Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Семнадцатый день Красной луны, среда, позднее утро. Место: Ведомство Сура — Лаборатория Амарго, Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия.              После разговора с королём, окончившегося так внезапно, Амарго позвал господина Салинаса и оставил его наедине с полом, покрытым государственными документами. В другой раз он и сам принял бы посильное участие в наведении порядка в таких важных бумагах, а то и справился бы с этим в одиночку, но сейчас на это не было времени. Зато Салинас — человек аккуратный и исполнительный, и за ценные документы можно не волноваться.       Сур вместе с Амарго вернулся в свое ведомство. Расстались они в коридоре — полковник отправился получать сведения, а советник — в те самые коридоры, где располагались камеры заключённых. Атмосфера этого места не нравилась ему, но что поделать, такие учреждения нужны любой власти. По крайней мере, полковник Сур — профессионал, разбирается быстро и со знанием дела, и уж точно не испытывает никакого удовольствия от издержек своей работы, да и самих издержек сверх необходимого не допускает. А вот церемониться с врагами, которые не колеблясь похищают детей — да, да, Андрес тоже считается — Амарго не собирался.       Он надел давешнюю маску палача, хотя этого ему не особо хотелось. Но стоило, хотя бы ради соблюдения конспирации. Да, вот правильное слово. И хоть сейчас он уже не был повстанцем, он всё ещё был агентом, а в данный моментему нужно было защитить всех одновременно, хотя и от разного: своего короля, Сура, людей Сура, а в итоге, хотя по важности в первую очередь — своего сына и его товарища Андреса, сироту, успевшего стать дорогим и королю, и каким-то образом самому Мануэлю. Разве они виноваты, что попали в политические игры других?       Он нашёл нужную камеру и выдал охраняющим её стражникам необходимые документы. Потом велел им отправляться к начальнику тюремной стражи: полковник Сур приказал написать независимые подробные отчёты о поведении заключённой. Это срочно и очень важно. Всё, любая мелочь. Охранников приказ не удивил. Один из них передал Амарго ключи, после чего они отправились выполнять полученное распоряжение. А визитёр отпер дверь и вошёл в камеру.       Селена не спала. Ей уже принесли завтрак, над которым она даже совершила какие-то манипуляции — подобрать определение поточнее для этих действий не получалось. Сейчас она сидела на узкой кровати и предавалась своим мыслям, явно не особенно радостным.       — Вставай, — велел Мануэль, не тратя слов на приветствия. — Идём.       На звук открывшейся двери Селена резко вскинулась, готовая ко всему. Ну или почти ко всему: при виде вошедшего палача она отшатнулась, прижавшись спиной к стене.       А уж когда палач заговорил…       — Я никуда с вами не пойду! Не имеете права! Вас даже де… вас даже Макс Рельмо не прикроет! — в голосе девушки смешались в равных пропорциях агрессия и страх, образовав взрывоопасную смесь.       Мануэль подавил вздох. Самое время справляться с истерикой юной девицы, когда её подельники творят такое!       — Мне все равно, — ответил он. — Успокойся. Я здесь, чтобы освободить тебя. Но поскольку этого больше никто не хочет, нужен этот маскарад. Ты ведь всё равно узнала меня, к чему пугаться? Альтернатива — настоящий палач, и очень скоро. Не думаю, что такой сценарий устраивает тебя больше. Идём, время дорого, сейчас вернётся стража.       Ему очень не хотелось применять силу. Всё-таки речь шла о коллеге, а зачистки памяти не предвиделось. Но если не останется выбора… Приоритеты не сместились, они всегда были такими. Некоторые границы нельзя переходить, некоторые способы не годятся, чтобы загонять людей в угол.       Глаза Селены на миг изумленно расширились, потом недоверчиво прищурились:       — Освободить меня? Но зачем? Какая вам в том выгода? Почему вы идёте против своих… — она сделала неопределённый жест рукой, не сумев подобрать точное слово для описания коллег Амарго. — Откуда я знаю, что вы меня освободите, а не… — на этот раз жест получился гораздо понятнее и страшнее.       — Так вышло, — мрачно ответил мистралиец. — Убивать тебя мне тоже не нужно. Напротив, сейчас я для тебя самый верный телохранитель. — Мануэль формулировал фразы осторожно, но чётко и без обмана, понимая, что Селена может в будущем подвергнуться ментоскопированию. — А для того, что ты себе представила, совсем необязательно куда-то ходить. Я дам тебе спокойно уйти, и ты сможешь вернуться к работе. Никто ничего не узнает.       Он указал на дверь, ясно намекая, что времени мало.       Селена, внимательно следя за каждым движением агента Мануэля, встала, захватила с койки свою шаль и подошла к нему.       — Я иду с вами. Хотя и не понимаю, почему ваш любимый король сцапал меня прямо на квартире, а вы, его верный советник, меня отпускаете. Это двойная или уже тройная игра, Мануэль?       «Очень удачно, что ей вернули одежду, — отметил Амарго. — Не надо тратить время.»       — Король хотел разобраться в происходящем, — так же взвешенно ответил он, решая сложную задачу: как одновременно передать Пятому отделу то, что нужно, не передавая чего не нужно, и дать понять Селене, что мистралийское правительство всё ещё готово предоставить ей поддержку. Несовместимые вещи! — Его, несомненно, огорчит твоё исчезновение, а возможно даже приведет в негодование. Но тебя это теперь не касается.       Он открыл дверь камеры, пропуская девушку вперед.       — Налево и до самой двери.       «А ведь мы ей и в самом деле предлагали помощь, — вдруг подумал он. — И с Орландо договориться, и разбирательства с Пятым отделом и «Альфой» избежать. От них тоже скрыться можно, я сам так делал. Но она отказалась сотрудничать. Сур решил, что её заколдовали, возможно, тот самый некромант. А теперь они требуют её освобождения. Что если «освобождение» означает «выдачу»? И они её устранят по-тихому сами?»       Но выбора и возможности что-то изменить у него сейчас всё равно не было.       Селена пошла вперёд. Сейчас в её движениях уже не было самоуверенной гордости урожденной аристократки, но не было и покорности жертвы. Скорее — хищник, загнанный в угол другим, более сильным хищником. Казалось, затылком и спиной она отслеживает каждое движение Амарго, готовая на всё — драться, убивать, умирать, но только не сдаваться.       Первый шок от встречи со знаменитым агентом Мануэлем, протеже всесильного деда Макса, прошёл, и она приняла правила игры, не оставлявшие ей много надежд на выживание. Но — что есть, то есть.       Сейчас она даже не задавалась вопросом, а почему Мануэль пришёл её освободить. Она подумает об этом потом, на свободе. Если та наступит…       — Кстати, — подчеркнуто спокойно спросила Селена, — вы решили выкинуть… простите, освободить женщину на улицу без единого медяка?       Брови Амарго тоже приподнялись, но под маской этого не было заметно. Коллеги с Альфы иногда сильно удивляли его непредсказуемостью приоритетов.       — Я не могу вернуть тебе того, что конфисковала служба безопасности. Позже, при случае, верну через базу. У тебя ведь там есть комната или ящик? — Это снова было сообщением для Пятого отдела: «Ничего не знаю, спасаю коллегу как могу», но и для Селены: «Всё хорошее — лицам, действующим по закону и не скрывающимся.» Впрочем, он сам понимал, что Селену могли прижать и в родном агентстве, да так, что у неё выбора не осталось, только связаться с незаконной группировкой на Дельте. Может, он поторопился открываться Селене на допросе? Может, не узнай она его, Сур договорился бы с ней быстрее? Если, конечно, исключить, что она заколдована. — А пока… — Он вынул из кармана тощий мешочек-кошелёк, где было несколько серебряных монет и протянул девушке: — Это четверть годового бюджета Мистралии тебе поможет. Хватит на не очень долгую поездку. А теперь повернись.       Привычным, до автоматизма отработанным движением он завязал ей глаза платком и подал руку.       — Вспомни твои аристократические уроки и представь, что входишь в бальную залу. Там, куда мы идём, очень темно не нужно видеть лишнего, сама понимаешь.       Пусть и небольшие, но собственные деньги, несколько успокоили Селену и к ней стала возвращаться уверенность. И тут этот тип завязал ей глаза! Одновременно с темнотой накатило чувство растерянности и беспомощности, да такое сильное, что несгибаемая красотка позволила ему отразиться на своём лице, без своей высокомерной ухмылки и надменного прищура сразу помолодевшем лет на пять. Она безотчётно вцепилась в протянутую ей руку Амарго, уже не столько думая о том, куда этот тип её заведет, сколько — не остаться одной в темноте, пусть и временной. Она бы и самой себе не смогла бы объяснить эту реакцию на завязывание глаз, по крайней мере, она не помнила, чтобы у неё в прошлом были эпизоды слепоты. А вот поди ж ты!       Селена несколько раз глубоко вздохнула, загоняя нелепую панику вглубь, выпрямилась, словно и впрямь входила в бальную залу. Вот только вести светскую беседу как-то не тянуло. Да и спрашивать… Он же ничего не расскажет, кроме того, что сам захочет, а что хотел — сказал.       Выйдя из двери, отделявшей ведомство Сура от остального дворца, Мануэль снял маску, начавшую уже досаждать ему, и сунул в тот же карман. Потом при свете дня посмотрел на свою спутницу повнимательнее. Неожиданное смятение девушки удивило его. Он на несколько мгновений накрыл её судорожно вцепившиеся в него пальцы другой рукой.       — Не бойся, это не далеко.       Он провёл Селену через внутренний двор замка и вошёл вместе с ней в новый коридор. Потом они свернули в тот самый малообитаемый коридор, который вёл к его лаборатории. Отпер дверь, вошёл, запер изнутри, набрал код и ввёл девушку в секретную комнату. После чего снял с её глаз повязку.       — Я не могу просто так вывести тебя из дворца, — объяснил он. — Но Т-кабиной можешь уйти куда хочешь.       Селена стояла перед Т-кабиной… и не знала, где же её ждут. Если бы Мануэль просто вывел её за пределы Кастель Коронадо и отпустил на все четыре стороны — у неё было бы время подумать, куда податься и с кем выйти на связь. Она помнила раздражение дона Антонио, отказавшего ей в эвакуации, когда у неё уже земля горела под ногами, хоть прямых доказательств не было. Она бы хотела связаться с мэтром — единственным, кто прислушался к её словам. Но найти его можно было сейчас только через Антонио, ведь у неё не осталось амулетов, чтобы послать сигнал. Просить Мануэля выдать амулет хоть на пару минут было бы совсем наглостью.       А больше… Пожалуй, что и некуда.       — А куда вам надо, чтобы я отправилась?       Внимательные синие глаза встретились с зелёными. Мануэль почти не знал Селену, и о мотивах её поступков мог только догадываться. Это обычно получалось у него хорошо — сопоставлять факты и делать выводы старый алхимик умел. Но сейчас для однозначного вывода не хватало данных, а без них ситуация допускала разные толкования.       Если бы Селена ушла не задумываясь, пока не передумали её отпускать, это было бы понятнее. И заодно свидетельствовало о том, что у неё есть четкая цель, даже если бы потом она начала путать следы.       Если бы она стала спорить и настаивать на другом способе освобождения, от телепорта до побега через подземный тоннель по пояс в воде, это тоже было бы понятно. Не хочет, чтобы служба «Дельта» отследила переход.       Но Селена не возражала и не спешила. Даже, похоже, советовалась. Что это — растерянность новичка или тонкий расчёт? Или она тоже чувствует неладное и не хочет возвращаться к недавним союзникам? Может, у неё есть воровской нюх, и он её предостерегает? Демоны её знают, что у неё есть. Мануэль не был магом и сам не видел, а Орландо наблюдениями поделиться не успел.       Но если она просит помощи сейчас, то это поздно, слишком поздно! Они не оставили времени не только ему, но и ей.       — Не мне. Думаю, те, кто хотят видеть тебя на свободе, найдут тебя быстро. Но… — ещё один внимательный взгляд, — теперь ты знаешь, где стоит эта кабина.       Селена всё-таки опустила глаза. Последняя фраза агента Мануэля… она стоила всего, сказанного раньше. Неужели он ей… поверил? Хоть на самую малость? Вот просто так, не требуя никаких гарантий? Это что, приглашение вернуться, если… если снаружи что-то пойдёт не так?       Почему-то теперь легче родилось решение вернуться в Голдиану. Как будто у неё за спиной в кои-то веки появился тыл, появилось место, куда можно отступить, если совсем прижмёт. «Не спеши обольщаться, если тебя погладили, а не швырнули камень. Это ещё не приглашение в дом!» — напомнила себе девушка.       — Я отправляюсь в Новый Капитолий, — решительно объявила она. — Про эту… про вашу Т-кабину я никому не скажу, — немного помолчав, Селена всё-таки добавила: — Спасибо.       И стремительно шагнула в Т-кабину.       — Новый Капитолий, — задумчиво повторил Мануэль, когда перемещение состоялось. Вроде бы точка Селены не в Голдиане, значит, всё-таки она выбрала свой не вполне легальный путь. Что ж, тем легче, возможно, удалось выиграть немного времени для Хорхе с Андресом. А её обещание никому не говорить про эту Т-кабину — не было ли оно намёком? Если она имела в виду службу «Дельта» — так там, кому надо, и так знают. Или узнают вместе со всем прочим. А вот если сетью кабин пользуется кто-то ещё… Тогда её обещание обретает смысл. Во что же ты влипла, девочка? Поглядел бы на неё мэтр Максимильяно, сразу бы всё понял.       Всем этим размышлениям советник предавался уже по дороге в свой кабинет. Просто потому что туда было ближе. Нужно было узнать последние новости и сразу же опять связаться с Суром, чтобы сосредоточиться на его агентурной сети в столице Голдианы. Это, конечно, ещё не точная информация, и Селена могла воспользоваться этой точкой, чтобы запутать его, но тогда логичнее было отправиться туда, где её место было в самом начале, в Лютецию, кажется. Нет, Новый Капитолий определённо стоило проверить.