Сердце демона

      Нимуэ резко открыла глаза. Словно что-то вынудило её — проснуться. Прислушаться к размеренному дыханию демона рядом, и бесшумно выскользнуть из кровати. По счастливому стечению обстоятельств — оказавшись в этот момент не зажатой его стальной рукой. Потому что, едва провалившись в сон — ей пришлось вновь выныривать из этого блаженного состояния. Потому что она — просто повернулась, устраиваясь поудобнее. А его рука — среагировала молниеносно. Вновь — прижимая к себе, не давая ей ускользнуть. И его горячие ладони, и его губы, и тягучая волна вновь нахлынувшего желания. Желания, которое удовлетворить был способен только он.       Она никогда не оставалась до утра. Вставала и уходила. Едва получив желаемое. Не слушая и не говоря. Но с ним — всё было иначе. С ним — у неё не оставалось сил, чтобы думать. И она даже не боролась — с навалившимся сном. Но всё же — она проснулась. Собираясь поступить как обычно. Собираясь попросту — сбежать. Потому что она не знала, что ей делать дальше. Потому что то, что казалось таким логичным и правильным под покровом ночи — с рассветом обрастало неприятными последствиями. И прежде всего — для неё самой.       Совершенно бесшумно — вернувшаяся на тело одежда. Мимолетом — поднятый пиджак Самаэля, небрежно брошенный её рукой на спинку кресла. Пара шагов — и вот она на первых ступенях спасительной лестницы. Плавно опускающейся со второго яруса в этом огромном пространстве, которое она не видела ранее. Уверенные шаги на верхних ступеньках замедлились на середине, вынуждая её и вовсе остановиться на последней. Машинально застегивая пуговицы фрака, Нимуэ опустилась на последнюю ступень.       Куда она бежит? А, самое главное — зачем? От себя она всё равно не убежит. От осознания, что он превзошел все её ожидания. И не только в постели. Безусловно, он — это лучшее что у неё было. И дело не в том, что с ним было как-то иначе. С ним было — слишком близко. Слишком эмоционально, слишком откровенно. Чтобы понимать, что отрезвление — будет болезненным. Чтобы понимать — что всё остальное было лишь жалким подобием, даже не копией. Чтобы понимать — что у них нет будущего. Потому что он — здесь. А она — с другой стороны Луны. И рано или поздно — им придётся открыть дверь. Выходя из их личного Рая. И этот выход не предвещал ничего хорошего.       Она — не может остаться здесь. Он — никогда не поднимется к ней. Они сами — загнали себя в ловушку. И если она уйдет сейчас — она избежит болезненного утра и неизбежного объяснения. А когда они встретятся вновь — она уже сможет взять себя в руки, чтобы не выдать себя.       Кому ты врёшь, Нимуэ?       С каких это пор ты начала врать сама себе? С каких пор ты начала бежать, а не разворачиваться лицом к опасности. С каких пор? Наверное, с тех, когда поняла — что он тебе ближе, чем ты сама думала. Наверное, с тех, когда ты — впервые обняла его сама. И сбежать — это малодушно. С твоей стороны — особенно. Потому что ты никогда не бежала от него. Он увлёкся тобой — лишь потому, что ты всегда отвечала на его выпады.       Так почему ты бежишь, Нимуэ?       Потому что — она не знала. Впервые не знала что делать. Впервые понимая, что ей — всегда будет его мало. Попробовав один раз — она не хотела отказываться. Потому что он покорял её своей силой, своим умом, своей тонкой игрой. Они — были даже не на равных. Он, безусловно, был выше. А она — впервые хотела взять новую высоту. И, может, если сбежать сейчас она сможет избежать глобальных разрушений самой себя? Просто списав всё на сон, на иллюзию. Она — смогла бы себя в этом убедить.       Но она — не хотела.       Она не хочет бежать, но она — должна.       С каких это пор, Нимуэ, ты кому-то что-то должна?       Она в отчаянии спрятала лицо в ладонях своих рук, продолжая сидеть на последней ступени. И пытаясь унять странную тревогу внутри себя. Пытаясь понять — чего хочет она.       Он и не сомневался, обнаружив её отсутствие. Но он знал — что бегство её уже не спасет. Потому что, ощутив реакцию её тела на него самого — он уже не сомневался. Это — его женщина. Разительно отличавшаяся от, благоговеющих перед ним, суккубов. Разительно отличавшаяся от, подобострастных на грани раболепия, демониц. Женщина — умеющая наслаждаться и дарящая наслаждение сама. Откровенная и искренняя, чувственная и желанная. И он не удивлялся её отсутствию сейчас.       Она — испугалась.       Потому что — чувствовала.       И всё же, он удивился, выходя на пролёт лестницы и цепляясь взглядом за красный фрак, прячущий лицо в ладонях. Он опёрся руками о перила, наблюдая за ней несколько секунд, ощущая волнение её крон, шелестевшее, словно лес под объятиями ветра. Усмехнувшись, он увлажнил губу и произнес:       — Остаёшься или уходишь?       Замечая, как вздрогнули её плечи. Но она не отняла ладоней от лица. Словно, заканчивая свою внутреннюю борьбу. С самой собой. Иначе и быть не могло. Иначе — это была бы не она. И он терпеливо ждал. Давая ей — выбор. Наблюдая за ней сверху.       — Остаюсь, — тихо произнесла она, принимая решение.       Понимая, что всё сейчас против них. Всё. Даже она сама. И лишь один неожиданный союзник — время.       У неё есть три дня.       До — формального завершения конкурса. Который — потерял свою актуальность ещё вчера, в тот момент, когда она закрыла за собой дверь. У неё есть три дня. Когда она разрешит самой себе ни о чём не думать. Просто наслаждаясь. Им, его обществом. Своими ощущениями. Она — приняла решение для себя. Отодвигая — момент окончательного принятия последствий своего выбора. Давая самой себе — поблажку. И даже если он покинет её раньше этого времени — ей было главное договориться с собой. Потому что невозможно наслаждаться, держа камень за пазухой. А она — впервые в жизни — хотела насладиться тем, что имела сейчас.       Услышав её тихое «Остаюсь», Самаэль кивнул и, мягко оттолкнувшись от перил, стал медленно спускаться к ней. Останавливаясь на предпоследней ступени. Садясь позади неё, обнимая и привлекая её к себе, обхватывая её кольцом своих рук. Она молча откинулась на его грудь, обнимая своими ладошками его руки, сомкнувшиеся на её животе, медленно поглаживая их своими тонкими пальцами.       — Ну, решила все свои дела? — усмехнувшись ей в волосы, тихо спросил он.       — Да, разослала почтовых голубей.       — То есть, без тебя — мир не рухнет?       — Нет, — она покачала головой. — А без тебя?       — Думаю, и без меня — продержится.       Она снова кивнула, чуть сильнее сжимая его руки своими ладошками. Наслаждаясь его тёплыми объятиями. И ощущая — сухой табак, ненавязчиво гуляющий по комнате. Понимая, что ему — комфортно. Настолько — что небольшая часть его энергии спокойно обволакивает всё её существо. И осознание этого — грело её душу. Давая понимание, что на данный момент — она приняла верное решение.       А последствия…       Она подумает о них, когда придёт время.       И истекут её дарованные самой себе три дня.       — Сходишь со мной на ланч, Нимуэ? — его шепот коснулся её уха, принося с собой его горячее дыхание.       — Самаэль, — она тихонько рассмеялась. — Мы это только что проходили…       — Ты — делала это для меня. Но не проживала эти моменты — со мной. Я хочу — чтобы ты прожила. Со мной. Свои собственные моменты.       Она скользнула головой по его ключицам, поднимая подбородок и смотря на него снизу вверх.       — Так что, пойдешь со мной на ланч? — он с усилием перевел взгляд на её глаза, отрываясь от её зовущих губ.       Нимуэ улыбнулась, хитро закусив губу, и отрываясь от его спины. Вырываясь из его объятий, поднимаясь и разворачиваясь. Опускаясь на последнюю ступеньку коленями, кладя руки на его ключицы. Замечая по его лицу, что её прикосновение — приятно.       — Хорошо, Самаэль, — она легко и невесомо провела кончиками пальцев по косточкам, опускаясь медленно ниже. — Я схожу с тобой на ланч…       Её руки невесомо гладили его грудь, легким касанием пробегаясь по ореолам, замечая его молниеносную реакцию и вспыхнувший огонь. В тёмных глазах.       — И, конечно же, я с тобой поужинаю…       Её руки двинулись дальше, касаясь солнечного сплетения, замерев на нем ненадолго.       — И даже — прогуляюсь…       Она не отпускала его взгляд, наблюдая за его реакцией, наслаждаясь своей маленькой игрой. Наслаждаясь — его вынужденным спокойствием. Замершим в ожидании её слов.       — И, конечно, я затребую два свидания. И, возможно, даже танец…       Её руки остановились на уровне резинки его штанов, из легкой ткани. Дразнящим движением ноготков вырисовывая параллельную прямую на его животе. Ощущая, как непроизвольно сократились его мышцы. От её — касаний.       — Но, конечно, ты прав, начнём с ланча…       И она — убрала свои руки с его тела. Улыбаясь ему — счастливой открытой улыбкой.       — К чёрту — ланч, — тихо рыкнул он.       Моментально притягивая её к себе и опуская крыльями на ступени лестницы. Накрывая её своим телом. Накрывая её губы, заглушая её смех. Заставляя её руки — уже привычным жестом — зарыться в его оперение. Она не сопротивлялась. Так открыто — наслаждаясь его реакцией на неё саму. Понимая, что сыграть такое — не возможно. Обманет — выражение лица. Но дрогнувшие мышцы, реакция его кожи на её мимолетную ласку…       Он — не играл, определённо.       И в подтверждение её мыслей — его руки с силой дернули ткань её фрака. Заставляя пуговицы мелким горохом рассыпаться по дереву лестницы.       — Самаэль! — удивленный возглас, приглушенный быстрым касанием губ.       — Давно хотел это сделать, — тихий шепот, заставивший её кожу отозваться.       — Вандал!       — Ты даже не представляешь, с кем ты связалась…       — Расскажешь? — тихий смех.       — Покажу…       Ланч они всё же пропустили…

~♡~

      Габи тихо замерла в проёме двери, наблюдая, как демон ставил на стол чашку, дополняя прозрачный чайник с ароматным чаем, в котором так явно слышалась нотка цитрусов. Спокойный, сосредоточенный. Ни следа от того демона, которого она увидела в нём вчера. За исключением одного. Он всё ещё не надел свою мантию. И она могла им любоваться, те несколько секунд, что он делал вид, что не замечает её.       Он уловил её — сразу же. Чувствуя, как любопытный апельсин обогнал её вино, стремясь слиться с ароматом свежезаваренного чая. От вчерашней уверенной и смелой — сейчас ничего не осталось. Она робко замерла в проёме. Не решаясь войти. И он всем собой ощущал её взгляд, который скользил по его фигуре.       — Садитесь, чай стынет…       Не оборачиваясь, но точно зная, что она чуть вздрогнула от его внезапного обращения. Скрывая лёгкую усмешку, наливая ароматный чай.       Габи послушно присела в кресло. У небольшого столика — перед камином. И пытаясь скрыть неловкость — поднесла чашку к губам. Вчера в сумраке ночи — всё казалось иным. Правильным, верным, единственно — возможным. Но с первыми лучами рассветного солнца — всё изменилось. Принося новый день. Заставляя посмотреть в глаза последствиям вчерашних решений. Она внимательно прислушивалась к его ладану. Пытаясь понять — что он чувствует? Пытаясь понять — выиграла она или поиграла. Решившись вчера на незапланированную партию. Спровоцировав соперника на ошибочный ход. И был ли он — ошибочным?       — Жалеете о своём выборе? — странный вопрос в это странное утро.       — Нет, — Габи уверено качнула головой.       Она сожалела о многом. Но — не о сделанном ею выборе. Она сделала то, что она — хотела. Без принуждения, без давления. И она — повторила бы всё опять, случись ей оказаться в том же месте с таким же выбором. Сожалела она лишь о том, что, возможно, — для него это не значило столько же, сколько для неё. Сожалела, что в какой-то момент она перестала сосредотачиваться на колебаниях его энергии, отдавшись — собственным ощущениям. Перестав контролировать его отношение к ней и к ситуации в целом. И именно поэтому — она сейчас была немного растеряна. Потому что не была уверена, что он — на её стороне.       — Это был мой выбор, и я не жалею. Но, возможно, жалеете вы…       Она не смотрела на него. Вслушиваясь в звучание его ладана, опустив глаза в чашку ароматного чая.       — Никогда не делаю того, о чём могу пожалеть потом.       Лёгкая усмешка — замечая, как она непроизвольно выдохнула в чашку, думая, что он не заметит. И — моментально расслабившиеся напряженные плечи. Так вот, что было причиной её беспокойства. Она волновалась не о своём решении. Её волновало, что чувствует он. И это льстило. Это странным теплом отзывалось в глубине его души.       — И что вы собираетесь делать? — спросил он, наклонив голову набок.       — Собираюсь допить ваш чай, покинуть Ад. И ещё успеть — попасть на занятия в Школе. Потому что…       — Не согласен, — он не дал ей договорить.       — Не согласны? — она удивленно на него посмотрела.       — Покинуть Ад быстро — вам не удастся.       — Почему? — она опустила чашку на стол.       Фариа прошёлся по комнате, сцепляя когтистые руки за своей спиной. Выстраивая свою линию диалога, взвешивая и продумывая последствия каждой своей фразы. Наконец, он остановился и внимательно посмотрел на Габи.       — Вы же понимаете, что любой выбор приносит — последствия.       — Во всяком случае, осознаю…       — Хорошо. Готовы ли вы к этим последствиям?       — Как же я могу ответить, не зная самих — последствий?       Он удовлетворенно хмыкнул. Стоило ему сказать, что он не жалеет — и вчерашняя уверенность начала возвращаться. Убирая ненужное смущение и лёгкую робость.       — Если вы хотите остаться, вам придётся — выполнить определённые условия.       — И что это за условия?       — То есть вопрос — остаться ли — не стоит?       — Нет. Так что за условия? — Габи выпрямилась, и, сцепив зубы, посмотрела прямо ему в глаза.       — Безоговорочное принятие стороны. Ограничение контактов. Минимальное присутствие в школе.       Габи задумалась, пропуская его слова через себя, пытаясь осознать на сколько глобальны — сами последствия.       — Со стороной понятно. С присутствием в Школе — более или менее. Поясните — ограничение контактов. Или вы хотите совсем меня изолировать от мира?       — Я хочу изолировать вас от шалопаев, обучающихся в школе. И потом — для общения у вас полно существ. Та же — Пташка, та же — Нимуэ. Я предполагаю, что и Мими с Люцифером вы знаете далеко не просто со стороны.       — Не просто, — согласилась она.       — Общение с ними — вам больше пойдет на пользу, нежели бесцельное шатание по коридорам Школы и разговорами о том, как бы сорвать урок Фенцио.       — Хорошо, — кивнула она. — Один лишь вопрос.       — Какой?       — Выбирая досрочно сторону и сокращая моменты посещения школы, я так понимаю, жить мне придётся в Аду. Хотелось бы понять — где именно.       — Переживаете за шикарный вид из вашей комнаты в школе?       — Переживаю за сохранность своих расчесок, — Габи вскинула подбородок. Но заметив его вспыхнувшие глаза, она моментально спрятала свои едва расправленные крылья. — Простите, я не то…       — Контроль ваших фраз — это будет первое, чему вам придётся научиться.       — И всё же… Вы не ответили…       Фариа молчал. Спрашивая самого себя — точно ли он к этому готов? Точно ли он готов позволить ей разрушить комфорт его личного пространства? Точно ли он готов позволить ей — любить его? Точно ли он готов взять на себя полную ответственность за — не оформившееся существо, едва оказавшееся на Небесах? И точно ли — он просто позволяет? Или же — он сам вовлечён и заинтересован?       — Как только вы смените крылья — вы будете жить в моём доме.       — Главное — не в подвале… — тихо произнесла Габи.       — Я бы на вашем месте не был бы так уверен…       — Шутите?       — А похоже?       — Не очень… — тихо произнесла Габи.       — Что ж, если больше вопросов у вас к последствиям вашего выбора нет, то — допивайте чай, у нас достаточно много дел.       — Дел?       — График вашего обучения будет полностью пересмотрен. Соответственно — пересмотрен ваш личный график, и вся ваша жизнь.       — То есть, слова «вы в моей власти» — не были метафорой?       — А вы в этом сомневались?       Габи молча поставила чашку на стол, поднялась с кресла и подошла к Фариа. Внимательно его осмотрела, прислушиваясь к его ладану. Который был совершенно спокоен, не предпринимая ни единой попытки её задушить.       — Я не против быть в вашей власти, если при этом я — по-прежнему — буду оставаться в ваших руках, — тихо сказала она, быстро касаясь его плеча, смахивая с него незримую пылинку.       И тут же — резко развернувшись, направилась к выходу. Замирая в проёме, оборачиваясь на демона, который застыл посередине комнаты, пытаясь испепелить её взглядом, чувствуя как его ладан угрожающе загустел, начиная источать запах застарелого воска.       — Ну, чего же вы застыли, Фариа? Идёмте, у нас — много дел…

~♡~

      Нимуэ медленно раскручивала полотенце, которым она замотала волосы, не желая их мочить, принимая душ. Понимая — что решение было верным. Потому что Самаэль стоял у раскрытого шкафа, облачаясь в шёлк рубашки, и, уверенным движением, вдевая запонки в манжеты. Она внимательно на него посмотрела.       — Ну, ты решила, где ты хочешь поужинать? — будничным голосом спросил он.       — Поужинать?       Нимуэ отбросила полотенце, подходя к демону, становясь рядом с ним. Протягивая ладошки к пуговицам его рубашки.       — Именно. Помнится — на ужин ты согласилась, — он наблюдал за её движениями.       Мгновенно пресекая — её желание застегнуть ему пуговицы, убирая её руки, пряча их в своих горячих ладонях.       — Не надо. Я в состоянии застегнуть десять пуговиц на своей рубашке — самостоятельно.       — Ппффф, — фыркнула она, вырывая свои руки из его тёплого плена и тут же опуская их на его ключицы, манящие её в не застёгнутом вороте ткани. — Я в состоянии отличить своё желание, от твоих — потребностей.       — Удивительная способность, — тихо рассмеялся он, увлажняя губу. — Ну, так что, озвучишь желание?       Он позволил ей сделать то, зачем она подошла. Давая ей возможность — подумать над его вопросом.       — Поужинать я могу и тут. А вот провести вечер…       — Тааак, становится интересно, — он привычным жестом засунул руки в карманы брюк. — И как бы ты хотела провести вечер?       — Давай возьмём бутылку вина, два бокала — и махнем в Италию, смотреть на звёздное небо, сидя на трибунах древнего Коллизея…       — Почему именно — Италия?       — Потому что Актон сказал, что там — самое красивое звёздное небо.       — Так, а почему — Коллизей?       — Потому что пока я буду сидеть там на трибунах — ты покажешь мне картинки из прошлого. Как это было, когда был жив Рим, созданный Бегемотом.       — То есть, ты — отдыхаешь, в то время как я…       — Насколько я помню, на ужин пригласил меня ты, соответственно — развлечение тоже с тебя. Потому что в своё время. На моём ужине. Вы с Барсафаэлем развлеклись так, как мне даже и не снилось.       Он вытащил руку из кармана, цепляя пояс её халата и притягивая её к себе.       — Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего, Нимуэ — вкрадчиво спросил он, притягивая её ещё ближе.       — Нет, — она замерла, ожидая его ответа, и пытаясь не дать ему развязать пояс.       — То, что мне ни разу — пока ни разу — не удалось поймать тебя на отсутствии аргументов.       — Это потому, Самаэль, что я всегда очень тщательно готовлюсь к разговору с тобой.       Он — всё же — развязал её пояс. И его горячие руки уверенно заскользили по её телу.       — Помолчи, Нимуэ… — тихо произнес он, касаясь её губ.

~♡~

      Он со странно замирающим сердцем следил за этим особенным ангелом. Пока она босыми ногами топтала траву — у подножия древних ступеней, ведущих на трибуны Колизея. Она — наслаждалась. Видом — руин в лунном свете, ощущениями — босых ног, лёгкостью — своего сарафана. Того, что захотел видеть на ней он. Того, который незримо связывал их обоих с их первым совместным посещением Италии. Он никак не мог понять — что именно она делает, наблюдая за ней в тени камней. То ли — танцует, то ли — просто перескакивает с камня на камень.       Живая, настоящая, раскрепощенная.       Совершенно не похожая на ту, что вошла в его кабинет месяц назад.       Она заметила его. Скорее — почувствовала. Наблюдая, как он вышел из укрытия. Медленно подходя к ней. В идеально сидящем костюме. Держа в одной руке два бокала на длинных ножках, а в другой — бутылку вина.       — Куда? — спросил он.       — Вон туда, на те трибуны. Они — широкие, и там прекрасно видно звёзды.       — Хорошо, — кивнул он, разворачиваясь к трибунам. Она быстро подхватила сброшенную обувь — и обогнала его, легко перескакивая между камней.       Он покачал головой, тихо смеясь и наблюдая за её передвижениями. А потом она пила вино и пристально смотрела в его глаза, в которых разворачивалась история. Порой жестокая. Порой кровавая. Но потрясающе красивая в движении, в эмоциях, в ощущениях.       Нимуэ давно уже не смотрела картинки. Она лежала на трибуне, положив голову на его колени и смотря в тёмное небо. Он был прав, этот странный демон астрологии. Ей казалось, что стоит протянуть руку и она коснётся и этого неба и этих звёзд. Его рука запуталась в её волосах, даря легкую ласку, не отвлекая. Прекрасно понимая, что сейчас — она пытается заменить свои собственные воспоминания. Выбрасывая — прошлое, словно старую облупившуюся картину, и вешая на её место — яркие краски настоящего. Он наклонился, легко касаясь её губ.       — Самаэль, ты мне всё загородил…       — Я — восполню. Потом.       — Потом… Потом — ты даже не вспомнишь, как тебя зовут… Потом…       Она расхохоталась, чувствуя, как его руки моментально добрались до её ребер. Видимо — в попытке пощекотать. На деле — сжимая в тиски своих рук, затрудняя её дыхание.       — Ты тоже — явно не о звёздах будешь думать…       — А о чём? — она продолжала смеяться.       — Пойдем, расскажу…       И он поднял её, увлекая в водоворот, опуская их на лужайке у Собора.       — Самаэль, я забыла там туфли…       — Ты вообще склонна их раскидывать где попало, так что я думаю это не первая твоя потеря…       — Раскидывать? Ты хочешь сказать, что…       Он прижал её к себе, заглушая её слова, и целуя в волосы.       — Ничего подобного я не говорил.       Она всё же вырвалась из его рук. Но недалеко и ненадолго. Взяв её за руку, он направился к дому.       Замирая на крыльце.       Внимательно смотря на дверь, в которой торчала стрела и лист бумаги, где чётким почерком было написано пять слов.       «Я вырву тебе все перья»       Самаэль недоуменно уставился на лист, вытаскивая стрелу, и касаясь руками бумаги.       — Какая прелесть, — тихо произнес он.       — Не переживай, — Нимуэ еле сдерживала смех, забирая лист из его рук, — это послание не для тебя.       — А для кого?       — Это — для меня. Уокер, — она пожала плечами и расхохоталась.       Он терпеливо подождал, пока она успокоится.       — Уокер?       — Ну, долго объяснять… Она просто волнуется… Мы… Ну, в общем, она волнуется. Мне нужно просто ей как-то сообщить, что всё в порядке, но я даже не…       Он прервал её жестом руки, чуть выпрямляясь, положив руку на своё солнечное сплетение, и зажигая огонь в своих глазах. Он замер на несколько минут. Потом, выдохнул, и произнес:       — Геральд ей сообщит.       Нимуэ распахнула глаза.       — Как ты…       — Не забивай голову, — он повернулся к двери, потирая рукой место, куда была воткнула стрела. — Ну, что за вандализм. Испортить такое дерево…       — Самаэль, ну — смирись. Всё, его уже испортили.       Он открыл дверь, пропуская её вперед. Ловя смутное воспоминание.       — И не собираюсь. Насколько я помню — это не единственное повреждение моего дома, — его глаза опять вспыхнули. Но страха она не испытывала, понимая, что огонь горит уже по её душу.       — Не понимаю о чём ты… — Нимуэ скользнула мимо него в дом, и растерянно замерла, понимая, что она точно не помнит той комнаты, где она провела ночь в стенах этого дома.       Хотя… одна единственная всегда закрытая дверь…       — Так что я не должен узнать про Собор, Нимуэ? Что ещё вы тут сломали?       Он двинулся прямо на неё. Она — отступала, направляясь в чёрную гостиную.       — Самаэль, ничего мы не трогали. Всё целое, всё на месте…       — Нимуэ, ты же понимаешь, что я могу…       — Можешь. Но — не станешь.       — Почему? — он удивленно склонил голову набок.       — Потому что у тебя выбор. Или выпытывать у меня какие-то мифические разрушения, или же использовать это время для чего-то иного.       — Иного?       — Да, — она кивнула, — но после того, как мы всё-таки поужинаем. Потому что я — умираю с голода.       — Меня это не удивляет, — он распахнул ей дверь чёрной гостиной, позволяя уловить ароматный запах яств, ожидающих её на столе у камина.

~♡~

      — Геральд, ты не понимаешь! Я оставила её в ужасном душевном раздрае. Она металась. У неё не было решения. Прошёл этот вечер конкурса — и что?       — Что, душа моя?       Геральд наблюдал за Вики сидя на диване у камина, спокойно наслаждаясь глифтом. Считая, что Вики слишком рано начала паниковать по поводу отсутствия Нимуэ. Вики же была уверена в обратном. Она стояла, оперевшись руками о каминную полку, заставляя огонь в камине то вспыхивать, то замирать.       — Что. Нет её нигде. В Собор она не приходила. У Фариа её тоже не было. Где вот она?       — Вики, ты слишком переживаешь. Ну, может она на Земле?       — Думаешь, молниями швыряется?       — Ну, судя по тому что ты тут описала — в самый раз…       — Предлагаешь дождаться утра?       — Как минимум… Иди сюда, душа моя.       — Геральд… — она укоризненно на него посмотрела.       И вдруг — Геральд замер. Зажигая огонь в глазах и непроизвольно поднося руку к груди. Замирая на несколько минут.       — Герааальд, — Вики встряхнула его за плечо. — Геральд?       Он оглядел её хищным взглядом, выпил залпом остатки глифта. И притянул её к себе.       — Геральд…       — Душа моя. Всё с твоей Нимуэ хорошо. Она — в надёжных руках. А вот втыкать стрелу в дверь — было опрометчиво.       — В каких руках? Что с Нимуэ?       — Всё с ней хорошо.       — Геральд?       — Занята твоя Нимуэ. Очень-очень занята.       — Это чем, интересно, она занята и как ты узнал?       — Иди сюда, душа моя. Я сейчас очень наглядно тебе продемонстрирую, чем занята твоя подруга.       И не дожидаясь её новых вопросов, он привлек её к себе, закрывая ей рот поцелуем. Не отпуская до тех пор, пока её тело послушно не расслабилось в его руках.       Оторвавшись на секунду он тихо произнес.       — Ты должна Сатане новую дверь. Это раз. А два — поменяешь её через пару дней, когда, возможно, тебе можно будет снова вернуться в Собор.       — Только не говори мне…       — Не говорю…       — Один вопрос: она там по доброй воле или?       — Она там по самой доброй воле и в самых надежных руках.       — И чем она там занята, — Вики хитро улыбнулась, глядя на своего демона.       — Иди сюда, душа моя, я покажу…