Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Пятнадцатый день Красной луны, понедельник, утро. Место: Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия.              Весь остаток субботнего вечера, всю наполовину бессонную ночь и до обеда в воскресенье Орландо пребывал в состоянии тихого счастья. Это было как косяк — только лучше, потому что это было на самом деле, а не казалось. Всё время, когда новорождённым принцем не занимались королева Эльвира или специально нанятая кормилица, Орландо проводил со своим сыном, с восторгом разглядывая его крохотное личико и отыскивая в нём заметные одному ему милые черты.       Он не то, чтобы осознавал себя отцом, но мысль, что это чудо со смуглой кожей и тёмным пухом на макушке принадлежит ему, приводила короля в восторг. Юный принц явно не возражал — благодаря эмпатическим способностям Орландо между этими двумя сразу установилось такое взаимопонимание, какого и Эльвира пока не достигла. В конце концов, это был её первый ребенок и, если бы не советы опытной кормилицы, она бы и вовсе не знала, с какого конца за него браться. Вид Орландо, упоенно качающего на руках сына, вызывал в ней одновременно и странное раздражение, поскольку кого-то во время родов носило по гостям, и умиление — ну как они всё-таки похожи, эти эльфы! Ничего наполовину не делают!       Идиллию в воскресенье к обеду прервал секретарь Салинас, доложивший, что полковник Сур просит срочно его принять. Орландо с большой неохотой передал младенца кормилице. Принц Ринальдо дрыгнул ногой и протестующе заорал, заранее готовя дворец к появлению еще одного барда, но кормилица тут же прибегла к верному средству, заткнув ему рот грудью. Духовное единение было прекрасным, но не могло заменить молоко, поэтому принц смирился.       Король телепортировался к себе в кабинет, а, спустя полчаса оттуда вышел несколько напряжённый полковник Сур и удалился, не глядя по сторонам. Рискнувшего постучаться после него Салинаса не очень вежливо послали… не в Поморье, а подальше, из чего проницательный секретарь заключил, что больше его величество на сегодня не принимает.       Явившегося в понедельник с утра первого советника секретарь уведомил, что его величество приём не возобновил и никуда не выходил. По крайней мере, пешком.       — Откуда вы знаете? — удивился первый советник. — Вы что, здесь всю ночь провели?       Сам он провёл субботу и половину воскресенья в замке, стараясь решить как можно больше возникших проблем, но к обеду вернулся домой. А понедельник есть понедельник, и утро, как обычно, начинается с вопроса, всё ли в порядке, на месте ли король, и что он в состоянии и в настроении сегодня сделать.       Настроение самого первого советника можно было описать как спокойное. Буря прошла, потери подсчитаны, обломки собраны. Ну, почти. А что дальше, видно будет.       — Доложите, будьте добры.       Господин Салинас посмотрел на первого советника с некоторым упрёком. Дескать, вы ж меня не первый день знаете, могли бы уже привыкнуть, кто вместе с вами пытается поддерживать хотя бы видимость порядка в Мистралии. Ну, прокололся один раз с указом, так поди тут, уследи! Секретарь открыл записную книжку и невозмутимо доложил:       — Полдень. Господин министр безопасности короны полковник Сур просит о срочной аудиенции. За его величеством послали. Десять минут спустя его величество прибывает телепортом и принимает господина полковника. Спустя двадцать семь минут господин полковник покидает кабинет. Я напомнил его величеству об обеде, но он велел мне убираться, не буду уточнять, куда, поскольку его величество явно был… расстроен. Запланированных встреч после обеда у его величества не было, но, учитывая, что в пятницу его величество отсутствовал, а не все просители рискнули обратиться со своими проблемами к… кхм… маэстро дель Кастельмарра, да и срочное восстановление дворца требовало некоторых подписей… если помните, вот этих господ я послал сразу к вам, мэтр Мануэль, казначей тоже в конце концов согласился обсудить свой вопрос с вами… Вот, господин церемониймейстер настаивал непосредственно на встрече с его величеством, однако его величество никого не принял. Незадолго до ужина встречи с его величеством просил, я бы даже сказал, требовал граф Лерма, однако он не уточнил, по какому вопросу, и я ничем не смог ему помочь. Ужин его величеству принесли сюда, поскольку я осмелился предположить, что он работает с присланными ему бумагами, однако его величество меня не принял и даже не ответил. Ночная стража, оставленная возле кабинета, доложила, что его величество никуда не выходил и никого не принимал, включая завтрак. В смысле, слугу с завтраком.       Секретарь захлопнул записную книжку и с плохо скрываемым торжеством посмотрел на советника. Дескать, у меня тут все ходы записаны, мне не требуется ночевать под дверью. Но до него постепенно начало доходить, что он, собственно, сказал. Что король примерно с двух часов воскресного дня из кабинета не выходил и на внешние раздражители не реагирует. И вообще непонятно, жив ли он и там ли он вообще, что не само собой разумеется, когда вы имеете дело с магом и с магией.       — В каком смысле — не принимал? — не понял Амарго. — У него там что, заперто?       Он подошёл к двери кабинета и дернул ручку.       Дверь не поддалась.       — Заперто, — запоздало ответил секретарь.       Амарго выбил дверь с полпинка укоризненно покачал головой и пошел за дополнительными ключами.       Конечно, Орландо мог быть где угодно. Мог телепортироваться, и хорошо ещё, если к королеве, а не куда-нибудь далеко. А мог и просто спать у себя в спальне, рядом с кабинетом. Но нужно было хотя бы понять, что из этого верно.       И охрана ни демона не знает. Кого они там охраняют, дверь что ли? Приставить к Орландо личного слугу? Так тоже пошлёт куда-нибудь с поручением, будет то же самое, что с секретарем. Или будет его за собой таскать, как Кантора в свое время…       Он вернулся, решительно отпер дверь и вошёл в кабинет.       В кабинете было темно и душно. А еще там витал весьма характерный запах. Густой воздух отчетливо клубился в свете единственного магического шарика какого-то нездорового зелёного оттенка. Помимо клубов… воздуха… свет шарика выхватывал из темноты кусочек массового дубового стола, исчерканный лист нотной бумаги, гриф гитары и неподвижные пальцы на струнах. Присмотревшись, можно было с некоторым напрягом разглядеть скорчившуюся вокруг гитары фигуру.       — Пойдите к…! Ой, Амарго… — слегка заплетающимся языком приветствовал вторжение хозяин кабинета.       Вторженец раздвинул занавески и распахнул окно, безвозвратно разрушая богемность обстановки. Яркий свет ворвался в кабинет, тревожа и беспокоя нашедшего себе здесь приют отшельника. А свежий ветер сделал всё то же самое, в дополнение взметнув в воздух листочки с нотами.       Амарго подошёл к столу, всмотрелся в лицо своего короля, но извлёк из этого осмотра немного.       — Доброе утро, — произнес он. — Глаза открыть не судьба? Хорошо, потом. Выпусти, выпусти гитару, инструмент ни в чём не виноват.       Он взял гитару и осторожно положил в раскрытый футляр. Хорошо магам и мистикам, тронули мочку уха — и сразу знают, какую там пакость пациент в себя принял и каким способом. И как от неё быстро избавиться. А скромным алхимикам приходится действовать простыми немагическими способами.       Он вынул из кармана платок, смочил его водой из графина.       — Это просто мокрый платок, — негромко сказал он, и протёр им лицо Орландо. — Тише. Посмотри на меня. Я всего лишь пытаюсь понять, нужен тебе антидот, коктейль «Пробуждение», клизма или просто кофе. Нет, антидот, кажется, не нужен, — решил он, заглянув в раскрывшийся глаз короля и дотронувшись до его запястья. Потом принёс валявшийся на кресле плед. — Согрейся, огненный маг. Что случилось?       В ворвавшемся в кабинете утреннем свете стало видно, что работа с присланными бумагами, на которую оптимистично понадеялся господин Салинас, успехом не увенчалась. На обороте одного листа виднелись пять четверостиший, рваный ритм которых угадывался уже по построению строк, а ниже на двух нотных строчках металась вверх и вниз мелодия, явно записанная одним махом, без исправлений и раздумий. Как есть. Ещё на листе имелось несколько тёмных пятен, словно автор умудрился пораниться о струны, но не придал этому значения.       Другие бумаги в произвольном порядке были рассыпаны на столе и даже на ковре у стола. На верхнем листе очень аккуратным, даже строгим почерком, не похожим на летящий, хоть и каллиграфический почерк самого Орландо, было выведено: «Довожу до Вашего сведения, что господа Каррера и Сур проявили вопиющую безответственность и некомпетентность в обеспечении безопасности Вашего Величества…»       Пока Амарго таращился на новый элемент декора, принудительно разлучённый с гитарой пациент скрылся в недрах пледа, после чего оттуда, из глубины, донеслось хриплое:       — Андрес…       Первый советник покачал головой, отложил бумагу, выглянул и попросил принести кофе.       — Что Андрес? — осведомился он. — Орландо, ты точно проснулся? Зачем ты ночевал в кабинете? Зачем всех прогнал и заперся? И гадость эта зачем? Нет, я не про бумаги, хотя не очень-то милосердно было обнадёживать так бедного Салинаса.       — Я не спал! — почему-то возмутился плед. — Точнее, не ложился… И это не гадость. Гадость — это то, что здесь происходит! — всё ещё заплетающимся языком сообщил великий оратор и пропагандист. — А Андрес… Ты знаешь, да? — из пледа показались совершенно несчастные и покрасневшие то ли от слёз, то ли от бессонной ночи, то ли от злоупотребления слимисом глаза.       — Лучше бы спал, — вздохнул советник. — Все в порядке с твоим Андресом, не волнуйся. Я ещё вчера проверил. А сегодня его на дежурство определили, и Хосе с ним, присмотрит. — Он заглянул в королевское расписание. — У тебя с ним вечером урок, кстати. Отменить? И все утренние дела тоже? Их на самом деле не так уж и много, всё неприятное уже Сур закрыл, да и рутинное более-менее разрешили. — Он улыбнулся. — Поздравляю с рождением сына. Это ведь самое важное сейчас. В обход традиций, не буду утомлять тебя многословием, да и новости я знаю. Но, честно говоря, я думал, что ты пробудешь у её величества до сегодняшнего утра. Вы ведь не поссорились снова? — спросил он на этот раз обеспокоенно.       — Ты с самого начала знал, что Сур арестовал Андреса? — с очень нехорошими нотками в голосе осведомился король и выпрямился, позволив пледу соскользнуть с плеч и вольготно разлечься на широкой столешнице среди бумаг. Один из кончиков при этом чудом не попал в чернильницу.       Насколько Амарго успел изучить своего строптивого подопечного, в кабинете готовилась разразиться гроза с потоками слёз, беспочвенными или не очень обвинениями, и под занавес с его разноухого величества опять сталось бы показать два пальца и телепортироваться по непредсказуемым ориентирам. Тем более, после такого количества слимиса. И хорошо, если слимисом дело и ограничилось.       — Я? — Амарго нахмурился. — Постфактум узнал, в субботу вечером. Сур рассказал. А я рассказал ему историю этого парня, чтобы у него была полная картина и не было лишних подозрений. Он хотел проверить, сохранил ли Андрес связь с заговорщиками с Зелёных гор. Я предложил ему воспользоваться для этой цели магическим сканированием памяти, как самым мягким, быстрым и эффективным способом. Тем более Андрес уже проходил подобную процедуру. Но полковник почему-то не захотел обратиться к мэтру Алехандро. Пришлось вчера с утра смотаться в Ортан и попросить об этом мэтра Вельмира. Орландо, что рассказал тебе Сур? Он что, нашёл какие-то свидетельства против Андреса? Но ведь он его освободил сразу после проверки.       — Почему вы не сказали мне? Никто! Ни Сур, ни ты! От тебя я вообще такого не ожидал! — выкрикнул Орландо, соскакивая со стола. — Почему? Почему вы так обошлись с ним, со мной, с нами? Это же мой ученик, я должен был быть рядом с ним, неважно, виновен он или нет! Неужели ты поступил бы так со мной? — теперь Орландо стоял рядом с Амарго, заглядывая ему в лицо отчаянными глазами. — Почему вы так поступили с ним?       В голосе короля звучала такая боль, что, казалось, она пробивалась даже через экранирующий амулет мэтра Мануэля.       — Почему я должен рассказать тебе, что сказал мне Сур, когда вы скрыли всё от меня?       Амарго смотрел на него со смесью сочувствия и сдержанного недоумения. Всем было известно, как болезненно реагирует Орландо на гибель товарищей или серьезные неудачи. Но сейчас ведь ничего такого не произошло! Парень жив, здоров, во всем разобрались. Или нет?       — Не кричи. Не рассказывай, если не хочешь. Да что тебя так потрясло? Вы с Суром как сговорились, он тоже возмущался, что от него скрыли случай с некромантом… Что мы скрыли-то? Тебе же сам Сур всё и рассказал. Или ты сейчас именно о времени? Я и смотрю, как плодотворно ты провел время с момента его доклада.       Он подумал, а не следует ли позвать придворного мистика. В целях избавления его величества от последствий плодотворно проведенного времени. Может, с ясной головой дело легче пойдет. Или наоборот, не надо в такой момент.       — Зато вы плодотворно потрудились! — огрызнулся король. — Арестовать всех — а там пусть докажут, что они тут ни при чём? А чего было не начать с меня, раз уж вы начали с Андреса? А вдруг это я всё организовал? На кой вам понадобился мэтр Вельмир, когда у вас есть я? Андрес мне доверяет! Доверял… — поправился он. — А теперь я потерял его доверие… Навсегда. Только не знаю, когда. И что я сделал для того, чтобы…       Орландо замолчал, словно у него перехватило горло. Он потянулся к графину, из которого смачивал платок Амарго, но рука так дрожала, что он не рискнул взять хрупкое стекло. Дрожала не только рука — дрожь сотрясала всё тело, а по щекам сами по себе покатились слёзы. Орландо отвернулся и потянул к себе только что отвергнутый плед.       — Что я сделал… чтобы он… закрылся от меня… — выдавил незадачливый наставник.       Амарго налил воды в стакан и протянул королю.       — Ты про экранирующий амулет? — догадался он. — Ну, что ты как маленький, Орландо! С чего ты вообще взял, что потерял его доверие? Позови его да спроси. Поговорите нормально, как ты обычно делаешь. Насколько я понял, амулет парню подбросили втёмную. А вот кто и как — с этим Сур разбирается, это как раз по его части. А ты сразу дурь курить и в слёзы. И ведь сам уже отцом стал! Утрись, сейчас кофе принесут, увидит тебя кто-нибудь так.       — И кто же мог ему подбросить амулет… с волосами Эльвиры? — полушёпотом спросил Орландо, не поворачиваясь.       — С волосами Эльвиры? — лицо первого советника вытянулось, глаза полезли на лоб, а челюсть упала и откатилась. — Королевы? О небо! И ты ещё предъявляешь претензии Суру? Да он тысячу раз прав, что всё проверяет, дело-то серьёзнее некуда! «На кой вам мэтр Вельмир!» А ты что, умеешь сканировать чужую память? Или знаешь, что там искать?       Он покачал головой, стараясь справиться волнением, вызванным этой новостью. Королева никуда не отлучалась в последнее время, значит, угроза прямо во дворце! Хорошо, мэтр Алехандро привёл ещё одного мага, специально для охраны её покоев. Но достаточно ли этого? Амарго сделал себе пометку ещё раз поговорить с Суром, может, совместными усилиями получится разобраться быстрее. Это же сколько народу проверять надо!       — Ты бы лучше слуг королевы послушал. Вдруг узнаешь чего нового.       — Что я узнаю? Что за моей спиной моя жена и мой ученик, прикрывшись двумя амулетами… — начал было безутешный полуэльф, потом горько махнул рукой. — Ты поздравил меня с тем, что я стал отцом… получается, что всё, что у меня осталось — это Ринальдо…       Он всё-таки взял стакан с водой у Амарго и залпом выпил, пролив половину на рубашку. Сейчас он завидовал обычным людям, не наделённым Силой, которые могут выпить и забыться без того, чтобы потом половина континента предъявила им счета за разрушения.       — Так я и думал, что здесь что-то с королевой, — с досадой констатировал Амарго. — Орландо, собери в кучку свои обкуренные мозги. Что бы она тебе ни сказала, разве это причина нести подобную чушь? Если ты думаешь, что она сама дала Андресу амулет, просто спроси её об этом. Или ты хочешь, чтобы и эту информацию добывал для тебя Сур? По-моему, даже он при всей его подозрительности не рассматривает такой сценарий. Она же твоя жена, в конце концов! Она вообще знает, кто такой Андрес? Опомнись, парню сканировали память! Или Сур там всё-таки что-то нашёл, и поэтому ты не хочешь об этом рассказывать?       Судя по выражению лица, мистралийский монарх действительно попытался собрать в кучку мозги, но собирались исключительно глаза. Ещё бы, если всю ночь не ложиться (ну разве что задрёмывать на столе в обнимку с гитарой), да ещё курить косяк за косяком! Чудо, что он вообще общался с Амарго, а не с фиолетовыми гоблинами и не с голосами в своей голове, с которыми, судя по всему, он общался всю ночь. Плодотворно, только не в том направлении.       Картинка не складывалась.       — Сур сказал, что амулет ему дала какая-то девушка… под видом медальона со своими волосами. Получается, она блондинка, — с некоторым сомнением протянул Орландо, словно Эльвира была единственной блондинкой в Мистралии.       — Тем лучше, — мрачно ответил Амарго. — Легче будет найти.       Кофе принесли, но советник поставил поднос в сторону, на круглый столик.       — Иди сейчас поспи, Орландо. Потом разберёшься. Твоя спальня вон там. А бумаги эти давай сюда, ты их всё равно не читал.       — Ты думаешь, это всё-таки не Эльвира? — с надеждой, но совсем тихо, почти шёпотом спросил Орландо. — Она обижена на меня за… за невнимание…       Казалось, что в окружавшем его отчаянии появилась какая-то трещина, через которую, наконец, пробился луч света. Но, что важнее, пробился голос разума в исполнении голоса Амарго.       — Я практически уверен, — подтвердил Амарго и на всякий случай вызвал в памяти её образ, девушки из высшего общества, изнеженной и не приспособленной к полевым условиям, которая то и дело ворчала и жаловалась, находила самые странные поводы для беспокойства… И как она же ночью в степи у костра отстранённым голосом рассказывала историю своей любви. Королева. Мистралии. Впервые за долгое время. — А то ты не знаешь свою жену! Она может обижаться, позволяет себе высказывать свое возмущение вслух и даже прилюдно, не ведая ни смущения, ни страха, и изрядно ошеломляя окружающих. Но делать что-то за твоей спиной? Нет, Орландо. Если у неё есть или будут какие-либо претензии, она их выскажет тебе сразу, прямо и в лицо.       Полуэльф молчал, глядя ему в лицо внимательными нечеловеческими глазами. Словно читал прямо в душе, наплевав на экранирующий амулет. В этом взгляде была какая-то мудрость эльфийских предков, обычно надёжно скрытая под несерьёзным поведением и безалаберностью. Смотрел, молчал. Видел ли он перед собой друга и советника или двух девочек в платьях и передничках, которые всё-таки стали королевами? Или Эльвиру, такую разную, то весёлую, то грустную, то разгневанную? Или как тогда, когда он впервые пришел в себя после Кастель Агвилас, одновременно встревоженную и радостную, смотревшую на него с ужасом и жалостью?       Орландо моргнул и наваждение исчезло.       — Я верю тебе. Только… тогда получается, что это я предал Андреса, а не он — меня.       — Опять ерунду говоришь, — вздохнул Амарго. — Не знаю, как это у тебя там получается. Лучше всего тебе сейчас поспать, потом выпить кофе и заниматься делами с ясной головой. Или позови мистика, может у него быстрее получится. Потом помирись с королевой, что ты хотел от дамы в таком состоянии? Поговори с Андресом и успокойся наконец. И вообще со всеми, с кем собирался. Делами займись. — Он кивнул на стол, на котором всё ещё лежала злополучная бумага.       — Да мы не ссорились с Эльвирой, — отозвался Орландо. — Я возился с Ринальдо, когда мне доложили, что полковник Сур хочет срочно меня видеть. Пришлось вернуть малыша кормилице… Эльвира отдыхала… потом я телепортировался сюда. То есть, может, она уже сейчас обижается, что я опять пропал на всю ночь, но ссориться мы не ссорились. Знаешь, у меня отлично получается успокаивать Ринальдо, если он не голодный! — без всякого перехода улыбнулся новоиспечённый отец, но улыбка вышла довольно замученной. — Он такой смешной… Может, сказать, что я и впрямь заработался?       Провинившийся в очередной раз король явно искал отмазку, хотя и сам понимал, насколько далёкой от истины выглядит версия, что он работал всю ночь. Он растерянно взял бумагу, на которую уже указывал Амарго, и только сейчас удосужился прочитать: «Довожу до вашего сведения… господа Каррера и Сур… некомпетентность…»       — Это что за бред? — Орландо даже помотал головой, подозревая, что оттуда просто не до конца выветрился слимис. Слимис и не выветрился, поэтому голова протестующе загудела, но буквы никуда не исчезли. И снова сложились в те же самые слова: «… отстранить от занимаемых должностей…»       — Скажи как есть, — посоветовал Амарго. — А насчёт этого… Да, я успел прочесть. Вот тебе пример того, что я за тебя не сделаю. Там подпись, кстати, есть? Прямо интересно, кто так быстро сориентировался.       Он задумчиво посмотрел на бумагу, на которую пялился Орландо. Собственно, королям обычно стоунами шлют подобные бумаги. Но эта почему-то задела. И даже не потому, что там написано его имя. Не в первый раз. Но в этот раз, как ни крути, автор в чём-то попал в точку. Случайно? Догадался? Вычислил? Что-то знает? Или опять провокация против него с Суром, чтобы оставить Орландо без поддержки?       — Нету, конечно! — возмутился Орландо, заподозрив, что его опять подозревают в подмахивании бумаг, не читая. Потом с некоторым опозданием сообразил, что речь всё-таки идёт о подписи отправителя, взял кляузу и посмотрел внимательнее: — Нету. А почерк какой красивый и аккуратный! Секретарь чей-нибудь писал, что ли? — внезапно его лицо осветилось озорной улыбкой. — Хочешь добавить в коллекцию доносов на тебя? А как вы с полковником… — Орландо невольно скривился, вспомнив вчерашний разговор с Суром, — …как вы это делить будете? Тебе половинка и ему половинка? Или он коллекцию доносов не собирает? А вам на меня доносы приходят?       Только что пребывавший в глубочайшем отчаянии король развеселился с чисто эльфийской последовательностью.       — Или полковник теперь пойдет собирать образцы почерка всех обитателей и посетителей дворца? Так вот это, — он помахал злополучной бумажкой, — точно не Андрес!       — Какую там коллекцию, — Амарго тоже улыбнулся. — И на тебя приходят, как без этого. Вот, чего далеко ходить, последний случай, граф Кастельяр. Обвинял тебя в некромантии. Как тебе нравится? Я с ним практически не общался на эту тему, а Суру пришлось. Надо будет с ними ещё разобраться, вы об этом не говорили?       — Меня в некромантии?! — переспросил Орландо. — Он что, вообще идиот?! Полуэльфа в некромантии? Кажется, если бы я всё-таки сжёг его — я бы оказал неплохую услугу Мистралии и в частности Суру. И надо было вам меня останавливать…       Потом он с некоторым опозданием подумал, что лучше бы его остановили вчера, когда он велел полковнику, все эти годы верой и правдой служившему делу восстановления монархии, убираться прочь. Но вчера его остановить было некому.       Король покраснел и нехотя признался:       — Амарго… Я вчера выставил Сура прочь. С другой стороны, — он упрямо вскинул голову, — а нечего допрашивать моих учеников без меня!       Амарго покачал головой. Он прекрасно понимал чувства Орландо в первом случае, и даже комментировать не стал, правильно ли, что остановили, или нет.       — Ещё не поздно, — напомнил он, — зато законность соблюдена. А вот с Суром ты погорячился. Ты ему, часом, ничего лишнего не внушил? Ему и так непросто сейчас. А что без тебя… Ты же не всегда здесь. Хотя в этом случае он и меня попросил не вмешиваться.       — Ничего я ему не внушил! Не внушал, — поправил себя Орландо. — Мне, знаешь ли, не до того было. И если бы он захотел — он знал, где меня найти! А он даже тебя попросил не вмешиваться.       В общем, королевского раскаяния хватило ненадолго. Только до нового напоминания, что с ним не посоветовались, когда дело коснулось его ученика. Извиняться или хоть как-то признавать свою вину он не собирался.       — Я проведу сегодня урок с Андресом, — решительно сказал Орландо. — И если ты думаешь, что мне теперь будет просто — то нет! Параноик… — беззлобно ругнулся он в адрес полковника.       Друг и наставник покачал головой, полуукоризненно-полуодобрительно.       — Не преувеличивай. Сур о твоей безопасности заботится, и правильно делает! И если ты думаешь, что это легко, уверяю тебя, сказать «ты ошибаешься» будет преуменьшением. А об Андресе не беспокойся. Амулет у него отобрали. Разберетесь. Готов поспорить, обойдётся даже без твоих внушений.       — Да какие там внушения… — Орландо на миг задумался, а затем в восторге прищелкнул пальцами. Над пальцами взвился небольшой огонек, который маг погасил поспешным взмахом руки. — Я сам подарю ему амулет! Вот сейчас смотаюсь в город и подарю! — неожиданно для себя он широко зевнул и потер глаза кулаками. — Точнее, сначала кофе, а потом смотаюсь… Ты мне составишь компанию за кофе? Заодно расскажешь, как там Хорхе. Его ведь тоже Сур допрашивал…       Амарго оценивающе посмотрел на него, потом всё же переставил поднос на письменный стол и разлил кофе по чашкам.       — Не мотайся сам, пошли кого-нибудь. А сам поспи или с семьей побудь. Хорхе в порядке. Расстроился, конечно… Но это понятно. Может, проймёт, и следующей своей идеей поделится хоть с кем-то. И на стадии планирования, а не по результатам. Но ручаться я бы не стал.       Орландо преувеличенно внимательно изучил чёрную поверхность кофе в своей чашке и стало ясно, что теперь, излив свое напряжение и несколько протрезвев, он просто засыпает.       — Ладно, пошлю, — ради разнообразия согласился король. — Только чтоб без волос, ногтей, рогов, копыт и прочих запчастей! А то развели мне тут некромаф… тьфу… некромантию… Я уже заговариваюсь, а ведь я, если верить Кастельяру, почётный некромант, да? Или непочётный? — хихикнул Орландо.       «Пожалуй, я ошибся, — решил Амарго. — Рано этому почётному некроманту кофе пить. Засыпает на ходу.»       — Пойдём, помогу тебе дойти до спальни. А то у тебя и урока не получится. Не волнуйся, тебя разбудят вовремя. А донос этот я Суру отдам. В качестве декоративного элемента и моральной компенсации.       — Пусть на стенку повесит! В качестве напоминания, как выглядят происки врагов, а как — друзей! — мстительно объявил полуэльф и залпом выпил остывший кофе. А потом снова зевнул. Но оставить кофе было выше его сил.       — А до спальни я сам дойду.       Орландо совершенно детским движением потёр глаза. Идти к Эльвире он справедливо опасался: если королева учует от него такой сильный запах слимиса — точно обидится и начнет орать. Нет уж, потом.       Проводив взглядом своего короля, всё-таки удалившегося в спальню, Мануэль и сам отправился по делам: отменять и переназначать королевские встречи и делиться с другом и соратником полковником Суром очередной находкой. Что-то подсказывало старому алхимику, что не так прост этот донос…