Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двенадцатый день Красной луны, пятница, поздний вечер. Место: Императорская ложа в зале, Дом актеров, Бейджин, Хина.       Ван Юнцюань закончил свою работу в самый последний момент. Император все еще не покинул своей ложи, и поэтому глава Управления Правопорядка отправился прямо туда. Сообщил охране о своем намерении.       Интересно, что чувствует император, прикоснувшись к ортанской культуре, и как повлияет этот визит на развитие дипломатических отношений? Скорее всего не повредит. Культура — одно, политика — другое, разные происшествия — третье. Но иногда все сплетается в клубок, и приходится разбираться в причинах, мотивах…       Один из охранников, несших службу у входа в ложу, появился внутри и с поклоном сообщил, что его императорское величество просит об аудиенции господин Ван Юнцюань.       У Лао Чженя сразу испортилось настроение. Визит главы Управления Правопорядка означал, что он нашёл виновных. А значит… Император покосился на Мэй Чансу. Поговорить с советником до спектакля они не успели, но тот всегда умудрялся быть в курсе происходящего. Скорее всего и сейчас он в курсе, а значит… Таиться от Сяо Шу Чжень не собирался. Просто то, о чём они должны были говорить с Ван Юнцюанем, было… грязно. Лао Чженю не хотелось, чтобы кто-то ещё оказался в теме. Но с другой стороны молодой император отчаянно нуждался в дружеской поддержке.       Он распорядился впустить главу Управления Правопорядка и обернулся к Сяо Шу.       — Я буду с тобой, — тихо ответил тот на невысказанный вопрос. — Не волнуйся.       И коротко пожал руку императора. Тот в ответ криво улыбнулся и вернул на лицо непроницаемое выражение.       В ложу вошёл Ван Юнцюань.       Глава Управления поклонился.       Настроение императора он уловил сразу. Да, неприятное дело. Вдвойне неприятное оттого, что императрица здесь. Наверняка супруге его величество ничего об этом грязном навете не сказал. И втройне неприятное оттого, что в ложе помимо императора и императрицы присутствовал ещё господин советник. А дело ведь касалось и его тоже. Лучше было бы хотя бы предупредить его об этом. Но сроки… Не мог же он не прийти.       — Ваше величество, я нашёл его, — доложил Ван Юнцюань. — Автора послания. Он находится в Управлении. Доказательства косвенные, но имеются.       Лао Чжень резко выдохнул. Супруга смотрела на него во все глаза. От неё не ускользнуло ни изменения в лице мужа, ни короткое рукопожатие. Император понимал, что говорить придется при всех.       Жестом он велел удалиться слугам и почётным гостям из ложи, остались только Лао Суон и Мэй Чансу. «Главные герои на сцене» — пришла в голову неуместная мысль.       Он вздохнул, повернулся к жене:       — Мне принесли донос на тебя. Что ты… — он попытался выдавить слова, но никак не получалось. — Что ты неформально общалась с гостем из Ортана по имени Рико. — наконец, сумел выговорить он. — А советника обвинили в том, что он любовник ортанской шпионки Зинь. Я поручил Ван Юнцюаню найти автора записки.       Больше всего Лао Чжень сейчас боялся, что супруга решит, что он поверил записке. Но у Лао Суон была голова на плечах. Она мгновенно поняла, откуда пошла такая дикая сплетня.       — Чжан Сяолун, — чётко выговорила она. — Слуга Мэй Чансу. Верно?       Советник кивнул. На лице его не отразилось ничего, но внутри ему хотелось орать: «Придурок ты, Женя Тен! Какой же ты придурок!» И очень хотелось бы спасти нерадивого шпиона с Альфы, ткнуть носом в его ошибки и научить, как правильно родину любить. Только вряд ли это получилось бы.       — Господин мой, — поклонилась тем временем Лао Суон. — Я действительно беседовала с господином Рико, не открывая ему своего истинного имени. Для этого были основания, и нашу беседу видел слуга советника.       — И госпожу Зинь в моих комнатах он тоже видел, — тихо сказал Мэй Чансу. — Он… боюсь, я не успел рассказать истину о нём. Его настоящее имя — Женя Тен. Он — шпион из мира Альфы. Я хотел получить от него информацию, понять, зачем он здесь оказался. Я не сумел. Простите меня, ваше императорское величество, — склонился он в поклоне. — И назначьте мне наказание, которое сочтёте нужным.       Лао Чжень замер, пытаясь переварить всю полученную информацию.       — Мэй Чансу, — медленно проговорил он, решив сначала ответить согбенному советнику. — Ты проявил излишнюю инициативу, и твои действия могли принести вред империи…       — Мой государь, — вскинулся советник, — я бы никогда не подумал, даже не помыслил бы…       Он упал на колени, склонился лбом к ногам Лао Чжэня.       — Я не причинил бы вреда ни вам, ни Хине, — с трудом выговорил он.       Император стоял в полном изумлении. Он никак не ожидал такой бурной реакции на свои слова и совершенно растерялся. Помогла супруга. Лао Суон скользнула к советнику, заставила его выпрямиться. В глазах Мэй Чансу застыла боль, по лицу текли слёзы.       — Успокойся, Сяо Шу, — тихо сказала она. — Император не обвиняет тебя.       — Конечно, не обвиняю, — вспыхнул Лао Чжень. — Уж я-то точно знаю, как ты предан и мне, и Хине! Ты спятил что ли? Как только подумать мог!       — Но вы сказали…       — Я сказал, что твоей добротой и наивностью могли воспользоваться! — сурово отрезал хинский император. — И больше ничего! И тебя, Суон, я тоже ни в чем не обвиняю. Так, на всякий случай говорю. А то развелось тут мнительных! Ван Юнцюань! Ты тоже хочешь в чём-нибудь повиниться?! Нет?! Тогда давай-ка рассказывай, что тебе удалось узнать!       Мэй Чансу с трудом удерживался на ногах. Как там говорила Ха Танг? «Не живи прошлым»? Да как же не жить им, когда оно вот так явно напоминает о себе. Обвинения, потом застенки, потом… потом его спасут. Обязательно! Он даже не слышал толком, что говорил сейчас глава Управления Правопорядка. Лао Суон с тревогой наблюдала за советником, потом дернула его за рукав:       — Сядь, Мэй Чансу. А то ты упадёшь сейчас, — тихо сказала она. — Мы с императором дозволяем тебе сидеть в нашем присутствии при главе Ван.       Сяо Шу рухнул в кресло, в котором смотрел спектакль. Император подошёл, сел рядом, положил руку ему на плечо:       — Не волнуйся. Всё хорошо, — тихо сказал он.       — Я хотел ему помочь, — потерянно прошептал Сяо Шу.       Лао Чжень кивнул:       — Даже могу понять, почему. Но, Сяо Шу, они слишком по-другому мыслят. Нам не понять их, как и им нас. И с этим придется жить. Думаю, что теперь, в связи с явной угрозой с Альфы, нужно будет посоветоваться с королём Ортана.       Он повернулся к Ван Юнцюаню:       — Простите за эту сцену, уважаемый Ван. Продолжайте, мы слушаем вас.       Не будь Ван Юнцюань хином, его челюсть сейчас с шумом грохнулась бы об пол, а то и откатилась в сторону. Чжан Сяолун — агент мира Альфа? И зачем императору понадобилось озадачивать своего верного служащего решением этой задачи и ставить на уши всё Управление Правопорядка, когда он мог вместо этого две минуты поговорить с собственной женой? И немножко с советником. Хотя нет, насчёт Управления Правопорядка было по делу, так негодяя хоть поймали, а ведь мог и сбежать.       Зато сейчас все его догадки замечательно подтвердились. И нерешённые вопросы практически решились. И имя «Тен», сообщенное Янь Зинь, теперь ясно, и кто та загадочная дама, с которой беседовал Рико. Что же нового он может сообщить императору после этой сцены?       Но Ван Юнцюань был хином, самым настоящим. И естественным образом продолжал традиции своего народа. Поэтому его челюсть прочно стояла на месте, как и другие части лица. Он только чуть опустил веки, подтверждая сказанное.       — Так и есть. Его имя Чжан Сяолун, а ещё Тен, и он написал эту записку. Мотивом послужила, по-видимому, месть господину Рико, а причины их вражды в том, что Рико раскрыл одну из его интриг и прямо сообщил ему об этом. Мне жаль, господин советник. Всё это я узнал, ещё не видя его. Но я не знал, что он агент другого мира. Я ещё не успел его допросить. Ваше величество, если мне будет позволено дать вам совет… Этот шпион может рассказать вам много интересного. Не стоит спешить с его приговором.       Император покосился на советника, который сидел очень прямо в кресле, на Лао Суон, которая сжимала его пальцы, перевёл взгляд на Ван Юнцюаня.       — Вам виднее, почтенный глава Управления Правопорядка. — сказал он. — Думаю, что действительно агента Тена необходимо допросить. Мэй Чансу, как ты полагаешь, его достаточно хорошо напугать или стоит применить… иные методы допроса?       Советник посмотрел на своего императора. После всего случившегося, после того, как он скрыл от Лао Чженя важную информацию, тот всё равно доверяет. «Небеса, спасибо вам, что дали мне этот второй шанс!» — мысленно помолился Чансу.       — Мне кажется, что можно и напугать. Но… — открывать карты, так уж все. — Когда я понял, что он не просто слуга, а агент из другого мира, я прикинулся его коллегой. Сказал ему, что тоже прибыл с Альфы, но потерял человека, который должен был мне давать указания. Куратора. Я хотел выяснить, благодаря этому, зачем послали его самого. Может быть, как-то можно сыграть на этом?       Лао Чжень тепло улыбнулся. Он понимал, что Мэй Чансу, учитывая его прошлое, не слишком будет рад давать советы по пыткам и допросам. Но хитроумные ходы и многоуровневые комбинации — это да. Помнится, придворный маг говорил, что Тень советника не меньше, чем у короля Шеллара.       — Как вариант. Подумайте, господин Ван, как лучше использовать имеющуюся информацию.       — Мой император, — вступила вдруг Лао Суон. — Думаю, что стоит тщательно осмотреть его комнаты. Там может найтись много интересного.       Лао Чжень вопросительно посмотрел на Ван Юнцюаня.       Глава Управления наклонил голову, принимая к сведению все сказанное.       — В таком деле главное — не допустить ошибок, — согласился он. — Мысль обыскать его комнату во дворце несомненно мудра, ваше величество, — он поклонился императрице, выражая своё уважение её уму. — Мои агенты уже сделали это частично, когда пытались поймать его, но следует провести более тщательный обыск. Их удивило, что личный слуга такого важного человека, как господин советник, жил вместе с другими дворцовыми слугами. Но теперь я понимаю причину. Возможно, что-то интересное найдётся и в ваших комнатах, господин Мэй Чансу, если у него было время и он достаточно доверял вам. Полагаю также, что почти не имея личного пространства, он мог прятать предметы, способные его выдать, в любых пустых комнатах или хозяйственных помещениях. Это затруднит нам работу. Что же касается допросов, тут я склонен согласиться с вами, господин советник. Для начала действительно достаточно будет напугать этого человека как следует, а потом вам лучше побеседовать с ним самому и наедине. Я это устрою.       — Если необходимо обыскать мои комнаты, чтобы проверить, нет ли там спрятанных им вещей, то я согласен, — быстро ответил Мэй Чансу. — И, если позволите, почтенный глава Управления Правопорядка, и вы, ваше императорское величество, я бы хотел поговорить с… Чжан Сяолуном. После вас, разумеется, досточтимый Ван Юнцюань.       Лао Чжень с беспокойством глянул на советника, но тот явно уже пришёл в себя и снова улыбался своей благожелательной ровной улыбкой. Лао Суон подошла к мужу, присела на ручку его кресла, демонстрируя свою близость с императором.       — Но я так и не поняла, в чем обвиняют нашего ортанского гостя? — произнесла она. — Никакого ущерба моей чести в беседе с ним не было, да и не могло быть. К тому же, мы живем не в древние времена, когда женщинам не разрешалось общаться с мужчинами не из их семьи. Так в чем проблема с Рико? Я готова лично свидетельствовать его благонадёжность и преданность своим друзьям. Он точно не шпион, в этом я разбираюсь.       — Пожалуй, с ним и я бы не отказался побеседовать, — кивнул император. — Как ты ему представилась?       — Цзин, — улыбнулась супруга императора. — Вспомнила рассказы Сяо Шу про жену императора, которая была лекарем.       — Ван Юнцюань, мы можем как-то и это использовать, если нужно, — кивнул Лао Чжень.       В мудрость своей жены он верил.       А ещё этот Рико… Чуть не забыл про него совсем.       — Господин Рико сейчас находится в Управлении, — сообщил Ван Юнцюань. — Верно, он называл имя Цзин. Я ни в чём его не обвинял. Он был нужен мне только чтобы доказать виновность Чжана Сяолуна. Даже обладая информацией, которую сообщили мне ваши величества и вы, господин советник, я всё равно нуждаюсь в свидетельстве господина Рико. Есть ещё одно дело, связанное с Чжаном Сяолуном, которое мне не совсем понятно. Кроме того, я почти уверен, что история, разыгравшаяся вокруг Рико, не нравится и ему самому, тревожит и вводит в панику. Он чуть не скрылся неведомо куда посреди спектакля, когда ему ещё ничего не угрожало. Этот парень совсем не прост. Мне не хотелось бы, чтобы он оказался где-то на улицах Бейджина оторванным от своих коллег и товарищей, наделал глупостей и действительно нарушил какой-нибудь закон. К тому же, он, по-моему, не говорит по-хински. Разумеется, я объясню ему, что ему нечего опасаться и провожу обратно в Дом актеров. Если вам угодно назначить ему аудиенцию, я обо всем позабочусь, тем более, что мастер Линь сейчас несколько… занят. Но, ваше величество, вы не намереваетесь открыть ему своего истинного имени и положения? Вас, государь, и вас, господин советник, он уже видел на приёме и, думаю, хорошо запомнил.       Лао Суон кивнула:       — Да, мне стоит открыться ему. Но сначала, я бы поговорила с ним, как Цзин. И без присутствия Сяолуна. Можно ли сделать так, чтобы этого… как его на самом деле зовут?       — Женя Тен, — напряжённо ответил Мэй Чансу.       — Чтобы Женя Тен не был в этот момент рядом. Возможно, мы разделимся? Вы допросите Тена, а я поговорю с Рико? Я расскажу ему, кто я на самом деле, но наедине.       Лао Чжень возвел глаза к потолку. Супруга порой была непредсказуема. Мэй Чансу кивнул и обратился к императору:       — Если позволите, я бы тоже хотел поговорить с Женей. Можно и в вашем присутствии, и при господине Ван Юнцюане. Но мне тоже есть, о чём спросить его. И… — он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова.       — Я так понимаю, ты всё ещё готов заступаться за него, Сяо Шу? — мягко спросил император.       Мэй Чансу кивнул.       — Мне жаль его. Он крутит интриги, непонятно для чего. Возможно, это не его решение, а ему велели. Я бы хотел добраться до этого его «куратора» и вот его я точно защищать не стану.       Лицо советника стало жёстким. Он и впрямь считал, что куратора Тена надо было бы казнить с особой жестокостью. Плох тот генерал, который посылает в бой офицеров, не объясняя задачи.       — Как вам будет угодно, — снова наклонил голову Ван Юнцюань. — Я доставлю господина Рико в то место и в то время, которое вы назовете. Что же касается этого Жени Тена, осмелюсь уточнить. Ваше величество, вы собираетесь открыто сообщить ему, что его тайна раскрыта, а значит, как агент он провален, или же господин советник поговорит с ним наедине, сохраняя у него иллюзию, что его истинное имя и истинные цели ещге не стали известны императору? У каждого из этих путей есть преимущества, но есть и опасности. Что если этот человек совершит ритуальное самоубийство, осознав свой провал? Это ведь так естественно в его положении. Или же его убьют коллеги или кураторы. Вдруг в их мире умеют просматривать память не хуже, чем некоторые наши маги? Если же держать его в заблуждении, что всё в порядке, он может предать нас…       Лао Суон улыбнулась:       — Приведите господина Рико утром в мою приёмную. И да, скажите, что ведёте к императрице. Думаю, всё будет в порядке.       Лао Чжень кивнул супруге и посмотрел на советника. Тот наклонил голову, соглашаясь со словами главы Управления Правопорядка.       — Есть только один нюанс, — сказал он. — Насколько я сумел изучить этого господина, он не совершит самоубийство ни в каком случае. Это не в традициях его мира. Думаю, что мне стоит поговорить с ним, но так, чтобы вы, господин Ван, и его величество могли нас слышать. И вмешаться, если сочтёте нужным. Я хочу сообщить ему, что он раскрыт, но не как агент с Альфы, а как заговорщик против императора. Это уже другое дело. И постараюсь объяснить, что так подставили его именно куратор и коллеги. Может быть, тогда он сдаст нам их.       Лао Чжень невесело улыбнулся:       — Тебе нравится этот проходимец?       Мэй Чансу печально кивнул.       — Я думаю, что так можно сделать, — кивнул император. — Ведь есть же в Управлении Правопорядка комнаты, откуда мы можем слушать и вмешаться?       — Обижаете. Конечно, — подтвердил Ван Юнцюань. — Всё это можно устроить. Завтра утром всё будет готово. И клиент задержанный тоже. У вашего величества имеются ещё какие-либо приказания?       — Никаких, — вздохнул Лао Чжень. — Отложим всё до завтра.