Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двенадцатый день Красной луны, пятница, вечер, второе отделение спектакля. Место: Управление Правопорядка — Дом актеров, Бейджин, Хина.              Краткая операция за кулисами увенчалась успехом. Гастролер Рико нашёлся, а антракт только начался.       И всё равно это была погоня против времени.       На этот раз Ван Юнцюань не рискнул воспользоваться соседней комнаткой — свидетель попался чересчур прыткий. Если он, как Янь Зинь, начнёт громко возмущаться и угрожать международными скандалами, все в Доме актёров переполошатся, слухи поползут, да и шум может дойти до императора. А это недопустимо. Поэтому Юнцюань просто велел штатному телепортисту переправить их обоих в Управление, в собственный кабинет.       Задержанный не стал возмущаться и скандалить. Он быстро сориентировался и, похоже, прикидывал, какая стратегия приведет к лучшим результатам.       — Я Ван Юнцюань, глава Управления Правопорядка. Господин Рико, расскажите о вашей встрече с её императорским величеством.       Рико понял, что влип капитально, как только увидел туман телепорта. Но кому он нафиг сдался, похищать его прямо посреди спектакля? А вот, оказывается, кому. Искали именно его, позвали по имени, а он зачем-то отозвался…       Попав в самое зловещее место во всей хинской структуре управления, Рико был готов к любым вопросам и обвинениям. Чувствовал же, что какая-то лажа намечается, ещё Зинь предлагал эвакуироваться. Надо было самому… Но не мог же он бросить Ольгу с Роаной, тогда уж всем вместе.       Но вопрос господина дознавателя наглядно показал, что к такому Рико готов точно не был. Он вытаращил глаза так, как никогда не удастся местным по милости, или лучше сказать, лености природы, и от неожиданности забыл свой страх.       — С императрицей? Для этого вы меня оторвали от спектакля и притащили сюда? А кто вам сказал, господин… э… начальник, что я вообще её видел?       — Вот именно! — сурово ответил Ван Юнцюань. Даже слишком сурово, нервы сдали. Скоро антракт закончится, осталась только половина представления, а он ни на шаг не ближе к разгадке. — Мне бы тоже хотелось знать, кто это мне сказал! Я получил на вас донос, в письменном виде. И меня не интересует, сколько там правды. Меня интересует, почему там ваше имя. Кто из пишущих по-хински вас уже знает? Сейчас, господин Рико, если вы хотите успеть на свой спектакль, перечислите мне быстро, с кем из подданных империи вы успели повстречаться и пообщаться за эти ваши гастроли.       Рико почесал в затылке. Ситуация… Интересно, о чём тамтв этом доносе написано? Да ведь не скажет этот дознаватель. Ой, это ведь сам глава Управления. Значит, что-то действительно серьёзное случилось. Может, убили кого? Может, и нет никакого доноса, это просто уловка, а спрашивают для чего-то другого. Ладно, пока по-хорошему спрашивают, да и скрывать ему особо нечего. И Рико принялся перечислять:       — Телепортист… Нет, он даже ничего не говорил. Мастер Лин. Этот мог, да. Он всё время что-то пишет, по лицу видно: гадости. Слуги в доме. Но я их по именам не запомнил. Обезьянка считается? Хотя нет, она писать не умеет. Потом был приём. Охранники. Господин советник Мэй Чансу. Его императорское величество. Придворный маг. Дама по имени Цзин. Слуга Чжан Сяолун, пройдоха и вор! — Тут Рико немного воспрял духом и снова продемонстрировал своё знание хинского с потрясающе уверенным видом «я знаю мало, но твёрдо»: — Недостойный Чжан Сяолун! Я тут ни при чём. Пионы.       — Какие пионы? — тут же переспросил дознаватель по-хински. — Разве не астры? И что за дама? И что ты там насчёт слуги знаешь?       — Э, нет, господин Ван Юнцюань, — огорчённо развёл руками Рико. — Так хорошо я по-хински ещё не понимаю. Недавно учу. Давайте обратно на ортанский.       Начальник хинской спецслужбы кивнул. То ли поверил, то ли решил не спорить, раз дело идёт. И перевёл свои вопросы на понятный собеседнику язык.       — Астры — это другое, — вздохнул мистралиец, вспомнив утренний букет. — А про пионы этот самый жулик Чжан Сяолун говорил. Интересно, господин советник правда не знает, чем занимается его слуга? — Рико говорил очень осторожно, не желая светить имя Зинь перед этим могущественным и дотошным господином. Поэтому вначале и словом не упомянул бумаги мастера Лина и подлог в комнате девушки. Вот если спросят, тогда он расскажет. А пока… Стоп, его же спросили про донос! — Знаете, этот гад мог и донос написать. Если он, конечно, писать умеет. Небось по три ошибки в одном слове лепит!       Рико и сам не понял, насколько заинтересовали господина дознавателя его слова. Ван Юнцюань, буквально сверля его взглядом, принялся уточнять, правда ли, что «этот гад» — слуга советника, откуда Рико это знает, а как этот слуга выглядел и тому подобное. Слово за слово этот въедливый чиновник вытянул из гостя полный рассказ о встрече с весёлой девушкой, знающей ортанский, и неприятным слугой в коридоре. Спросил даже, за что та дама на слугу рассердилась, как будто Рико знал. Хвала небу, про Зинь ничего не спросил. Зато когда спросил, а за что сам Рико этого слугу так не любит, тот не задумываясь ответил — за то, что слуга попятил бумажки мастера Лина. Он его сам видел в Доме актёров.       После этого заявления господин начальник вскочил, как будто его десять демонов за задницу кусали, позвал своих сотрудников, отдал им какие-то распоряжения по-хински и вышел. Просто ушёл! А как же спектакль?       К Рико подошли двое охранников и позвали за собой. Он пытался объяснить им, что ему надо вернуться, но они не понимали. Или делали вид, что не понимают. Нет, ну надо быть таким коварным! Ему же всё рассказали! Чего ещё не хватает?       Ван Юнцюань действительно тут же отбыл телепортом обратно в Дом Актёров. И не один, а взял с собой всех свободных оперативников. Всё сходилось. Слугу советника звали не Тен, а Чжан Сяолун, и кроме дворца он мог слоняться где угодно. К примеру, в коридорах строения Малой Залы. Впрочем, там в тот момент шёл приём и находился господин советник. Слуга мог его сопровождать. А сейчас господин советник смотрит спектакль, значит, и слугу следует искать в Доме Актёров. Чем он раньше думал? Второе отделение идет. Если подозреваемого слугу не найдут, действительно придется вспомнить о ритуальных ножах. Правда, император хотел по крайней мере имя. Но чтобы предъявить ему имя, нужны доказательства, а их пока нет…       Смотреть спектакль стоя и на незнакомом языке было невероятно скучно. Музыка, конечно, была красивая, но Женька Тен предпочел бы что-то более ритмичное. С другой стороны, во время первого акта его практически не дёргали с поручениями, так что он подпирал стену и разглядывал зрительный зал. Видали мы карликов залы и побольше, и с большим количеством народу. С другой стороны, в тех залах ему не приходилось прислуживать и мотаться с подносом, балансируя горячим чайником и крохотными чашечками.       Со своего места у дальней стены он видел сидевшую с самого края Зинь. Ну как, сидевшую… Если бы этой девчонке подложили под её тощую задницу пару ежей — она, наверное, сидела бы спокойнее. А так вся извертелась. Неужели донос попал, куда надо, и девчонке вставили по самые гланды? Давно пора было, чтоб не задирала свой нос, недотрога. С советником ей трахаться нормально, а как слуга — так подожди за дверью!       Тут начался антракт и жизнь довольно грубо напомнила замечтавшемуся агенту Тену, что здесь он и впрямь слуга, а поэтому должен разносить чай, засахаренные фрукты и смоченные ароматной водой салфетки для рук, а не наслаждаться вроде бы свершившейся местью. Пока он обходил задние ряды, Зинь куда-то исчезла. Женька досадливо сплюнул и решил её поискать, благо, его блуждания по залу сейчас выглядели абсолютно естественно.       Буквально через пару минут Зинь появилась из-за кулис в компании какой-то служанки, пролетела сквозь зал так, словно на её стуле были не ежи, а уголёк, и скрылась уже в будке осветителя. А вскоре туда пошел ещё один из гастролёров, ради разнообразия — не мистралиец.       «Неужели она пользуется каждой свободной минутой? — весело подумал Женька Тен, видя, что никто из троих из будки не вышел. — Однако, насыщенные у них тут гастроли!»       Сквозь гул разговоров пробилась одинокая скрипка, пронзительно выпевающая главную тему спектакля. Слуги заметались, гася лишние светильники, а зрители занимали свои места. Начинался второй акт.       Глава управления дал вводную своим оперативникам и проверил посты. Пока никто из слуг Дома актёров не покидал. Все они были заняты работой и во время спектакля: готовили на кухне новые закуски, приводили в порядок любую мелочь, нарушенную кем-нибудь из гостей.       Командовал ими распорядитель, который, будучи спрошен, подтвердил, что помимо его обычного штата есть и незнакомые слуги, видимо, пришедшие с гостями. Возможно, кто-то из них седовлас, он не заметил, простите. Такой ответственный день, сам император с супругой в зале, да ещё множество важных господ, можно ли сделать ошибку? Работаем с тем, что есть, а уж какие там волосы, неважно. Если он очень лохматый, возможно, ему выдали шнурок, а то и косынку, чтобы привел себя в порядок и не оскорблял взоров достойных людей.       Ещё бы распорядитель не заметил дополнительных слуг! Да тут агентов Управления больше, чем основного штата! А толку? Все служебные помещения обыскали по три раза, а искомого объекта нет нигде! Неужели почуял опасность и всё-таки сбежал? Или спрятался? Или изначально не появлялся здесь, а Ван Юнцюань просто ошибся в своих предположениях?       Второе отделение приближается к концу.       К моменту окончания спектакля Тен окончательно заскучал и устал стоять неподвижно. Он видел, как в начале второго акта Зинь со своим «хвостом» вышла из будки осветителя и вид у неё было восхитительно обескураженный. Женька половину второго акта развлекался, придумывая, что у них там могло пойти не так. По лицу её сопровождающей вообще было ничего не понятно, но Зинь явно слишком много общалась с мистралийцами, а их национальное безумие оказалось заразным. Несколько раз девушка оглянулась на свою сопровождающую, и Тен, несмотря на разделявшее их расстояние, готов был поклясться, что только количество свидетелей удерживает Зинь от убийства, желательно — зверского.       Тем временем, хвала всем богам, сколько бы их не было, спектакль всё-таки кончился и вся труппа вылезла на сцену для финальных поклонов. Тен зевал, Зинь изнывала. Стоило актёрам уйти со сцены, как Зинь попыталась броситься за кулисы, но была остановлена второй девушкой, с которой у них завязался тихий, но яростный спор. Тен хотел пойти по рядам, собирая грязную посуду, чтобы подобраться поближе и послушать, но тут ему вручили стопку тарелок и всё ещё горячий неиспользованный чайник и послали на кухню. Мысленно выматерившись, Женька подхватил поднос и поплёлся прочь из зала. И всё-таки, кто же эта вторая девчонка и что они не поделили? Эх, «жучков» бы побольше…       Кто же ещё может быть? Приезжие гастролёры почти ни с кем не общались, и Рико действительно сдал все свои контакты. Не сама же Зинь написала на себя донос! Тоже версия, конечно. Хотя она уж точно не могла не знать, к чему приведет такой поступок. Зачем? Подставить Рико? Не похоже. Подставить советника? Вообще ерунда. Советнику не повредит, даже если он переспит со всей труппой по три раза, да ещё и с родной хинской оперой впридачу. Подставить мастера Лина? А вот это вполне возможно. И очень по-хински. Единственное, что сюда никак не вписывается, это зачем упоминать её с советником, хватило бы и императрицы. Чтобы отвести подозрение? Ерунда, так она только привлекла лишнее внимание к своей персоне. Нет, не Зинь.       И не мастер Лин, это мы уже выяснили.       Советник? Тоже нет. Он в числе фигурантов, император за него ручается, да и не посмел бы он написать такое. Никогда. Мэтр Вэнь — тем более. Про даму стоило расспросить поподробнее. Но никого с именем Цзин глава Управления во дворце не знал. Особенно если эта дама говорит по-ортански. Здесь таких мало. Нет, всё же версия со слугой выглядит наиболее правдоподобно. Куда же он делся?       Когда до конца спектакля осталось несколько минут, а слуга всё ещё не был найден ни во дворце, ни здесь, Ван Юнцюань приказал продолжать, а сам сходил телепортом в Управление за своим ларцом с ритуальными ножами. Он, может, и не смог поймать к сроку государственного преступника, оскорбившего императрицу, но уж сам закона не нарушит.       В таком виде и заметили его выходившие из зала Янь Зинь и агент Шин Ли. У обеих на лицах на мгновение появилось совершенно одинаковое выражение.       Ха Танг не могла не узнать этот ларец. Не сильно-то он и отличался от своего собрата, за который регулярно хватался зануда Флавиус. К счастью для Флавиуса, он вечно ходил спрашивать разрешения у короля Шеллара, а Шеллар привычно запрещал глупости. Но здесь… Почему?       Кажется, она все-таки спросила это вслух. Потому что эхо в лице Шин Ли дисциплинированно подсказало:       — Вы же сами сказали… насчёт волос господина Рико…       — Что я?.. — переспросила Зинь, не отрывая взгляда от ларца. В следующий миг до неё дошло…       Шин Ли не то, что вмешаться — «мяу» сказать бы не успела, как её подопечная уже подскочила к господину Ван Юнцюаню и заорала, как ненормальная:       — Что вы с ним сделали?!       От её вопля у одного из слуг, выходивших из зала с посудой, поднос в руках вздрогнул и несколько крохотных полупрозрачных фарфоровых чашечек упали на пол и разлетелись вдребезги. Слуга поспешно присел собрать осколки.       Ван Юнцюань никак не ожидал угрозы именно с этой стороны, именно сейчас и именно в таком виде. В первое мгновение он растерялся, а потом инстинкты старого опытного оперативника взяли верх. Сразу за воплем госпожи Янь он услышал звон, быстро огляделся, чтобы оценить ситуацию, и тут же увидел копну седых растрёпанных волос. Видимо, боги, а может, и демоны решили, что долг доблестного служителя правопорядка ещё не исполнен и путь его не закончен.       В одно мгновение сунув кому-то в руки уже не нужный ларец, он оказался рядом с подозреваемым и застегнул на его запястьях прочные браслеты. Полиарговые на всякий случай, хотя случай этого несчастного слуги вряд ли был всяким.       И только потом выдохнул и поднял взгляд.       На него пялились три пары глаз: две сверху и одна снизу. Причём все три пары были распахнуты настолько широко, как будто их носители с Хиной не имели ничего общего, а всю жизнь просто умело притворялись.       Янь Зинь, уже высказавшаяся предельно ясно, ждала ответа на свой вопрос, причём явно не такого.       Шин Ли, державшая злополучный ларец на вытянутых руках, пыталась взять в толк, что такого натворила её подопечная, что ей сразу выдали такое радикальное направление.       А во взгляде задержанного читалось: «Это что, из-за пары чашек такой сыр-бор? Ну и порядки, куда смотрит император вообще!»       Император пока никуда не смотрел. Он ещё не успел выйти из своей императорской ложи и вообще из зала. Но это вот-вот случится, поэтому следует поспешить. Ван Юнцюань встал и рывком поставил своего пленника на ноги.       — Госпожа Янь, вам совершенно не о чем беспокоиться, и тем более так бурно ваше беспокойство выражать. Шин Ли, тебе тоже. Верни мне ларец и прикажи, чтобы здесь убрали. — Он кивнул на поднос и обратился к остальным, отходя в сторону и отводя туда же задержанного, чтобы не заслонять проход. — Господа, продолжайте свой путь, здесь не те… То есть, здесь именно театр, но спектакль уже закончился.       Любопытные двинулись дальше, а он вместе с пойманным слугой скрылся за занавеской в той самой комнатке, где они с Зинь беседовали до спектакля. Конечно, эта невозможная Зинь и не подумала удовлетвориться объяснениями, а вошла туда же, не заморачиваясь условностями и не ожидая приглашения. И конечно, агент Шин Ли вошла тоже, ей ведь не сказали, что задание окончено. Ладно, пусть их. Глава Управления Правопорядка, наконец, смог обратиться к задержанному:       — Имя и должность?       Женька Тен понял, что всё пропало. Если советнику еще можно было навешать лапши на уши и заверить, что так модно и вообще, это хит сезона, то «безопасники», что на его родной Альфе, что на Дельте, шуток юмора не понимали и с юмористами обходились сурово. И вряд ли его отпустят напоследок проведать бабушку, то есть, добежать до Т-кабины и спешно эвакуироваться…       Женька завертел головой в поисках выхода, но единственный выход от него загораживали эта противная Зинь и вторая девчонка, которая так и держала в руках какой-то ларец. У них там что, всякая хрень для жертвоприношения? А может, советник вмешается? Нет, он, конечно, написал на него донос, но пойдите докажите, что это был он!       — Я — Чжан Сяолун, личный слуга господина советника Мэй Чансу…       Зинь, стоявшая у двери в полной готовности драться за своего Рико до победного конца хоть против всей Хинской империи разом, даже если потом Флавиус лично вручит ей самые тупые ритуальные ножи, немедленно влезла со своим ценным замечанием:       — Что-то личное там точно есть, не зря же советник называл его Теном, а не Чжан Сяолуном. И позволял хамить своим гостям.       Взгляд, брошенный на неё Теном, обещал, что, если парня хоть на секунду освободят от наручников, то тупые ножи покажутся ей подарком судьбы…       Услышав названное имя, Ван Юнцюань успокоился. А получив еще одно дополнительное ценное подтверждение от Зинь, что арестованный именно тот, кто надо, успокоился ещё больше и немедленно распорядился:       — Шин Ли, позови сюда телепортиста и двоих… нет, четверых ребят из Управления, кого найдёшь. — И вошедшему телепортисту: — Гао Сунь Вон, перебрось задержанного вместе с охраной в Управление. Охрану усилить, глаз не спускать. Обыскать. Любые ножи и вообще всё опасное держите от него подальше. Этот парень нужен его величеству живым, в сознании и здравом уме. А это верните в мой кабинет. — И он отдал одному из сотрудников свой ритуальный ларец.       Когда от телепорта осталось только лёгкое облачко, глава Управления предпринял ещё к одну попытку успокоить эмоциональную гостью:       — Госпожа Янь, успокойтесь и идите отдыхать. Или исполнять какие-то ваши обязанности, если у вас они есть. Не волнуйтесь, с вашим Рико всё в порядке, и скоро он вернётся сюда. А пока извините, меня ждет император. Шин Ли, сообщи всем нашим, что операция закончена и они могут возвращаться.