Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Пятнадцатый день Красной луны, понедельник, после обеда. Место: Кабинет Сура, Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия.              После разговора с королём советник Каррера постарался как можно быстрее встретиться с полковником Суром. Боевой товарищ был прав: раз вокруг творятся такие дела, следует держать друг друга в курсе буквально насчёт любой мелочи. Плохой информированности сейчас не место, как и плохой координации действий, не говоря уже о том, что недосказанности ведут к обидам, которые и сами по себе неприятны, а уж когда вокруг враги и заговоры, и вовсе вредны. Достаточно вон на короля посмотреть.       Сур согласился встретиться в тот же день после обеда, и в назначенный час Мануэль уже входил в его кабинет. Странный донос, полученный Орландо, он взял с собой. Не то, чтобы доносов на него поступало мало — такого вообще не бывает на государственной службе, там обычно для доносов корзин не хватает. Но этот каким-то образом привлёк его внимание. Может быть, тем, что в нём была хоть какая-то логика. А скорее тем, что поступил в такое точное время: практически сразу после взрыва.       Писавший что-то знал? Может даже знал заранее? И если Каррера и впрямь чувствовал свою причастность к взрыву и вину за него, да и ученик мага связал взрыв с именем мэтра Мануэля, и это могли слышать, то имя Сура в том же письме выглядело странно. Как будто его вписали за компанию. Или в расчёте на то, что информация, выглядящая более правдивой, прикроет откровенный бред и придаст ему часть своей достоверности.       — Добрый день, — поздоровался советник, входя. — Благодарю вас за быстрый ответ.       Полковник поднялся ему навстречу. В последнее время работы было столько, что пора было задуматься, о премии сотрудникам. Судя по количеству и рангу заговорщиков, им всем приходилось думать о том, чтобы на время переехать сюда.       Но Мануэлю он обрадовался. Как бы наивно это ни звучало, после разговора с его величеством на душе было тяжело и хотелось поговорить с кем-то, кто сможет понять. Сур сам знал, что арест и допрос — это неприятно, но после разговора с Орландо чувствовал, что король видит в нём чуть ли не призрака советника Блая! Эта мысль поднимала в душе волну протеста. Даже от Андреса он такого не чувствовал! Нет, в жизни случалось всякое, но ощущать такое именно от короля было особенно обидно. А уж если вспомнить информацию, которую от него скрыли…       И, само собой, советник мог дать недостающую информацию. Уж он-то не станет скрывать.       — Добрый день. Рад вас видеть.       Амарго тоже был рад, в чём тут же заверил собеседника. В процессе расследования всей этой истории со взрывом полковник Сур проявил необыкновенный такт и редкую деликатность, при этом не навредив следствию и не сделав его менее эффективным.       — Какие новости? — поинтересовался Мануэль после того, как они обменялись приветствиями. — Я представляю себе, какая напряжённая работа ведётся сейчас в вашем ведомстве. Несколько таких важных дел одновременно. Есть сложности? Если я могу быть чем-то вам полезен, я к вашим услугам.       Тем временем принесли кофе. Сур жестом пригласил гостя присаживаться.       — Завтра с утра я планирую взяться за заговорщиков. В первую очередь граф Кастельярра и граф Гальве. Есть у меня некоторые мысли насчет этих не в меру ретивых кабальеро, — он побарабанил пальцами по столу. — И я уже отправил баронессе Моралес запрет покидать замок. Её замок. Признаться, никто из них не тянет на человека, способного спланировать столь тонкую интригу. Подгадать мятеж к взрыву… — он покачал головой и поднял глаза на советника, — его величество должен понять, что, какой бы радостью ни было рождение наследника, это ставит его в уязвимое положение. Избавившись от Орландо и получив в свои руки законного наследника, можно захватить власть без переворота.       — Это верно, — вздохнул Амарго. — Правда, есть ещё мэтр Алехандро и конвент архимагистров, которые могут помешать злодеям в их планах, но как мы помним из истории, избавиться от магов вполне возможно. А что касается взрыва, подгадать к нему мятеж никак не получилось бы, это скорее всего импровизация или простое совпадение. Если только не… Активировать взрыв должно было любое магическое действие в небольшом радиусе от детонатора, так мне объяснил юный Грегорио. Если кто-то из заговорщиков знал об этом, то мог спланировать оба события. Господа маги ведь так и не объяснили, что какое именно воздействие активировало ловушку. Но это маловероятная версия. Её, конечно, можно разработать. Грегорио производит впечатление очень словоохотливого парня, а Хорхе не просил его хранить проделанное в тайне.       Сур кивнул.       — Допустим. Во вторник у меня будет больше информации, — он помедлил, обдумывая слова советника и вдруг спохватился, — простите, но вы хотели обсудить какой-то вопрос?       — Так и есть, — подтвердил Амарго и чуть усмехнулся. — Взгляните, что передал мне сегодня утром его величество.       И он протянул полковнику злосчастный донос.       — Меня насторожили в нём две вещи.       Сур принял из его рук бумагу. Прочёл, а затем некоторое время посвятил изучению. Качество бумаги, чернила, почерк. Сам факт доноса не был чем-то необычным, но именно сейчас и именно на них двоих…       Он посмотрел на советника и уголки его губ дрогнули в улыбке.       — И какие же?       — Во-первых, — принялся перечислять советник, — время. Донос поступил в субботу, практически сразу после взрыва, и речь в нём идет о взрыве. Даже во дворце в тот момент ещё никто ничего толком не знал. То есть, написавший сориентировался быстрее нас. Либо это кто-то, постоянно находящийся во дворце, либо тот, у кого есть возможность наблюдать и получать информацию очень, очень быстро. Во-вторых, цель. Этот донос написан против нас с вами. Вместе, что примечательно. Вряд ли писавший так уж хорошо угадывает — он либо что-то знал, либо воспользовался ситуацией, чтобы дискредитировать именно нас с вами. Пусть я становлюсь излишне подозрительным, но я не одинок в этом. Если вспомнить, к примеру, историю с поддельным указом, первая мысль короля Пафнутия была о том, что меня хотят нейтрализовать. А он умный человек, и в распознавании дворцовых интриг имеет опыт длиною в жизнь. Так вот, этот донос здорово похож на всё ту же попытку оставить Орландо без поддержки самых близких соратников. Да, сама по себе эта бумага — ерунда, и король иначе, чем бредом её не назвал. Но всё-таки, тот, кто стоит за этим, делает своё дело медленно, но основательно. А капля, как известно, камень точит. Я подумал, что эта бумага сможет навести нас на след серьёзного противника.       Глаза полковника сверкнули азартом.       — Кто-то, кто достаточно близок, чтобы наблюдать за происходящим во дворце, но явно не слишком знакомый с характером его величества. Если только сам донос не имеет целью отвлечь уже нас с вами. А ещё — не может ли быть наш таинственный шпион связан с кражей волос королевы? Я, знаете ли, провёл несколько не самых приятных часов за допросом фрейлин её величества, и, если моя тень всё ещё верна мне — ни одна из них не замешана. А вот тот, кто написал этот донос, вполне мог решить, что это — способ рассорить его величество с супругой, — он присмотрелся к документу. — Вы не думаете, что этот почерк слишком уж аккуратен? Люди, пишущие на родном языке часто небрежны… — он вдруг замер, глядя в окно, потом порывисто повернулся к Мануэлю, — мальчики ставили свою ловушку на некроманта. Но он в неё не попался. А что, если он её обнаружил?       — Ну, мы не слишком-то отвлеклись, — хмыкнул Амарго, — если, конечно именно в эту минуту не происходит чего-то особо выдающегося. Но этого доносчик точно не мог знать. А вот ссоры с её величеством — действительно больная тема. Каждый раз трагедия. Полагаете, похищение волос и донос связаны? — Он присмотрелся к аккуратным ровным строчкам. После блистательно раскрытого дела о поддельном указе на основании элементов письма Мануэль ещё больше доверял наблюдательности и интуиции Сура. — Если вы по виду почерка думаете, что писал не мистралиец, то и Ортан, и Голдиану, да и Галант с Лондрой можно не брать в расчет — руны слишком похожи. А вот Хина, Поморье и Эгина… Там пишут иначе. Вы поэтому вспомнили про некроманта? Он мог обнаружить ту ловушку, конечно. Но как? В замке его скорее всего нет, ребята мэтра Алехандро обнаружили бы. Разве что где-то в дальних концах парка они ещё следилок не развесили. И на что среагировала ловушка? Если бы там кто-то колдовал, он бы первым и пострадал, вы видели этот взрыв. А у нас все маги на месте.       — Да. Именно поэтому. Не нравится мне этот некромант. В этом деле много магии. Слишком много для Мистралии. Ещё и амулет, который дала Андресу та девушка. Я обращусь к мэтру Алехандро с просьбой проверить следилки ещё раз, — он сделал глоток кофе. — Как вы думаете, кому выгодно отрезать его величество от верных людей? Нашей оппозиции? — он презрительно скривился. — Не их почерк. Но тогда кто?       — Наша оппозиция действует просто и прямо: они за монархию, но на троне должен быть их человек, и не важно, сколько у него прав на этот трон. А вот некоторые другие… Вспомните Сорди. Как он старался рассорить Пассионарио с нами и обделать свои дела. И не только он, ещё кое-кто пытался. Выгодно это всем, желающим, как вы сказали, захватить власть без переворота: король остаётся на троне, окружение меняется. Но если они думают, что смогут заставить Орландо плясать под их дудку, их ждет большое разочарование, — Амарго снова усмехнулся, на этот раз недобро, потом посерьёзнел: — Но сейчас у меня нет конкретных подозреваемых. Это может быть кто угодно: девушка, подарившая Андресу амулет с волосами королевы — надо сказать, она почти добилась желаемого эффекта, король едва не начал думать демоны знают что! И наш таинственный маг-некромант, который, по его собственному признанию, не желает королю Орландо зла. И кто угодно ещё.       — Мне кажутся подозрительными такие совпадения. Возможно, стоит рассмотреть вариант, при котором они действуют сообща, — он помедлил, — Мануэль, вы говорили с его величеством? После нашего разговора он был очень расстроен.       — Я говорил с ним сегодня утром. Увы, он всё ещё был расстроен. — Амарго недовольно покачал головой, вспомнив последствия королевского расстройства для королевского же организма. — Невесть что подумал, причём про всех подряд. Но в процессе нашего разговора он немного успокоился и оставил свои преувеличенные подозрения. Как раз после этого разговора он и передал мне этот шедевр эпистолярного жанра. Даже развеселился немного, спросил, как мы с вами будем этот донос делить, если оба захотим его на память оставить. А сам текст назвал бредом и всерьёз не принял, конечно же.       Сур плотнее сжал губы. Значит, король всё ещё расстроен. Обычно Орландо был отходчив и, должно быть, сейчас действия Сура слишком сильно по нему ударили. Насчёт того, что даже в таком состоянии король не воспримет всерьёз донос, глава безопасности не сомневался, но услышать это… Это давало надежду.       — Вернёмся к заговорщикам, — полковник взглянул на сложенные на столе папки, — напомните-ка, который из братьев пытался свалить всё на Хорхе? — он прищурился и жёстко улыбнулся. — Думаю, господам заговорщикам будет полезно увидеть службу безопасности так, как её увидел его величество.       — Не тревожьтесь, — понял его состояние Амарго. — Вы ведь знаете его величество. Он впечатлителен, но понимает необходимость некоторых вещей. Он ценит важность вашей работы. И вы ведь тоже его друг. Отдохнув и успокоившись, он сможет увидеть эту ситуацию со всех сторон, как и положено правителю. А насчёт заговорщиков… — он снова мысленно пережил сцену в саду и громилу, державшего его сына. — Вы имеете в виду графа Гальве? Хотя заправлял всем там именно граф Кастельярра. Весь этот заговор был организован довольно бездарно, зато воспользовавшись им, можно теперь потрясти тех, кто создаёт проблемы. По крайней мере, снизить их влияние в политике.       — Кстати, об этом, — Сур задумчиво сплёл пальцы, — я бы хотел уточнить нашу политику относительно этих господ. У вас имеются на них планы? Потому что заговор — каким бы бездарным он не был — достаточная причина для лишения титула и казни участников. С последующим изгнанием их семей.       — Цвет нации, — горько проговорил Амарго. — Совесть королевства! Знаете, такие суровые меры имеет смысл применять к тем, кто создает короне много проблем, и при этом имеет большой вес. Потому что они не успокоятся и продолжат раскалывать страну на части… От человека, носящего титул, особенно высокий, зависит, поступают ли вовремя налоги в казну, прибывают ли солдаты в армию, обеспечит ли он спокойную жизнь подданных на своих землях, поддержит ли короля в дворянском собрании. За это и для этого дается титул и все привилегии, с ним связанные. Если же всего этого нет, а есть один вред… Вы меня понимаете. Обратная сторона в том, что лишение титула воспримется дворянским собранием как акт тирании, кроме тех случаев, когда, как вы сказали, речь идет о государственной измене: заговоре, мятеже, шпионаже… Заговоры раскрываются не каждый день, и поэтому это всегда хорошая возможность поднять лояльность высшей аристократии. Но всё должно быть сбалансировано. Достаточно лишь немного переусердствовать с такими мерами — и недовольными станут даже те дворяне, кто сейчас поддерживает Орландо.       Сур выслушал его со всем подобающем вниманием и согласно улыбнулся уголками губ. Все-таки, луч дает человеку многое. Особенно, в сочетании с тенью.       — Я безусловно понимаю вашу мысль, господин советник. Именно поэтому я и хотел бы уточнить ваши планы. То, что мы не хотим навлечь на короля обвинения в тирании и пошатнуть положение монархии, понятно и нам и дворянскому собранию. Но мне кажется, у нашей уважаемой аристократии сложилось впечатление, что власть ненадёжна и слаба. Возможно, все участники заговора останутся живы и, если на то будет указ его величества. Но арестованным вовсе не обязательно об этом знать. Я предлагаю подумать, что от них нужно получить? Сведенья? Отречение от притязаний на корону?       — Отречение от притязаний на корону — это очень полезно, — усмехнулся алхимик. — И даже не столько для нас, сколько для самих заговорщиков. Только юридические обязательства вряд ли кого-то удержат от дальнейших попыток, а вот юридические обязательства вкупе с памятью подействуют лучше. Только это имеет смысл, если у кого-то из них действительно есть какие-то права на престол, что сомнительно. К Гаэтано, что ли, обратиться за консультацией? А сведения… Тут вы специалист. И в ведении следствия, и в методах перевербовки. И в том, кому что говорить на каком этапе. Я потому и предлагаю свое содействие, чтобы даже в моменты, когда его величество занят или отсутствует, вам было на кого рассчитывать. Но, разумеется, на каком-то этапе королю придется быть вовлечённым в это дело, ведь речь идет о высшей аристократии. Собственно, он уже и так принял участие в раскрытии заговора, — улыбнулся он, вспомнив, как легко Орландо поставил на место зарвавшихся дворян, перечислив их по именам и никого не упустив.       Сур отметил для себя слово «перевербовка». Вот значит как. Признаться, в тех же графах Кастельярра и Гальве он видел мало потенциала. Разве что, как использовать для вразумления сына графа Кастельярра. Насколько он понял, Диего как минимум имел некоторое представление о чести.       — Я начну подготовительную работу, — сообщил он. — чтобы, когда его величество решит задать свои вопросы, они были склонны к сотрудничеству. Благодарю вас за помощь, буду готов обратиться к вам по любому вопросу. А пока и правда, пошлю кого-нибудь за династическими книгами.       — Удачи, — пожелал Амарго. — Самое время для такой работы. Весь двор знает, кого арестовали, но никто не знает, чем всё закончится. Родственники и друзья заговорщиков пока в растерянности и не знают, что делать: создавать новую партию, бежать за границу или надеяться на лучшее. Никакой информации у них, понятное дело, нет. А все эти разговоры о промахах системы безопасности, особенно в связи со взрывом, — он поморщился, как от боли, — не добавляют короне авторитета. Ничего, сегодня у нас больше возможностей, чем когда-либо. А донос сохраните, что-то мне подсказывает, он вам ещё пригодится. До свидания.