Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Семнадцатый день Красной луны, среда, утро. Место: Новый Капитолий, Голдиана.              На ночь маг остался в доме. Ему не давало покоя смутное чувство неуверенности и тревоги, причем он не мог поручиться, то ли его воровской нюх заработал и предупреждает его, то ли все произошедшие за день события складываются в нежелательный узор, и это абсолютно рациональное наблюдение. Он раз за разом перебирал эти события: чрезвычайно удачное похищение обоих подростков, никто и не заметил. Письмо, записка. Тоже всё прошло удачно, и нюх ни разу не запротестовал. Когда же всё началось? С момента, когда он увидел выбежавшего из дома мальчика? И этого кабальеро на лошади? Да. Именно тогда. Неужели это и была та самая точка, которая меняет отношение богов и самой судьбы? Не становится ли опасным оставаться далее на стороне дона Антонио? Боги всё равно могут желать возмездия за содеянное, а вот судьбу можно повернуть, судьба гораздо чаще зависит от людей.       Проведя в таких размышлениях достаточно длительное время, маг так ничего и не решил. Но сомнения остались, даже стали отчетливее. Нужно выяснить, кто этот кабальеро, и так ли уж опасна встреча с ним. И если окажется, что их план обречён на поражение, попытаться спасти потерявших свою ценность заложников. Тогда даже богам будет нечего ему предъявить…              Вчера, заинтересовавшись непрошенным гостем, маг, естественно, поинтересовался у обитателей дома, кто это такой. Никто этого кабальеро не знал. Но сейчас, ранним утром, когда маг обратился с тем же вопросом к молочнику, тот уверенно заявил, что кабальеро зовут дон Армандо и он обучает желающих разным воинским премудростям. Остальное было делом техники.       И вот прямо с утра состоятельный горожанин из Нового Капитолия, судя по одежде, выглядящий, правда, как уроженец юга, уже прибыл к дому, в котором, как он выяснил, жил вчерашний нечаянный знакомец, и постучал у парадного входа. Потом заметил шнурок и позвонил.       Расчёт был застать дона Армандо дома, а там как судьба распорядится: понаблюдать или даже поговорить напрямую. Но об этом шаге не должен знать ни дон Антонио, ни кто-либо из его людей.       Обычно в такие часы дом ещё спал. Родерик, как свойственно бардам, рано не вставал, если этого не требовали обстоятельства, а если и просыпался, предпочитал понежиться. У Армандо уроки тоже начинались позже, но просыпался он по привычке рано. Вот и сегодня звонок застал его пусть и до завтрака (с ним Армандо уже привык мужественно ждать пробуждения Родерика, перебиваясь кофе), но уже одетым и вполне проснувшимся.       Слуги в доме постоянно не жили, так что на звонок Армандо вышел сам — ещё не хватало, чтобы шум разбудил барда!       Спрашивать «кто?» он тоже не стал. Просто открыл дверь, попутно думая, что если это по поводу обращения в мистралийская посольство, то вести придется в свободную «квартиру». Название номинальное, но ради приличий (и именно на случай гостей) они сохранили разделение этажа на две квартиры.       — Доброе утро, — вполне вежливо поприветствовал он, с настороженным интересом рассматривая гостя. Не мистралиец, нет. А кто? На торговца не похож.       Маг сразу узнал вчерашнего кабальеро. Он ведь его хорошо запомнил, рассмотрев, как только мог.       — Доброе утро, — ответил он так же. — Вас наверняка удивил ранний визит незнакомого человека. Но я хотел бы поговорить с вами. Вы можете уделить мне несколько минут? Если вы торопитесь сейчас, не могли бы мы поговорить где-нибудь позже? Желательно наедине.       Он как обычно произносил слова отчетливей, чем люди обычно это делают в разговоре, и хотя голос его звучал негромко, собесднику не составило труда услышать и разобрать сказанное. Визитёр вопросительно смотрел на хозяина дома, ожидая реакции.       Армандо оценивающе взглянул на него. Нет, явно не воин, и на вора не похож. И уж точно не из посольства. Тогда что от него может быть нужно? Таким тоном обычно говорят о не самых законных делах.       — Уточните цель вашего визита, — предложил он. Невыносимо захотелось оглянуться назад, то ли проверить, что Родерик не проснулся и не спустился следом за ним, то ли, что никто не пробирается в дом. От незнакомца шло ощущение даже не угрозы — опасности.       Маг, который всё-таки был вором, сразу ощутил возникшую настороженность. С воинами всегда так непросто, известная межклассовая проблема. Но, может быть, тут не только это? Может быть, кабальеро о чём-то догадывается? Тогда надо дать пояснение. Но нельзя сразу рассказывать всего, здесь их может услышать кто-нибудь из соседей.       — Только поговорить. Недолго, — заверил он, разводя руками, как бы демонстрируя, что в них ничего нет. — Я не причиню вам вреда. Только тема разговора… немного деликатная. Это связано с тем кратким происшествием, свидетелем которому вы оказались вчера по пути домой.       От его тона настороженность Армандо укрепилась. Может, ошибся, и это всё-таки вор? Хотя, в Голдиане их было много, если бы каждый обладатель тени вызывал у него неприязнь, он бы здесь не ужился.       Армандо почувствовал, как от слов «не причиню вам вреда» волоски на загривке встают дыбом. Он что, считает, что воин его испугался? Или так привык, что его боятся? Может, маг? Несмотря на то, что причин избегать сканирования у него больше не было, стало некомфортно. Маг действительно мог представлять опасность. Но одно было ясно — маг мог бы напасть не предупреждая. Если же он пришёл убедить Армандо не вмешиваться, будет интересно его выслушать. Врага всегда надо знать в лицо.       — Вот значит как, — неспешно ответил он. — что ж, проходите.       И он повел мага по лестнице для жильцов на второй этаж, в «свою» квартиру. Здесь он проводил меньше времени, в основном по делам, связанным с работой. Но гостиная здесь была, пусть и несколько аскетичного вида.       Он кивнул гостю на кресло.       — Будете кофе?       — Не стоит, — отказался от предложения посетитель, усаживаясь в предложенное кресло. Кресло даже не скрипнуло. — Я действительно ненадолго. И действительно благодарен вам за доверие. Присядьте и вы, прошу вас.       Он украдкой оглядел гостиную, но она не поведала ему многого о хозяине. То ли он проводил здесь мало времени, то ли такая непритязательность свойственна ему в силу класса.       — Видите ли, тот мальчик, которого вы видели вчера, и в самом деле находится не в самом приятном положении, — начал он. — И мне самому тоже небезразлична его судьба. Но я, в силу обстоятельств, не могу действовать так же свободно, как, например, вы. Скажите, вам уже случилось поделиться с кем-нибудь информацией о вчерашней встрече?       Армандо опустился в кресло напротив. Вот значит как. Сразу к делу. Очень хорошо. Потому что то, как двигался гость, навевало мысли, что перед ним все-таки вор. Должно быть, поэтому так сложно было сдержать свои эмоции, когда он вот так, между делом спросил, кто ещё знает о похищении. Нет, он однозначно правильно сделал, что пошёл вчера в посольство.       — Ваш вопрос вызывает сомнение в вашем желании помочь, — Армандо всегда предпочитал говорить прямо. И ещё он подчеркнуто смотрел только на гостя. Ни в коем случае ни на дверь. — Почему бы не начать с чего-нибудь более конструктивного. Например, с вашего имени. Моё вы, кажется, знаете.       — Не совсем так, — мягко заметил гость. — Я всего лишь знаю, что вас зовут дон Армандо. Мне не пришлось долго искать вас или наводить справки — вас и так знает немало народу, а имя в этих краях нечастое. А меня зовут Джошуа. Джошуа Харрис. — Для себя маг выбрал имя как раз довольно частое «в этих краях». — Вы хотите узнать обо мне что-то ещё?       Этот парень не испытывал к нему доверия. Но он явно был смелым человеком и не принялся сразу же заверять незнакомца, что никому не рассказывал и вообще забыл об этом случае. Возможно, и не рассказывал, если просто не успел. Потому что люди такого склада не оставляют других в беде. А если маг не ошибся в оценке конкретно дона Армандо, такие, как он, часто бросаются на защиту других в ущерб себе.       Скорее всего, именно это породило чувство опасности и беспокойства. И похоже, нюх включился как раз вовремя. План с похищением не будет давать плодов долго. Значит, подготовка почвы к спасению заложников в нужный момент начата не зря.       — И всё-таки, вы рассказали кому-нибудь об этом мальчике? Или же нет, поскольку ничего выходящего за рамки обычного вы не заметили?       Врать Армандо не любил и не умел. Это вызывало в нем внутренний протест. Но вопрос казался провокационным. Впрочем, если бы маг имел своей целью устранить свидетеля, те же вопросы можно было задавать в менее приятной обстановке. Да, вот с чем у него ассоциировался разговор — с допросом и опасностью для тех, кто ему важен.       Он вскинул подбородок.       — Будьте уверены, что я воспринял вчерашнее происшествие достаточно серьёзно. И, если вам так важно знать, да, я навожу справки.       Вот так. Достаточно нейтрально, не враньё и главное — никак не касается Родерика.       Посетитель кивнул и немного потупил взгляд, как будто смутившись. Он видел, что собеседник напряжён, это было вполне объяснимо при данных обстоятельствах и всё же немного странно для ситуации, в которой воин пустил незнакомца в дом и убедился, что внешней угрозы нет. Обычно мистралийцы не были такими настороженными. Но выяснять причины не было ни времени, ни возможности. Возможно, этот человек — узел в играх судьбы, но это не обязательно подразумевает близкое знакомство. Пусть хранит свои тайны, если они у него есть, маг ему и в этом смысле не опасен.       — Да, конечно, справки, — он снова поднял глаза и немного развёл руками, соглашаясь. — Думаю, что я мог бы поделиться с вами тем, что мне известно. Но в этом случае мне хотелось бы знать, что вы станете делать с полученной информацией.       Армандо мало впечатлило «смущение» гостя.       — Если мальчику нужна помощь, я использую полученную от вас информацию, чтобы помочь ему, — такой ответ казался воину естественным.       — Я не сомневался в вас, — кивнул гость, искренне удовлетворённый. Он действительно не ошибся. Ни в точке, ни в способе. Во-первых, этот человек справится. Во-вторых, надо быть настороже, начиная с этого момента и дальше, чтобы не попасть под колёса судьбы, так круто свернувшей не туда. — Что ж, во-первых, вы правы. Мальчик нуждается в помощи. Он находится там не по своей воле. Во-вторых, он там не один. Есть и ещё один мальчик. Немного постарше, но это не меняет дела. А теперь, могу я поинтересоваться, как именно вы собираетесь помочь им?       Армандо прищурился. Ещё один? Кто? И может ли оказаться, что это очень важно? А если замешана не только Мистралия?       — Самым разумным мне кажется передать информацию об их местонахождении их родным. Возможно, вы скажете мне, кто второй?       — У него нет родных, — вздохнул визитер. — Он юный бард из Арборино. И первый, которого вы видели, тоже оттуда. Они даже вроде как приятели. Это всё, что я хотел вам сказать. Спасибо, что уделили мне время.       И он сделал движение, чтобы встать с кресла.       — Позвольте проводить вас, — никакого желания задерживать незнакомца в своем доме Армандо не испытывал и, уже выходя из квартиры, спросил, — наверняка у вас есть ещё информация. Как его имя? Сколько охраны в доме?       Незнакомец остановился, сделал шаг назад и внимательно оглядел прихожую.       — Будьте добры, закройте дверь, — попросил он. На самом деле он не всерьёз опасался быть подслушанным и чувствовал, что мимо двери никто не пройдёт. Но роль следовало доиграть до конца, а таинственность, окружавшая все дело, была ее частью. — Его имя Андрес. Число охранников меняется, но в любом случае их не менее восьми. Если желаете, можете задать мне еще один вопрос. Потом я уйду.       Армандо закрыл дверь и теперь изучающе посмотрел на гостя, прикидывая, как использовать этот «один вопрос». Спросить класс? Он чуть улыбнулся.       — Когда мальчиков будут спасать, будете ли вы участвовать и на чьей стороне?       — Это два вопроса, — заметил посетитель и улыбнулся в ответ. И сразу стало ещё заметнее, что он уроженец юга: лицо стало более рельефным, а в глазах как будто зажглось солнце его родины. Но скоро его улыбка увяла. — Но это не имеет значения. Потому что судя по всему, у меня не будет возможности участвовать в этом. Если вы вдруг захотите передать мне какое-либо сообщение, можете оставить записку хозяину таверны «Угощение Мидаса», что на Центральном проспекте. Скажите, что это для господина Харриса. До свидания, дон Армандо.       Он сам открыл дверь и вышел из квартиры.       Армандо не мешал ему. Только сказал уже в спину.       — Благодарю за информацию, — он подождал, пока гость выйдет на лестницу, после чего закрыл дверь, оставаясь в коридоре, и прислушивался, пока не закрылась входная дверь. А потом ещё какое-то время. Значит, от похитителя бегут сообщники.       Он всё-таки зашел в ту часть комнат, в которой официально проживал Родерик и, чтобы успокоить мысли, принялся готовить завтрак.       Судя по всему, скоро следовало ожидать новых гостей.              Родерик просыпался неспешно, полностью осознавая важность этого нелёгкого дела. Вынырнешь из сна быстрее, чем следует, и всё, день будет испорчен таким резким началом. Это же всё равно, что подло разбудить самого себя!       Немного мешало, конечно, что в этом деле совершенно никак не участвовал Армандо. Не ощущался ни в постели, ни в комнате. Но где-то там на периферии сознания всё же слышались какие-то мягкие шорохи и постукивания. Уютная домашняя суета, да ещё и не над ухом, а за стеной. Как раз, чтобы не вырвать грубо из объятий сна, а ласково поманить в другие объятия. Родерик приоткрыл глаза, смирился с наступлением утра, сладко потянулся, повертелся в постели, разминая мышцы, потом встал, еще немного потянулся-понаклонялся. И отправился умываться и приводить себя в порядок. И только потом отправился разыскивать своё счастье.       — Я тебя разбудил? — окликнул его Армандо из кухни. Предстоял не самый приятный разговор и он всё ещё думал о визите мага.       — Нет, — тот счастливо улыбнулся и потянулся во второе любимое помещение в этом доме, — я сам проснулся. И кажется, не зря?       — Да, уже почти готово, — Армандо улыбнулся ему, даже мрачное настроение отступило — ещё немного и пришлось бы тебя будить, — он прекрасно понимал, что это совсем не напугает Родерика.       — Так я вовремя! — порадовался Родерик и заоглядывался в поисках дела для себя. — Чем помочь?       — Ты — всегда вовремя, — строго ответил воин — возьми вот эту тарелку, спасибо.       Он донёс остальные и разлил кофе. Сел напротив Родерика и некоторое время молчал. Он не сомневался, Родерик поймет, сам знает, что такое путь. Как же не хотелось подвергать его опасности! И ещё Армандо понимал, что если понадобится его помощь, он не сможет отказать. — Помнишь, я рассказывал тебе вчера про мальчика?       — Да? — Родерик, уже потянувшийся к еде, уселся ровнее и посмотрел на него с беспокойством. — Я проспал какие-то новости? Что случилось?       — Ешь спокойно, — Армандо погладил его по тыльной стороне руки, чуть сжал, — судя по всему, это правда. Ему нужна помощь. Там есть ещё подросток, сирота. Сегодня утром ко мне приходил подозрительный гость. Мне кажется, это сообщник тех, кто удерживает мальчиков. Должно быть, понял, насколько опасна эта авантюра. Он не был здесь, я отвёл его к себе, — Армандо убрал руку, чтобы отпить кофе. — Я не думаю, что мы в опасности сейчас, но ожидаю ещё гостей.       — Удерживает? — Родерик нервно поправил причёску. Есть сразу расхотелось, захотелось бежать и… он не знал, что делают герои, когда добегут до несчастных, попавших в беду. Ну, наверное, драться. Как-нибудь. — Гостями ты меня не напугаешь, но… ты же спасёшь их, так? Надо позвать кого-то. Обратиться в полицию!       — Я обратился в наше посольство, — Армандо понизил голос. — Если я правильно понял, один из мальчиков сын очень важной фигуры, — он умолк и, справившись с собой, добавил: — я и так постарался бы помочь, но здесь я просто не смогу отказаться, если ко мне обратятся. Даже если мне понадобится рисковать, — он чувствовал себя очень виноватым, сам помнил, как обещал никуда не уезжать от Родерика. — Я не знаю, можно ли это говорить, но этот человек был из тех, кто освободил меня.       — Армандо, — Родерик произнес это даже растроганно, но с заметной долей гордости. — Ну, что ты? Я же с самой первой нашей встречи знал, что ты воин. Знал, что не пройдёшь мимо. Мне и в голову бы не пришло, что ты не станешь участвовать в спасении детей! Да и взрослых тоже бывает жалко. Вот, меня ты спас. Помнишь?       — Помню, — смутился Армандо. И подумал, что очень хорошо, что утренний гость не видит его сейчас. — Спасибо тебе.       — Я только, — Родерик погладил его по руке, совсем тихо улыбаясь, беспомощно и открыто, — буду тебя очень ждать. Живым. И целым.       — Пока ни о чём настолько опасном речи не идёт, — попытался успокоить его Армандо, но всё же от этих слов на душе стало теплее.       — И хорошо, — Родерик кивнул ему с энтузиазмом. — Пусть и потом не идёт. А я просто буду тебя ждать.       — Я вернусь. Обещаю, — Армандо не врал, что бы там ни случилось, он не пробудет там дольше необходимого. И не позволит убить себя. Не теперь. Наверное, стоило предупредить брата, но сейчас предстояло отправиться на уроки, а остальное время лучше провести дома, чтобы его было легче найти. — Если мне надо будет уходить срочно, предупреди Антонио, хорошо? Врать не надо, но надеюсь, он не наделает глупостей, — он подумал, что есть ирония в том, что его брата зовут как владельца дома, где держали мальчиков.       — Конечно, — пообещал ему Родерик и сам себе усмехнулся. Прямо приличная жена героя. Передника только не хватает. Впрочем, тревоги это не снижало. — Я могу тебе как-то ещё помочь? Что-то сделать? Пожалуйста, позволь мне сделать то, что возможно.       — Есть кое-что, — помрачнел Армандо. — Пока эта история не закончилась, мне лучше спать у себя. По крайней мере, проводить там ночи. Я не стыжусь тебя, — он поднял на Родерика взгляд. Это было правдой, он лично вызвал бы в круг любого, кто попробовал бы что-то сказать по этому поводу. Но, во-первых, это могло бы внести лишнее, совершенно ненужное, напряжение и даже враждебность, а во-вторых, не хотелось бы, чтобы Родерик попал для врагов в категорию дорогих Армандо людей. Это он уже проходил, — но так… лучше.       — Это скорее чего не делать, — Родерик усмехнулся грустно и понимающе, — не волнуйся. Я и не планировал выскакивать в белье навстречу вооружённым незнакомцам. Какой бы пикантной не казалась бы эта ситуация. Я всё ещё помню, что в мире так не принято. Это барды творят, что хотят. Но ты же мне потом всё возместишь, да? А я тебе?