По ту сторону памяти

      В пустом коридоре дворца в этот поздний вечер было многолюдно. Каждый, из стоящих здесь людей, был в напряжении, и абсолютно все молчали. Али-бей хмурился, стоя возле окна и наблюдая, как погода разыгралась не на шутку, рискуя из обычного снегопада перерасти в ужасающую метель. Ещё утром чувствовалось последнее тепло осени, а уже сейчас вьюга пробирала до костей своим холодом всех, кому не посчастливилось оказаться на улице.       Зара кусала губы, вздрагивая всем телом, когда на улице слышался очередной, протяжный зимний вой. Она затравлено оглядывалась по сторонам, постоянно возвращая свой взор на юную госпожу, что стояла словно статуя, и кажется, даже не дышала.       Она не видела никого вокруг себя, смотря перед собой в тёмную пустоту. Обрывки фраз долетали до неё, словно через толщу воды и волновали её меньше всего. Она ждала, когда появится лекарь, подойдет к ней и сообщит, что с Владом всё в порядке, и он выздоровеет совсем скоро. Вспоминая ужасающие пятна, которыми было покрыто всё его тело, девушка впервые за это время изменила безжизненное выражение своего лица на испуганный и затравленный взор, который она переводила, озираясь по сторонам.       Голова закружилась, и чуть было не потеряв равновесие, Лале успела опереться рукой об стену, Зара уже было метнулась к ней, чтобы помочь, но юная госпожа её остановила взмахом руки.       Лале крепко зажмурила глаза, пытаясь избавиться от головокружения. Пелена перед глазами не давала привести мысли в порядок. В голове то и дело слышались обрывки непонятных фраз, которые следовали одна за другой, создавая шум, словно в пчелинном улье.

» — Прости меня за этот эгоизм. За то, что не доверяя сам себе, прошу, чтобы ты мне доверяла.»

» — Мне нечего предложить тебе взамен. Только растерзанное в клочье сердце и ворох проблем.»

» — Это происходит сейчас, это происходило и раньше.»

      Почувствовав нежное, но тем не менее, крепкое прикосновение к своему плечу, она приоткрыла веки и удивилась, лицезрев перед собой рыжеволосую Нурай, что смотрела на юную госпожу неожиданно печально и с некоторой теплотой. — Лале, ты сейчас упадёшь, пойди, приляг, — осторожно произнесла она, крепко держа хатун, дабы она не упала.       У черноволосой не было ни сил, ни желания спорить с Нурай. В её неожиданно появившуюся доброту и милосердие верилось с трудом, но осознание, пусть, скорее всего, и неверное, грело душу.       Интересно, в какой момент они начали враждовать? Наверное, с самого начала. Что у одной, что у второй хатун на редкость сложные характеры и разные мировоззрения. Для Лале не пристало насильно выходить замуж и во всём беспрекословно слушаться мужа, а для Нурай это было основой жизни. Рыжеволосая старалась во всём быть лучшей, поэтому активно занималась рукоделием на уроках Шахи хатун, из-за чего вторая её и полюбила. Лале же эти занятия были не столь интересны: её привлекали скачки, стрельба из лука, бои с мечами и прочие занятия, что не позволялись девушкам.       Друзьями бы они не стали, но приятелями вполне могли быть. — Не сейчас, Нурай, — тихо ответила Лале, практически придя в себя, замечая, как рыжеволосая потеряла весь настрой, и будто снова стала той девушкой, которой Лале её знала — высокомерной хатун, которая искала выгоду везде, и мечтала выйти замуж за состоятельного и влиятельного мужчину. В идеале, за шехзаде Мехмеда. Но все её мечты разбились, когда весь дворец узнал о его помолвке с Лале. Теперь же её потолок — простая наложница, с низким шансом оказаться в покоях будущего султана и родить ему наследника.       Тишину разрезал тихий скрип двери — он словно пробудил всех находящихся здесь от сна. Все оживились, ожидая, когда лекарь закроет за собой дверь и сообщит им о текущем состоянии Влада. Пожилой старичок медленно подошёл сначала к Али-бею, сказал ему что-то, а затем направился к Лале. За это время она успела испугаться не на шутку, поэтому сейчас, дабы не выдать страх, крепко сжимала оборки платья. — Как он? — спросила она, как только лекарь оказался рядом с ней.       Старик замялся, задумчиво поглаживая седую бороду, думая, как бы сказать помягче, но и не давать ложных надежд. — Его состояние на грани смерти, — выдал мужчина. — Я дал ему снадобье, дабы ослабить боли, но оно не сможет избавить его от них полностью. У него сильнейший жар, он бредит и кого-то постоянно зовёт. Начиная с тихого шёпота и заканчивая первородным криком он называет одно единственно имя. — Чьё имя? — Ваше, Лале-хатун.       На глаза выступили слёзы, но в сумрачной темноте, которую через раз разрезал свет луны из окна, этого было не видно, а лекарь тем временем продолжил: — Всего этого можно было бы избежать, узнай я о болезни раньше. — Погодите, но ведь Раду стало лучше после вашего снадобья. Он чувствовал себя бодро, когда я его навещала. Неужели оно не может помочь и Владу тоже?       Старик грустно улыбнулся. — Раду ещё совсем юн, поэтому его организм переносит болезни легче. Как, собственно, и ваши покойные братья — шехзаде Али и Хасан. Когда они заболели, то были примерно того же возраста, а шехзаде Юсуф… Ему не повезло, потому что он был старше всех вас. Ещё не до конца сформировавшийся молодой организм усложнил задачу, уменьшив его шансы на выздоровление. Взрослым и юношам перенести оспу крайне сложно, а выживают лишь единицы. Большую роль здесь сыграло и время… — тихо произнёс он. — То есть? — не поняла Лале. — По моим подсчётам, Раду заразился меньше суток назад. Влад же страдает уже около пяти дней, — Лале ахнула, прикрыв рот ладонью, а лекарь продолжил. — Я всё ещё не понимаю, почему он терпел и не обратился за помощью. Не будь вас в конюшне, и неизвестно, дошел бы он до своих покоев. Возможно, умер бы прямо там. Вы продлили ему жизнь, как и страдания. Пока он жив, то будет мучаться. Самым разумным решением было бы избавить его от мук. — Нет! — громко прервала его Лале. — Даже не смейте держать эту мысль у себя в голове! Он поправится, я уверена в этом. — Я верю и надеюсь, Лале-хатун, но и вы поймите: пока Влад жив — он не найдёт покоя. Пусть я уже вылечил множество людей, став абсолютно холодным и безразличным, действуя лишь головой, а не чувствами, но смотреть на то, как он метается по постели и буквально горит, выше моих сил. Моё старческое сердце сжимается от жалости к нему. — Он выздоровеет! — упрямо ответила Лале. — Иначе и быть не может. Неужели теперь всех людей, заболевших тяжёлой болезнью, легче убить, как хромую клячу, вместо того, чтобы помочь? Вы же один из самых лучших лекарей в столице, как вы можете такое говорить? — На всё воля Всевышнего, — ответил ей старик. — Он сам решает кого забрать, и то, что он выбрал Влада мне изменить не под силу. Я лишь хочу избавить его от страданий. Вероятность того, что он выживет слишком мала. Он уже ходячий труп, и день его смерти — лишь вопрос времени.       Лале поджала губы, пытаясь молчать и не высказать всё, что ей в решении старика не понравилось. Абсолютно всё. Все его слова звучали лицемерно. О какой жалости к человеку может идти речь, если он заживо его хоронит, даже не поборовшись за его жизнь? — Я могу навестить его? — Он сейчас спит, поэтому лучше не стоит нарушать его покой. — Я хочу его увидеть, — прошептала хатун. — Убедиться, что он дышит. Что он жив.       Старик замялся, но в итоге едва заметно кивнул. — Хорошо.       Двери перед Лале открыли двое стражников, стоящих по двум сторонам. Она остановилась у порога, не решаясь войти. Боялась, что сейчас зайдёт в эти покои, увидит тело Влада и поймёт, что он не дышит. Его дыхание остановится, как остановилось у Аслана. Прогнав страшные мысли из головы, она зашла в комнату, сразу же почувствовав запах различных снадобий, от которых закружилась голова. Влад лежал на кровати, словно мертвец: круги под глазами, впалые щёки, приоткрытые губы. То, что он жив, доказывали пот, стекающий со лба и прерывистое, тяжёлое дыхание. Он дышит. И это главное. Надежда есть, и для Лале она умрёт самой последней, пусть и для лекаря она умерла уже сейчас.       Стоя над его кроватью, Лале старалась проглотить ком, стоящий в горле, не дающий ей вздохнуть. Девушка чувствовала, как ей на плечи ложиться тяжкий груз, который вынести ей, к сожалению, не по силам. На душе скребли кошки, хотелось зареветь в голос от такой несправедливости и жестокости жизни. Взять себя в руки не получалось, а потому слёзы тонкой струйкой стекали по девичьим щекам, оставляя за собой влажные дорожки. Девушке казалось, что Аслан наблюдает за ними сейчас с небес и спрашивает сам себя: «Неужели Влад пал? Как ты, дурень, до этого дошёл?»       Их рыжеволосый друг явно бы не одобрил их поведения. Не одобрил бы то, что они стали друг другу словно чужие, вместо того, чтобы быть рядом в трудную минуту.       Лале нежно огладила скулу Влада, и его лицо слегка смягчилось, будто вся боль прошла. Взяв его руку, она присела рядом с кроватью, на стоящий стул. Его пальцы слегка подрагивали, и Лале, дабы почувствовать его тепло и дать ему свою поддержку, поднесла его ладонь к своему лицу и приложила к щеке. Парень слегка приоткрыл глаза, взглянул на девушку, и от накатившей усталости снова уснул. Лале небрежно вытерла с лица мокрые дорожки слез, не спуская глаз со своего возлюбленного. — Пообещай мне, что выживешь, — тихо прошептала она, крепче сжимая его ладонь. — Выживешь, во что бы то ни стало.       Лицо парня исказилось, словно он понял, что ему только что сказали. Возможно, он слышал всё сквозь сон, а потому девушка будет приходить к нему как можно чаще, чтобы однажды увидеть, как он откроет глаза и встанет с этой постели. Уходя, она кинула последний взгляд на Басараба, и поспешно вышла, чувствуя, что сердце вновь обливается кровью.       Люди в коридоре продолжали стоять, кинув короткий взгляд на хатун, что вышла из покоев пленного принца. Пошатываясь, и упираясь одной рукой об стенку, Лале вновь попыталась взять в себя в руки и не упасть от пережитых эмоций. На этот раз Зара оказалась рядом с ней, помогая выстоять, придерживая юную госпожу. Её тихий голос Лале услышала не сразу, полностью погруженная в свои мысли: — Госпожа, я лишь хочу сказать, что закончится этот кошмар, — начала она тихо, но твёрдо. — Зима и этот ужас кончатся. Поверьте мне, весна придет, и вы снова будете улыбаться.       Лале молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Слова с её потрескавшихся губ раздались на удивление спокойно. Словно она уже разочаровалась в жизни и смирилась с предстоящей участью: — Не будет больше весны, Зара. Ни одной.

*****

      Лайя сонно открыла глаза, не сразу понимая, где находится. Через пару секунд взгляд обрёл ясность, и она поняла, что уснула в машине Влада, за то время, что они ехали деревню Сандры. Развернулась в сторону водителя, на некоторое время так и застыв. Где-то под рёбрами тут же сбился ритм сердечных сокращений. Удивительно, но сколько бы они не были знакомы, как близко бы не познавали друг друга, каждый раз, глядя на Влада, Лайя чувствовала лёгкую дрожь волнения по всему телу. Он волновал её.       Такой сосредоточенный, — он упрямо смотрел на дорогу, будто не чувствуя её взгляда. Сейчас он выглядит невероятно сексуально: серые, как грозовое небо за окном глаза, не отвлекаясь смотрели перед собой, мужественные черты лица, широкие плечи, грудь вздымается под рубашкой с каждым вздохом, а эти напряжённые руки. Господи, как же завораживающе они выглядят. Эти, слегка выступавшие жилы на предплечьях, уходящие по ключице, то, как он сжимает руль своими крепкими пальцами. В каждом его уверенном движении можно найти что-то такое, что затрагивает тонкие струны самообладнаия в душе, от чего по телу пробегают мурашки. — Лайя, ты на мне скоро своим взглядом дыру прожжёшь, — по доброму усмехнулся мужчина, наблюдая за ней краем глаза.       Словно опомнившись от наваждения и отбрасывая подальше свои мысли, девушка тут же покрылась лёгким румянцем. Мужчина тихо рассмеялся, от его тембра и лёгкой хрипотцы у девушки побежали мурашки, и дабы мужчина не заметил хотя бы их, поспешно отвернулась к окну, будто была заинтересована пейзажем за окном. — Во сколько вы с Лео вернулись в замок? — решила спросить Лайя, наблюдая за Владом в отражении стекла.       С губ пропала улыбка, делая выражение его лица вновь серьёзным. — Ближе к рассвету, Ноэ мы так и не нашли. Судя по всему, он уже покинул территорию замка и скрылся в дебрях Холодного леса. Искать его там было бы настоящим безумием, поэтому мы решили уезжать обратно. — Вы гнались за ним? — Нет, потеряли из вида почти сразу же. Его побегу поспособствовало ещё то, что мы пробили колесо, пришлось останавливаться, Да и сам лес, будто помогая ему, каким-то образом воздействовал на нас: слышался шёпот, чьи-то разговоры, — всё это мешало нам сосредоточиться.       Лайя передёрнула плечом, вспоминая, как уже слышала эти голоса однажды, уезжая вместе с Лео от дома Грэдиша. Влад воспринял её реакцию по своему, сжал её руку в своей и твёрдо произнёс: — Не переживай, он не сделает ничего ни тебе, ни Милли с Сандрой. Не посмеет, — мужчина качнул головой, глядя на девушку. — Я не позволю.       И Лайя верила. Она знала, что Влад не бросит их, и точно поможет, не оставит в беде. Его слова возымели над девушкой эффект: появилась уверенность в их безопасности, пропал страх неизвестности. Благодарно улыбнувшись, она потянулась к нему, насколько позволял ремень безопасности, и быстро поцеловала в губы. Мужчина вновь улыбнулся, переводя взгляд на дорогу, но уже иногда позволял себе отвлечься, рассматривая профиль Бёрнелл.       Лайя тем временем наблюдала за машиной, что ехала впереди, в которой находились Милли, Лео, Сандра и Носферату, уже обогнавшие их. Влад усмехнулся и вжал педаль газа в пол, подстраивась с ними на одной скорости. Объехав их с правой стороны, брюнет победно взглянул на Лео и вырвался вперед. Лайя тихонько посмеивалась в кулак, — их шуточное соперничество было и будет продолжаться всегда.       Уже подъезжая, ребята заметили Илинку, стоящую на крыльце дома, и машущую им рукой. Припарковавшись за двором, Влад собирался открыть дверь, но Лайя не спешила выходить из машины, проницательным взглядом наблюдая за мужчиной. Тот поднял бровь, в знак вопроса. — Ты же мне объяснишь, что на самом деле происходит, верно? — Возможно, — уклончиво ответил Влад.       Бёрнелл нахмурилась и открыв ручку двери, произнесла, перед тем как выйти: — Мы ещё вернёмся к этому разговору.       Широко улыбнувшись, она направилась к хозяйке дома, которую уже вовсю обнимала Милли. Сандра стояла в стороне, тихо посмеивалась, но не приближалась. Между сёстрами чувствовалась какая-то напряжённость и Лайя надеялась, что за два дня их прибывания в селе они смогут разрушить стену.       Время близилось к полудню, большинство жителей деревни находилось на улице: дети играли, взрослые кормили животных: кур, гусей, ягнят и коров. Село жило своей неторопливой повседневностью. Никто из этих людей не боялся завтрашнего дня, привыкнув в порядку. Но ведь такая жизнь иногда надоедает? Хочется каких-то приключений, адреналина, перемен, в конце концов. Вот только всего нужно в меру, а в жизни Лайи перемены перешли за черту дозволенного.       По случаю приезда ребят, Илинка приготовила множество блюд, что сейчас стояли на обеденном столе во дворе. Сандра вместе с Лайей расставляли тарелки и приборы, Илинка несла запечённую утку из дома, Милли играла с маленькими ягнятами. Бёрнелл огляделась, и поняла, что Влада и Лео нет, как и машины брюнета. Илинка, заметив вопрос в глазах реставратора, пояснила: — Они решили съездить к реке, скоро вернутся. — Решили искупаться? — спросила Лайя. — Не рано ли? Май на улице. — Нет, купаться они точно не будут, — усмехнулась Сандра. — Вода в реку поступает от родника, поэтому даже в жару она остаётся ужасно холодной. Из местных там никто не күпается, разве что, приезжие иногда заглядывают, — Лайю посетило нехорошее чувство, руки пробрала дрожь, и Сандра, заметив это, поспешила добавить. — Скорее всего, они решили мысли развеять, поговорить на свои темы. Не переживай, они скоро вернутся.       Где-то вдалеке послышался гром, Лайя вздохнула рассматривая пасмурное небо и приближающиеся тучи. — Хоть бы успели приехать до дождя, — произнесла она. — Ох, это вряд-ли, — вздохнула Илинка. — Дождь в селе последний год — редчайшее явление. Погода чаще всего пасмурная, но с неба не падает ни капли. В прошлом году, в моём саду от недостатка воды завяло много цветов. В колодце есть вода, но её едва хватало на питьё для всей деревни, что уж говорить о поливке. Поэтому теперь растений у нас не так много. Кстати! — встрепенулась девушка. — Сандра, Лайя, не могли бы вы полить тюльпаны на заднем дворе? Я забыла про них, когда пошла вас встречать. А мы пока с Милли до конца рассервируем стол.       Кивнув, девушки подхватили два ведра, и направились к колодцу, Дорога заняла, от силы, минут двадцать, которые благодаря активной и непринуждённой беседе пролетели незаметно. На заднем дворе действительно был небольшой сад: две яблони, с ещё совсем зелёными плодами, кусты малины, черной смородины, крыжовника и прочих ягод, тут же росли яркие и благоухающие цветы. Пройдя через невысокую арку, Лайя заметила, что в самом саду царит тень, прятавшая от солнца. Всё это благодаря высокому дубу, ветви которого раскинулись по всей территории, защищая от жары.       В самом дальнем углу, благоухая и даря чудесный аромат по всему саду, росли алые тюльпаны. Держась крепко на твёрдых стволах, цветы слегка покачивались в такт лёгкому ветру. Лайя присела на корточки и долго разглядывала их. Осторожно и нежно провела пальцем по одному из бутонов, и грустно улыбнулась, предаваясь воспоминаниям. — После смерти Аслана они все завяли, и я больше не сажала их, — произнесла Лайя, слегка нахмурившись, решив поделиться с Сандрой своим печальным прошлым. — Потому что их запах напоминал мне о любимых людях, — перед глазами проносились лица, так быстро, что девушка не успевала их разглядеть. — О моей семье, о моих друзьях, о моей любви…       Сандра присела рядом с ней, и в поддерживающем жесте положила руку на её плечо. — Со смерти Михая прошло чуть больше недели, но я не чувствую тоски, — прошептала она. — Думаю, я просто никогда его не любила, и даже где-то глубоко в душе ненавидела за его отношение ко мне. Возможно, мой вопрос введёт тебя в тупик, или покажется странным, но… — замялась девушка. — Что ты чувствовала, когда твои близкие люди умирали? — Пустоту и одиночество, — не думая ответила Бёрнелл. — Каждая смерть добивала меня с каждым разом всё сильнее и сильнее. Я переставала на что-либо реагировать, перестала улыбаться и разговаривать, полностью закрывшись в себе. Лишь ночью, вспоминая, я плакала в подушку, осознавая будто впервые, что они умерли. Каждый из них… — И как ты жила с этим чувством? — осторожно поинтересовалась Сандра. — Как кукла, у которой за красивыми платьями и причёсками нет ни души, ни сердца. Каждый день продолжая слушать упрёки и слова о том, что «у госпожей нет времени носить траур». Нет ничего больнее, чем делать вид, что с тобой всё в порядке, когда душу разъедает, словно кислотой.       Сандра придвинулась ещё ближе и крепко обняла Бёрнелл, стараясь через объятья дать ей почувствовать поддержку. За то недолгое время, что они знакомы, и несмотря на ту неприятную ситуацию с такси, в первый день знакомства, девушки сильно привязались друг к другу. Лайю не раз посещали грустные мысли, что совсем скоро она с Милли улетит домой. Связь по интернету это, конечно, хорошо. Но никакие социальные сети и видеозвонки и не заменят настоящего, живого общения.       Ласково улыбнувшись, Сандра встала на ноги, и подав руку реставратору, спросила: — Ну что, пойдём обедать? Я очень сильно проголодалась за время поездки. Всю дорогу мне мерещилась запечённая утка Илинки, — Лайя хихикнула, поднялась на ноги, и пошла в след за Сандрой, последний раз оглянувшись, чтобы запечатлеть в памяти алые тюльпаны.       За двором вновь стояла машина Влада, а сами парни расположились за обеденным столом. Лео тянул руки к сладкому пирогу, получая за это очередной шлепок по плечу от Илинки. Рыжеволосый шутливо дулся, а Влад тихо посмеивался над ним, тепло улыбаясь.       К ним подошла Милли, неся в руках свою книгу про карпатскую нечисть, которую не выпускала из рук ни на секунду. Илинка, заметив Лайю и Сандру, махнула рукой, подзывая их к столу. Лео, улучив момент, когда шатенка отвлеклась, всё-таки оторвал кусочек пирога, быстро съев его. Девушки переглянулись и направились к ребятам. Сандра ушла немного вперед, пока Лайя остановилась, смотря на эту безмятежную обстановку, словно со стороны, будто не являясь её участницей, запоминая каждую эмоцию, проходящую по лицам ребят. Ребячество Лео, беззаботность Влада, улыбки Сандры и Илинки, смех Милли. Всё это было дорого девичьему сердцу, согревая теплом изнутри.       Лайя широко улыбнулась и направилась к ним. С каждым новым шагом она чувствовала, что тело не слушается её, будто им кто-то управляет, продолжая вести её вперед, а сама Лайя балансирует на грани сознания, слыша лишь обрывки фраз. Неожиданно, в висках запульсировало, словно совсем рядом с девушкой кто-то несколько раз ударил в гонг, вызвав звон в ушах. Дабы не упасть, Бёрнелл удержалась за ствол дерева, стоящего рядом с ней. Незнакомые голоса раздавались в её голове, мешая здраво мыслить.

» — Одумайтесь, Госпожа!»

» — Что это за выходки? Немеделенно прекрати этот цирк!»

» — Хватайте её!»

      Лайя почувствовала, как чьи-то руки удерживают её, не давая сползти на землю. Перед глазами пелена, а встревоженные голоса ребят доносятся до неё, будто через толщу воды. Минутное помутнение прошло так же быстро, как и появилось. Первое, что заметила Бёрнелл, испуг и непонимание на лице ребят. Но больше всего её напугал страх в глазах Дракулы. Если ребята просто перепугались, то в глазах брюнета был настоящий, животный ужас. Страх за неё. Казалось, он знал, что с ней происходит, но увы, молчал. — Лайя, с тобой всё хорошо? — спросила Сандра, встревоженно смотря ей в глаза, пока сама Бёрнелл неотрывно смотрела на Влада. — Да… всё в порядке… — чуть заторможенно ответила она, уходя в след за Сандрой, что вела её к столу, боясь, что девушке вновь станет плохо.

*****

      Солнце уже давно ушло за горизонт, погрузив село в поздний вечер. На небольшой кухне царил лёгкий полумрак, сидящие за столом девушки тихо переговаривались, словно боялись нарушить умиротворяющую атмосферу. Носферату, лежащий в кресле, иногда открывал свои глаза, недовольно оглядываясь. Тени от горящих свечей плясали по белым стенам, иногда перебегая на потолок или окна. Илинка, сидящая по одну сторону стола, словно жестами фокусника перемешивала карты. Вытягивая по одной, она разложила перед собой, показывая их Милли, что сидела напротив. Три карты, лежащие перед девочкой были перевернуты, выбрав одну, одна открыла картинку и вопросительно уставилась на Илинку. — Звезда, — кивнула колдунья. — В жизни тебе не встретится ни одного камня, ни гвоздя на пути. Счастье и надежда — вот твои главные союзники. Твои творческие силы имеют небесное происхождение. Звёзды указывают тебе путь, по которому тебе стоит следовать.       Милли нахмурилась. — Я не совсем понимаю, про что ты говоришь… — фраза, которую Милли хотела произнести утонула в неожиданном раскате грома за окном. — Ты обязательно это поймёшь, сейчас это всё, что я могу тебе сказать, — улыбнулась Илинка. — Подожди, а как же перевёрнутое значение? — спохватилась девочка, щурясь от яркого света, что неожиданно включился.       Сандра подошла к столу, оглядев занятие девушек и усмехнулась. Лайя, которая включила свет, отлепилась от стены и тоже приблизилась, рассматривая карты Таро. — Чем вы занимаетесь тут в темноте? — поинтересовалась она, слегка дотрагиваясь пальцами колоды. — Илинка мне гадает, — улыбнулась Милли, откидываясь на спинку стула. — Правда, я так и не узнала, поженимся мы с Лео, или нет.       Сандра кашлянула в кулак, прикрывая смех, рвавшийся наружу. Несмотря на полную решимость и серьёзность Милли, девушка относилась к её словам несерьёзно, считая, что девочка воспринимает Лео как старшего брата, внушив самой себе, что влюблена в него. — Лайя, а ты не хочешь погадать? — спросила Илинка, перемешивая карты.       Бёрнелл замялась, вспоминая её гадание на ярмарке. В тот день она спрашивала Илинку о Владе, сейчас бы хотела узнать, что ждёт её впереди. В связи с последними событиями, это было необходимо узнать. Но чёрт, какое же у неё не хорошее предчувствие, которое сейчас неприятно сосало под ложечкой, сковывая всё тело. — Не думаю, что это хорошая идея, — односложно ответила Лайя, отступая назад. — Ну давай, — подначивала сестру Милли. — Тебе же интересно, я же вижу. Неужели струсила? — любимый метод девочки — брать на слабо. Она прекрасно знала, что Лайя не сможет отказаться. Гордость не позволит ей этого. — Ну, хорошо, — вздохнула Бернелл, присаживаясь на стул. Сандра присела на диванчик и наблюдала за всем со стороны. Илинка, улыбнувшись, стала вновь перемешивать карты. У неё получалось это довольно привычно и легко. Разложив их по столу, она кивнула головой в их сторону. — Выбирай две карты.       Лайя осторожно провела пальцем по узорчатым картинкам. Прикрыв глаза, остановила палец на той, что лежала ближе к краю стола, и на той, что лежала прямо перед ней. Илинка открыла выбранные карты, на секунду задержав взгляд на рисунках, а затем перевела его на Бёрнелл. — Солнце и луна, — произнесла Илинка, нахмурившись. — Что-то не так? — осторожно спросила Лайя. — В некотором роде, — кивнула колдунья. — Луна предвестник бед, Солнце же наоборот — гарантирует умиротворение и спокойствие. Эти две ипостаси находятся с тобой рядом, в облике людей. Дитя Солнца, вечно улыбающийся, добрый и по-настоящему солнечный парень и дитя Луны, который холоден и спокоен, словно каменное изваяние, но несмотря на всё, имеет доброе сердце по отношению к близким. — Кто эти люди? — Я не вижу лиц, всё размыто. Но я знаю, что эти люди были тебе дороже жизни. — Были? — нахмурилась Лайя. — Да. Время вас разлучило, но несмотря на это, вы смогли встретиться вновь, — улыбнулась Илинка, будто зная, что происходит на самом деле.       Решив больше не вдаваться в подробности, Лайя встала из-за стола, слыша за спиной, как на кухню кто-то вошёл. Она не спешила разворачиваться, стараясь унять дрожь в теле, и ни в коем случае, не показать напряжённость на своём лице. — О, Лео, наконец-то ты вернулся, — подскочила к рыжеволосому Милли. — Я весь день тебя ждала, где ты был?       Ответ Лайя не услышала, почувствовав горячее дыхание, подошедшего Влада, на шее. Его руки обвили её кольцом, прижимая к себе. В его объятья Бёрнелл чувствовала себя очень уютно, находясь там, где должна. На своём месте. — Влад, Лео, а хотите, Илинка и вам погадает? — спросила Милли, с вопросом посмотрев на колдунью, и увидев едва заметный кивок, вновь взглянула на мужчин.       Лео отшутился, говоря, что и так знает, что станет успешным и счастливым, а большего ему знать и не нужно. Влад молчал несколько минут, переводил взгляд с карт, лежащих на столе, на Лайю и обратно. Он не мог придти к разумному решению, а потому оттягивал время. Его согласие утонуло в новом раскате грома за окном: — Хорошо.       Привычным движением Илинка вновь разложила карты, но вместо двух, как было положено Лайе, она сказала Владу вытянуть лишь одну. Мужчина рассматривал их всего лишь несколько секунд, а затем уверенно ткнул пальцем в одну из них. — Вот эта.       Взглянув на рисунок, Илинка вздрогнула. Руки её слегка дрожали. — Смерть, — выдала она. — Карта, непредвещающая ничего хорошего. У всех судьбу она описывает разную, но не менее печальную. — Я слушаю, — спокойно ответил Влад.       Илинка уставилась в глубь комнаты, словно увидела призрака, и заговорила не своим голосом: — Проклятие будет преследовать тебя всю жизнь. Избавиться от него практически невозможно. Вся твоя жизнь — театр. Люди, надевающие маски, приходят и скоропостижно уходят. Остаются лишь единицы. Те, кого выбрало твоё сердце, решившее подпустить их ближе, — за окном вновь послышался гром, а через секунду удары первых капель об крышу. — Первое столкновение с реальностью дало трещину. Твоя жизнь — трагедия, в которой твоя роль — самая главная.       Мужчина от напряжения сжимал кулаки, с каждым новым словом Илинки жалея, что вообще согласился на это. Он хотел услышать окончательный вердикт, но боялся. Не столько узнать конец, сколько то, что обо всём могут узнать ребята, находящиеся здесь. За короткое время он привязался к каждому из них, но теперь боялся, что узнав правду, они покинут его и он останется один. Снова. — Всю свою жизнь ты ходишь по расскалёным углям, по острым шипам, — продолжила Илинка. — Ты видишь страдания близких, и каждый раз винишь себя в этом. Стараешься закрыться ото всех, дабы не причинить вреда. Но тёмное уже грядёт… Ты не в силах противостоять ему. — Достаточно, — громко оборвал девушку Дракула, поднимаясь на ноги.       Напряжённую тишину в помещении разрушили шаги Влада, что направился в коридор.       Лайя и Лео, переглянувшись, побежали за ним, но успели лишь заметить, как входная дверь закрылась прямо перед ними, и Влада, стоящего посреди двора, с поднятой к небу головой и мокрой насквозь одеждой. Ребята не вышли к нему, не потому, что боялись промокнуть, а для того, чтобы дать ему привести мысли в порядок, остыть.       Он прокручивал в голове слова Илинки, размышляя, в какой момент он свернул не туда, став тем, кто есть сейчас. В какой момент, его жизнь кардинально изменилась. В какой момент он изменился сам?