Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Семнадцатый день Красной луны, среда, после полудня Место: Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия       На сей раз Селене повезло — она благополучно добралась до южных ворот Кастель Коронадо. То ли мрачная решимость на лице, то ли платок, скрывший добрую половину её броской внешности, однако к ней не только не прицепились, но даже не засвистели вслед.       Последние несколько метров до ворот дались с большим трудом, чем весь остальной путь. Она только что спаслась отсюда, вопреки всему — и вот возвращается. Добровольно.       Но стражники не обращали на неё ни малейшего внимания, препираясь с каким-то дворянином, говорившим с жутким акцентом. Опознать акцент Селена не сумела, но точно не галлантский. Дождавшись, пока косноязычный дворянин получит от ворот поворот, она глубоко вздохнула и приблизилась.       — Эй, сеньорита! — окликнул ее один из стражников. — Вам здесь что-то надо, или вы так, полюбопытствовать?       — Надо, — твердо ответила Селена. — Мне нужно встретиться с советником Мануэлем Каррерой.       Ну вот и всё. Она это сказала. Теперь точно пути назад нет.       Стражник скептически хмыкнул, оценив ее небогатое платье:       — А вы уверены, что ему нужно встретиться с вами?       — Уверена!       — Сеньорита, если бы каждый с улицы мог так просто пройти к господину советнику…       Селена скрипнула зубами. Времени препираться у неё не было.       — Хорошо. Я напишу ему записку. Надеюсь, бумага и перо у вас найдутся? — Стражники растерянно переглянулись. — Что, совсем ничего? Я что, первая, кто просит написать записку?       После непозволительно затянувшегося поиска в караулке тот стражник, что говорил с ней, протянул Селене обрывок бумаги, кажется, упаковочной, и огрызок карандаша. Девушка смерила его откровенно скептическим взглядом и без особой надежды поинтересовалась:       — Это всё? Ничего лучше у вас не нашлось?       — Простите, сеньорита…       — Я-то, может, и прощу, а вот советник…       Селена быстро и разборчиво записала адрес особняка дона Антонио и задумалась, как ей подписаться. Селены Торено не существовало в природе. Как Селену Рамирес агент Мануэль ее не знал. Надо добавить что-то… что он говорил ей наедине, без свидетелей. Но не про Т-кабину же!       «После бальной залы», — дописала она чуть ниже лаконичного «С.»       Вручив записку стражнику, Селена уточнила:       — Мне нужен ответ. Любой. Мне надо знать, что советник получил мою записку.       — Не волнуйтесь, сеньорита! Получит в лучшем виде!       — Да уж, хуже просто невозможно, — пробормотала Селена, глядя в его удаляющуюся спину.       Советник уже был в своем кабинете, когда ему принесли странную записку. Разобрав адрес, он заинтересовался еще больше и расспросил стражника, кто передал записку и от кого. Фраза о бальной зале поначалу не вызвала у него ничего, кроме смутных ассоциаций, но, услышав о девушке в платке, он насторожился. Потому что если собрать воедино девушку, бальную залу и зловещий голдианский адрес, получается совершенно определенный расклад.       Время было. Его было даже слишком много. Сейчас оставалось только ждать. Поэтому, поручив секретарю не отлучаться и принимать любые сообщения и послания, Мануэль отправился к южным воротам сам. Прихватив пропуск для временного посетителя.       Поскольку скамейки для ожидающих возле ворот предусмотрено не было, Селена устроилась на каменном бортике, окружающем клумбу с какими-то оранжевыми ромашками, цветущими с восхитительным пренебрежением к календарю. А может, им так и было положено — агент Рамирес успешно не разбиралась ни во флоре Дельты, ни даже во флоре Альфы. Уперев руки в колени, она поддерживала ими тяжелую голову и заодно прятала лицо, потому что волосы — волосами, но яркие бирюзовые глаза в Мистралии точно запомнятся.       Несмотря на действие обезболивающего заклинания, голова кружилась всё сильнее, заставляя ее пожалеть о необдуманном решении предъявить претензии более сильному и в плане власти и физически мужчине. Надо будет всё-таки навестить целителя или сходить в больницу, там будет возможность залечь на дно и подумать, а что ей теперь делать с резко скособочившейся жизнью. «В больницу для бедных», — мрачно напомнила себе девушка, прикидывая, что денег, выданных Мануэлем, хватит на извозчика, чтобы снова не ходить пешком, но вот на оплату хоть сколько-нибудь приличного лечения даже в разоренной переворотами Мистралии — вряд ли.       Но до сих пор мужчины с ней не дрались, мужчины дрались за неё! Ну, не считая Орландо, но и тот просто бросил парализующее заклинание. А то, что было потом, тоже на драку не тянуло. А вот на психологическое изнасилование — легко. Селена в который раз напомнила себе, что она помогает не Орландо, а агенту Мануэлю, но тут этот самый агент вышел из ворот собственной персоной.       Такого ответа на свою записку агент Рамирес как-то не ожидала. Сердце заколотилось в ушах и она поспешно встала навстречу Мануэлю, слегка запутавшись то ли в ногах, то ли в подоле.       Мануэль, с одной стороны, ожидал увидеть именно Селену, поскольку такую записку по идее могла написать только она. С другой стороны, он очень надеялся, что записку Селена передала через несколько рук, оттого и писала намёками, но сама находится именно там, куда отправилась — в Новом Капитолии. Ну, может быть, еще где, но точно не у ворот дворца! Она хоть показалась похитителям? А то решат еще теперь, что её вовсе не выпустили.       — Селена… — начал было он. Но не перед воротами же устраивать обсуждение! — Впустите её, — кивнул он стражникам, показав временный пропуск. Когда Селена прошла через ворота, он снова предложил ей руку, хотя на этот раз ничто не мешало ей видеть всё вокруг. Но убраться от ворот требовалось поскорее, дороги Селена не знала, да ничего секретного на этот раз и не предвиделось. И дама же она, в конце концов.       Единственное, что порадовало опытного конспиратора Амарго в облике девушки, был платок. Такой, каких сотни на улицах в людный час. Почему-то Люси Фаулз, она же агент Соколова, ни в какую не соглашалась украсить свою голову этим аксессуаром, поэтому пришлось менять ей легенду на ходу. Впрочем, не только поэтому. А вот Селена поступила благоразумно. Правда, глаза ее всё равно привлекали внимание, но тут уж ничего не поделаешь, у самого та же проблема.       Мануэль привёл ее в свой кабинет, от души порадовавшись, что большинство дел отменил, а с самыми срочными уже закончил, и что Орландо вс-таки настоял на самостоятельном общении с нововнедрившимся советником. Неясно было, как тот воспринял бы появление Селены здесь и сейчас, всё-таки оба фигурировали в одном письме, но вряд ли должны были оказаться в одном дворце.       — Никого не впускать, — сказал он секретарю. — Вообще никого, кроме разве что короля и господина Сура. Но если кто придёт, кто угодно, сразу сообщите лично.       Плотно закрыв плотно дверь в кабинет, он сделал рукой гостеприимно приглашающий жест в сторону дивана.       — Садись. Что случилось? Кофе? — Но тут, сообразив, что всего за пару часов его гостья смоталась до Багдада Нового Капитолия и назад, пусть даже с помощью телепортации, он внимательно и цепко оглядел ее. Похоже, эта пара часов выдалась у неё насыщеннее некуда. Одежда была та же, только местами покрылась пятнами и местами запылилась, минус шаль, плюс платок. И ещё что-то во всём облике, что трудно уловить или описать. — Пожалуй, попрошу принести какой-нибудь еды. Погоди. — Он вышел, о чём-то тихо переговорил с секретарём и вернулся. — Так что произошло?       Когда агент Мануэль вернулся в кабинет, Селена сидела на краешке дивана, упёршись в него руками. Расслабляться было рано. Не здесь. Не сейчас.       Она покосилась на часы. Час истекал, дышать снова становилось больно. И тяжело, даже хуже, чем когда она очнулась у некроманта. Наверное, не стоило метаться по Арборино, да ещё пешком, но что сделано — то сделано.       — Ничего не произошло. Не надо еды. Кофе… тоже не надо. Я просто принесла вам точный адрес дона Антонио. И мне нужно было подписаться так, чтобы вы поняли, что это я. Вам не обязательно было выходить, — кратко сообщила она.       — Спасибо. — Амарго не стал говорить ей, что ему уже известен этот адрес, к тому же усилия Селены были совсем не напрасны! Если она смогла написать адрес, значит, она не заколдована. Потому что принципы работы того мага Мануэль прекрасно помнил. Он бы не забыл о письме как способе передачи информации. — Я так и понял. И именно поэтому вышел. Мне нужно было убедиться, что записка действительно от тебя. Селена, почему ты вернулась? Чтобы передать адрес? Но что изменилось? И почему не Т-кабиной? — Разглядев гримасу боли на лице девушки, он прикрутил расспросы и сосредоточился на основном: — Что с тобой, тебе плохо?       Странно было видеть сочувственное выражение на лице агента Мануэля. Казалось, доверься, и всё будет хорошо. Всё наладится, и не придётся бежать, и не придётся скрываться… «Это он ещё не знает о твоей выходке в Галланте. Пока ему известно только о твоей неудачной попытке воздействовать на Андреса. Как думаешь, ты тогда увидишь эту заботу или снова… палача? — напомнила себе Селена. — Уходи отсюда, пока можешь!»       — Да, чтобы передать адрес! А что, он вам не нужен? Что изменилось — моё личное дело. Адрес у вас? У вас. Я могу идти? — она резко встала с дивана, но закашлялась, что несколько смазало эффект от демонстрации гордости и независимости.       — Погоди. — Амарго легонько коснулся спины девушки и убедился, что это причинило ей боль. Стелла бы сразу определила, в чем проблема, но даже неспециалисту было ясно, что Селена едва держится на ногах. К тому же она вела себя на редкость непоследовательно. Если она раскусила коварную природу похитителей и желает скрыться от них, ее возвращение понятно. Хотя заложникам оно наверняка повредит. Интересно, ее бывшие подельники уже успели отследить ее путь? В таком случае он правильно сделал, что привёл ее в кабинет. Здесь не особо понаблюдаешь. Но если дать ей уйти сейчас, они убедятся, что она вернулась, и их план провален. Этого нельзя допустить. Да и не уйдёт она далеко. Но почему она бежит теперь и от него, если решила вернуться? Или просто не знает, кому теперь доверять? И что ей сказать? «Ты должна остаться здесь хотя бы до ночи»? Как-то это не звучит. И вызовет совсем не ту реакцию, которую нужно. — Селена, я не держу тебя. Я ведь тебя отпустил еще утром. И отпущу снова. Но разве ты не нуждаешься хотя бы в небольшом отдыхе? В этой комнате тебя не отследят даже магически. И Пятый отдел не найдёт. Может быть, тебе нужен анальгетик? Антидот? Стимулятор?       — Если у вас есть, то анальгетик. И стимулятор. Мои запасы сами знаете, где остались, — она криво усмехнулась. — Если соберётесь нанести визит моему шефу, делайте это быстрее, тогда я, возможно, смогу провести вас в дом и даже приказывать его людям. Но чем больше времени пройдет… тем меньше я смогу вам помочь.       Селена понимала, что если дон Антонио не вычеркнул ее из списка живых, то точно скоро вычеркнет из списка допущенных к его персоне. Пока он мог и не успеть объявить всем, что агент Рамирес в очередной раз сменила сторону, но ведь навечно это не затянется. И если Мануэль решит пообщаться с коллегой прямо сейчас, то лучше бы разжиться даже не анальгетиком, а хорошим обезболивающим заклинанием. И оружием. С мечом Селена в свое время так и не справилась, потому что увесистая железка выворачивала ей запястья, а стреляла… В общем, в мишень размером с дона Антонио она не промажет. А решится ли выстрелить? Селена вспомнила обжигающую ярость в глазах шефа, как раз перед тем, как он отшвырнул её в стену, и решила, что теперь точно сможет.       — Но если я с вами, то мне нужно оружие. Больше я к нему без оружия не подойду. Обещаю не стрелять вам в спину, — новая кривая ухмылка, но тут Селена почувствовала на губах что-то влажное, смахнула это рукой и обнаружила на пальцах красные пятна. «Приехали… Стимулятора тут не хватит».       Мануэль со своей стороны пришёл к тем же выводам, поэтому, не мешкая, снова вышел и что-то сказал секретарю. И тут же вернулся. Слова Селены сказали ему гораздо больше, чем подразумевало их прямое значение. За похитителями стоит кто-то из агентства. Опять! При этом они используют местных, включая магов. Рассказав им всё? Или втёмную? Мага непросто использовать втёмную…       Сама Селена всё-таки вернулась к своим союзникам после освобождения. Это плюс в графу похитителей и надежда для заложников. Но её там попытались убить. А она выжила и вырвалась. Это плюс для неё, а для них минус. И для заложников, соответственно, тоже. Но пока время еще не упущено, она и сама верит, что никто о ней не знает, кроме «шефа». Да, такие вещи обычно держат в тайне.       А девчонка, выходит, успела нажить себе врагов по всем фронтам. И куда она собралась уходить? Но желание штурмовать дом своего неудавшегося убийцы теперь понятно. Хорошо еще, оружия у нее нет, иначе бы не просила, да в таком платье и не спрячешь.       В дверь вежливо постучали. Мануэль открыл и впустил придворного мистика брата Эухенио.       — Будьте добры, осмотрите эту даму, — попросил советник, деликатно отходя в сторону.       Брат Эухенио сразу заметил кровь на губах своей новой пациентки и неодобрительно покачал головой. Ран не было видно, но внутренние повреждения могут оказаться серьёзными. Он попытался уложить девушку на диван, но та замотала головой, закашлялась и снова кровью, попавшей на некогда белый воротник платья. Брату Эухенио пришлось собрать все декоративные подушки, чтобы устроить ее полусидя. Мистик провёл ладонями вдоль тела Селены и что-то сказал ей полушёпотом. Она так же полушёпотом ответила. Брат Эухенио, судя по его вдохновенному виду, описывал трагические перспективы уклонения от его помощи, но вышло как-то неубедительно. Потому что Селена упёрлась:       — Нет! Подождите!       Брат Эухенио пожал плечами, потом повернулся к Амарго:       — Мэтр Мануэль, у нас здесь… хмм… небольшое сотрясение, ушиб спины, но, что хуже, два сломанных ребра слева, которые, если бы сеньорита оставалась в постели до получения помощи, не повредили бы лёгкое. Сеньориту лучше усыпить, пока она не навредила себе ещё больше.       — Пожалуйста…оставьте нас… на пару минут! — взмолилась Селена.       Мистик покосился на Амарго, дождался подтверждающего кивка и вышел, ворча себе под нос что-то насчёт безответственного отношения к здоровью. Селена уже не пыталась подняться, кажется, истратив все силы на попытку за час принести добро и справедливость. Часа, увы, не хватило.       — Мэтр Мануэль… — она назвала его так же, как брат Эухенио, то ли посчитав более уважительным, то ли ей до смерти надоело всё, связанное с агентством и агентами. — У дона Антонио… всего один маг… некромант. Он не на его стороне… и не… он на своей собственной. И он меня спас… ненадолго, — усмешка вышла совсем безрадостной. — Не убивайте его… если что… Т-кабина напротив… кабинета…дона Антонио… написано «Курительная»… Не надо, там обычно… заперта дверь… лучше через городскую и потом… А кто вас… проведёт?.. Извините… меня… Вы — особенный…       Селена закрыла глаза — то ли сказала слишком много и пожалела об этом, то ли выдохлась, то ли потеряла сознание, как тогда, в камере у полковника Сура. Но на сей раз причиной стал не неоправданный страх перед грозным агентом Мануэлем.       Брат Эухенио вернулся в кабинет советника, увидел бесчувственную пациентку и покосился на хозяина кабинета:       — Вы что, позволили ей слишком много говорить?       — Так вышло, — виновато признал Мануэль, глядя на бесчувственную девушку со смесью сострадания и укоризны. — Займитесь ею, брат Эухенио, только, пожалуйста, здесь. Никуда ее не переправляйте, пусть вам принесут все необходимое сюда. По крайней мере до завтра. Я оставлю вас на несколько минут.       Он сходил в свою лабораторию и на всякий случай принёс свою секретную аптечку, которая снаружи выглядела как обычная сумка.       Брат Эухенио в это время уже занялся лечением, воспользовавшись тем, что пациентка наконец-то не сопротивляется. У него тоже оказалась с собой сумка со всем необходимым, от целебных настоек до бинтов. А Амарго задумался о словах Селены.       Дон Антонио, значит. Из агентства «Дельта». Вычислить его кабину в принципе возможно, а может, она включена в карты агентства. Но любые действия с Т-кабинами после штурма, его осуществляет мистралийское правительство, которое ничего не знает о Т-кабине в доме. Селена не рекомендовала пользоваться его кабиной, видимо, из опасений, что обитатели дома атакуют прибывшего. Да, Селена теперь смертельный враг этого дона Антонио, в том смысле, что у неё есть что предъявить ему, не отмажется. Особенно если спросят с ментоскопом. Но если его кто-то прикроет из тех, кто повыше, ничего Селена не добьется. А в её случае это не просто конец карьеры. Надо всё-таки мэтру Максимильяно рассказать всю эту историю, он лучше поймёт и что-нибудь придумает.       Что же до мага-некроманта, тут еще неизвестно, кто там на чьей стороне. Ибо как ни крути, мальчишек похитил он, больше некому.       Брат Эухенио попросил помощи, и они вдвоём наложили повязку, фиксирующую рёбра в правильном положении.       — Теперь ей нужен в основном отдых и покой, — сказал целитель. — Пока всё не заживет. Есть и пить можно, пить все время, есть, когда почувствует голод. Только… вставать ей будет больно, неплохо бы ее всё-таки перевести в более удобное помещение. У вас ведь здесь посетители, и вообще…       Да уж. Ничего, до ночи посетителей не будет, а там разберёмся. Может, и проблема сама собой исчезнет. Вместе с доном Антонио, опустившимся до самых мерзких деяний и оказавшимся коллегой.       Что будет, если ребята случайно возьмут его в плен, агент Мануэль старался не думать.       Брат Эухенио ушёл, пообещав прийти утром и предложив позвать его, если понадобится.