Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Ночь с семнадцатого (среда) на восемнадцатый (четверг) день Красной луны. Место: Комната в ведомстве Сура, Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия — Голдиана, Новый Капитолий, Особняк дона Антонио.       Днем вернулся Рико и доложил обстановку. Всё сходилось с информацией, предоставленной доном Армандо. Теперь даже примерный план дома имелся, с комнатами, где содержатся пленники. Информация, неожиданно переданная Селеной, тоже могла пригодиться. По крайней мере следовало предупредить ребят, чтобы не пускали дона Антонио в курительную: не время для перекуров.       К вечеру вся штурмовая группа были собрана в одной из комнат в ведомстве Сура, раз уж кабинет советника оказался занят. Маг-телепортист вместе с Рико снова смотался в Голдиану — дон Армандо изъявил желание присоединиться к группе. Вернулись они как раз к кабинету советника, как и предполагалось изначально. Амарго вышел, поздоровался, и лично поблагодарил воина за информацию и помощь. Рико говорил, что Армандо не похож на врага или шпиона, а Рико такие вещи обычно чувствует, хотя всякое бывает. Но и при личной встрече воин производил впечатление человека прямого, честного и неравнодушного.       — Пойдёмте, — пригласил всех троих Амарго. — Здесь недалеко. План тот же, все готовы, остались последние инструкции, и можно отправляться.       Ему самому хотелось бы идти с ними, но в этот раз разумнее было остаться. Амарго махнул рукой и зашагал по коридору.       Признаться, встретить Амарго вот так лицом к лицу было, хоть и ожидаемо, а всё равно поразительно, но сейчас было не время и не место выражать благодарность. Армандо только и смог ответить, что это был его долг.       Операция действительно планировалась на сегодня, что радовало — по крайней мере, заложникам не придется оставаться в плену еще одну ночь.       — Входите, — Амарго отворил дверь одной из комнат, когда они дошли до места. В комнате уже собрались все остальные участники операции. Часть бойцов сидела на стульях, часть — прямо на полу, некоторые просто стояли вокруг, рассматривая план дома, который днём по памяти нарисовал Рико.       К Армандо подошел один из воинов, представился командиром группы и обменялся с ним несколькими фразами.       — Внимание! — обратился ко всем Амарго. — Кто еще не знает, вот наш телепортист, мэтр Хуан-Пабло. Мэтр, имейте в виду, у них тоже есть маг. Если он будет там, он наша первая цель. — с этими словами Амарго слегка поморщился. Он помнил просьбу Селены, но не мог рисковать вей группой и всей операцией, если вражеский маг вступит в сражение. Полноценных магов во дворце и так было наперечёт, а самые сильные охраняли королеву с наследником. — Но самое главное — освободить заложников. Заложники находятся здесь и здесь, — он указал на пометки, сделанные Рико. — Их могут переместить, конечно. Ещё новая дополнительная информация: напротив кабинета хозяина, вот здесь, есть комната, откуда можно сбежать. Скажем, там есть что-то вроде секретного хода. Постарайтесь, чтобы туда никто не успел проникнуть. Но не в ущерб основной задаче. — После разговора с Селеной он поделился с Суром информацией именно в том виде, в котором она прозвучала, но рассказывать ребятам всё как есть не мог. — Постарайтесь закончить всё как можно быстрее. Пленных брать, только если нет риска. Если что-то случится с мэтром Хуаном-Пабло, уходите вместе с Рико, куда он скажет. Оружие, кольчуги, амулеты не забыли? Полковник Сур, у вас есть что добавить?       — Да, — тот обвёл взглядом собравшихся, — в доме находится организатор похищения. Его надо взять, желательно живым. Делимся на три группы — как сказал советник, освобождение заложников первостепенная цель. Двое охраняют дверь. После того как группа освобождает заложника, его с сопровождением отправляют к Рико, а остальная группа подключается к зачистке дома.       Когда все вопросы были заданы, а ответы получены, группа разделилась, как было условлено, и мэтр Хуан-Пабло, сосредоточившись, открыл телепорт для одной части, а потом и для остальных. За несколько секунд воины из светлой комнаты переместились на темную голдианскую улицу. Собственно, даже улицей это назвать можно было с натяжкой: дорога едва просматривалась, обочин не было, дома стояли редко.       Амарго и полковник Сур, оставшиеся в комнате, теперь могли только ждать. Вопрос о магическом наблюдении обсуждался, но был снят как создающий дополнительную опасность для заложников.       — Дом вон там, — объяснил Рико, когда глаза попривыкли к темноте. Вторую часть группы направлял маг, тоже успевший побывать в этом месте. — Света в окнах нет, это хорошо. Значит, по большей части они легли спать. Даже если не уснули, всё равно не готовы к нападению. Но в коридорах может быть и охрана, и свет, просто снаружи не видно. Животных нет, охранных заклинаний нет, а если меня подсадите, я открою ворота изнутри.       Он и правда смог сделать это достаточно тихо, и первая часть группы проникла во двор.       С дверью дома следовало сделать то же самое, но всё осложнялось тем, что окон без решеток на первом этаже не было, а на втором все окна вели в комнаты, обитатели которых возможно подняли бы тревогу раньше, чем Рико спустился бы вниз. Запор он смог открыть и снаружи, но дверь была закрыта ещё и на засов, который каким-то хитрым заклинанием сломал мэтр, подоспевший вместе со второй группой. Деревянный брус стал хрупким и просто раскололся на части. Дверь открылась, но преимущества неожиданности у нападавших больше не было.       — Первая группа за мной направо, вторая — налево, — донеслась команда.       Рико остался у входа вместе с ещё двумя воинами, ожидая освобожденных заложников. Его товарищи по группе устремились в свое крыло. Согласно плану, это было то самое крыло, где содержался Андрес. Коридор действительно был освещён тусклым магическим светом, но никакой охраны ребята пока не встретили.       — Вот вроде нужная комната? — спросил кто-то.       — Да. Ломайте дверь, — велел командир, хотя и сам был озадачен отсутствием охранников.       В доме было слишком тихо. Как будто хозяин решил разом дать выходной не только слугам, но и охране. Не будь Армандо уверен в том, что видел, и в словах Рико — подумал бы, что они ошиблись.       И все же об осторожности забывать было нельзя. Они произвели шум, пробираясь в дом, и в любой момент из любой двери мог выскочить охранник. Разумеется, выйти мог и простой слуга, но даже он мог поднять тревогу.       Армандо отдавал себе отчет, что группа на взводе — еще бы.       — Бить на поражение, но стараемся действовать потише, — приказал он.       Мэтра Хуана-Пабло, как самого ценного члена не только группы, но и всей операции, оттеснили в середину маленького отряда, так, чтобы одна четверка прикрывала его спереди, а одна сзади. Осторожное продвижение вперед с остановками возле каждой двери и прислушиванием стало напоминать тренировку всухую — никто даже не пытался на них напасть.       Но по закону подлости долго везти им просто не могло: из-за угла появилась шаркающая ногами темная фигура, которая ворчливо осведомилась:       — Ну какой козёл там шумит? Глаза разуй и вставь ключ либо в замок, либо себе в задницу! — посоветовала она по-голдиански, на ходу превращаясь в заспанного человека. Человек протёр глаза. Уставился на группу. И в следующий момент, резко перестав шаркать, рванул обратно с воплем:       — Тревога! Подъём! Нападение!       В другое время и в другой ситуации можно было бы рассуждать о потенциальной опасности нападавшего. Но сейчас они находились в доме, где удерживали заложников, и все — от охранника и до кухарки — не могли об этом не знать.       К тому же тревога была поднята и смысла скрываться больше не было. Выстрел — и кричавший замолчал.       — Быстрее, заложников могут убить, поняв, что деваться некуда! — и группа Армандо пустилась по коридору бегом.       Коридор дома, так же как и узкая улица, зажатая между двумя домами, очень легко становился ловушкой для нападающих. Спереди раздались топот ног и крики вперемешку по-голдиански и по-мистралийски: «Тревога! К оружию!», а сзади, пользуясь шумом, тип в кальсонах и короткой кольчуге на голое тело открыл дверь комнаты и пару раз выстрелил вслед нападающим из древних, однозарядных гномьих пистолетов, после чего, даже не оценив результат стрельбы в полумраке по бегущей мишени, нырнул обратно в комнату для перезарядки.       — Мы трое вперёд, ты, — командир хлопнул по плечу одного из бойцов — спиной к нам, на случай если ещё кто сунется. Не отставай. Мэтр — в центр. Ваша цель — не дать никому из них пробиться к двери, — к сожалению, о боевой магии Армандо знал мало — в его время магов в армии не было. — Сможете обездвиживать на расстоянии? — их больше, пусть мешают друг другу, — и выстрелил на звук голосов.       Со стороны приближающихся защитников раздалось ещё два вопля: один — вопль боли с проклятьем, второй — торжествующее «Вот они!» Кто-то, видимо, с боевым опытом, заорал «Первый ряд — присесть!», но, поскольку порядка в рядах бандитов дона Антонио не было, то «первый ряд» стал понятием весьма расплывчатым. Кто-то дисциплинированно присел, готовясь стрелять с колена, кто-то не успел остановиться и полетел через присевших, кто-то от неожиданности выстрелил в потолок, и пуля рикошетом разбила магический светильник, кто-то таки сумел выстрелить в нужном направлении, а кто-то, не доверяя новомодным штучкам, выпустил в нападающих болт из мощного арбалета.       Переполох на первом этаже не мог не разбудить дона Антонио. Хоть он и принял перед сном немало «успокоительного», но спал беспокойно. То ему мерещился некромант, превращающий его в зомби и он не мог даже возразить, то приходила вампирша-Селена с бледной кожей и яркими красными губами, из-под которых торчали аккуратные клыки, то в окно влетал Орландо, подкидывающий на ладони огненный шар со словами «Мы ещё не договорили», то проклятый Мануэль Каррера входил в его комнату, почему-то с огнемётом, заряженным кислотой… Короче, выспаться было проблематично, а тут ещё шум. Сначала дон Антонио вскочил, намереваясь устроить весёлую жизнь всем, но потом разобрал вопли «Тревога!» и «Нападение!» Самым вероятным было, что мистралийцы всё-таки наплевали на договор…       Дон Антонио вскочил с постели и метнулся к сейфу. На первом этаже, судя по стрельбе, разыгралась настоящая битва, ещё немного — и эти головорезы прорвутся сюда, на второй. Ему не сразу удалось набрать нужный код, пальцы дрожали, но с четвёртой попытки он достал небольшой портфель со всеми важными документами. Затем, прямо в пижаме, выбежал в коридор, где и наткнулся на своего верного секретаря, даже в такой ситуации первым делом бросившегося предупредить шефа.       — Убить заложника! Прикажите немедленно убить заложника! — потребовал дон Антонио.       — А вы? — растерянно спросил секретарь, несколько неловко сжимающий в руке коллекционный одноручный меч, явно добытый со стенки, которую он украшал последние лет двадцать.       — Мне нужно в кабинет, там ещё важные документы. Распорядитесь убить заложника! — повторил дон Антонио и припустил в сторону «Курительной»…       — На пол! — коротко бросил Армандо, а сам прижался к стене, рукой прижав рядом с собой мага — вряд ли мэтр успел бы среагировать. И едва прозвучал залп, крикнул: — А теперь огонь и вперед, пока не опомнились!       Фелипе, взявший на себя роль добровольного командира сброда и обладающий зычным голосом, сообразил, что прямая перестрелка в коридоре не принесет им особого успеха — нападающих было вроде бы меньше, но вооружены и дисциплинированы они были гораздо лучше. Вон, им сказали «На пол» — они и полегли, не то что его придурки.       Надо бы их командира снять, а то ишь, прыткий какой…       — Отойти! Рассредоточиться! — скомандовал он своим, но быстро понял, что бесполезно. — По комнатам, крысы! Огонь из засады! — во, это поняли, шустро разбежались. Сам Фелипе не стал занимать комнату, а присел в нише под окном, выцеливая вражеского командира. Такого даже против света не пропустишь, да и прёт впереди всех. Пистолет, конечно, откровенно хреновый, но вот стрелять Фелипе умеет неплохо. Он вскинул руку и на полувыдохе выстрелил в командира нападающих.       Промахнуться с такого расстояния и в узком коридоре стрелок не мог, но Армандо дёрнулся и пуля прошла по касательной, в основном — по кольчуге. Армандо вскинул пистолет и шепнул магу:       — Мэтр, можете что-то сделать с дверьми? Чтобы не открылись быстро? — и выстрелил туда, откуда стреляли в него.       — Если вы не будете мне мешать! Мне нужно сосредоточиться! — проворчал мэтр.              Фелипе сразу после своего выстрела вжался обратно в нишу. Он не слышал криков, которые бы обозначали гибель или хотя бы тяжелое ранение командира группы. Жалко. Выстрел был довольно верный, но эти пистолеты… Если они переживут эту ночь и шеф не поменяет им оружие на более современное — его самого надо застрелить из такого! Долго и мучительно.       Мимо просвистела пуля. Ну ладно, господа, вы всё равно не минуете эту нишу… Фелипе издал громкий полувопль-полустон. Он ещё хотел растянуться на полу и выставить что-нибудь наружу для пущего правдоподобия, но и ноги, и руки, и голова ещё пригодятся ему для задуманного. И где эти болваны, неужели они попрятались с концами?       Дверь чуть позади него по левой стороне коридора начала открываться, но как-то медленно. Спрятавшийся в комнате бандит по прозвищу Коновал принялся отчаянно ругаться. Оставалось надеяться, что в этом шуме его не услышат.       Всю прошлую ночь Кистень, увлечённый своей идеей, готовил побег Малька. Он прикинул план, припрятал небольшую сумку с самым необходимым и даже смазал некоторые дверные петли. И конечно, с самого утра заявил, что этой ночью Малька будет охранять он. Кажется, многих это обрадовало — никто не рвался сторожить ночью, так что с этим проблем быть не должно. Позаботившись таким образом обо всём, Кистень спокойно проспал всё свободное время в середине дня.       Однако к вечеру его ждало жестокое разочарование. Вожделенное дежурство он получил, но охранять пришлось опять не того пленника! Кистень возмутился было и заявил, что этого малахольного он стеречь не будет и привёл железный аргумент, что от него парень чуть не сбежал и средь бела дня. А вот Малька вполне, почему бы и нет, кому какая разница.       — Тю-тю твой Малек, — услышал он в ответ. — Переправили его в другое место.       Сначала Кистень не поверил. Но убедиться в том, что сказанное — правда, было несложно.       Заступив на дежурство, он с досады чуть не предложил второму мальчишке бежать вместо Малька, в пику всем расстроившим его планы. Но, поразмышляв некоторое время, отказался от этой мысли. Во-первых, этот слишком мелкий и неразумный, даже если справится с дорожными трудностями сам, всегда найдётся рядом кто-нибудь нехороший, кого заинтересует, почему мальчонка один путешествует, и нельзя ли чем-нибудь полезным поживиться в его котомке. Во-вторых, ради Малька рисковать стоило, а ради незнакомого мальчишки, да ещё и с сомнительными перспективами — нет. Этого, скорее всего, и так поймают уже к утру. А вдруг Малька ещё завтра вернут? И тогда всё пригодится, в том числе незапятнанная репутация.       В общем, отчаиваться было рано, надо было только побольше выяснить, когда утро наступит. Куда переправили, зачем. Не убили же его. Такого скрывать бы не стали.       Успокоить себя Кистеню удалось быстро. Таков уж он был: рассердить, да и вообще вывести его из всегдашнего безмятежного спокойствия было трудно. Если бы он узнал, что подобное не удалось даже сильнейшему эмпату королю Орландо, он бы очень удивился. Хотя знающие Кистеня люди ничуть не удивились бы.       Сначала всё шло спокойно. Но потом в доме раздались какие-то звуки, сначала тихие и осторожные, а потом самые настоящие выстрелы и крики. Разобраться, кто против кого сражается в темных и слабо освещённых коридорах, было трудно. Кистень стрелял неважно, да и не любил он этого новомодного оружия. Лучше всего возникающие проблемы он решал палкой или обычным кулаком, за что и получил прозвище. Правда, сейчас он был ранен, а рука как раз правая… Но тем не менее, он без опаски загородил собою закрытую дверь в комнату, не вмешиваясь пока в свару и не покидая своего поста.       Но судьбе видимо было угодно нарушить его покой этой ночью. Сначала к двери подбежали двое, требуя чего-то по-голдиански. Кистень не понял, но на всякий случай развернул их от комнаты и придал ускорение. А потом звук выстрела раздался совсем близко. Ему сразу показалось, что голова взорвалась, но тут же наступила тишина. Боли тоже не было. И пошевелиться не получалось. Только мечущиеся вокруг люди стали вдруг огромными и бесшумными, как тени. Он смотрел на них, но не мог узнать: тени становились все менее отчётливыми, пока, наконец, не исчезли совсем.       В отличие от дона Антонио, Хорхе спал самозабвенно. Во-первых, у него получился весьма насыщенный день, а во-вторых, он, наконец, наелся. Что ещё надо, как выразилась бы его мать, «растущему организму»? Так что Хорхе дрых на узкой койке не хуже, чем на своей кровати дома. В школу его частенько приходилось поднимать чуть ли не пинками, разве что с вечера планировалась очередная каверза, читай — научный эксперимент.       Но этот шум разбудил даже «растущий организм». Сначала Хорхе сел, не вполне понимая, где он, кто он и что здесь происходит. Судя по звукам и крикам, за дверью происходила перестрелка с участием голдианцев и мистралийцев. Мальчишка схватил со столика кувшин с водой и вылил немного на голову, чтобы проснуться побыстрее. Он пока ещё не мог решить, там ситуация «Пожелаем удачи обеим сторонам» или Андреса и его всё-таки пришли освобождать.       Хорхе подбежал к двери, прислушался, но яснее обстановка ни на грош не стала, учитывая сборную солянку среди людей дона Антонио. Может, охранник знает?       Мальчишка заколотил в дверь и завопил:       — Эй, что там происходит? Я боюсь! — вранье неприкрытое, но для ночи и воцарившегося бардака сойдёт.       — Открывай, — тем временем скомандовал незнакомый голос по-голдиански. — Мне нужен этот парень.       — И побыстрее! — добавил второй.       Значит, всё-таки пришли за ними! Но почему по-голдиански? Наверное, полагают, что все люди дона Антонио точно понимают этот язык. Он не разобрал, что возразил охранник, но потом один выстрел раздался слишком близко к двери. Хорхе вздрогнул от неожиданности и на всякий случай отскочил подальше. Но это точно за ним, правда? Дверь открылась и незнакомый человек, не слишком похожий на мистралийца, шагнул через порог. Хорхе хотел броситься к нему, но тут «спаситель» вытащил из ножен то ли длинный нож, то ли короткий меч.       — Ты чего? Это же я! — ошалело крикнул Хорхе по-мистралийски, недоумевая, кого собрался резать пришедший за ним человек и кого он вообще планировал обнаружить в этой комнате.       Незнакомец поднял голову и Хорхе понял, что резать тут собрались его, а долго играть в догонялки в закрытой комнате он не сможет…       — Мэтр, — Армандо не знал, сколько магу нужно времени, но ему крайне не понравился крик и отсутствие падающего тела. К тому же стрелять могут и через дверь. А ещё кто-то может сообразить добраться до заложника. Он прикинул длину коридора и спросил: — Вы сможете создать яркую вспышку? Ослепительную? По моему сигналу? — и, дождавшись утвердительного ответа, наклонился к воинам: — Зажмурьтесь и закройте глаза руками. Будьте готовы бежать вперед. Давайте, мэтр!              С магами он раньше не работал, но знал, как сильно может сбить с толку яркий свет.       По глазам резанул ослепительный свет. «Проклятье! У них маг!» — подумал Фелипе. И вот что теперь делать? То ли они до сих пор его прятали, как ультимативное оружие, то ли маг достаточно хреновый, раз никакой боевой магии до сих пор не применил. Но его балбесам хватит и хренового мага… Почему же до сих пор никто не ударил нападающим в спину? Одна вялая попытка не в счёт… Они что, не могли обойти здание? Или там… вторая группа? Если так — шансов у них нет. Только сдаваться. А дон Антонио пусть набирает новых людей и снабжает их завалявшимся на складах оружием времен первого переворота в Мистралии.       Топот ног приближался к его ненадежному убежищу, а перед глазами всё ещё плавали яркие пятна и из них текли слезы. Стрелять было бесполезно, пришлось притвориться хладным трупом. Стекло над головой разлетелось мелкими осколками — то ли нападающие, то ли защищающиеся, ослепленные магом, метко промазали.       Кто-то, судя по голосу, Сова, выскочил из укрытия и заорал по-мистралийски:       — Сдаюсь!       Едва вспышка погасла, четверка и маг бросились по коридору. В какой-то момент Армандо услышал крик «сдаюсь» и сделал знак одному из своих — Сову схватили за плечо и вырубили ударом пистолета.       Впереди показалась дверь и охранник. Не сбежал. И не зашёл. Неужели заложника всё-таки не тронули?       — Мэтр, вы можете метнуть обездвиживающее заклинание? — Если это ловушка и заложника успели увести, охранник пригодится живым. К тому же стрелять он не решался — ещё пробьет дверь и ранит! — в комнату зайдём вдвоем, остальные — сторожат коридор. Стрелять без предупреждения. Мэтр, давайте!              Пока что в догонялках Хорхе везло: сначала он швырнул под ноги своему преследователю полупустой кувшин с водой, разлетевшийся по полу осколками и лужами воды, потом подушку, которую убийца принял на свой кинжало-меч и теперь по комнате летали перья, осенними листьями оседающие на поверхность луж. Потом мальчишка пнул под ноги убийце стул, заставив того споткнуться и замедлиться, но дальше годные хоть для какой-то защиты предметы закончились. Швырнуть или хотя бы пнуть в преследователя стол или кровать двенадцатилетний Хорхе был не в силах. О чём он не подумал — так это о том, что в метание предметов можно играть вдвоем. Конечно, кувшин и подушка уже пали смертью храбрых, но вот проклятый стул… Взрослый мужчина легко подхватил его одной рукой и отправил обратно. Хорхе шарахнулся в сторону… ну почти, потому что одна из ножек стула подсекла ему лодыжку и он всё-таки упал…       А убийца сделал один большой прыжок и, глядя на опускающееся лезвие, Хорхе почувствовал, что его детские представления о собственном бессмертии рассыпаются прахом. И позорно завопил от ужаса.       Выстрел прогремел где-то у Хорхе над головой и несостоявшийся убийца стал заваливаться на пол. Армандо бросился к Хорхе, оставив мага сторожить дверь (он не ждал нападения, коридор контролировался его группой).       Он наклонился к мальчику и протянул ему руку.       — Живой?       Когда на Хорхе брызнула чужая кровь, а рядом со звоном упал нож, он сначала попытался удрать, не переставая вопить на грани ультразвука, но потом всё-таки осознал, что ладонь открытая, без оружия, вопрос задан по-мистралийски и, кто бы это ни был, свой или человек дона Антонио, прямо сейчас он убивать его не будет. А это, как выяснилось, было уже ценно. Поэтому мальчишка вцепился в протянутую руку, не переставая по инерции подвывать.       Опыта общения с детьми у Армандо не было. Брат был старше, а сестры ненамного младше, да и вообще — дамы. А самые младшие ученики, которых к нему приводили, были старше Хорхе как минимум на два года.       Он приобнял мальчика, помогая ему подняться, взял за плечи и присел рядом с ним. Потом опомнился и постарался загородить тело убийцы.       — Хорхе… Шшш… Это я, помнишь? Ты говорил, что нужна помощь, и мы пришли. Нас прислал твой отец. Давай, посмотри на меня.       Хорхе не то чтобы точно узнал кабальеро, которого видел один раз в жизни и при обстоятельствах, не располагающих к пристальному рассматриванию, но на всякий случай кивнул. Чтобы не обидеть. Его трясло и хотелось разреветься как девчонка, но он старательно «брал себя в руки». С переменным успехом, потому что пара предательских слезинок всё-таки скатилась по щекам, а голос не слушался и дрожал, когда Хорхе осведомился:       — Нам пора уходить, да?       — Да, — отпускать его Армандо не спешил, придерживая рукой за плечи, и слёз подчеркнуто не замечал. — Сейчас мы тебя выведем, а вторая группа сейчас спасает второго заложника. Мэтр! — окликнул он — Мы выходим. Пленных — лицом к стене и проверьте, что забрали всё оружие.       Какой-то частью Хорхе понимал, что раньше, ещё полчаса назад, он бы вырвался и сам бросился спасать друга, но его сковывал самый банальный страх. Он был не в силах отойти от своего спасителя и не хотел думать о том, что сильная рука, обнимающая его за плечи, скоро исчезнет. Ведь с его освобождением всё наверняка не закончится. Только бы к Андресу тоже не подослали убийц, только бы вторая группа успела вовремя!       — А Андреса уже тоже спасли? — с надеждой спросил он, со стыда глядя себе под ноги… и чуть не споткнулся о тело силача-охранника, единственного, который был добр к нему, приносил книжки и чистую одежду… Под телом расплывалась такая лужа крови, что…       И тут Хорхе прорвало.       — За что вы его?! — разрыдался он, вырвался из рук Армандо и кинулся к охраннику. — Ну, вот зачем, ну вот за что?! Почему это надо было делать?! — захлебываясь слезами, вопил мальчишка.       — Думаю, да. Группы отправились одновременно, — мальчик держался отлично, учитывая возраст и то, что с ним произошло, но Армандо не спешил расслабляться, пока не будет уверен, что отправил его к отцу. Он уже хотел похвалить Хорхе за побег, когда сын Амарго вдруг увидел лежащее у входа тело, вскрикнул и бросился к нему. В первый момент Армандо подумал, что это кто-то из своих и Хорхе знал его. Но нет — явно человек Антонио. Тогда почему… Наверное, шок. Он наклонился к Хорхе, беря его за плечи. —Пойдем, он уже не опасен. Всё в порядке, ты с нами, мы отведём тебя к отцу.       Хорхе повернул к нему залитое слезами лицо:       — Он и не был опасен! Он был добр ко мне! Он единственный, кого интересовало, как я тут! А вы… Вы убили его! Наверняка, даже не дав объяснить ничего! Орландо бы такого не сделал! Почему он послал вас? Он же видит каждого насквозь… — Плачущий мальчишка, не обращая внимания на растерянных людей Армандо, обнял лежащего охранника и прижался к его груди, не переставая всхлипывать и не желая отпускать.       «Тук»… и, после долгой паузы, «тук»… Хорхе вскочил на ноги:       — Он ещё жив! Спасите его или я с вами вообще никуда не пойду! Вы стреляете во всех подряд!       Армандо сначала хотел просто схватить Хорхе и донести так — в конце концов, пусть упирается, понятно же, натерпелся, не соображает. Но что-то в его словах заставило его самого вспомнить совсем другую комнату. Как будто ожила перед глазами камера Кастель Милагро, и снова послушался голос Педро. Как много он мог сделать для заключенного? Принести воду, подлечить, и сказать хоть что-то ободряющее? Но именно он тогда помог Армандо не сойти с ума. Особенно, когда тот был уже уверен, что терять нечего…       Армандо стиснул зубы и коротко приказал магу:       — Спасайте его. Я знаю, вас бы не отправили с нами, если бы вы не умели.       Мэтр Хуан-Пабло не особо умел лечить, да и не для этого его послали. К тому же сложные заклинания требовали времени, а его сейчас не было, следовало проверить, как там вторая группа, которая действовала вообще без магической поддержки. Им ещё повезло: вражеский маг, о котором предупреждал советник, не встретился, но что если он как раз во втором крыле? Ничего похожего не ощущалось, но как знать?       — Спасём, — уверенно сказал он, отвечая одновременно и Хорхе, и Армандо. А потом только Хорхе: — А ты отодвинься и дай мне хоть взглянуть на него, а потом выходи поскорее из дома, чтобы мы успели спасти и второго парня.       Он уже начал плести заклинание стазиса на всякий случай — кто знает, вдруг мальчишка прав и этот добрый охранник и в самом деле ещё жив.       Хорхе неохотно сдвинулся, вытер слезы.       — А почему вы прямо сейчас его не телепортируете? Например, в клинику моей мамы. И меня с ним, чтобы я объяснил, в чём дело?       — Отойди, заклинание убежит! — по-мистралийски экспрессивно воскликнул маг, и сумел все-таки погрузить в стазис именно то, то есть того, кого надо, не задев кого не надо. — Тебе, парень, указы не писаны? Сейчас всех телепортируем куда надо!       Ему самому требовалось время между заклинаниями, но теперь он уже решил, что следующим будет именно телепорт, и телепортирован будет именно этот конкретный освобождённый мальчишка, который сейчас ставит под угрозу всю операцию, по своему собственному, между прочим, спасению.       Собираясь с силами для следующего заклинания, он ещё раз окинул взглядом коридор, и простым, и магическим зрением. Нет, магов здесь не было, да и других угроз не просматривалось. Может, парализовать пленных на время телепорта? Хотя бы самых опасных.       — Вы можете переправить нас сразу в клинику моей мамы? — деловито спросил шмыгающий носом Хорхе, которого изрядно успокаивала возможность сделать для нового друга хоть что-то.       — Нет, — рассеянно ответил маг, всё-таки накладывая на группу из ближайших пленных парализующее заклинание, а потом наконец-то уделил Хорхе внимание: — Мальчик, сейчас ночь! Твоя мама дома, и наверняка плачет! Готов телепортироваться?       Он уже готовился кастовать телепорт, как вдруг из конца коридора донесся знакомый голос командира второй группы:       — Ребята, как у вас? У нас пострадавших нет, несколько целей сняли, но заложник не найден! Здесь его нет?       Мэтр Хуан-Пабло почувствовал, что у него вспотели ладони. Слишком много колдовал, что ли? Но почему второго заложника не нашли? Так, не сбиться бы с ориентирами, надо хотя бы этого отправить в Арборино поскорей, а потом искать второго. В ту же комнату, откуда отправлялись.       И он очертил телепорт.       — Как?! — крикнул Хорхе в тот момент, когда его и бесчувственного Кистеня окружил туман телепорта.       — Хвала небу! — воскликнул Амарго, разобрав, кто появился из заклубившегося посреди комнаты телепорта. — Хорхе, ты цел? — Он подбежал к сыну, обнял и ощупал, как будто спеша удостовериться, что это действительно он. — А это кто? Раненый? — Он взглянул на Кистеня, не узнал его, но разобрал, что капли крови не меняют формы и даже не двигаются. — Здесь маг нужен. Как найдем кого свободного, позовём. Но сначала надо Стелле передать, что Хорхе в порядке. — Он оглянулся на Сура, как бы прося передать с кем-нибудь сообщение. Уходить, не дождавшись конца операции, он и не подумал. — Хорхе, иди сюда, посиди. Подождём остальных.       Хорхе, ослеплённый переходом от полумрака особняка дона Антонио к освещённой комнате в Кастель Коронадо, растерянно моргал. Плюс страшные слова о том, что второго заложника… что Андреса не нашли… И надо было как-то объяснить, кто этот раненый. И всё сразу… Как назло, у Хорхе перехватило горло и он ничего не смог сказать, только снова безутешно заплакал, уткнувшись в плечо отца. Он понимал, что состояние Кистеня в стазисе не изменится, пока… пока… Мальчишка кое-как справился с рыданиями и прошептал:       — Папа… Они его не нашли!       Отец обнял сына, утешая, успокаивая и одновременно защищая от всех опасностей этого мира. Сам он чувствовал сейчас необыкновенное облегчение. Теперь можно будет поговорить со Стеллой, разделить с ней всю эту разрядку, не прячась за неуверенными утешениями. Бедная Стелла, мало она плакала из-за него, а теперь ещё и из-за ребенка. Ну уж нет! Хорхе вырастет, сделает всё, о чем мечтает, совершит свои открытия, выиграет свой бой, познает женщину, сам станет отцом! А все, кто пытался его этого лишить, сделать его орудием шантажа, игрушкой в грязных политических интригах, они ещё поплатятся!       Он легонько похлопал мальчика по спине, как поступают с совсем маленькими детьми. Пусть не смущается, после такого и мужчине плакать не стыдно. И только когда Хорхе, немного успокоившись, что-то сказал, отец прислушался и разобрал смысл слов.       — Кого не нашли?       Полковник, всё это время старавшийся не мешать, выглянул за дверь и, подозвав дежурившего там слугу, приказал отправить человека к Стелле и позвать мага.       — Хорхе, — позвал он, рассудив, что мальчику сейчас сложно говорить. — ты хочешь сказать, они не нашли Андреса? — что-то такое волновало его всё это время. Он ведь говорил, что записка Орландо говорит о том, что Андреса не хотят возвращать. Не нужен он им.       Хорхе взглянул на полковника и просто кивнул, не находя в себе сил снова сказать это вслух.       — Найдём, — решительно сказал Амарго. Сейчас, когда можно было работать, не преодолевая ежеминутно собственное горе, любое дело казалось легче. Действительно, если Андрес жив, они найдут его обязательно, сейчас это самое главное. И если Хорхе заслуживает вырасти и осуществить свои мечты, Андрес заслуживает этого не меньше. А если он уже не… Нет, такого нельзя говорить при Хорхе. И отчаиваться раньше времени нельзя. — Сейчас дождемся остальных, проясним ситуацию и спланируем, что дальше.       Конечно, если Андреса по какой-то причине уже убили, они вряд ли могут что-то сделать. Разве что начать операцию раньше. Но если он всё ещё жив… Не подписали ли они сами ему своим налётом смертный приговор? Тогда это наполовину провал. Хотя возможен и другой вариант: лишившись одного заложника, похитители станут больше дорожить оставшимся. И, соответственно, спрячут получше.       Всё это надо обсудить с полковником. Но без Хорхе.       Хорхе снова весь напрягся, стиснул пальцы так, что они побелели, и сказал:       — Когда они поняли, что не удержат нас… меня… они послали ко мне убийц…       Сур чуть заметно сжал губы. Худшие подозрения подтверждались. Уж если решили убить Хорхе, то…       — Пойдём, — позвал он, переглянувшись с Амарго. — расскажешь мне, где тебя держали и когда ты видел Андреса в последний раз. Может, наша информация устарела и мы не там ищем. Наши воины сейчас обыскивают дом. Ты можешь помочь.       Пока руководители в Арборино обдумывали ситуацию и искали решение, в Голдиане занимались тем же, причем гораздо более деятельно.       — План меняется. — К Рико, ожидавшему снаружи, как было условлено, подошел командир второй группы с одним из бойцов. — Рико, Мигель здесь покараулит, а ты давай внутрь. Их мага, к счастью, нет, охрана обезврежена, пацана телепортировали домой, второго найти не можем. Посмотри, ты же в этом разбираешься.       — Кого не нашли? — уточнил Рико, уже направляясь в дом.       — Андреса.       — Понял.       Не церемонясь, Рико прямо в коридоре снял один из магических светильников, — как раз сегодня разобрался, как они крепятся, почему бы не применить полученные знания? — и направился к той комнате, в которой всего несколько часов назад содержался Андрес. Комната даже не была заперта, причём ещё до налета, иначе ребята высадили бы дверь. Но поскольку тут было пусто и темно, то и боя, к счастью, не было.       Рико быстро, но внимательно осмотрел комнату. Следы, пыль, пятна, волоски — ничто не осталось незамеченным. Андрес сидел и лежал на кровати, за столом ел, даже однажды влез на него, открывал окно. Пытался сбежать? Чтобы отсюда сбежать, побольше времени надо.       Охранники тоже входили и выходили. Но надолго не оставались.       Следов крови или чего-то похожего не оказалось, это было хорошей новостью. Андрес покинул комнату не сейчас, не в спешке, а уже какое-то время назад. Но куда он делся, непонятно. Никаких знаков он не оставил, ничего написать не пытался, хотя возможность для этого имелась. Наверно, не видел смысла.       Конечно, стоит поискать ещё в доме. Но если ребята не нашли, шансы невысоки, что он всё ещё здесь. Может, поэтому и их маг отсутствует — телепортировал. Но тогда почему не Хорхе? Хвала небу, конечно, но почему?       Рико вышел и двинулся по коридору. Оглядел сцену сражения.       — Ого, некоторых живыми взяли, — тихо удивился он. — А что они говорят по делу?       — Не знают, — с досадой ответил командир его группы. — Кто-то совсем ничего, кто-то говорит, что перетащили куда-то, а куда — неизвестно.       — Так и есть, — согласился Рико. — Из той комнаты он как минимум часа два назад ушёл. Сам ушёл, не волокли.       — Хорошие новости, — вздохнул командир. — Слушай, сейчас мэтр ещё телепорт кастует, давай в Арборино, скажи полковнику Суру, пусть готов будет. Переправим этих, а потом уже и весь дом до последнего уголка осмотрим и зачистим.              Рико так и сделал. Появившись из телепорта, он предупредил, что сейчас появятся пленные в количестве троих. Пока люди Сура организовывали встречу, Рико обстоятельно рассказал, к каким выводам пришел, осмотрев комнату.       — К сожалению, в доме его и в самом деле нет, — закончил он. — Ребята еще проверяют, вдруг где-нибудь связан или без сознания, но шансов мало. Скорее всего, и правда увезли, и скорее всего, телепортом. Экипажи не проезжали по дороге, я ещё на подходе глянул.       Армандо проследил, чтобы все пленные прошли в телепорт. Ещё раз убедился, что никто из его людей не ранен. Что ж, теперь следовало обыскать весь дом и убедиться, что второго заложника нигде нет. Как ни печально, слова Рико его мало успокоили. Ну не убили Андреса в комнате, так если хотели избавиться не впопыхах (как от Хорхе), могли вывести куда-то. Все легче, чем тело таскать. Даже жаль, что их маг не может проверить, жив ли Андрес.       Армандо с уважением посмотрел на Хуана-Пабло.       — Мэтр, ваше участие сегодня неоценимо. Я раньше не видел магов в бою, и очень впечатлён. Если я правильно понял, вражеский маг не обнаружен? Могу я предложить вам отдохнуть, пока мы обыскиваем дом? Я оставлю кого-нибудь охранять вас.       — Охранять? — усмехнулся телепортист. — Зачем? Лучше я ребятам помогу, если кто-то есть, не пропущу. Кто-то на первом этаже, кто-то на втором… Мага я не видел, но это не значит, что он не может появиться. Лучше не терять бдительности.       Спорить Армандо не стал — маг явно мог оценить свои силы лучше, чем он. Кто знает, насколько у него хватает сил?       Тем временем Армандо и командир второй группы поделили между собой дом — следовало обыскать его и убедиться, что заложника не держат где-то ещё и, если организатор похищения ещё тут — схватить его.       Поскольку последние две цели были решающие, нужно было разделиться. И проверить погреб. Туда стоило отправить минимум двоих. В конечном итоге Армандо один направился в комнату, обозначенную как «курительная». Он догадывался, что все, кто мог, уже сбежали через нее, но шанс оставался.       Уже идя по полутемному коридору, он успел заметить массивную фигуру вышедшую из одной из дверей и спешившую именно к курительной. Неужели всё-таки успел? Армандо вскинул оружие — второй, ещё полностью заряженный пистолет и крикнул:       — Стой!       Человека, которого заметил Армандо, звали Орасио, и среди людей дона Антонио он находился не так давно. Завербовали его как раз перед тем самым поспешным перемещением лагеря из Зеленых гор в Голдиану. Новая работа была… ну, в общем, терпимой. Здесь ценились крепкие ребята, и Орасио приняли охотно, за его силу, невозмутимость и быстроту реакции. Новый шеф не вызывал у него особой неприязни, то есть, не больше остальных, которые были до него. Вызывала опасения только его антиправительственная деятельность. Но Орасио был мистралийцем и понимал, что в Мистралии такое дело: сегодня ты за правительство, а завтра вдруг раз — и против, и наоборот. В любом случае, если прижмёт, можно будет тут же смыться.       И вот, кажется, этот день настал. Дон Антонио всё-таки наступил кому-то на хвост особенно сильно, по слухам, самому королю, и тот прислал отряд. И внезапно, посреди ночи. Сам шеф сбежал первым, причём каким-то хитрым способом — заскочил в запертую комнату и исчез. Неужели у него там тайный ход? Из комнаты на втором этаже? Сомнительно. Но проверить стоит. Потому что когда в коридорах перестрелка, остается только прыгать в окно, но королевские воины тоже не дураки, во дворе пост оставили.       Он совсем немного не успел дойти до заветной двери, его окликнул по-мистралийски один из нападавших. Орасио и не подумал отказываться от своих планов. Мгновенно схватив один из магических светильников, которые висели здесь на стенах, он, не целясь, метнул его в противника, просто чтобы отвлечь и дезориентировать. То ли от прикосновения, то ли от движения, светильник вспыхнул. Ещё лучше. Орасио бросился к двери и распахнул ее, к счастью, на этот раз она была не заперта. Правой рукой он одновременно выхватил собственный пистолет.       Светильник ударил в стену неподалеку. Вспыхнул, на миг ослепляя. Неужели беглец совсем ненормальный — устраивать пожар? Или так уверен, что сможет уйти? Но пожар — это опасность. Как же хорошо, что с ними маг! Но как скоро находящиеся в доме воины увидят пожар на втором этаже? А вот с улицы его видно отчетливо, особенно ночью, а это привлечет ненужное внимание. Мистралии вовсе не нужно, чтобы ее бойцов поймали на нападении на дом продюсера в Голдиане!       Значит, нужно было торопиться.       Он выстрелил в темноту, целясь по ногам. Если это дон Антонио, Армандо обязан взять его живым.       Хорошо, что свет, по-видимому, ослепил нападавшего — он промазал. Орасио в ответ выстрелил почти наугад, и, кажется, тоже не попал. Зато он был уже за дверью. Захлопнул ее и принялся искать путь, которым ушел шеф. Но тут его ждало разочарование: никакого секретного хода здесь не было. Да и сама комната была небольшая. На миг беглецу показалось, что он нашёл, в стене было что-то похожее на дверь, но дверь эта во-первых, не открывалась, во-вторых, никуда не вела. Насколько Орасио было известно, внизу в этом месте был просто коридор с открытой нишей, где секретный ход точно не спрячешь. Но как же тогда исчез отсюда дон Антонио? Он же не маг. Может, маг явился за ним и телепортировал? Или у него был какой-то амулет-телепортер?       В любом случае, Орасио это никак не помогало. Теперь ему нужно было, наоборот, выбраться отсюда, пока преследователь не добежал до комнаты сам. Нет, он уже наверняка близко. И окон здесь нет, какая-то совсем бесполезная комната.       Орасио обернулся к двери и наставил пистолет на проём. Пусть только откроет дверь! Здесь темно, но немного света проникает сквозь щели и глаза уже привыкли.       Армандо, подходя к двери, сбавил шаг. Просвистевшая мимо пуля не оставляла сомнений — беглец вооружён. Сперва изнутри доносился шум, а теперь — тишина. Ушёл? Или затаился внутри? Но зачем? Если уж там начинается ход…       Армандо прижался к стене и, держа пистолет наготове, толкнул дверь.       Орасио прикрыл глаза и выстрелил. И тут же сменил место, сдвинувшись в наступившей темноте к другой стене. Он оказался чуть ближе к двери и к преследователю. Плохо, что у того пистолет. Хорошо, что он тут вроде бы один.       Выстрел! Сейчас! Армандо не знал, сколько у дона Антонио патронов, но ждать, пока он расстреляет их все, в условиях пожара было глупо.       Он шагнул вперед, выставив перед собой пистолет. Было темно, но свет пожара позволял рассмотреть фигуру беглеца.       — Сдавайся, тебе отсюда не выбраться!       — Как знать, — спокойно ответил беглец и опять скользнул в тень, тогда как фигура воина в дверном проеме была хорошо видна. — Я вижу тебя не хуже. Брось пистолет!       Положение оказалось почти равным, и теперь все зависело от мелочей, случайностей и выдержки обоих. Орасио было всё равно, убивать этого человека или нет, всё, что он хотел — это покинуть дом. Лучше, конечно, убить. Но пистолеты у дона Антонио и впрямь были невысокого качества, да и Орасио не блистал как стрелок. Расстреляв в темноте все патроны, он остался ни с чем, а пока пистолет играл роль хотя бы психологического оружия, уравнивая шансы. Всё-таки на такие операции посылают не абы кого, а самых умелых воинов.       В первый момент Армандо показалось, что он услышал призрака. В освещаемом лишь разгорающимся за спиной пожаром мраке в это легко было поверить.       В кошмарах бывает момент, когда не можешь шевельнуться, не можешь вырваться. Как будто темная липкая трясина опутывает и душит своими щупальцами. В кошмарах Армандо у неё было имя. И сейчас человек, преследовавший его так же часто, как советник Блай, стоял прямо перед ним.       Не то чтобы Армандо до сих пор был уверен, что палач не пережил штурм Кастель Милагро, но он точно надеялся никогда не увидеть его снова. В голове стало гулко и пусто и, как уже бывало в Кастель Милагро, накрыло ощущением, что он не сможет вырваться. Даже оружие не поможет. Не помогло ведь в тот раз, когда он вырвался из камеры и отобрал пистолет у охранника.       Ты… — придушенно выдохнул он.       Орасио пока не узнал Армандо. Но он не мог не заметить замешательства преследователя. Это был шанс. Что бы там у него ни случилось, что бы ни помешало ему выстрелить, этим следовало воспользоваться. Не тратя времени на размышления, Орасио подскочил к нему, снизу ударил по правой руке, потом толкнул. Пистолет по широкой дуге улетел куда-то в темноту, а беглец нырнул в освободившийся проём и вырвался в коридор.       Теперь нужно было нырнуть в одну из комнат и вылезти в окно, минуя первый этаж, где орудовали основные силы. С постом справиться легче, там один часовой, максимум двое.       Правая рука тут же отозвалась резкой болью и одновременно с этим перестала слушаться. Армандо чуть не упал, влетев в стену и несколько мгновений борясь за дыхание.       Перед глазами потемнело, а в груди всё сжалось, как… уже бывало раньше.       Он никак не мог поверить, что всё это время, пока он считал себя в безопасности, Орасио был рядом. Как долго он находился здесь, рядом с его братом… и Родериком?       При последней мысли Армандо словно подбросило на ноги. Коротко рыкнув, он выпрямился, огляделся в поисках пистолета, ничего не нашел, потянулся за вторым, в котором оставалось два патрона, и выбежал в коридор.       Первый выстрел он сделал, ориентируясь на смутные очертания, и конечно, не попал. Огонь тем временем разгорался.       Он освещал коридор неплохо, но это работало в обе стороны. К тому же, когда огонь доберется до лестницы, спуститься вниз этим путем не получится. Значит, выбора нет. К тому же проклятый штурмовик то ли нашел свой пистолет, то ли у него был еще один.       Орасио вбежал в одну из комнат, более просторную, чем курительная, с окном и без решеток. Свой собственный пистолет он поставил на предохранитель и сунул в карман. У окна стоял стол, но Орасио одним движением отодвинул его и занялся задвижкой.       Армандо вбежал в комнату за ним, не думая о том, что у Орасио может быть оружие. Он бы выстрелил сразу, но что-то останавливало. Он должен был убедиться, что не ошибся.       — Орасио! — крикнул он. — Поворачивайся. И руки на виду!       Задвижку как назло заклинило, и Орасио решил высадить окно совсем. Он как раз обернулся, чтобы поискать, чем это быстрее сделать, но тут преследователь всё-таки появился. И позвал его по имени!       Это было неожиданно и решило всё дело — момент был упущен.       — Кто ты? — спросил он, разглядев сначала дуло пистолета, и только потом лицо, освещённое всполохами пламени. И вспомнил. Тень, вызванная самыми разными чувствами, промелькнула на его лице, но быстро исчезла, вернув ему прежнее спокойное выражение. — А-а, кабальеро Как-тебя… Который не сдается. Не ожидал. Что ты здесь делаешь?       Армандо сам не был уверен сейчас, хочет ли он, чтобы Орасио вспомнил. С одной стороны, это было правильно, он вообще не привык стрелять в безоружных, и, пожалуй, если бы Орасио не узнал его, это сбило бы с толку. С другой — как соблазнительна была мысль, что он всё только выдумал!       А потом Орасио заговорил, так же спокойно, как говорил раньше, как будто всё так и должно быть! И ещё, сам Армандо держит пистолет в левой руке, а правая всё ещё не слушается.       — Это не важно. Тебе некуда бежать.       Это было правдой. Попытайся Орасио бежать сейчас или вытащить пистолет, Армандо тут же выстрелит, и на этот раз не промахнётся. Впрочем, он выстрелит и так. Вон как нашуршал в прошлый раз, один, раненый. А сейчас в него и запустить нечем, даже стол недостаточно близко. Да и не один он сейчас, это Орасио один. Только почему тогда он не выстрелил до сих пор?       — Пусть так, — ответил он. — Тогда чего ты хочешь?       Армандо хотел выстрелить. Но не мог. Орасио был безоружен и, кроме того, мог знать что-то о заложнике или доне Антонио.       — Я должен отвести тебя к остальным, — его рука дрогнула, но он не выстрелил.       А это уже было интересно. Если налётчики берут пленных, значит, есть шанс выйти из этой передряги. Правда, как иногда поступают с пленными, особенно с политическими противниками в Мистралии, Орасио знал лучше остальных. Но Кастель Милагро больше нет… И Блая тоже.       — Ладно, — согласился он. — Идём.       Армандо чувствовал, что Орасио что-то задумал. Он всегда успевал что-то устроить. Появлялся в неожиданный момент, успевал ударить, когда Армандо был уверен, что всё предусмотрел.       — В коридор, — он шире открыл дверь и отступил в сторону. Дым. Может ли Орасио это использовать? Коридор узкий. Армандо не промахнутся даже левой рукой. Но ведь он пройдёт совсем рядом. Ничего. Бежать ему некуда и он это понимает.       Орасио в последний раз взглянул в окно. Поздно. Штурмующие уже бегали по двору, наверно, закончили с первым этажом и заметили пожар. Нужно было спускаться, пока не сгорела лестница. Это срочно, а с остальным можно разобраться потом. Если этот кабальеро вернулся в армию, он по идее не должен вмешиваться в следствие и нарушать приказы, даже если захочет отомстить. А следствию, если оно будет достаточно беспристрастным, нечего ему предъявить, он о деятельности дона Антонио и сам ничего не знает. Ну, почти ничего. Поэтому лучше сейчас не сражаться. Здесь не Мистралия, это он тут мирный житель, а они налётчики.       Орасио подошел к двери достаточно быстро, чтобы успеть, но достаточно медленно, чтобы не вызвать у Армандо желания пальнуть с перепугу. Успокаивающе поднял руки. Коридор действительно был узким, а Орасио крупным, поэтому, когда, выйдя из комнаты, он остановился, то действительно оказался совсем близко к стоящему на страже воину. Пистолет при таком соседстве напрягал еще сильней, хотя Орасио понимал, что шесть локтей или в упор — пистолету всё равно.       — Спускаемся? — спросил он для пущей уверенности, скорее Армандо, чем своей. — Торопиться надо.       — Да, — отрывисто ответил воин. К счастью, огонь ещё не добрался до лестницы. Дом всё же был каменным и огонь распространялся не так быстро. Но напряжение никак не отпускало. Особенно когда Орасио прошел так близко. — Иди вперед.              Бывший палач, как назло, не сопротивлялся. Впрочем, он всегда был осторожным. Следил за тем, чтобы следовать приказам. Не нанести объекту лишнего вреда… ничего такого, что может убить его раньше времени. Армандо стиснул зубы.       — Ты был здесь всё это время? В Голдиане?       Орасио, начавший уже спускаться по лестнице, услышав вопрос, с удивлением оглянулся. С чего это кабальеро в такой момент вдруг захотелось поговорить? Или он уже хочет что-то узнать?       — Нет, — ответил он, продолжая спускаться. — В Мистралии. Мне скрывать нечего. — Потом добавил: — Тем более от тебя.       — В Мистралии? — Армандо был удивлен такой непробиваемой наглостью. И не боялся, что его кто-нибудь узнает? Всё-таки из Кастель Милагро вывели достаточно пленников. Даже злость взяла, что сам он поспешил уехать из Мистралии, а те, кому следовало бы бояться нового правительства… Хотя, если задуматься, что Орасио можно было предъявить? Профессия палача была легальной и сейчас, а если на палачей где-то были досье, то Орасио точно нельзя было обвинить в нарушениях. По крайней мере, доказательств не было, а сам Армандо скорее застрелился бы, чем позволил бы кому-либо узнать.       И, похоже, Орасио это понимал. Судя и по последней реплике. Армандо чуть с шага не сбился. Нужно было стрелять сейчас. Его ведь могут отпустить. Или посадить ненадолго, если как-то докажут связь с похищением.       — Ну да, — подтвердил Орасио, не понимая такого изумления. Лестница закончилась, и он посторонился, давая спуститься Армандо. — Где родился, там и пригодился. Ты скажи своим друзьям, чтоб не палили почем зря. И вообще уходить пора, а то еще балки сыпаться начнут. А, да, у меня пистолет в правом кармане, можешь забрать.       Он посмотрел на воина с высоты своего роста, пряча снисходительность во взгляде. Страха он не испытывал, но расклад был простой и понятный: сила сейчас на стороне Армандо. А сражаться против всех шансов нет — он слишком часто видел, чем это кончается. Даже если не в горящем доме.       Армандо спустился на пару ступенек, оказавшись с ним рядом.       — Вытаскивай пистолет и передавай рукояткой вперед, — мрачно приказал он. Ещё не хватало занимать одну руку, доставая оружие, — то, что в рукопашной у него шансов нет, он понимал. — Не боишься, что я застрелю тебя сам, не дожидаясь суда? — всё-таки не выдержал он.       Орасио медленно вынул пистолет и передал Армандо, на этот раз глядя на него серьёзно. На самом деле такая мысль посещала и его самого. Если Армандо раздумывает над такой возможностью, значит, суд будет, и скорее всего ничего серьёзного ему там не пропишут. С другой стороны, если обиженному воину так хочется отомстить, кто ему помешает?       — Чего ж раньше не застрелил? — спросил он. — Теперь я уже сам сдался. Но если тебе интересно… Стреляй.       Армандо сам не знал ответ на этот вопрос. Наверное, всё дело в том, что сначала он промахнулся, а выстрелить в уже сдавшегося не мог. К тому же Орасио выглядел таким спокойным, будто не понимал, какие к нему могут быть претензии.       — Я — воин, а не палач, — Армандо зло взглянул на него и забрал пистолет. Он злился на себя, понимал, что потом будет жалеть, но — не мог.       Орасио выдохнул.       — Я знаю, — ответил он. — Твоя стезя — битва, а не эшафот. — Он сказал ему об этом ещё тогда, давно, правда, с другой стороны. Но и теперь не ошибся: не решился воин стрелять в сдавшегося и безоружного.       Орасио благоразумно удержался от замечания, что не надо зарекаться: если Армандо прикажут, станет и палачом. Можно подумать, палачи для собственного удовольствия этим занимаются. Тяжёлая работа, между прочим. Но промолчал. Всё-таки какая-то досада у воина ещё осталась. Нет, лучше пусть гордится своим благородством.       Армандо хорошо помнил, при каких обстоятельствах Орасио говорил о подобающей смерти. Но решение было принято. Он провел пленного к остальным и передал другим, чтобы связали.       — Надо уходить, — он взглянул на собравшихся. — Все здесь? Наверху пожар. Мэтр, открывайте портал.       Орасио едва удержался от комментария, а то и совета, когда один из воинов неумело спутал ему сзади руки. А вот на мага посмотрел настороженно. Не привык он к магам, даже с этим, который к новому шефу ходил, старался не встречаться.       Маг создал серый туман, окутавший всех, а когда он рассеялся, они оказались уже в освещённой комнате. Комната заполнилась и вернувшимися с задания воинами, и другими людьми в форме и со знаками отличия. Все заговорили разом, докладывая, рассказывая что-то и просто делясь впечатлениями. Орасио смотрел на всё это с высоты своего роста. Атмосфера была ему знакома, но сейчас он был с другой стороны. Не привлекая к себе лишнего внимания, он просто стоял и слушал, стараясь по обрывкам разговоров понять, что натворил шеф.       Интересно, как же ему всё-таки удалось сбежать?       Армандо отошел ко второму командиру, скорее всего, от них сейчас потребуют доклад. На Орасио он старался даже не смотреть, но не мог. Пусть и понимал, что палач связан.       Оставалось надеяться, что его не отпустят. Ведь сбежал как то из Кастель Милагро. А ещё хотелось домой. Наверное, спад адреналина.       Знать бы ещё, что со вторым заложником.       — Тише, — Амарго появился в комнате, и голоса в ней постепенно действительно стихли. Раненого Кистеня к тому времени перенесли в другое помещение, и группа в комнате имела почти такой же вид, как и до начала операции. Только ещё некоторые из ребят Сура ходили туда-сюда, выполняя разные распоряжения, — мнимая отставка главы ведомства безопасности ничуть не повлияла на его авторитет. Сам полковник уже побеседовал с Хорхе, мальчик немного успокоился, Мануэль только что смотрел, за этим и вышел из комнаты.       Он обвёл глазами группу, удостоверился, что все вернулись и раненых нет, и отослал отдыхать всех, кроме мага и командиров отдельных групп, намереваясь еще раз спросить их о результатах. Когда комната почти опустела, скромно стоящий у стены Орасио, который, несмотря на это, незаметным и так не становился, стал не просто заметным, а можно сказать, самым крупным лицом (и не только) в этой комнате.       — А это кто? — нахмурился Амарго по прозвищу Зоркий Глаз.       Орасио, напротив, не нужно было объяснять, кто этот невысокий человек с такой яркой особой приметой. Один из самых засекреченных лидеров партии Реставрации, смертельный враг его бывшего шефа, нынешний первый советник короля Мистралии. И часовню Кастель Милагро, кстати, тоже он разрушил взорвал…       Орасио, по счастью, не знал, по какой причине мистралийцы устроили набег на дом дона Антонио этой ночью, а если бы знал, возможно, предпочёл бы не сдаться, а прорываться с боем. Он и теперь не знал этого наверняка, но из услышанных разрозненных реплик мог догадываться. И догадки эти ему очень не нравились.       А этот кабальеро, оказывается, один из командиров операции. Впрочем, неудивительно. Только форму не надел почему-то. Ну вот, теперь у него есть полностью легальная возможность отомстить, к тому же вполне сочетающаяся с воинской честью.       Орасио почувствовал, что его рубашка прилипла к спине. Но, ожидая ответа, не сделал ни одного движения, чтобы уменьшить это неудобное ощущение.       — Ещё один пленный, — Армандо почувствовал раздражение, но ответил спокойно. Так и знал, что надо с рук на руки передать его страже. Он вообще никак не мог успокоиться, после того как столкнулся с Орасио, а теперь его никак не уведут! — Был на втором этаже, поэтому мы привели его позже.       Орасио снова немного расслабился. Похоже, судьба пока не строит ему козней.              — Уведите, — велел Амарго как раз вошедшим парням из службы безопасности, кивнув на пленного. — Это по вашей части. — И снова обернулся к командовавшим операцией: — Андреса так и не нашли? Всё осмотрели?       — Нет, — с сожалением ответил Армандо. Он побыстрее отвел взгляд от закрывшейся двери и наконец смог сосредоточиться. — Ни его самого, ни следов борьбы. Впрочем, тут лучше расскажет Рико. Когда мы освободили… первого заложника, — он сознательно не произнес имя Хорхе, чтобы сохранить деловой тон разговора, — его собирались убить, но решение явно было вызвано нашим нападением. Если второго куда-то увели или убили, это было сделано раньше. Самого дона Антонио в доме не оказалось. Как и мага. Должно быть, они телепортировались, как только поняли, что на дом напали, — он чуть нахмурился, вспомнив, что так и не увидел среди пленных «гостя». Должно быть, сбежал после того как передал информацию.       Брови советника так и остались озабоченно нахмуренными, но в его ответе слышалось удовлетворение:       — Хорошо. Да, Рико все рассказал. Отдыхайте. Ещё раз спасибо вам. А для вас, дон Армандо, у меня есть вот это.       Первый командир тоже вышел, а Амарго извлек из кармана скрепленный лентой и печатью документ.       — Его величество желает встретиться с вами. Это приглашение на аудиенцию. Девятнадцатый день Красной луны, пятница. Это… — он остановился на миг, — уже, можно сказать, завтра. Вы сможете? Но вам надо отдохнуть. Сейчас мэтр Хуан-Пабло вернет вас в Голдиану, как можно ближе к вашему дому. Договоритесь с ним о точном месте и времени встречи в пятницу, немного загодя, чтобы успеть.       — Я рад, что смог помочь. Вы можете рассчитывать на меня и в дальнейшем, — Армандо даже смущала такая благодарность. В конце концов, кем бы он был, если бы не помог? Но вот приглашение на аудиенцию его не порадовало. Умом он понимал, что все обвинения с него сняты — уж Партия Реставрации явно не считает действия против прошлого режима терроризмом. И уж конечно, все слухи о том, что он сотрудничал с правительством, давно признаны неправдой. Да и не стали бы его звать на такую миссию, если бы не доверяли!       И всё же… Во-первых, король был магом, и таким, который запросто просканирует, не спрашивая разрешения. Кто ему запретит? Во-вторых, хоть пока все обещания партии Реставрации и были сдержанны, сложно было преодолеть инстинктивное недоверие. И в-третьих, как бы парадоксально это ни звучало, Армандо знал — если законный король потребует от него вассальную клятву, Армандо ее даст. Просто потому, что где бы он ни жил, он мистралиец и воспитывали его как дворянина. Даже если после ареста его лишили титула. — Это большая честь, — он чуть склонил голову. — Я приду.              И, попрощавшись, пошёл договариваться с магом.       В последний момент перед отправлением Амарго все же добавил, на всякий случай:       — И конечно, если вы вдруг получите еще какую-либо важную информацию, или вам самому что-то понадобится, вы всегда можете связаться с нами через посольство. Кстати, как вам наш посол в Голдиане?       Этого вопроса Армандо не ожидал. Конечно, общение с послом было не очень приятным, но он не мог не признать — письмо дошло в срок.       — Мне не с чем сравнивать. Полагаю, такого рода занятия налагают свой отпечаток на личность.       Амарго понял недосказанное. А вот ему самому было с чем сравнивать. После незапланированного путешествия в Поморье и близким знакомством с бытом посла, господина де Малагона, он обратил внимание и на остальные страны континента именно на предмет посольств и послов. В Голдиане, по его сведениям, ситуация была самая плачевная. Господин Кардоне, больше занятый мыслями о своем собственном благополучии, чем о благополучии и престиже страны, им представляемой, не особо обременял себя обязанностями, предписанными его должностью. А ведь Голдиана — не Поморье, где действительно дел не очень много. В Голдиане свои особенности, работоспособность там ценится больше, чем в других местах. Даже Рико возмущался, хотя он-то не отличался особой требовательностью и жаловаться на других не любил. Впрочем, этого никто не любит. Вон, и дон Армандо ответил на удивление дипломатично. Отпечаток на личность… Тут какая личность, такой и отпечаток.              Проводив воина, Амарго нашел Сура. Сейчас следовало доложить королю о результатах операции, иными словами, рассказать впечатлительному полуэльфу, что его любимого ученика так и не нашли. Счастье, что освободили хотя бы Хорхе, но того облегчения, которое испытал в тот момент Амарго, Орландо испытать не придется. Мануэль и сам тревожился за парня больше, чем за других, всё-таки Андрес — ещё совсем мальчишка, и он доверился им. И несмотря на это теперь попал в беду. А самое главное — похитители все ещё могли диктовать им свои требования.       — Мэтр Хуан-Пабло в Голдиане, — сказал он. — Я найду дежурного телепортиста, отправлю Хорхе домой, и пойдем к королю? Наверняка ведь не спит, ждет известий.       Он вздохнул.       — Да, — кивнул Сур. Он записал некоторые моменты из того, что рассказал Хорхе. По всему выходило, что если Андреса не убили до тех пор, есть шансы, что его сочли ценным. И стоило убедить короля продемонстрировать эту ценность новому советнику.       Они втроем вышли из ведомства и проследовали к посту дежурного телепортиста. Отправлять Хорхе одного, даже телепортом, отец не рискнул. Да и Стеллу надо было увидеть. До конца операции он избегал этого, не желая огорчать жену ещё больше и заражать отголосками безумия, к грани которого неумолимо приближался. Она, конечно, опять предложила бы валерьянки, да еще и высказалась на тему, что так похитителям и надо, но Мануэль не хотел этого. К тому же он чувствовал свою вину, ведь Хорхе похитили по политическим причинам, то есть из-за его деятельности. Вот так выходить замуж за мистралийца и воина — всю жизнь нет покоя…       Но сейчас уже было можно. Более того — нужно. Правда, ненадолго, потом ведь надо доложить королю, но всё равно. Хоть так.       Он поглядел на полковника Сура.       — Пойдемте со мной, — вдруг предложил он. На самом деле он надеялся, что визит полковника в дом убедит Хорхе в серьёзности их работы. А то как бы беспокойный потомок не отправился самостоятельно спасать друга. Амарго достаточно хорошо знал своего сына, чтобы не ошибаться на этот счет.       — Как частное лицо, — кивнул Сур. — вы помните, я — в отставке, — надо поговорить с Амарго и королём. Обсудить новую стратегию. У дона Антонио остался Андрес, и стоит убедить его, что король всё ещё ничего не знает.       — Конечно, — кивнул Амарго, и телепортист перенёс всех троих в дом советника.