Сердце демона

      На следующее утро Нимуэ застала Уокер за странным занятием. Разложив на полу центральной залы книги, Уокер создала иллюзорную сферу, пытаясь в ней что-то разглядеть. Несколько минут ангел наблюдала за тщетными попытками подруги удержать иллюзию и одновременно заглянуть в книгу. Это у неё получалось плохо, иллюзия терялась, Уокер злилась, и начинала сначала.       — Давай, я подержу иллюзорный шар, а ты мне объяснишь, какого чёрта ты делаешь, — Нимуэ присела на пол рядом с подругой.       — О, адское пекло, спасибо! Подержи! — и Уокер легко и невесомо отдала иллюзорную сферу ангелу.       — Похоже на карту …       — Это и есть карта, старых затерянных островов. Я воссоздала её по книгам и нарисованным картам в них.       — Что ты ищешь? — Нимуэ попыталась заглянуть в книги.       — Я ищу, на каком острове точно проходило одно военное сражение, потому что мне надо понять, где этот остров, и как до него добраться.       — И зачем тебе это? — ангел удивленно вскинула бровь.       — Если я там не найду то, что мне нужно, то тогда я обращусь за помощью к тебе.       — Ко мне?       — Да. Погоди, не отвлекай, — Уокер сосредоточенно прокрутила сферу, внутри которой как в трехмерной матрице располагались острова. — Он должен быть где-то тут.       Нимуэ чуть внимательней всмотрелась в сферу, понимая, что острова кажутся ей смутно знакомыми. Словно она там бывала. Особенно знакомым показался один. Там она разнесла несколько строений своими молниями.       — Какое военное сражение ищешь? — ангел внимательно посмотрела на подругу, которая с головой ушла в описание военных действий в книге.       — Ой, очень старое, очень. Ни тебя, ни тем более меня, не то, что не было. Даже проекта на нас ещё не создали… Тысячи лет назад. Геральд тогда был молод и горяч…       — Решила проследить его исторический путь? — Нимуэ хохотнула.       — Да нет! — Уокер неудачно дернулась, и иллюзорная сфера разрушилась. — Да гори оно адским пламенем! — вспылила Уокер.       Нимуэ рассмеялась, сложила руки и, хлопнув в ладоши, произнесла:       — Давай по чашке кофе и ты мне расскажешь о сражении, хорошо?       — Давай, — согласилась Уокер, и они быстро извлекли из тумбы внутри скрытой ниши кофе, кофейник и две чашки.       Через пару минут, расположившись на одном из диванов, Нимуэ повторила вопрос.       — Ну, так что ты ищешь?       — Затерянный собор.       — Зачем?       — Там есть то, что мне очень нужно…       — Вики, ну что такое? Как на экзамене, всё вытягивать клещами… Или рассказывай всё, или я пошла проверять пещеры Кат.       — В том то и дело. Ищу остров ради Кат. Там есть то, что мне нужно. Точнее, то, что я ей пообещала.       — И что ты ей пообещала?       — Орган.       Нимуэ расхохоталась так, что из глаз покатились слёзы. Уокер обиженно вздернула нос, отворачиваясь от подруги, давая ей возможность посмеяться без неё.       — Теперь я поняла, почему за помощью ко мне. Ты про тот мой рассказ о заброшенном соборе?       — Да. Если не найду свой, пойдём искать твой.       Нимуэ вытерла слёзы и, посмотрев на демоницу, произнесла:       — Давай так. Ты рассказываешь, почему орган, а я показываю тебе остров. Потому что, сдаётся мне, что я точно знаю, что ты ищешь.       — Только не говори, что узнала на карте острова, — Вики тихо застонала.       — Именно. Но. Информация за информацию.       — И у кого это ты такому научилась? — Вики сощурила глаза, всматриваясь в ангела.       — У меня очень умный заказчик, тренирую своё мастерство на нём.       — Ой, чую я, ты дотренируешься…       — Ничего подобного, у меня всё под контролем.       — Ага, у Кат всё тоже было под контролем, пока… — Вики расхохоталась.       — Ладно, слушай. Кстати, твой знакомец Асмодей тоже сыграл на той войне не последнюю роль, — Вики толкнула плечом Нимуэ.       — Асмодей? Тот самый Асмодей? Он воевал?!       — А ты думала, он только дамочек совращает? Нет, Асмодей во времена истории, которую я тебе расскажу, был кровожадным сильнейшим воином. Таким же как Геральд. Таким же как Винчесто. Таким же как Катриона. Собственно, эта история о них…       … Это было почти сразу, после войны с Ифритами. Генералы Сатаны должны были собраться на военный совет, стягиваясь со всех уголков Ада. Казалось, наступило мирное время, можно было ненадолго выдохнуть и расслабиться. Однако прямо накануне совета — Асмодей тайно посетил Владыку с донесением. В нём говорилось о том, что Амаймон, один из владык, правящих согласно сторонам света, один из Наместников Сатаны, спланировал заговор. На тот момент Асмодей был самым близким демоном к Амаймону. И то, о заговоре он узнал случайно.       Поэтому, военный совет — имел все шансы стать последним.       Потому что никто не ожидал нападения.       Потому что тогда, Сатана доверял Амаймону…       Но история не о предательстве.       История о любви…       Нимуэ удивленно посмотрела на Вики, однако подругу не перебила, продолжая слушать внимательно, окунаясь в историю Ада, понимая, что она действительно знакома с древнейшими существами, которые вели войны задолго до её рождения. Существами, которые вершили историю, которые стали легендами. А она просто вела с ними беседы, не понимая, насколько богата их история, воспринимая их просто как существ с чёрными крыльями. Не понимая, насколько глубока история самого Владыки, воспринимая его лишь как данность, не видя за ним ни кровавых войн, ни разрушенных городов, словно он всю свою вечность носил костюм и сидел в кресле своего кабинета.       … Тогда, на заре становления Ада и основных конфликтов Небес, армия Сатаны была поделена на легионы. И у каждого легиона был свой главнокомандующий. Геральд командовал третьим. Адмирон Винчесто — пятым. Они дружили уже тогда. Они были почти одинаковы в то время. Гора мышц, длинные волосы, оба высокие и статные. Их различали лишь вблизи — заглядывая в глаза, и по оружию. Геральд таскал везде с собой свой двуглавый топор. А Винчесто — булаву. Асмодей, если мне не изменяет память, мастерски владел огненным хлыстом.       Собираясь на совет, Геральд оставил на одном из островов в починку свой топор, сильно пострадавший в войне с Ифритами, и его третий легион первый достиг островов, на которых сходились легионы. Вслед за ним шёл легион Винчесто, и именно он должен был забрать из починки топор и вернуть его Геральду. Все были расслаблены, пытаясь выдохнуть после кровопролитной войны. И тут — предательство. И легионы, прибывшие первыми, стали теснить войска Амаймона…       — А Катриона? Ты сказала… — Нимуэ замолчала под взглядом демоницы.       … Катриона была главнокомандующей тринадцатого легиона ассасинов. Воины-тени, скрытая угроза, лучшие разведчики в рядах Сатаны. Её легион запаздывал, они шли с Севера, и прибыли лишь к моменту, когда основную армию оттеснили, а сам Амаймон и его восемь сильнейших воинов-теней укрылись на небольшом острове. И тогда, бросив армии, сам Сатана и тринадцать его генералов сошлись в битве на острове, что укрывал Амаймона. И пока Владыка используя свою силу и мощь, удерживал сферу над островом, чтобы не дать уйти теням, его генералы уничтожали врага методично и расчётливо. Пока не остался один Амаймон, потому что казнить предателей — привилегия и право Владыки. Который и убил своего Наместника.       Нимуэ поёжилась, представляя историю, которую она всегда считала не более чем легендой в древних книгах. Но сейчас она осознала её заново. Потому что личное знакомство со многими действующими лицами накладывало на историю совсем иной отпечаток. Позволяя увидеть и самого Владыку с иной стороны. Не просто демона — древнего война, за которым шли легионы…       — Так, а где любовь? Ты же сказала…       … Главное — представь окружающий антураж. Везде клубящаяся боль войны, израненные демоны, кровь, которую земля пила как воду во время дождя…       Уставшие воины…       Измотанные последней битвой генералы…       Катриона молча брела мимо тел, со скорбной радостью осознавая, что своих войнов пока не видит на поле. И тут впереди мелькнула статная фигура демона. Длинные волосы, изорванный плащ на одном плече. Он шёл, осматривая тела, потихоньку продвигаясь к одиноко возвышавшемуся Собору…       Немного отклонюсь от повествования. На тот момент, не все генералы были знакомы между собой лично. Территория влияния Сатаны росла, легионы множились, и, зачастую, на советах присутствовали не все. Потому что обязательно где-то была какая-то заварушка, и частенько кто-то отсутствовал. Но они знали друг о друге почти всё. Наблюдая со склонов гор, прикрывая один легион другим. Легион Катрионы всегда был на передовой, они — разведчики, они — скрытые тени. Они первыми видели врага и первыми о нём докладывали. Катриона никогда не пряталась за спины своих людей. Единственная женщина среди воинов. О ней ходили свои легенды. И каждый мечтал быть знакомым с ней лично.       Но не многим удавалось увидеть её в лицо.       Но мечтой Катрионы было знакомство лишь с одним генералом.       Она мечтала познакомиться лично с главнокомандующим третьего легиона…       — Так это же твой Геральд, — Нимуэ удивленно раскрыла глаза.       — Не перебивай и слушай...       ...И вот она идёт по полю, видит впереди силуэт, что очень похож на тот, что она частенько наблюдала в битвах. Воин идет медленно, держа в руке двуглавый топор. И скрывается в дверях Собора. Катриона ускорила шаг, пытаясь нагнать воина, думая лишь о том, что сейчас, возможно тот самый шанс, заговорить и познакомиться. Воин зашел в Собор, огляделся, и, положив топор на скамьи, направился вглубь. Что его туда понесло, одному провидению известно. Но дойдя до стены, он обнаружил огромный гобелен, раскинутый на чём-то, словно укрывая от пыли.       Под гобеленом оказался инструмент.       «Орган, на поле Смерти. Как символично. Вечность — застывшая в музыке».       И воин легко коснулся клавиш, извлекая чарующе печальные звуки, которые невидимой волной облетели весь остров, наполняя печалью сердца, и даря надежду на избавление от боли в Небытие тем, кто пал, и обещая ещё немного Вечности тем, кто выжил.       Катриона слушала его игру как завороженная, подходя всё ближе и ближе. Понимая, что её душа и её сердце здесь и сейчас были отданы этому воину, который мог быть так жесток на поле боя, и так трогательно чувствителен, лаская клавиши инструмента. Остаться живым внутри, пройдя через реки крови и океан жестокости… Это дорогого стоило…       И Катриона поняла, что её оборона пала.       Она подошла вплотную к войну, ласково коснулась его рук своими, и когда он поднял на неё взгляд, отбросив всякое сомнение — поцеловала его. Он ответил.       Они были воинами.       Они только что выжили в битве.       Они были один на один в этом Соборе.       Он и она.       И орган, который возмущался их страсти жалобными нотами.       — Она и Геральд? — Нимуэ удивленно раскрыла глаза, смотря на подругу, которая лишь приложила палец к губам, призывая её молчать, и продолжила.       … А потом они просто сидели рядом, и Катриона завороженно слушала, как играл воин. Пока их уединение не разорвал звук шагов, отборные ругательства и громкий оклик: «Адское пекло! Ты всё-таки успел забрать мой топор! Винчесто, твой пятый легион пьёт сегодня за счет третьего».       Нимуэ замерла, а потом расхохоталась.       — Она перепутала?       — Именно. Но благодаря этому, Геральд дождался меня, а Кат и Винчесто счастливо живут до сих пор. Правда иногда она бьет об него сервизы, а он всегда и везде, если выпадает возможность, играет свою органную музыку лишь для неё.       — Так вот почему орган…       — Да, я хотела бы сделать ей приятное…       — И поэтому ты искала тот самый?       — Да, но я не уверена, что он сохранился…       — Он сохранился, поверь. Я рассказывала тебе именно о нём…       Через пару часов облака над заброшенным островом с удивлением наблюдали, как в полуразрушенном Соборе скрылись худощавые демоны, невысокого роста. У которых было только одно задание — вычистить и отмыть трубы старого органа, починить сломанное, и предоставить вещевикам готовый к транспортировке инструмент.       У которого была своя собственная история одной любви.

~♡~

      Катриона советовала ей потренироваться на своих друзьях в Школе. Однако, сама Габи считала это занятие не сильно интересным. Она выбрала для себя иную цель. Собираясь понять, сможет ли она уловить в колебаниях его энергии то, что нужно именно ей.       Он внимательно её изучал. С каждой их новой встречей она неуловимо менялась. Становясь более уверенной, расправляя плечи. Этот странный конкурс вытаскивал из неё скрытые грани. Те, что ранее были скрыты под пыльным слоем неуверенности и страха. И он невольно замечал, что она уже давно его не раздражает, что иногда её мысли и фразы — ему нравятся. Своим глубоким смыслом, своей прямотой. Возможно, если приглядеться, под слоем серого пепла вполне может оказаться драгоценный камень. Если пожелать приглядеться. Если попытаться достать.       — Доброе утро, — она мягко улыбнулась, глядя прямо ему в глаза.       — Доброе, — он кивнул и жестом указал на кресло, разрешая ей присесть.       — Сегодня мы беседуем тут? — тихо спросила она.       — Не уверен, что выйдет целая беседа. Следующий этап сложно объяснить словами, без конкретных примеров, которых на данный момент под рукой у меня нет.       — И что это за этап? — она слегка склонила голову набок, не отводя от него взгляда.       — Драгоценные камни…       Она чувствовала его ладан. Сегодня он был немного взволнован, выдавая себя легкими клубящимися сферами. Но не было смолянистой горечи, не было удушающей силы. Спокойно и ненавязчиво. Почему-то именно сейчас ей вспомнились слова старого священника, друга её бабушки.       «Со смолой и с ладаном — как с вином: все зависит от происхождения сырья, года производства, влажности, погоды в том месте и в то время».       Его свечи, что он приносил её бабуле, в обмен на её домашнее вино всегда имели тонкий аромат пряностей и спокойного ладана, такого, какой сейчас витал вокруг этого демона.       Он сделал вдох, наполняя легкие тонким ароматом её глинтвейна. Сегодня её вино было сладким, с яркими нотами апельсина и яблока, едва уловимо приправленных корицей. Но отчего-то ему казалось, что теперь он улавливает и легкий отголосок благовоний. Её энергия была многогранна. Что довольно редко встречается на Небесах. И носители сложной энергии всегда — личности интересные, неординарные. Почему он заметил это только сейчас? Почему не обращал на это внимание раньше?       Они молча смотрели друг на друга, пока она не отвела взгляд, сместив его с лица на его плечо. Немного смутившись, понимая, что позволила себе немного больше, чем следовало.       — Вам нравится здесь, в Аду? — неожиданно спросил демон.       — Да, — тихо ответила она.       — Что именно вам тут нравится?       — Это сложно выразить одним словом. Но мне нравится, что всё-таки большинство встреченных мною демонов — не судят меня лишь по одному цвету крыльев. Они воспринимают меня комплексно, в целом. Есть, конечно, и те, что всё-таки считают, что серое ниже их достоинства, но таких пока было немного.       — И вы всё так же хотите стать фавориткой?       Габи тихо и мелодично рассмеялась, качая головой.       — Я не строю иллюзий, и достаточно трезво себя оцениваю. Но я благодарна конкурсу за возможность познакомиться с теми, кого я бы на своем пути, возможно даже и не встретила. Даже если завтра будет мой последний день в конкурсе, я буду вспоминать его с теплотой. Наверное, этот конкурс подарил мне — меня.       — Почему вы так считаете?       — Потому что в обычной Школе навряд ли бы со мной занимались, так как это делаете сейчас вы, или… — она помолчала и продолжила, — Нимуэ. Или Геральд. Или Люцифер. Они все стараются помочь, подсказать, направить. И больше всего я ценю именно это.       Она как-то неуловимо превратилась из обычной и скучной серой Непризнанной в гармоничную и интересную особу. И пока он витал в своих горестных мыслях, многие уже рассмотрели её и протянули руку помощи. И это было одной из причин, почему он согласился на завтрашнее приглашение. Он хотел увидеть её — такой, какой её видят они. Хотя главной причиной его согласия было не это. Услышав, кто будет на завтрашнем этапе, он не мог отказать себе в удовольствии немного позлить своим присутствием одного из демонов. Их конфликт, конечно, уже давно был в прошлом, но осадок, который остался в душе его друга, до сих пор грел его тёмную душу.       Она улавливала любое движение его энергии, любое её колебание. Отчетливо ощущая легкую нотку амбры, и аромат дорогой кожи. Воспоминание, что сейчас тенью мелькнуло по его лицу — было приятным для него. И ей было очень интересно, что же это за воспоминание. Однако она понимала, что демон навряд ли ей расскажет. Она всматривалась в него, подмечая мимолетную улыбку, чуть прищуренные глаза, которые выдавали его предвкушение.       — О чём вы думаете? — она сама не заметила, как произнесла это вслух.       — О приятной встрече, которая мне предстоит… — он неожиданно ответил.       А Габи вдруг с удивлением почувствовала легкий укол. Сидя здесь и сейчас с ней, он мечтал о встрече с кем-то иным. И ей невольно стало немного обидно. И она вдруг подумала, а предвкушает ли он их встречи так же как сейчас? Нет, с чего бы. Она для него — обуза. Навязанная ультиматумом. Он почти никогда не бывает с ней приветлив. Всегда — с легкой нотой неприязни.       Но когда-нибудь, он изменит своё мнение и своё отношение.       Она обязательно станет демоном, и докажет ему, что она — не пустое место.       Она — чего-то стоит.       Хотя для чего ей это, она и сама толком не знала.       — Если особых пожеланий к завтрашнему дню у вас нет, то я, пожалуй, пойду… — тихо произнесла Габи и опустила взгляд на свои руки.       — Почему вы так вдруг решили? — он внимательно вглядывался в её лицо, понимая, что её вино уже не источает сладость: оно горчило, пряча апельсин…       — Вы заняты своими мыслями, я не хотела бы вас отвлекать.       Ему показалось? Или он всё же уловил лёгкую печаль, с едва уловимой обидой. Так отдаленно похожую на чувство, которое все прозаично зовут «ревностью». Это было столь маловероятно, но он понимал, что ему отнюдь не показалось. Она сникла после слов о «приятной» встрече. Истолковав его слова по-своему.       Что ж, всё можно проверить.       Заменив одну фразу на другую.       — Вы расстроились, что я думал не о вас? — он внимательно следил за её реакцией. Замечая, как она опустила лицо чуть ниже и отрицательно покачала головой, пряча от него свой взгляд.       — Порадует ли вас осознание того, что завтра, на вашем этапе, я составлю вам компанию? — и он увидел. И быстро вскинутую голову, и вспыхнувший взгляд, и неосознанную счастливую улыбку.       — Правда? Вы правда пойдёте?       — Да, я согласился на приглашение.       — Так значит, завтра я смогу увидеть вас вне стен вашей библиотеки и без мантии? — последнее она выпалила совершенно не подумав.       — Вне стен увидите, без мантии — навряд ли.       Он продолжал изучать её взглядом.       Осознавала ли она сама то, что так явно сейчас выдали её искренние реакции?       То, что так явно поведал ему аромат её глинтвейна, изменившийся до неузнаваемости?       Осознает ли она сама то, что сейчас так явно выдала ему словами?       Скорее всего нет.       И возможно ему показалось…       Хотя сама подобная мысль…       Что? Удивляла его? Волновала? Отзывалась странным глухим стуком сердца внутри?       Нет.       Она тут совершенно не причём.       Ожидание встречи с Бегемотом, вот что заставляло его сердце биться от волнения и предвкушения.       Уж точно — не серые крылья.       — Идите, увидимся с вами завтра.       — Хорошо. Тогда — до завтра, я буду ждать.       И она легко поднялась и покинула его нишу, оставляя после себя сладкий аромат вина, в котором так отчётливо слышалась терпкая корица.