнула Вики.       — Почему? — Нимуэ внимательно посмотрела на подругу. — Только не говори мне, что…       — Именно.       — Вики!       — Мы же демоны, Нимуэ, денег у нас нет.       — Как нет? У тебя разве нет маленькой фирмы на Земле, которая спокойно гонит денег тебе на пластик, позволяя ни в чём себе не отказывать, находясь там?       — Хочешь сказать, у тебя есть? Зачем?       — А как бы я, по-твоему, помогала бы матери строить её ипподром?       — То есть, у тебя реально есть счет в банке и кредитка? И ты на Земле ведёшь себя как обычный человек?       — Да, именно.       — Вот это да! — Вики ошарашенно уставилась на подругу. — Научишь?       — Если тебе это нужно…       — Научи, Нимуэ! Это же ведь и правда логично и просто, почему я не догадалась…       — Закончу с конкурсом, найдем тебе фирму и заведём кредитку. Но смотри, работать тоже придётся, и контролировать.       — Хорошо. Я согласна. Тогда давай побыстрее с этим конкурсом разделаемся и вперед к новым горизонтам. Итак. Выставка…       — Да, выставка… На Небесах подобного точно нет. Земля — слишком трудно. Практически не выполнимо. Ад? Но что ваш Владыка тут в Аду не видел…       — Я даже не слышала о подобном. Хотя я тут недавно. Может, у Люцифера спросить?       — Можно, он же у нас второй отец, так что должен хотя бы примерно понимать что ему нужно.       — Значит, завтра спросим у Люцифера.       Нимуэ кивнула, погружаясь в свои мысли.       — Вроде простое задание, а так тяжело… Можно подумать россыпи камней тут под ногами валяются…       — Что ты сказала? — Вики неожиданно встрепенулась. — Повтори…       — Под ногами, говорю, тут ничего не валяется…       — Нет, до этого…       — «Россыпи камней под ногами не валяются…» — тихо повторила Нимуэ.       — Они скрыты под толщей земли, невидимые глазу, но завораживающие в своей красоте…       — Что? — Нимуэ удивленно уставилась на Вики.       — Я знаю, куда мы его поведём!       — Куда?       — Но сначала дождемся Габи, а потом отправимся просить «россыпи» камней для твоего Сатаны.       — Для — вашего, на минутку.       — Да ладно придираться.       Через несколько минут появилась Габи, которая должна была отправиться с Вики на первое занятие по освоению своей силы. Вики просмотрела воспоминания Габи, понимая, что вчера из-за импровизированного ремонта поврежденного особняка она совсем не успела попасть в Школу. А сегодня конкурс начался прямо в десять утра. Запомнив всё, что ей показала Габи, Вики отбросила все мысли, чтобы уже вечером дома в тишине прокрутить их ещё раз, разбирая каждую реакцию и действие Фариа.

~♡~

      Дверь распахнулась, и Катриона недоуменно окинула взглядом странную компанию. Вики в сопровождении Непризнанной и ангела. Собираясь потом спросить с Вики по полной, Кат вежливо махнула рукой, пропуская их в дом.       — Габи, посиди тут немного, мы ненадолго.       Уокер увлекла Кат и Нимуэ в нишу у окна.       — Катриона, познакомься, это Нимуэ, дочь Авалона и организатор адского конкурса, — Кат осмотрела ангела и едва уловимо кивнула.       — Нимуэ, это Катриона, одна из генералов Сатаны и жена Адмирона Винчесто, — Нимуэ удивленно раскрыла глаза, с уважением глядя на Катриону и кивая в знак приветствия.       — И чем обязана? — Кат перевела взгляд на Уокер.       — Кат, мне очень нужна твоя помощь. Я в долгу не останусь. Нам надо помочь Нимуэ.       — Почему я должна ей помогать?       — Потому что она моя подруга, и подруга Люцифера. И кроме тебя нам никто не поможет.       — Я рада, что она твоя подруга, но при чём тут я? — Катриона внимательно посмотрела на Вики.       — Задание следующего этапа конкурса Сатаны — камни. Выставка драгоценных камней…       — И? — Катриона вскинула бровь, прекрасно понимая, куда клонит Уокер.       — И не могла бы ты одолжить нам на один день свою пещеру?       — Вам? Ты имеешь в виду кучку ангелов?       — И Сатану.       — Ну конечно.       Нимуэ хотела было вступить в разговор, но Вики удержала её, слегка тронув рукой её плечо.       — Кат, мы не можем спустить его на Землю, это сложно…       — А я слышала, что вы неплохо провели там скачки.       — Кат, ипподром принадлежал матери Нимуэ, а знакомых на выставках у нас нет… — Вики прямо смотрела Катрионе в глаза.       — День для Владыки?       — Да, мы просто посмотрим, ни до одного камня не дотронемся, вернем всё в сохранности.       — Это спорный вопрос, ты лично там будешь? — Кат смотрела на Вики.       — Нет, но будет Нимуэ, а она лучший Цербер чем я, поверь.       — Что-то ещё?       — Да. Если ты дашь нам свою пещеру, я кое-что принесу тебе лично в дом.       — И что это? — Кат вопросительно подняла бровь.       Вики наклонилась к Кат, что-то прошептав её на ухо, от чего щеки Кат слегка вспыхнули.       — Хорошо, — произнесла она. — Но, лично ты, — она указала пальцем на ангела, — отвечаешь за сохранность каждого камня.       — Хорошо, — Нимуэ кивнула.       — Завтра в десять…       — Я не могу, у меня аудиенция у вашего Владыки.       — Хорошо, тогда Вики дашь мне знать, как будете готовы. Я вас провожу. Но. В день конкурса там будет присутствовать демон лично от меня. Я не доверяю ангелам. А он и скрасит ваш день, и за камнями последит.       — Без проблем, — Нимуэ и Вики кивнули.       — Тогда, считаю вопрос исчерпанным. Вики, ты остаешься или уходишь с подругой?       — Я остаюсь.       Нимуэ кивнула, и покинула дом демоницы, оставляя Вики и Кат с Непризнанной.       — Ну, что, Габи, давай попробуем, — Катриона подошла к Габи ближе, становясь позади неё и прикладывая руку к её солнечному сплетению. — А теперь, попробуй почувствовать Уокер.       Габи сосредоточилась, почти сразу улавливая искрящийся миндаль, который спокойным коконом окружал Вики.       — Да, чувствую, — Габи кивнула.       — Вики, сними печать, я должна знать, что она чувствует, — Кат кивнула Уокер.       Вики вскрыла печать, и Катриона ощутила её горьковатый миндаль, что заискрился серебряными искорками вокруг хозяйки.       — Хорошо. Теперь скажи мне, как ты чувствуешь надлом внутри неё? — Кат сильнее прижала Габи к себе.       — Это тоже миндаль, только он очень тёмный, очень горький, он похож на грозовое облако и оседает на горле горечью.       — Хорошо, что ещё?       — Я чувствую это облако, но такое ощущение, что я его просто вижу, и не могу коснуться, потому что оно для меня недосягаемо…       — Всё верно, ты его не коснешься, — Вики кивнула. — Потому что это пережитые эмоции, и они не болят.       — Болят, — Габи несогласно мотнула головой. — Это облако пульсирует. Оно — болит.       — Оно болит не из-за прошлого. Оно затрагивает настоящее, — Вики кивнула.       — Ты можешь его вытянуть, забрать на себя? — Кат продолжала прислушиваться к Габи.       — Нет, — сказала Габи, после минутного молчания. — Эту боль лечить не мне. Я не имею над ней власти.       — Да, — кивнула Вики, — эту боль лечить не тебе…       Они встретились глазами, и каждая из них понимала, что точно знает почему болит, и кому лечить эту пульсирующую боль, с лёгким отголоском ладана.       Кат отстранилась, повернула Габи к себе и положила её руку на её солнечное сплетение.       — Чувствуешь тепло? — спросила она.       — Да, — кивнула серокрылая.       — Каждый раз, когда ты будешь видеть боль, ты будешь ощущать такое же тепло в груди. Но лишь когда боль будет подвластна тебе для излечения, ты почувствуешь, как жар из груди переходит в ладони. И всё что тебе нужно — коснуться энергии, которую ты видишь, и которая болит. Руки — твой проводник. Они впитают столько, сколько нужно. А потом во сне, твоя собственная энергия будет преобразовывать энергию «клиента» перекатывая её внутри себя, подстраивая, и сводя на нет. Именно поэтому твоя личная энергия так многогранна. У Уокер это просто Миндаль, у меня — Жасмин. У тебя же — сложный аромат, и с годами он будет становиться лишь сложнее, потому что отголоски всех, кто пройдет через тебя останутся с тобой.       — Букет моего глинтвейна станет богаче? — печально усмехнулась Габи.       — Именно. Что-то будет не слышно, едва уловимо, что-то встроится в букет. Это нужно просто принять. И научиться ставить барьер.       — Барьер?       — Да. Пока ты в школе, ты не можешь использовать печать сокрытия. Но сразу после Посвящения — уже будет можно. Но барьер на улавливание ненужной энергии — мы сможем поставить сейчас.       — Прямо сейчас?       — Нет. Чуть позже, через пару дней. А пока ты можешь просто попробовать чуть получше прощупать других, ну, скажем, своих однокурсников, в качестве тренировки. Но не бросаясь им помогать, хорошо?       — Да, — Габи кивнула.       — Тогда, я буду ждать вас через несколько дней. Завтра вечером я спускаюсь на Землю, но ненадолго. Вернусь до Торжества. И тогда мы поставим барьер. Присмотришь за ней, Уокер?       — Конечно, Кат. Не переживай.       — Тогда — берегите себя обе. Увидимся завтра, Вики. Где, кстати, ваш лагерь дислокации?       — В Соборе…       — А Владыка не поскупился… Разнесли уже особняк? — Кат усмехнулась.       — Нуууу, разнесли, подлатали, стоит и это главное.       — И как Люцифер вам крылья не выдергал?       — Мы умеем быть ласковыми и очаровательными.       — А если серьёзно?       — Особый глифт из подвала Мамона.       Катриона расхохоталась, понимая, что если в ход пошёл особый глифт отца Мими, то особняку осталось недолго.