Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Пятнадцатый день Красной луны, понедельник, вечер. Место: Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия              «Может, спать всё-таки и не стоило», — подумал Орландо, с головой погружаясь в тёплую ароматную воду, призванную смыть остатки запаха травы с его волос и остатки кошмара из головы. Если с первым не было особых проблем, после ванны вполне можно было показаться Эльвире без риска, что она откажется доверить ему ребёнка, то вот со вторым вышло хуже. Стоило закрыть глаза, даже ныряя в ванну, как картины прикованного к стене темницы, избитого и окровавленного Андреса вставали перед Орландо, словно вживую. Полковник Сур стоял рядом с распятым парнишкой и объяснял, как конкретно тот шпионил на дона Антонио, как, защитившись экранирующим амулетом, он поддерживал связи с врагами короны и… с королевой. Во сне всё звучало невероятно логично, на ладони Сура поблёскивал злополучный амулет… Но он сработал как-то не так. Сначала на эмпата обрушились ужас и физическая боль, переполнявшие Андреса. Он рванулся к своему ученику, пережигая кандалы, и вдруг обнаружил себя на его месте, прикованным к стене, а полковник всё тем же спокойным голосом зачитывал список прегрешений своего короля, главным из которых было повторяющее через слово «предательство». Кандалы не успели остыть после попыток освободить Андреса и обжигали кожу.       Орландо в панике открыл глаза и обнаружил что, во-первых, задремал в ванне, невольно вернувшись в свой сон, а во-вторых — перегрел воду.       Тихо ругаясь, он спасся бегством из слишком горячей воды, распахнул окно и уселся на подоконник, жадно вдыхая прохладный воздух.       Приснится же такое! Ну, а чего он хотел? Если упорно питаться одной травой и фангой — так и до видений доиграться недолго. Надо проверить, есть ли в кабинете конфеты.       Снизу из сада донесся восхищённый вздох, и Орландо, проклиная свою рассеянность, поспешно скатился с подоконника внутрь.       В общем, ко времени урока он сумел привести себя в порядок внешне — но не внутренне. Это во время разговора с Амарго можно было прислушиваться к голосу разума, понимать, что все не так страшно, а во сне, где логики нет, остаются только чувства, а вот они как раз настоящие…       Орландо прошёлся по кабинету, посмотрел на гитару, потом на кончики пальцев левой руки. Он точно помнил, что ночью поранил их, но эльфийская регенерация затянула эти мелкие ранки. Что же было настоящим — ночная боль или утренняя спокойная беседа с Амарго? Или этот сон?       — Ваше величество… К вам Андрес, — доложил секретарь Салинас.       От секретаря исходила неуверенность и неловкость.       — Пригласите его, господин Салинас, — изо всех сил сохраняя спокойствие, ответил Орландо. — И… я хотел бы особо отметить вашу тактичность. Спасибо вам за вашу работу и помощь.       Удивление на грани испуга. Радость. Хоть для кого-то этот день закончится хорошо.              Завершив дежурство, Андрес отнёс оружие в оружейную и переоделся. Меньше чем через час у него должен был быть урок с его величеством Орландо. Пока можно было, к примеру, сходить в столовую выпить кофе. Но не хотелось. Он вымыл руки. Посмотрел в зеркало, причесался и вымыл руки ещё раз. Потом взял справочник и гитару и медленно побрел по коридорам в направлении королевского кабинета.       Обычно Андрес с нетерпением ждал любой встречи с наставником и искренне огорчался, когда он отсутствовал и уроки отменялись. Сегодня же он испытывал странное чувство. С одной стороны, вполне могло случиться, что и сегодня наставника не окажется на месте. Да, он вернулся, но ведь у него сын родился. Вполне можно по такому случаю отменить все дела. И простые люди так делают, если могут, а королю кто же запретит? Поймав себя на мысли, что почти надеется на такую возможность, Андрес сам поразился. Он что, уже не хочет видеть наставника? Хочет, конечно. Но — прежнего. А после всего, что произошло, по-прежнему уже не получится. С другой стороны, постоянно откладывать встречу нельзя. И когда-то она произойдёт. Что теперь, день за днём жить в таком непонятном состоянии? Неужели он боится? Когда ты наедине со своими мыслями, не перед кем выпендриваться. И некого обманывать. Кроме себя самого.       А он ещё думал, что он боится некроманта. Нет, то чувство ни в какое сравнение не шло с тем, что сейчас. Ну, подумаешь, некромант! У всех есть враги. Зато себя самого Андресу не в чем было винить. А теперь есть.       Он вошёл в приёмную и приблизился к столу секретаря, господина Салинаса. Он уже успел узнать этого немолодого человека, королевского секретаря. Господин Салинас всегда был чем-то встревожен, взволнован или обеспокоен, и то и дело протирал свою вспотевшую лысину платком. Вместе с тем этот господин никогда не терял самообладания, даже в самые напряжённые моменты, коих в королевской приёмной было немало. Быть может, он всегда испытывает то, что сейчас чувствует Андрес? Только каждый раз по другому поводу. Может, это все взрослые так? Нет, не может быть, это же невозможно, жить так всегда…       Секретарь выслушал Андреса, сверился с записями в своей книжечке и велел подождать. Рано пришёл, вроде как. Все ясно, король на месте. А других посетителей при этом нет. Может, спросить, где все? И есть ли у короля посетитель?       Андрес взглянул на часы. Действительно, рано. Он сел на тот же стул, как и в прошлый раз. Уже привычка… Впрочем, если он здесь в последний раз, этой привычке конец. И вообще много чему конец.       Король уже всё про него знает. Интересно, а господин Салинас знает? И поэтому смотрит так сочувственно? Возможно, ему король сказал. Может, господин секретарь уже и о королевском решении знает. Нет, не будет Андрес у него ничего спрашивать. Будет делать вид, что всё в порядке.       Наконец секретарь посмотрел на часы и отправился доложить. Что если он сейчас выйдет и скажет, что король опять неожиданно и срочно отбыл по важным делам? И что урок с Андресом переносится на завтра. Или на послезавтра…       — Входите, его величество примет вас.       Господин Салинас даже улыбнулся, говоря это. Да? Прямо сейчас?       Войдя в кабинет, Андрес поклонился.       — Добрый вечер, ваше величество.       Он помедлил немного, не спеша выпрямляться. Но потом вспомнил, что ему утром втолковывал Хорхе. Наставник и так читает его как открытую книгу, и ему совсем не обязательно видеть при этом лицо или глаза. И тогда он поднял голову.       Смятение-сожаление-раскаяние-обреченность… Так, хватит! С тебя хватит твоих собственных чувств и эмоций, справься хотя бы с ними. Андресу и так досталось, чтобы утирать сопли наставнику.       Но это церемонное «ваше величество», прикрывающее такую бурю чувств… Орландо хотелось шагнуть вперед, взять мальчишку за плечи и… Эй, тебе не кажется, что так нечестно? Ты сам подарил экранирующий амулет Эльвире, тебе не мешает амулет Амарго, но почему же ты пытаешься отказать в праве сохранить свои тайны при себе ученику? Толку, что ты послал за амулетом, когда ты прямо сейчас пытаешься вторгнуться в его внутренний мир?       Пока амулета нет — может, можно исправить ситуацию своими силами? Нет, своей способностью, которую ты беззастенчиво применяешь на других. Ну хорошо, а что без неё? Разве ты лишаешься глаз, ушей и мозгов?       Теперь надо сказать то, что будет единственно правильным. Не размениваясь на мелочи, потому что второй попытки может и не быть. Не делая вид, что ничего не произошло, потому что произошло, да ещё как! Почему же ты, пропагандист и оратор, выступавший перед любыми аудиториями, сейчас стоишь, смотришь на понурого парнишку и не находишь слов?       — Андрес… Я очень виноват перед тобой. Я тебя не прослушиваю и не влияю сейчас. Салинас послал за амулетом для тебя от меня, — торопливо проговорил Орландо и замер в ожидании ответа.       Андрес чуть отступил, но сзади уже была дверь.       Вообще, он был готов к какой угодно реакции. Ну, может, не к какой угодно, но гнев, торг, депрессию, обиду, отчуждение он, по крайней мере, понял бы. Более доброжелательным чувствам обрадовался бы. Но эти слова прозвучали совсем неожиданно. О, только не снова про амулет! Хотя нет, этот вопрос придется выяснить. Он ведь и сам рассуждал об этом только сегодня утром. Но так же нельзя! Даже Андрес, не самый умный человек в этом дворце, это понимает. И другие поймут. И даже больше поймут, чем он понимает уже сейчас.       Но королю не скажешь «нельзя». Было бы время придумать правильные слова, так ведь и этого нет.       — Не надо! — ответил Андрес первое, что пришло в голову. Прозвучало это почти так же отчаянно, как его ответ на угрозы Сура. И так же неубедительно. — Я могу всё объяснить!       Орландо, который ждал ответа Андреса, приготовившись напряжённо ловить каждый жест и каждую паузу, сам отшатнулся от этого неожиданного крика. А уж это паническое движение Андреса назад, к двери… Правильно не получилось. Получилось грубо и по-живому, как будто мало бедному парню было Сура.       — Нет-нет, постой! Послушай меня… Ты не должен ничего объяснять! Объяснять должен я, только никакого разумного объяснения моему поступку у меня нет… Погоди! Понимаешь, я сразу подарил Эльвире экранирующий амулет. Чтобы… От себя… Понимаешь? Теперь ты явно это понимаешь… Я должен был подарить тебе такой же, но…       Что «но»? Что ты поначалу не вполне доверял своему вынужденному гостю? Недостаточно, чтобы подарить ему амулет, но как раз, чтобы сделать своим учеником и приблизить к себе? Поставить парня в состояние ложного выбора и ложной свободы, которых у него не было, и похваляться своей добротой и близостью к народу? Чем же ты лучше Скаррона с его Посвящением? Разве что тем, что твои эманации действуют только вблизи…       — Я так виноват перед тобой… — честно признался Орландо, давя в зародыше желание показать — как.       — Какого поступка? — Андрес похлопал глазами. Похоже, они говорят вообще о разных вещах, поэтому и не понимают друг друга. Он нерешительно сделал несколько шагов вперёд и осторожно положил футляр с гитарой на кресло у столика. И снова поймал взгляд Орландо. — Я думал, вы всё знаете, но если вдруг нет… Я и сам не особо много понял…       Это опять прозвучало неуверенно и несуразно, но, с другой стороны, в словах наставника тоже не было много смысла. Ты есть, он, конечно, был, но чтобы его понять, следовало, видимо, знать что-то ещё. Нет уж, хватит игры в недомолвки. Тем более что несмотря на только что сказанное, король, похоже, готов его выслушать.       — Но я понял одну вещь. Кто-то хочет вам… э-э-э… навредить. И для этого им нужно, чтобы я носил экранирующий амулет. И поэтому я этого делать не буду. Может быть, сейчас это уже не так важно, раз я всне время в замке, но я всё равно не буду. А про тот я не знал… Ну, что это вообще был амулет.       Дойдя до этого неловкого момента, он снова замолчал.       Андрес немного успокоился. Это было видно, не требовалось даже быть эмпатом. Может, сейчас удастся наладить нормальный разговор? Чем больше мы стараемся уберечь и защитить близких людей, тем больше боли умудряемся причинить — словно закон подлости какой-то! А ещё — если бы ты знал, друг, что это был не просто амулет, а амулет с волосами Эльвиры… Но это не твоя головная боль. Хотя стоит, возможно, сказать ему, что это были… не те волосы.       — Андрес, у тебя есть что-то ещё в расписании после урока? Потому что если нет — то давай я сейчас попрошу принести нам кофе и мы просто поговорим. Обо всём, что произошло за эти дни.       Орландо помялся, но потом плюнул на условности, надеясь, что так доверительная атмосфера установится быстрее, и все-таки уселся на свой стол. Кажется, попытки сидеть «по-человечески» отключали ему мозги, а всякие эльфийские извращения — наоборот, активировали.       — Я сказал уже Хорхе и говорю тебе: вы оба ни в чем не виноваты, — объявил вождь и идеолог, оседлав любимого конька, приняв любимую позу на столе. — Я всё знаю… то, что рассказали мне полковник Сур и мэтр Мануэль, так вот — вы ни в чем не виноваты. Официально, неофициально и как угодно. А кто будет утверждать обратное — покажи два пальца и передай, что это от меня. Ну что, кофе?       — Правда? — взгляд ученика засиял, а мир вокруг снова стал прекрасным. Значит, полковник Сур и здесь был прав. Но кто же знал, что всё будет так легко и быстро? От внезапно нахлынувшего облегчения на мгновение даже стоять стало трудно, и Андрес ухватился рукой за спинку тяжёлого кресла у круглого столика. — Спасибо… Конечно, как скажете, — с готовностью кивнул он, соглашаясь на предложение наставника. — О небо, я совсем забыл о приличиях! Поздравляю вас с рождением наследника!       Он подумал, что всё равно сделал это неприлично коротко, а ещё бард. Но хоть вообще вспомнил не слишком поздно, занятый своими проблемами. Но теперь всё, раз уж его проблемы так счастливо разрешились, он свободен для всего остального. А для чего, кстати?       Полуэльф на миг замер, глядя на ученика немигающими нечеловеческими глазами. Этот взгляд скрывал настоящий хаос мыслей и чувств. Желание похвастаться самым замечательным ребёнком, его смуглой кожей и чёрным пушком на голове перебивалось опасением задеть какие-то воспоминания о не доживших до этого дня младших братьях или сёстрах. Андрес ничего не говорил о них, только о матери и о своем друге Энрике, но это не значит, что их точно не было. Мысли о новорождённом сыне снова потянули за собой чувство вины — пока ты наслаждался общением со своей семьёй, этот мальчик, тоже доверившийся тебе, между прочим, спасший твою шкуру, этот мальчик был в застенках у полковника! А ты даже не поинтересовался… Нет, проще всего сказать, что ты не знал, но неужели так сложно было догадаться, что после Хорхе полковник возьмется за Андреса? И не так, как за Хорхе, который всё-таки младше и сын первого советника. Да ещё этот амулет… Нет, не надо на него сейчас это вываливать! Но и сделать вид, что ничего не было — так тоже неправильно. От замалчивания эта история не исчезнет, она так и будет стоять между учеником и наставником, постепенно прирастая отдельными камнями на душе, пока не станет настоящей стеной… Не так надо! А как? Взять его позавтракать на башню? Снова продемонстрировать, что он в полной твоей власти — власти наставника, короля и мага?       Орландо моргнул, потом спрыгнул со стола и решительно шагнул к двери:       — Господин Салинас, попросите, пожалуйста, чтобы нам с Андресом принесли кофе и пирожные Раймунды!       Потом повернулся к Андресу и улыбнулся:       — Слушай, вы с Хорхе настоящие молодцы! Да, я понимаю, что план Хорхе сработал не до конца, но вы правильно сделали, что решили убрать Мануэля из-под удара. Я и сам должен был бы об этом позаботиться, если бы не разгребал последствия другой… магической авантюры. Я тебе не буду говорить, что вы можете писать указы всякий раз, как вам это взбредет в голову, сам понимаешь, от этого неприятности будут у всех нас — и у тебя, и у Хорхе, и у меня, но в данном случае это было оправдано, — и новая улыбка, призванная смести напрочь остатки намечающейся стены. Какая стена, когда мы на одной стороне?       — Я не буду! — совершенно искренне повторил Андрес обещание, которое сам себе давал за последние пару дней уже бессчетное число раз, и помотал головой для пущей убедительности. — Честное слово! Я всё понял. — Как-то не так это прозвучало, как будто он раньше не понимал, что подделывать королевские указы — преступление. — То есть, я и раньше всё понимал, просто… — Просто Хорхе был убедительнее. Ещё лучше звучит. — Просто выхода другого не нашёл. А у вас… тоже были неприятности? — Эти слова он произнёс тише. То есть, понятно, что попытка переворота — ещё какая неприятность, но неужели она случилась из-за их дурацкой выходки с указом? Получается, что так, если между ними был взрыв, с него и началась неразбериха во дворце. Прав наставник, не всякий способ хорош, даже если цель самая прекрасная. Тут Андрес вспомнил свои поиски выхода и решился задать ещё один вопрос: — Ваше величество, а правда, что амулет мэтрессы Морриган не будет работать для другого человека? Или он кого угодно может защитить?       Орландо остановился на полпути к столу, с которого собирался смести всё лишнее, что могло помешать кофе с пирожными, а именно — всякие бумаги и указы, отличавшиеся от подделок Хорхе и Андреса разве что подлинностью, но никак не большей осмысленностью. Лицо его приобрело одновременно виноватое и озадаченное выражение. Потом он оглянулся на ученика, словно стараясь разглядеть под одеждой амулет мэтрессы Морриган. Да, разглядишь ты… уж если ты не заметил экранирующий амулет… Когда они в последний раз встречались? Целую вечность назад, когда навещали мэтрессу Морриган в её промозглой Лондре. Но даже в застенках у полковника Сура Орландо не сумел бы сейчас достоверно вспомнить, пытался ли он читать Андреса или эманировать на него, поскольку привык делать это… как видеть, слышать. Так и ощущать, да. Это давало совершенно особое чувство единения. Но раз он сумел отказаться от этого с Эльвирой — должен отказаться и с Андресом. А теперь к вопросу.       — Знаешь, — виновато улыбнулся король. — Я может, на твой взгляд, могущественный маг, но по факту я недоучка. У меня сменилось много наставников, я силён в огненной стихии, но мой друг, ортанский принц Мафей, которого ты видел, в свои годы знает больше меня. В конце концов, его учит сам мэтр Вельмир. Я могу попробовать посмотреть на амулет. который сделала для тебя мэтресса, но вот много ли с этого будет толку… Я и… Да, я даже твой второй амулет не заметил. Только не вздумай извиняться! От подарков девушек часто сложнее отмазаться, чем от смертного приговора. Если бы они ещё дарили что-нибудь стоящее, например, конфеты… — улыбка из виноватой стала озорной, затем исчезла. — Было бы гораздо хуже, если бы этот проклятый амулет был задуман с целью немедленно повредить тебе, а не когда-нибудь в будущем — мне. Ты сам понимаешь, что мог получить буквально ядовитую змею и носить её на груди? Или взрывное устройство? И всё только потому, что ты — мой ученик… Удружил я тебе, парень, — расстроился наставник, выдвигая ящик стола в поисках уцелевших конфет.       — Тот вы и не могли заметить, — утешил наставника Андрес. — Вы его никогда не видели. Я его получил только в субботу утром. Даже полковник Сур в этом уже убедился, — добавил он, вспомнив, как сложно было тому поверить в это правдивое утверждение.       Перечисленные гипотетические опасности подарков девушек его не особо впечатлили. Не дарили ему девушки подарков, до этого случая с Селеной, да и это потому, что он близок к королю. Да и не должно быть так, по сути. Подарки девушкам дарят мужчины, вон как Санчес своей швее. Так он и ответит в следующий раз, если что. Да и не скоро случится этот следующий раз, насколько можно судить.       И таким легковерным быть нельзя! Надо же, Хорхе сказал, что идея с амулетом не сработает, а он уши развесил! Хорхе что — маг? Да, он крутится во дворце, знаком со всеми, знает все придворные сплетни, но достаточно хорошо он знает только свою алхимию. А может и это не совсем так, иначе взорвал бы аккуратнее. Вон, наставник — действительно могущественный маг, хоть и скромный. И то только предлагает посмотреть. А Хорхе не видел, а уже всё знает лучше всех и во всём уверен.       Андрес снял с шеи амулет и доверчиво протянул королю:       — Вот, посмотрите.       «В субботу утром… Повезло, что так быстро всплыло. Но зачем, за каким рогатым демоном им потребовалось подсовывать Андресу экранирующий амулет? Допустим, Андрес изолирован от моего влияния. И что? Он всё равно хороший парень.»       Орландо поверх амулета рассеянно покосился на ученика.       «Работал на дона Антонио. Принял подарок от непонятной девушки. Подчинился Хорхе в его планах. Он слишком привык подчиняться, не умеет говорить «нет». Знала ли об этом девушка, вручившая ему амулет? Даже если не знала — сложно не заметить… А уж что можно сделать с таким отзывчивым и привязчивым парнем, если тянуть его в разные стороны — это же никакая психика не выдержит! Кажется, ему умение говорить «нет» пригодится едва ли не больше уроков гитары.»       Орландо помотал головой, заставляя себя сосредоточиться на амулете мэтрессы Морриган. Амулет ощущался кусочком серой, чужеродной субстанции, то ли холодящей, то ли покалывающей руку. Граф Кастельярра сильно польстил своему королю, записав его в некроманты.       В кабинет осторожно постучали.       — Войдите, — отозвался Орландо.       Секретарь Салинас в очередной раз превзошел самого себя: на подносе возвышался кофейник, кучка пирожных, а между ними примостился экранирующий амулет.       — Благодарю вас, — коротко улыбнулся король. Но, едва за секретарем закрылась дверь, как улыбка погасла.       — Андрес. Тебе надо учиться говорить «нет». Неважно кому. Если ты чувствуешь, что это «нет» — это нет. Я боюсь, что тебе могут навредить, зная твою… мягкость. Поверь мне, дон Антонио не просто так начал с Мистралии: он наверняка знает меня как обкуренного раздолбая. Но я умею говорить «нет», что его несколько… удивило. Если тебе поможет в этом титул — я дам тебе титул. Итак, первый урок. Это экранирующий амулет. Такой же, как у королевы. Подарок от меня. Твои «да» или «нет» — они только твои! Не мои, не мэтра Мануэля, не неизвестно кого, кто что-то подумает. Только твоё решение, продиктованное только тобой.       Непривычно серьёзный полуэльф шлёпнулся обратно в кресло и протянул Андресу амулет мэтрессы Морриган:       — А тут я ничего не понимаю. То ли школой не вышел, то ли уровнем. Придётся нам снова навестить Лондру. Если хочешь, — и новая улыбка.       Андрес подавил вздох. Ну вот, начинается.       — Спасибо, — кивнул он и взял амулет, защищающий «от некроманта». — Я просто так спросил, неудобно отвлекать мэтрессу Морриган. Может, стоит сначала спросить мэтра Алехандро? Он ведь тоже… в этом понимает.       Второй амулет он просто положил обратно на стол.       — Я ведь уже сказал, почему, — коротко объяснил он. — Но я очень благодарен вам. Просто за намерение. И бесконечно ценю ваше доверие. Я ведь не мэтр Мануэль и не её величество. И я понимаю, что вы не можете наделять амулетами всех, кто встречается и говорит с вами.       Он не волновался, что наставник поймёт что-то не так. Наставник всегда понимал правильно. Даже если сказано не очень удачно. В этом была своя лёгкость. Поэтому Андрес не пустился в дальнейшие объяснения, а с некоторым напряжением ждал, что его величество скажет ещё. Пусть скажет, что скажет.       — Оставь второй амулет себе, — отмахнулся Орландо. — Захочешь — будешь носить, не захочешь — не будешь. Уж я точно не обижусь. Что касается мэтра Алехандро… не в обиду нашему почтенному придворному магу сказано — я не знаю, кто сильнее, он или наш вконец обнаглевший некромант. Вот с мэтрессой Морриган вряд ли кто сравнится — из ныне живущих. И даже из свежеупокоенных, — добавил он, припомнив Скаррона. — А рисковать своими друзьями я больше не желаю!       Это снова навело его мысли на девушку, подсунувшую Андресу «медальон». С волосами королевы. Ох и непроста же должна быть эта девушка, чтобы безнаказанно такое устроить! Впрочем, безнаказанность — штука поправимая, если взяться за неё самому…       В круглых тёмных глазах появился огонёк. Любой, знавший Орландо достаточно близко, мог бы по первым же проблескам этого огонька угадать, что его разноухое величество осенила потрясающая идея, которую он намерен воплотить в жизнь, даже если все наставники, судьба и случайные свидетели будут против. Кто их всех спрашивает?       Спрятав засверкавшие глаза под длинными ресницами, король внимательно изучил узоры крема на пирожном и нарочито спокойно предложил:       — А познакомь меня с этой девушкой, а? Можешь представить меня одним из стражников…       Андреса такая идея даже не удивила. Он хорошо помнил, как познакомился с его величеством. Да, тогда он удивлялся! Но с тех пор успел узнать короля получше.       Он представил себе, как на следующую смену в среду он выходит в сопровождении короля в форме стражника. Как другие стражники радостно улыбаются и перешучиваются. Как проходящие через ворота люди сначала недоумевают, а потом кто-то из особенно внимательных подданных узнает короля… Если конечно до этого не произойдет что-то похожее на события на улице доньи Лусии после импровизированного концерта.       Он выразительно поглядел на острое ухо своего повелителя и чуть задумался, формулируя ответ. А то эмоции — это одно, а убеждать следует все же словами.       — Я и сам ей это предложил, — начал он с начала. — Познакомиться с вами. Не как со стражником, а на самом деле. Но она почему-то испугалась. Что-то связанное с её семьей, она не рассказала. Я не смог её убедить, что ей нечего опасаться, если лично она не замышляет ничего плохого. А потом… — Андрес помрачнел и запнулся. — Потом полковник Сур объяснил мне, что она всё-таки что-то замышляет. Вот почему она мне не поверила. Он не велел с ней больше встречаться. Совсем. Поэтому ничего у вас не получится. — Он огорчённо развёл руками, но решительно покачал головой. — Да и не надо вам… — Он нахмурился и чуть вздрогнул: — У вас такие хорошие помощники, почему вы должны всё сами?       — Не захотела со мной встречаться? Да ещё и по семейным причинам? — вот теперь уже лукавый огонек в глазах наставника оброс жгучим интересом. — Какая девушка! Значит, встречаться с моим учеником и подсовывать ему экранирующие амулеты с волосами королевы — это нормально, а высказать мне свои претензии — так нет? — выпалил Орландо, выпрямляясь в кресле.       Он собирался сказать, что это его дело, потому что оно касается лично его, его жены и его ученика, что он здесь король, а не полковник Сур, что если помощники не ловят мышей, то он их сам переловит… и осёкся, увидев, как расширились глаза Андреса, только что укоризненно разглядывавшие острое ухо. «Во я дураааак…» — запоздало подумал полуэльф.       — Королевы? О небо… — Андрес пришел в ужас. Откуда у Селены… Она ведь сказала, что это её волосы! Значит, обманула? А что, если она обманула и во всем остальном? Но зачем она так стремилась вручить Андресу именно такой амулет? Ладно, экранирующий, но почему не обычный? Ведь это готовый смертный приговор. Как там наставник говорил? «Ядовитую змею или взрывное устройство»? Теперь понятно, почему у него такие ассоциации. Он знал, из чего амулет. Но чем Андрес Селене помешал? Он же наоборот, помогал. Испугалась, что он всё-таки расскажет о ней королю? Или сделает что-то другое? Интересно, что, он бы сейчас именно это ей в пику и сделал! Зато полковник Сур раскусил её за два кратких эпизода. Как? И как в этом разобраться Андресу, которому вообще ничего не рассказывают? Селена обманывает, король ничего не знает, Сур молчит. Он ведь ни слова не сказал про волосы королевы! Отпустил, но… недалеко. Потому что дело ещё не закончено. Ничего не закончено.       Андрес запоздало бросил взгляд на отвергнутый амулет. Может, надо было его хотя бы примерить. Хотя бы на эти минуты…       Отказываться от своих слов было поздно. Да и смысл отказываться, если всё правда… Орландо приложил все усилия, чтобы не начать считывать Андреса, а просто всмотрелся в его лицо. Неужели первая любовь и сразу такой удар кинжалом в спину? Неужели судьба имеет что-то против этого парня? Или маги? Проклятье какое-то? Но мэтр Вельмир отметил устойчивость Андреса к некромантии. Распространяется ли это на проклятья? Надо попросить мэтра Максимильяно проверить. А пока…       Орландо хотел взять Андреса за руку, но вовремя остановил себя, чтобы не облегчать эмпатический контакт.       — Её саму могли использовать, — нехотя предположил он, поскольку сам не верил в этот вариант. — Поэтому я прошу тебя познакомить нас, чтобы я мог… расставить всё по своим местам.       И если незнакомая девушка взялась вредить его другу и ученику не по принуждению — сам мэтр Алехандро умудрился угодить в подобную ловушку! — а из любви к искусству, то лучше ей на снисхождение не рассчитывать. И последний аргумент:       — Я быстрее узнаю правду, чем полковник Сур.       «Почему вы так думаете?» — чуть не ляпнул Андрес, и только страх, овладевший им, остановил его от необдуманных высказываний.       — Некоторые люди умеют узнавать правду очень быстро, точно и без всякой магии, — начал объяснять он, подбирая слова. — Вам… с полковником Суром… не надо работать вперегонки. — Он бросил взгляд на стол его величества, заваленный бумагами, и подумал, что возможно там, среди других бумаг, есть отчёт о заговоре. Читал ли его король? И ещё подумал, что Сур был прав: наставник не пришёл бы ему на помощь не потому, что не захотел, а потому что просто узнал бы обо всём слишком поздно. — Надо вместе. Вы хоть… согласуйте с ним ваше вмешательство. А то сорвётся что-нибудь.       Скажи ему кто-нибудь месяц назад, что он будет возражать королю, он бы подумал, что это дурацкая шутка. Но сейчас он понимал опасность. Как раз позавчера и понял. И ещё сейчас.       — И у них… у Селены и тех, кто с ней, получится, — закончил он.       — У них получится, если мы будем делать то, чего от нас ожидают! — возразил Орландо. — Ты не заметил, что все время они диктуют нам, что делать? Они проклинают Хорхе, они подставляют тебя… А мы только мечемся, тратим время на подозрения, допрашиваем друзей… — в голосе Орландо прозвучала горечь. — Но я больше не позволю мной управлять!       Он вскочил, сдернув обруч, заменявший ему корону, и потянулся к берету, но на полпути всё-таки цапнул пирожное. Если неизвестные враги не имеют права ему диктовать, то и отказаться от сладкого точно не заставят.       — Пошли прямо сейчас. Это будет наш ход!       — Куда? — Андрес на всякий случай отступил на пару шагов, вспомнив, как наставник улизнул в Арборино, через миг после того, как пообещал мэтру Мануэлю взять охрану. — Вы о чемн сейчас, каких друзей? Кто вами управляет? Ваше величество, пожалуйста! Объясните мне сначала. Несколько минут тут ничего не решают, но не надо телепортироваться без предупреждения! Вы ведь и так можете приказать всё, что угодно, зачем же таким способом?       Движение Андреса не укрылось от неугомонного наставника. Молодцом, ваше величество, одного человека из лучших побуждений запугали. Это не считая того, что бросили без помощи в руках полковника. Конечно, всегда оставалась возможность просто приказать, а если и это не поможет — эманировать, но… какая уж тут дружба! Друзьям не приказывают.       — Да никуда я не телепортируюсь, — с досадой отозвался Орландо. — Расскажи хоть про неё, эту загадочную девушку, которая дарит тебе экранирующие амулеты с волосами Эльвиры и отказывается встречаться со мной. Кстати, если она смогла достать волосы — ты не думал, что в тот момент, когда я отправлю к ней ребят Сура, она об этом узнает и сбежит?       Андрес вздохнул с облегчением и снова приблизился.       — Поэтому я и говорю, — объяснил он, успокаиваясь. — Поговорите сначала с господином полковником. Вы ведь его хорошо знаете, а он хорошо знает, что делает. Не сбежит. — Андрес представил себе Селену на допросе и вздохнул. — А ведь она мне доверилась. Она выглядела такой… беззащитной. И плакала всё время. Я теперь понимаю, что она тоже подставила меня и замышляла плохое против вас, но почему? Она ведь девчонка! Зачем ей заниматься такими вещами? Из мести за свою семью? Скорее всего, она что-то такое говорила…       — Тогда почему, почему ты хочешь запустить всю эту машину государственной безопасности? Пойми, если она действительно тебе доверилась, насколько могла, то уже ты её подставишь! А если её после такого провала… — он сделал до боли однозначный жест, — …уберут? Я прослушаю её быстро и безболезненно, а там уже решу, что с ней делать. Ее наниматели ничего не узнают, что сохранит девушке жизнь, а нам — свободу действий! Свободу спасти её, если потребуется! И её семью, если её шантажируют семьей. Подумай, а вдруг этот грубый трюк с амулетом был на самом деле криком о помощи? — замученный делами и фангой король куда-то исчез, на столе — и когда успел переместиться? — восседал вдохновенный оратор и пропагандист товарищ Пассионарио, увлекающий своего единственного слушателя в бой за всё хорошее против всего плохого. В нечеловеческих тёмных глазах плясал Огонь, а в негромком мягком голосе звучали отголоски революционных маршей.       Если наставника посещали тревожные мысли о том, что психика ученика не выдержит, то сейчас этот знаменательный момент был близок как никогда. С одной стороны, любимый наставник предлагал отличный выход, при котором никто не пострадает. По крайней мере Селена, если она действительно не знала или запуталась точно так же, как сам Андрес. И что если она действительно просит о помощи? С другой стороны… как всё это можно устроить практически, с таким количеством ограничений?       — Хорошо, — согласился Андрес, не находя в себе сил далее спорить и сопротивляться. — Вы правы. Только как это можно сделать? Она живет в Арборино, но ко дворцу не приблизится. Вам тоже туда нельзя никак, вас сразу узнают. Да и мне туда нельзя. И потом, Селены может не быть дома. Она говорила, что нашла работу, но я совсем не знаю, где это. А если она и обманула насчёт работы, кто-то же дает ей деньги. Значит, она куда-то ходит.       Орландо бросил короткий взгляд на окно, по которому янтарными красками растекался закат.       — Даже если она и работает — то к вечеру точно вернется домой. И что значит — нельзя? Ты пришёл навестить девушку, а я… ну, допустим, твой друг стражник, с которым… — он на миг задумался, затем одним движением увязал оставшиеся пирожные в салфетку, что со стороны такого сладкоежки, как Орландо, было жестом неслыханной щедрости, — …который помог тебе обнести дворцовую кухню ради самой прекрасной девушки на свете и заинтересовался посмотреть, кто она такая. У тебя лишний комплект формы найдется? Мне придется добавить к нему пижонский беретик, но в остальном… Пошли, друг, покончим уже с этим делом, расставим все точки над рунами и потом будем проставлять знаки при нотах! Она далеко живет? У меня больше ориентиров по Арборино, чем ты думаешь, так что переместимся как можно ближе. А потом вернёмся сюда же.       Он подошел к Андресу, беззаботно помахивая узелком с пирожными («Ну прямо любящая бабушка с гостинцами!») готовясь захватить его прямо в его комнату телепортом, но потом резко развернулся к столу, взял экранирующий амулет и практически сунул ученику в руку.       — Возьми на сейчас. Всякое бывает, — на этот раз тон короля не предполагал возражений. Совсем и никаких.       Андрес автоматически сунул амулет в карман и посмотрел на наставника с таким неподдельным беспокойством, что самый далекий от эмпатии человек проникся бы.       — Нельзя — значит, таким способом ничего не получится, — объяснил он, судорожно подбирая слова и аргументы. — У меня нет ещё одной формы, и за стражника вас никто не примет. Квартирная хозяйка вас знает в лицо, её шестилетний сын тоже, да ещё сегодня он случайно узнал, что на самом деле вы король, так что теперь это знает вся улица, даже если не поверила. А уж Селена… Если она волосы её величества достала, держу пари, ваше лицо различит в любом гриме. Вот если бы её случайно подловить… Только где? И я обещал с ней не встречаться, и дворца покидать не должен.       Тонкие брови Орландо чуть нахмурились, но затем его лицо озарило радостное узнавание, доказывая, что злоупотребление стимуляторами и удары по голове не отразились на его умственных способностях:       — Квартирная хозяйка? Шестилетний сын? А! Бруно и… и… донья… ну как же её? Так вообще отлично, мы идём в гости к старым знакомым! С гостинцами! А насчет «не встречаться» и «не покидать дворца» — да ерунда, под мою ответственность! Ну что, пошли?       Орландо нахлобучил берет вместо короны и подхватил гитару.       — Донья Лусия, — обреченно подсказал Андрес. — Вы хоть господина Салинаса предупредите, он же волноваться будет.       Впервые, отправляясь в путь с наставником, он испытывал не радостное возбуждение, а смятение, близкое к панике. Ему представлялись разные ужасы, вроде приключения, завершившегося в полицейском участке. А если у Селены есть пистолет? И она решительно настроена отомстить? А если наоборот, узнав короля, она всё-таки сбежит, оборвав господину Суру все концы? И её неведомые соучастники беспрепятственно продолжат разрабатывать свои коварные планы. И получится, что Андрес опять подвёл своего короля. А отказать ему в просьбе, когда он так воодушевлён — да есть ли вообще на свете люди, способные на это?       Андрес тоже взял гитару и сделал шаг по направлению к двери.       — Мы все равно скоро вернёмся, так что дёргать Салинаса не будем. Он и «мяу» сказать не успеет! — возразил Орландо. — Держись ко мне поближе на всякий случай и ничего не бойся.       И прежде, чем Андрес успел высказать или хотя бы подумать что-нибудь насчёт «Вот после таких предупреждений и пора начинать бояться!», как король-маг очертил вокруг них полукруг телепорта.