Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Семнадцатый день Красной луны, среда, обед и чуть после Место: дом дона Антонио, Новый Капитолий, Голдиана       Набрать нужное количество людей оказалось несложно. Как и думал Молоток, выбирать было особо не из кого.       Лондра, значит… Вот отвезут они мальчишку, передадут письмо, а дальше что? Как бы какого непонимания не вышло. Босс, конечно, умный, но уж больно в последнее время нервный. Как бы не написал в письме, что ему свидетели не нужны. И потом, вечно его за помощью к иностранцем тянет. То мистралийцы эти, то лондрийцы… И сам он непонятно кто. По имени вроде мистралиец, но видно, что любит их так же, как Молоток.       Ещё надо было не забыть тёплую одежду, в Лондре же холод, неудивительно, что они такие отмороженные.       Когда всё было готово, он отправился в кабинет дона Антонио сообщить, а ещё напомнить о «командировочных».       Дон Антонио на этот раз не сидел за столом, а нервно расхаживал по кабинету и на появление своего самого дисциплинированного подчиненного отреагировал обидным «Наконец-то!», хотя прошло меньше получаса.       — Людей собрал? Сколько? — сразу перешёл к делу шеф. — Болтать не будут? Ты это… я подумал — возьми какое-нибудь сонное зелье, а то эти долбанутые барды очень любят привлекать внимание любой ценой. А нам демонстрации протеста не нужны. У тебя есть? Или сейчас вызовем мага и попросим? Как бы у него не оказалось что-то для вечного сна, — дон Антонио захихикал над своей немудрёной шуткой.       — Ещё троих. Толпа только заметнее… Не, не будут, — идея с зельем Молотку понравилась. Приходилось сталкиваться, хотя он считал, что вырубить Малька, если что, будет легко, но зельем безопаснее. — А вы хорошо с зельем придумали, босс! — польстил он. И тут же добавил: — Вы это… нам в дорогу деньги нужны. Вдруг придется на дно залечь?       Взгляд дона Антонио в ответ на законную просьбу о «командировочных» яснее ясного показал Молотку, что премия ему не светит. Максимум — похвальное письмо, раз уж он сознался в недостойном умении читать. Шеф залез в сейф и закопался там, звеня монетами и, судя по звукам, отсчитывая их едва ли не по одной. Результатом его усилий стал довольно тощий мешочек.       — На дне сильно долго не валяйтесь. Вы мне здесь нужны, — пояснил прижимистый «продюсер». — И таскать с собой крупную сумму вам не надо, а то грабители в переулках…       После этого к изумлению Молотка он вытащил зеркальце в деревянной оправе, будто решил проверить, не пострадало ли его достоинство от выдачи подчинённому сумасшедших денег. Но вместо этого он заговорил со своим отражением:       — Мэтр, мы готовы.       Всё-таки голдианец, определил для себя Молоток национальность босса, глядя на мешочек. Подумал, что «вы мне здесь нужны» звучит воодушевляюще, но уж тогда босс от премии не отвертится!       — Так я, может, пока ребят приведу? И Малька? — встречаться с магом лишний раз не хотелось.       — Минутку, — ответил голос мага, и почти сразу же в кабинете заклубился серый туман. Через некоторое время маг возник полностью. Он успел переодеться и сейчас появился в своей обычной мантии с капюшоном. Капюшон повернулся в сторону Артиста, качнулся и снова обернулся к дону Антонио. — Я тоже готов. Хотя… Знаете, осталось ещё одно дело. Но для него нужен Андрес.       Дон Антонио пронзительно взглянул на мага.       — Вы имеете в виду отбытие в Лондру или у вас ещё какое-то дело к моему, — он особо подчеркнул голосом слово «моему», — заложнику?       Молоток с интересом слушал их разговор. Правда, очень надеялся, что они это не заметят. Но для себя запоминал. Задумал что-то маг, ох, задумал. Влип с ним дон Антонио. И такому ведь «грабители» не страшны. Тут надо особых нанимать. Главное, чтобы шеф на него такое не свалил!       Маг кивнул.       — Именно. Я хочу сделать для него индикатор, показывающий на расстоянии, жив ли человек. Мало ли, вдруг пригодится. Сами понимаете.       Он не стал распространяться далее, полагая, что шеф и так всё понял. А его подручным необязательно знать, что их не касается.       Судя по виду дона Антонио, шеф тоже ничего не понял, но чувствовал, что его где-то нае… дурят. До сих пор ни о какой следилке речь не шла, и вдруг такое изобретение в последний момент…       — И как я буду пользоваться вашей следилкой? — подозрительно спросил он мага.       — Я вам покажу, — невозмутимо ответил маг. — Не сомневаюсь, у вас всё получится. Но вообще-то этот индикатор не совсем для вас. Хотя можно сделать копию. Обсудим это позже. Андрес в комнате? Или его приведут сюда? Мне всё равно, где это делать. Когда отправляемся в Лондру и в каком составе?       Может, если бы почтенный мэтр остановился на словах «Потом покажу», дон Антонио и проглотил бы. Но при словах "не совсем для вас» и «копия» он просто взвился.       — Не для меня?! А для кого, позвольте вас спросить? У кого будет оригинал, если вы мне всучите паршивую копию? — заорал шеф, брызгая слюной. — На кого ещё вы работаете, а? Совсем обнаглели, что один, что вторая… — тут он прикусил язык, понимая, что эти слова плохо сочетаются с грабителями в тёмном переулке.       Маг покачал головой. Может, дон Антонио свихнулся от слишком нервной миссии? Он и раньше был вспыльчивым, но как-то не настолько, чтобы выбалтывать опасные тайны. Может, плюнуть на него прямо сейчас? Не в буквальном смысле, конечно, это и в самом деле варварство. И пусть его подручные вместе с Андресом едут в Лондру в экипаже. Хотя нет, ещё рано, индикатор всё же нужен.       — Вовсе не паршивую, — поправил он. — Идентичную оригиналу по всем параметрам. Впрочем, если вас это так задевает, вам оригинал и достанется. Ну пошевелите же мозгами, дон Антонио! Так мне подождать или сходить в комнату? — И маг демонстративно сложил руки на груди, изображая невозмутимое ожидание мумии, как в тот день, когда Селена пудрилась.       — Я с вами ещё поговорю… наедине, — зловеще пообещал шеф, прикидывая, где он может разжиться полиарговыми браслетами и, главное, как их надеть на сопротивляющегося мага. — Ар… Молоток, приведи сюда Малька и своих людей, — потребовал дон Антонио.       Андрес так и не понял, в какое ещё другое место они переезжают и зачем. Куртка, оставленная магом, так и лежала на кровати. Андрес не стал к ней даже приближаться. Но беспокойства она добавила. А может, это вовсе не куртка, а непонятное известие. Ну почему ему ничего не объясняют, даже те, кто говорит по-мистралийски? Считают неважным? Скорее всего.       Он вдруг похолодел. «В другое место» вполне могло означать… собственно, конец. Иначе ему сказали бы что-то типа: «Возвращаешься к своему любимому королю». С одной стороны, хорошо хотя бы то, что дон Антонио передумал подсовывать королю опасные сюрпризы и превращать его ученика в секретное оружие. С другой…       Но зачем тогда куртка? Какая разница, в куртке его убьют или без? Без как-то даже удобнее. Может, есть ещё какой-то вариант? Потому что такая куртка в Мистралии сейчас точно не нужна.       Но больше ничего умного в голову не приходило.       Молоток пошустрее выскочил за дверь. Ну их, эти заумности! И поспешил за Мальком. Ребят позвал по дороге, но к Мальку зашел сам.       — Пойдём, заждались тебя уже… А куртку чего не надел? Замёрзнешь на хрен! А ну быстро руки в ноги и пошли!       А этот грубый охранник с непропорциональной фигурой, оказывается, говорит по-мистралийски! Не особо хорошо, не мистралиец, видать, но всё равно. Хотя ругательства вон вполне изучил. Но если он опасается, что Андрес замёрзнет, неужели они и правда куда-то едут?       — А куда? — спросил он, надеясь хоть что-то выяснить. — И зачем?       — Увидишь, — Молоток действительно не настолько хорошо говорил на мистралийском, да и не было причин объяснять всё заложнику. — Лучше — сам, — он ухватил Малька за руку.       — Ну ладно, — не стал спорить Андрес, решив, что и в самом деле скоро всё узнает и так. — Пусти руку, если хочешь, чтобы сам.       Он дернул руку и шагнул, выходя из комнаты, мельком подумав, что это была всё-таки очень комфортабельная камера. Но скучать по ней он не будет. Тёплая куртка, принесенная некромантом, так и осталась лежать на кровати.       Молоток его руку отпустил, сам идет и хорошо. Куртку с кровати прихватил — барды ведь раздолбаи все как на подбор, а если заложник отморозит себе что-нибудь важное, спросят с него.       Ребята присоединились к ним по дороге и вот так — Андрес, а за ним остальные, они вошли в кабинет дона Антонио.       Дон Антонио с удовольствием оглядел подобранную Молотком команду: эти ребята не то что не производили впечатление болтливых, сомнительно было, что они свяжут два слова, не разбавив их ругательствами, а недостаток словарного запаса восполнят кулаками. Малек на их фоне как-то терялся.       С другой стороны, общий интеллектуальный уровень группы внушал некоторые опасения в успехе миссии.       — Возьмёте Беллу. Пусть один сходит за ней, — приказал он, потом встал из-за стола и подошёл вплотную к магу:       — И что вы собираетесь делать, мэтр?       Андрес тоже оглядел всех присутствующих в кабинете. Дон Антонио, некромант, этот охранник… Из оставшихся он хорошо помнил двоих, и по грубости они ничуть не уступали этому новому знакомому. Андрес даже задумался над вопросом, кого из них ему неприятнее видеть. Это явно был не тот, кто отправился за Беллой. Всё-таки пока с большим отрывом впереди шли дон Антонио и некромант. Вот как раз он сейчас и вступил, отойдя от своего шефа:       — Подойди, Андрес.       Вот ещё! Андрес не сдвинулся с места, впрочем, это было нетрудно. Но один из мордоворотов услужливо подтолкнул его вперед. Некромант развернул юношу, сделал к нему ещё шаг. Андрес попятился и сел в удачно оказавшееся сзади кресло. И тут же почувствовал на себе действие парализующего заклинания.       Стало ещё страшнее. Всё-таки они не передумали колдовать над ним. Вон как сосредоточился этот негодяй. Как будто не живой человек тут сидит, а предмет какой. Хотя ему наверно всё равно, что живой, что уже неживой, что вообще предмет. А Андрес и помешать ничем не может.       Маг и в самом деле был сосредоточен. Переключился полностью на магическое зрение и плёл заклинание. Техника старая, скопировать проекции внутренних органов, да достаточно сердца, и привязать к какому-нибудь предмету. Но всё надо сделать чисто, потому что элемент Шестой стихии здесь присутствует, образованный маг разберется, если что, а поэтому следов оставлять не надо. Всё должно быть стандартно, как в учебниках, а следы ауры со временем исчезнут, и никто не прикопается.       Так, а к чему привязать? Дон Антонио не маг, просто так у него в кабинете такую красоту не повесишь. Вернее, можно, но без толку. Ну-ка, что у него здесь на столе? Перо, бумага… Под столом три пустые бутылки. Хм…       Маг поколдовал над одной из бутылок, приравнивая результат работы сердца зрительной иллюзии. Вообще-то надо было мозга, но откуда у барда мозг в наше время? Так что разница невелика. Сойдет и сердце, не начинать же сначала. Вот так, жидкость в бутылке на треть. Вроде есть, а не выпьешь. Потом проделал то же самое с другой бутылкой.       — Смотрите, — негромко сказал он дону Антонио по-голдиански. — Если видите в бутылке жидкость — клиент жив. Нет — ну, значит, нет.       Дон Антонио посмотрел на жидкость несколько скептически. Ощущение, что его дурят, не только не прошло, но ещё и усилилось. Каким образом наличие в бутылке жидкости связано с жизнью Малька? Он своими глазами видел, что маг от заложника ничего не отрезал, не отковыривал и даже волосы на сей раз не срезал. Потом его осенила интересная идея:       — А обратно это тоже работает? — спросил он по-голдиански, но так же негромко, потому что в кабинет как раз вошли Белла и посланный за нею охранник.       — Нет, — развёл руками маг, не удержавшись впрочем от ехидных ноток в голосе. Но потом пояснил серьёзно: — Это только индикатор. Понимаете, он только показывает. Влиять… это, знаете ли, не каждый маг сможет. Я вижу, все в сборе? Можно отправляться?       Дон Антонио оглядел собравшуюся команду, окружившую растерянного и подавленного Малька. Он не удержался от того, чтобы вплотную приблизиться к парнишке (тем более, сейчас здесь не было мелкого хама Хорхе) и язвительно спросить:       — Ну что, где сейчас твой король Орландо? Он уже и забыл о твоём существовании после твоей записки, что ты не можешь мириться с его поступками и уходишь. Короли — они легко забывают простых смертных, да…       Потом он отступил, оценивая эффект своей речи и сказал:       — Можете отправляться. Мэтр, ваше дело доставить их на точку и всё. Потом сразу возвращайтесь, вы мне нужны.       Обнаружив, что снова может двигаться, Андрес вскочил и уставился на дона Антонио в упор:       — Куда отправляться? Зачем?       Про записку он и отвечать не стал. Он не писал королю Орландо никакой записки. Если они написали сами… Вот ведь мерзавцы! Король, конечно, расстроится. Но хотя бы вреда большого записка ему не нанесёт, что бы там ни было написано. А если Орландо и правда не примет его больше, значит, зря старались, колдовали. Так им и надо!       После того как дон Антонио сказал «Поехали» и взмахнул рукой, произнёс свою речь, он как-то не рассчитывал на реплики из зала, смазывающие эффект.       — Не твое собачье дело! — огрызнулся он и замахнулся на Андреса, но зацепился взглядом за некроманта (или за что-то невидимое в воздухе?) и опустил руку.       — Мэтр, мы будем долго развлекаться, выслушивая этого недоделанного барда?!       Мэтр вздохнул.       — Отправляемся. Надень, — сказал он, передав Андресу куртку, которую принес Молоток. — В Лондре холодно. Подойдите поближе.       Ещё минуту пришлось подождать, пока эти инструкции будут выполнены, потом маг очертил телепорт, и вся компания оказалась на узкой неприглядной улице. С двух сторон улицы тесно стояли серые дома, похожие друг на друга. По небу плыли тучи. Дождя не было, но дул пронизывающий ветер.                     Андрес поплотнее запахнул слишком большую для него куртку. Лондра, значит. Страна мэтрессы Морриган, которая дала Андресу амулет. Но тогда они были в тёплой и уютной комнате, а не на холодной мрачной улице. Почему этот маг не телепортировал их сразу в помещение? И зачем вообще понадобилось перемещаться в Лондру?                     — Мы в Порт-Альбе, — объяснил маг. — Если обойти вот эти строения, можно будет попасть на широкую улицу, которая ведет к центральной площади города. А если идти в ту сторону, там сначала кварталы ремесленников, потом бедноты. Дальше, вдоль реки снова богатые дома, но это уже скорее пригород. Справитесь? Кто-нибудь из вас говорит по-лондрийски или по-ортански?       — Говорит, — повторил Молоток. Ему не нравилось, что маг так хорошо ориентируется в городе. И вообще не нравилось, что он всё ещё тут. Если хочет выкрасть мальчишку, чтобы самому получить выкуп (а о чем ещё они с боссом спорили?) то сейчас — самое время. Молоток оглянулся на своих людей. В бою хороши, но против мага. — Мы, это… не смеем вас задерживать, мэтр, — он поплотнее запахнул куртку, борясь с инстинктом проверить, на месте ли письмо, и приобнял Малька за плечи, чтобы не радовался свободе.       — Что ж, хорошо, — пожал плечами маг. — В таком случае я действительно не стану задерживаться.       Он предусмотрительно отступил за угол одного из домов и очертил телепорт.              Андрес, всё ещё не понимающий цели этого странного путешествия, сначала не поверил, что некромант и правда оставил их. Наверняка ведь вернётся. Но пока он действительно телепортировался, даже кусочек серого тумана было видно. Андрес даже испытал что-то вроде облегчения.       И только потом ощутил, что тот охранник — как его зовут-то? — положил свои руки ему на плечи. Руки у него… Андрес обернулся резко и взглянул на него полувозмущённо-полуопасливо.       — Зачем мы здесь?       Он всё ещё ничего не понимал, но резонно полагал, что убить его могли и в Голдиане. Наказать каким-нибудь способом — тоже. В Мистралию возвращать его не собираются, судя по словам дона Антонио. Может, узнали как-то о планах Кистеня? Да нет, тогда дон Антонио и на эту тему бы позлорадствовал. Значит, дело не в Андресе, а в Лондре. Может, его хотят на кого-нибудь обменять? Или какой-нибудь магический ритуал требует определённого места? Тогда это плохо. Хоть бы этот проклятый маг не возвращался!       Молоток хотел выждать, чтобы убедиться, что некромант не вернётся, поэтому считал не зазорным ответить:       — Тебе радоваться надо, — как же достало говорить то на одном языке, то на другом! Он убрал руку с плеч парня. — Босс решил, что ты ему нужен живым, так что мы тебя просто лучше спрячем. Но попробуешь сбежать — пожалеешь, — он бы сказал чего покрасочней, но словарного запаса не хватало. А может, просто нервничал. — Слышь, — окликнул он одного из громил — проверь, что маг ушёл.       Несколько минут стояла напряжённая тишина. Потом громила вернулся.       Молоток хмуро посмотрел на Андреса и вытащил из-за пазухи письмо. По всему выходило, что идти им в те самые трущобы. Ну что ж, там их компания не так заметна, как в богатом районе.       — Пошли.       Андрес и в самом деле не то что обрадовался, но как-то успокоился. Спрятать получше, значит. А всё только оттого, что не нужен больше королю Орландо его ученик. А вот пупырь вам на задницу, дон Антонио!       Но так или иначе, искать его в Лондре действительно никому не придёт в голову. Значит, чудесного освобождения ждать тоже бесполезно. Сбежать было бы здорово, конечно. Только как? Вон, Хорхе попробовал, недалеко убежал. А ведь он по-голдиански шпарит не хуже, чем по-мистралийски. и погода в Голдиане получше. И люди там какие-то более открытые, что ли. Не такие, как в Мистралии, но получше, чем в Лондре. Да что там, в Голдиане и Андрес бы согласился бежать, если бы Кистень и вправду помог. А здесь все сложнее. И не поможет никто. Но если не попробовать, ничего не изменится. А вдруг получится? Дождь и ветер — ерунда, он бы нашёл где спрятаться. И куртка вон есть, даже с капюшоном. Не пропал бы. Но как сбежать от этих охранников? И все громилы как на подбор. Кроме Беллы. Но Белле тоже палец в рот не клади. Нет, надо подождать удобного момента. Как там маг говорил? За той улицей центральная площадь, а вон там — бедные кварталы? Так они туда и идут. Может, в бедных кварталах дома не такие основательные? Нет, здесь строят из камня даже для бедных…       Он шёл в окружении своих бдительных сопровождающих, но и сам старался примечать всё вокруг. Прохожих было совсем мало, да и те, как будто нахохлившись от холода, стремились поскорее дойти до своей цели, не обращая внимания на остальных. Андрес чуть замедлил шаг, заглянув в подворотню, мимо которой они проходили. Оттуда как раз выходила молодая женщина с маленькой девочкой. Она шла медленно, чтобы девочка успевала за ней, и размеренно говорила ей что-то по-лондрийски. Встретившись с Андресом взглядом, она замолчала, оглядела всю компанию и, встревожившись, зашагала быстрей.       Молоток этого не видел, но мог представить, какие мысли сейчас в голове у Андреса. Как же, тут на улице и позвать на помощь можно и просто вырваться и убежать. Он мотнул головой сопровождающим, чтобы сжали вокруг Андреса круг и шепнул ему:       Не дури. Никто тебя здесь спасать не будет. А оставить в живых можно и с парой переломов.       Тем временем они приближались к указанному на письме адресу.       Так, — он обозрел свою «банду». — ждите в переулке. Будет рыпаться, бить аккуратно, но сильно. Я сейчас.       И двинулся к одному из домов.       Этот главный действительно был самым осторожным и проницательным. Ну может, ещё Белла. Те двое знакомых ещё по Мистралии особым умом не отличались, да и рвением тоже, это Андрес знал точно.       Но вот сейчас он ушел. Ненадолго. Сначала маг, теперь он. Андрес не то чтобы не поверил в его угрозы, просто не нашел в них ничего нового или особенного, и не впечатлился.       Белле было холодно. У неё то ли совсем не было подходящей одежды, то ли она забыла ее захватить. Поэтому сейчас отошла к стене, скрываясь от ветра и кутаясь в свою накидку. Двое мистралийцев сделали то же самое, то ли из-за Беллы, то ли тоже из-за ветра. Незнакомый закурил.       Но тут на улице, на которую выходил переулок, началось какое-то движение. Сначала мимо пробежал белобрысый мальчишка, даже младше Хорхе, потом за ним — женщина с сердитым лицом. Кажется, она ругалась. За ними ещё пара человек, а дальше прошёл мужчина с усами и в форме. В отличие от других он не спешил. Офицер? Может, он поможет, если привлечь его внимание?       Крики и погоня на улице привлекли внимание находящихся в переулке. Пока все глазели туда, Андрес бросился в противоположную сторону, протиснулся в узкий проход между домами, повернул и попал на улицу немного в другом месте и чуть не столкнулся с преследовавшими мальчишку. Мужчина в форме был ещё далеко. Андрес хотел было броситься к нему, но ему помешала женщина. Она начала кричать что-то на этот раз Андресу, с экспрессией, сделавшей бы честь любой мистралийке.       — Простите, сеньора, — сказал Андрес и, пока его охранники не опомнились и не нашли его тут, привлеченные криками, перебежал улицу и нырнул в другой проход между домами, нарочно выбрав самый узкий. Продвинувшись немного, он понадеялся, что теперь его сразу не найдут, и огляделся. И сразу нос к носу столкнулся с тем же мальчишкой. Мальчишка приложил палец к губам, явно — призывая к тишине. Отвернулся к стене и вроде что-то там спрятал. Потом снова повернулся к Андресу и спросил что-то.       — Не понимаю, — прошептал Андрес, покачав головой.       В ответ мальчишка недвусмысленными жестами изобразил головной убор того офицера в форме, потом усы и вопросительно указал на улицу. Андрес закивал. Мальчишка изобразил на лице ужас и снова приложил палец к губам. Может быть, он и сам был по другую сторону закона, а может, хотел сказать, что офицер — больше опасность, чем помощь?       Голоса между тем приближались. Андресу вдруг пришла в голову отчаянная идея. Если этот мальчишка так успешно морочит головы своим преследователям, да ещё припрятывая что-то на пути, стоит держаться с ним вместе. А может, передать сообщение кому-то более достойному доверия? Он снял с шеи амулет, который ему подарила мэтресса Морриган. Почему амулет не отобрали, он не знал. Некромант в своё время только глянул на него, но оставил. Вообще-то этот амулет должен был защищать Андреса от самого некроманта, но раз уж тот видел его, толку от амулета теперь не было. То ли некромант нашел, как обойти защиту, то ли убедился, что амулет ему не помеха. Только теперь он был для Андреса скорее памятью, чем реальной помощью. Но есть вещи поважнее памяти.       Андрес стянул амулет с шеи и протянул мальчишке, прошептав:       — Мэтресса Морриган. — И по-ортански: — Помощь.       Судя по округлившимся глазам, мальчишка понял. Сунул амулет в карман и что-то сказал. Андрес снова не понял, но закивал. Тут голос скандальной женщины раздался совсем близко. Мальчишка крутанулся на месте и исчез.       — Стой! — позвал было Андрес, но слишком поздно.       Женщина снаружи всё говорила, потом вдруг замолчала, и раздался другой голос, мужской и требовательный. Андрес выглянул и заметил, что офицер уже дошёл сюда. Похоже, он действительно был из городской стражи. Раз уж мальчишка исчез, стоило попытать счастья с ним.       — Сеньор, — торопливо начал Андрес, выйдя из своего убежища, — меня похитили бандиты. Я из Мистралии. Мне нужна помощь.       Он попытался сказать то же самое по-ортански, но офицер, кажется, не понял. Что-то переспросил, но теперь не понял уже Андрес.       Зато женщина, убедившись, что тот, за кем она гналась, улизнул, не растерялась и начала что-то гневно говорить, судя по жестам, теперь в адрес Андреса. Похоже, ей было всё равно, на кого сердиться.       Молоток, возвращавшийся после переговоров, увидел только, что его люди в растерянности мечутся по улице. Раздав пару успокаивающих оплеух, он сам присоединился к поискам. И обнаружил Малька, пытающегося что-то объяснить мужику в форме. Рядом ругалась женщина. Понял Молоток мало, но она, кажется, жаловалась.       — Ах вот он где! — сказал он по-лондрийски, — уж простите, сударыня, он у нас бард, то есть слегка на голову… того… Вот его папаша и велел нам за ним присматривать, да, видать, его слишком приличное общество испугало. — Он ухватил Малька за локоть и отвесил ему подзатыльник. — Он и по-лондрийски-то не говорит…       Андрес попытался вывернуться, но охранник держал цепко. Почему-то это не произвело на стражника никакого впечатления, как и призывы Андреса обратить на себя внимание. Впрочем, призывов стражник мог просто не услышать, потому что голосистая женщина находилась ближе. Он лишь покивал в ответ на объяснения возникшего сопровождающего и опять обернулся к женщине. Тут подошла и Белла. Она сделала державшему Андреса охраннику знак в сторону дома, возле которого они расстались до этого, как бы говоря: «Уходите, я разберусь». И тоже начала что-то говорить по-лондрийски. Наверно, говорить ей было трудно, потому что она делала это медленно, изредка повторяя уже произнесенные слова. Но всё равно это было круто, Андрес и не подозревал за ней таких талантов.       Другие члены группы так и не подошли, а жалко. Может, разглядев их рожи как следует, стражник заинтересовался бы больше. Или если бы Андрес говорил по-лондрийски. А так, для стражника всё действительно выглядит пристойно. Андрес потёр затылок и перестал вырываться.       — Да, господин офицер, — сказала она, поняв, о чем кричит возмущённая женщина. — Только при чём тут наш парень? Вам нужен другой, — она сделала жест, словно отмеряя от земли маленький рост, и развела руками. — Другой. Маленький. Он убежал. А вы, леди, не волнуйтесь. Господин офицер всё сделает хорошо. Правильно. Хорошо? Найдёт. — Тот же жест. — Хорошо?       Ее размеренная речь, особенно по контрасту с пострадавшей от мальчишки женщиной, а также нехитрые комплименты произвели на стражника благоприятное впечатление. Даже скандалистка заткнулась, по-видимому, ошеломлённая обращением «леди».       — Конечно. Спасибо вам, — стражник улыбнулся Белле и приосанился ещё больше. А женщине сказал: — Слыхала? Идём, нечего здесь толпу собирать. Найдется этот шельмец, на таком холоде долго не побегаешь.                     И они ушли. Просто ушли!       Андрес пообещал себе, что теперь он как следует выучит хотя бы ортанский. Хотя подобные проблемы случались с ним регулярно и в Мистралии, где языкового барьера не было. Ну, не похищения, конечно, но кроме этого факта многое было похоже.       Влекомый охранником, он шёл к дому, не сопротивляясь, со смешанным чувством досады и какого-то странного удовлетворения в душе. Досады, естественно, было больше. Не получилось. А из дома уже вряд ли убежишь. Но, с другой стороны, если бы он совсем не попробовал, всё время винил бы себя за упущенный шанс. А так хоть попытался. И вовсе не страшные здесь улицы, вон у мальчишки же получилось оставить крикливую женщину с носом.       Молоток молча вёл его по улице, не оборачиваясь на Беллу. По всему выходило, что планы меняются. Надо действовать быстрее. Лондрийские «друзья» дона Антонио говорили, что документы для Андреса могут быть вечером и выходить к границе лучше к утру — но, похоже, ночевать в тепле им не светит. Чем быстрее Андрес окажется в Галланте, тем лучше. Тем более, в письме всей группе предполагалось телепортироваться из Галланта обратно в Голдиану (Молоток даже зауважал дона Антонио, дал всё-таки денег на расходы).       План получался хитрый, теперь некромант не знал, где искать Андреса.       Молоток обернулся, нашёл глазами Беллу, и, убедившись, что она его видит, повел своих людей к тому же гостеприимному дому.       — Шибанутый ты всё-таки, как твой приятель, — уже стуча в дверь, сообщил он Андресу. — Мало тебя пороли в детстве. Ничего, скоро это будет не моя проблема, — дверь наконец открылась и молчаливый лондриец указал им в сторону полуподвального помещения. Молоток пропустил вперед остальных, а сам остался убеждать, чтобы документы принесли пораньше.       Андреса же тем временем увели вниз. Помещение походило на расчищенный погреб и, скорее всего, в другое время там хранили контрабанду. Было сухо и не продувало. Похоже, все трое набранных Молотком громил уже понимали, что скоро получат за рассеянность сперва от Молотка, потом от босса, поэтому взгляды их не предвещали Андресу ничего хорошего. К счастью, даже они успели понять, что пленник ценен, поэтому пока синяки у Андреса предполагались только на руках, хватали его довольно грубо.       Молоток спустился чуть позже, неся корзинку с ужином для своих и веревку для Андреса.       Веревку он после недолгих сомнений дал Белле — потому что видел, как на барда смотрят остальные.       Андрес ничего не ответил своему конвоиру, хотя и не был с ним согласен. Но слова «скоро это будет не моя проблема» ему понравились. Если он тоже куда-нибудь уедет, это будет совсем неплохо. Он пока не сделал ему ничего плохого, но всего несколькими фразами он довел Хорхе до того, что обычно задиристый пацан совсем раскис. Андрес не обманывался нарочитым спокойствием этого человека, от него веяло угрозой. Вот и пусть будет подальше. Только бы некромант не вернулся вместо него.       В подвале, куда они спустились, окон не было вообще. Магических светильников тоже, только свечи. Да, отсюда не убежишь. Тем более, что остальные здорово разозлились и испугались, и теперь стеречь будут вдвое старательнее. Оба мистралийца и раньше задевали Андреса, даже не питая к нему особой вражды, но только от случая к случаю, потому что не хотели связываться с Кистенем. А теперь им никто не помешает, да и повод есть. Но пока они ждали.       Андрес отвернулся и боком прислонился к стене. Возбуждение, вызванное его отчаянным поступком, уже схлынуло и сменилось слабостью. Поэтому, когда сверху открылась невысокая дверь, впуская сноп света и вернувшегося главного, Андрес даже не повернул головы.       — Ну что? — спросила Белла, к счастью, по-мистралийски.       — Выходим вечером, — ответил Молоток — сидим тихо. Велено перевести его через границу, там нам дали адрес. Оттуда — телепортируют обратно в Голдиану. Идите поешьте, я сам за ним присмотрю.       Андрес всё-таки сел, прямо на пол, и прислонился к стене уже спиной. Так было удобнее и легче услышать, если они скажут ещё что-нибудь интересное или полезное. Пока что ничего не было понятно, кроме того, что они куда-то пойдут вечером. Какую границу? Зачем обратно в Голдиану? В словах охранника на первый взгляд не было смысла. И всё же он там был, вон Белла понимающе кивнула, да и остальные не стали задавать вопросов. Отошли к столу, на котором стояли свечи, и занялись едой из корзинки. К сожалению, без разговоров.       Значит, этот подвал — ненадолго? Но зачем такие сложности, почему не сразу телепортом? Наверно, потому, что телепорт можно открыть только в знакомое место.       Ничего спрашивать он больше не стал. Как будто надеялся, что о его существовании вообще забудут. Глупая мысль, если учесть, что все пятеро здесь именно ради него. Им и самим наверно в особняке в Голдиане было удобнее и приятнее. Но эта мысль помогала. Они там, а он здесь. В темноте. Его не видно. А сам он видит и стол со свечами, и людей, и этого главного, который к ним не присоединился.       Время шло. В какой-то момент дверь открылась и тот же лондриец позвал Молотка. Когда Молоток вернулся, в руках он нёс сверток.       — Так, вы трое — выходите первыми. Поймаете экипаж, ждать нас будете по ту сторону границы. Белла, ты со мной и Мальком. Искать если что будут шестерых, так легче затеряться. — После все вместе отправляемся телепортом, у дона Антонио для нас ещё дела.              Когда трое мужчин вышли, он сказал Белле:       — Подай-ка стакан, — и вытащил из свертка бутылку. — Значит, король? — спросил он Малька, выбивая пробку и наполняя первый стакан. — Ну, будем надеяться, ты того всё же стоишь. — он протянул ему стакан: — Пей.       — Что король? — не понял Андрес, но стакан взял, поднес к лицу и понюхал жидкость. То, что группа разделяется, его обрадовало. Может, эти балбесы вообще где-нибудь заблудятся или тоже попадут в какие-нибудь неприятности. То, что их, возможно, ищут, обрадовало ещё больше. Даже если не ищут, пусть лучше люди дона Антонио так думают и от собственной тени шарахаются. — А что здесь? — спросил он, указывая на стакан.       — А то ты не знаешь? — ухмыльнулся Молоток. — Чтоб бард и никогда не пил? Не яд, не бойся. Стал бы я возиться. Пей, кому говорят! А король ваш, мистралийский. Правда, что ты его ученик?       — Правда, — кивнул Андрес, смущённый этим почти что дружеским обращением и тем фактом, что он действительно никогда не пил. Нет, он пробовал вино, естественно, особенно когда работал во всяких тавернах, но обычно разбавленное или слабое, и ни разу в таких количествах, чтобы почувствовать настоящее опьянение. А на единственной бардовской вечеринке, где ему посчастливилось присутствовать в качестве гостя, он просто не подумал об этом, там и так интересно было. Но не рассказывать же об этом сейчас! Так что он ответил осторожно и общими словами: — А пить барду вовсе не обязательно, мой наставник вот, например, не пьет. Но я, это… могу, конечно…       Воспоминание о наставнике подбодрило его, а слова «король ваш, мистралийский» вызвали настоящую гордость, на этот раз не классовую, а национальную. Наконец-то и мистралийцам есть чем гордиться!       Он ещё раз понюхал содержимое стакана и одним глотком храбро отпил половину. Лицо непроизвольно скривилось, но жидкость приятно согрела грудь. Он сделал вдох, потом ещё один и допил до конца, стараясь на этот раз сохранить на лице нормальное выражение. Не получилось. Андрес фыркнул, справляясь с неприятным вкусом, и решительно протянул стакан обратно.       Молоток наполнил его снова.       — Это король не пьет? — удивился он. — А в народе говорят… Хотя, может и просто болтают. Ты пей. Это куда лучше, чем всякими зельями травиться. Кто знает, что в них маги намешивают?       Андрес не ожидал второй порции и отшатнулся бы, если бы не стена сзади.       — Ещё? — удивился он, и только сейчас запоздало задался вопросом, зачем этому охраннику вообще нужно, чтобы он пил эту гадость. Обычно людей подбивают на такое, чтобы узнать какие-то секреты. Но им-то от Андреса ничего не надо. Не расписание же караулов и пересменок, в самом деле, как Хорхе думал! Бедный Хорхе. Его тоже сейчас куда-нибудь перевозят? Может, поэтому маг не с ними, Хорхе всё-таки важнее. И при чём тут зелья магов? — Я больше не… В общем, хватит. — Он сделал рукой протестующий жест и покачал головой.       — Ещё один, — Молоток добавил в голос угрозы, — чтобы наверняка. Не бойся, наставник не видит. Когда ещё придётся? И так мы тут с тобой возимся, — он ухмыльнулся Белле, — со всей деликатностью. Хотя за побег можно было просто провезти как багаж. Так что пей и не рыпайся.       Андрес нерешительно взял стакан. Если уже выпитое как-то и подействовало на него, пока он этого не замечал. По крайней мере, никакой излишней храбрости, так часто свойственной пьяным, не чувствовал. Ясно было, что этот охранник справится с Андресом и в одиночку. Хотя за побег ему ничего не сделали, несмотря на все угрозы. Но сейчас им с Беллой действительно нужно, чтобы Андрес послушался, и неизвестно, как далеко они готовы зайти. И зачем — тоже непонятно, с пьяными всегда сложнее.       — Куда провести? — спросил он и всё-таки сделал ещё один осторожный глоток. Закашлялся, на глазах выступили слезы. Вот уж действительно хорошо, что никто не видит…       — В Галлант, — Молоток пребывал в отличном расположении духа. — Когда ещё так попутешествуешь? Что, не берет тебя? Подожди, просто перенервничал. На пустой желудок быстро подействует. У нас ещё с полчаса есть, а потом — в экипаж.       — В Галлант? — переспросил Андрес. — А почему не телепортом? Проще же.       Ему лично путешествие в экипаже было только на руку, но странно. Выпитое действительно «не брало», по крайней мере пока Андрес не чувствовал, что ему становится веселее или легче на душе. Или это так не работает? Он поставил стакан прямо на пол. Хвала небу, больше пить не требовали.       — Экипаж дешевле и неприметнее, — Молоток даже пожалел, что самому пить нельзя. А то так душевно сидят! — И потом, что ты на границе скажешь? Я — ученик короля, меня похитили, силой напоили и везут в Галлант в бордель? Тут не злится, а билеты продавать надо!       — Неприметнее телепорта? Да телепорта через минуту уже не видать. — Андрес понимал, что ему суют за уши фиалки, и пытался вывести собеседника на чистую воду голой логикой. Он, конечно, не алхимик, так тут и не об алхимии речь. Кроме того, что-то в сказанном ему не понравилось. — А зачем в бордель? И вообще, зачем в Галлант? Давай поедем в Мистралию. Это далеко, но там вас не ищут. И там хорошо. А, ты же не мистралиец. А кто? И откуда столько языков знаешь? И как тебя вообще зовут?       — Ну, всё, готов, — Молоток поднялся на ноги. — Белла, глянь, что мы ничего не забыли? Пойдём, герой-путешественник. Сейчас, пока ехать будем, всё спросишь, что собирался. И про Мистралию расскажешь. Как там тепло, хорошо, и как нас там не ищут.              Они вывели Малька на улицу и Молоток отправил Беллу за экипажем. Сам же глаз с барда не спускал — а ну как опять убежит.       Несмотря на не менее трети кварты выпитого, Андрес ясно воспринимал происходящее. Он всё ещё не понимал, почему они прибыли в Лондру, а теперь едут в Галлант, но это только потому, что похитители так и не поделились с ним этими планами. Он также прекрасно понимал, что сбежать от них — это хорошо, это надо. То, что в первый раз не получилось, не значит, что не получится и во второй.       Но когда охранник решил, что пора выходить, Андрес вдруг с удивлением заметил, что тело плохо слушается. Особенно ноги. Ощущение было такое, что они разбухли и не пройдут в дверной проем. Но до проема нужно было сперва добраться по лестнице, что оказалось тоже непростой задачей.       Хорошо, охранник с Беллой помогли, и Андрес оказался на улице быстрее, чем надеялся.       Снаружи было темно. И, по словам Беллы, ещё холоднее, чем днем. Андрес этого не ощущал. Наоборот, свежий воздух взбодрил его, он даже куртку застегивать не стал.       Сначала он и здесь постоял, прислонившись к стене дома. Потом ему показалось, что слабость прошла, и он попытался сделать шаг. Но тело качнуло, как во время лихорадки, и Андрес поспешил снова ухватиться за стену, чтобы не упасть.       Молоток подхватил его и сочувственно сказал:       — Не спеши ты так, сейчас подъедет экипаж, сядем. Можешь даже песни свои петь, молодежь, никто не удивится, а я как-нибудь потерплю. О! Вот и экипаж!       При помощи Беллы он осторожно усадил Андреса, сам сел с одной стороны, а Белла — напротив Молотка. — Вот так, не надо падать. Ох, надеюсь, с утра тебе дадут отоспаться.       Песни петь Андресу не хотелось, особенно после такого двусмысленного приглашения. Может, он им ещё споёт… потом. Но это только если поймет, что выбора больше нет. И надежды.       — А сколько до границы? — уточнил он.       — К темноте приедем, — Молоток чуть расслабился. Вряд ли бард выскочит из кареты на полном ходу. Но окошко на всякий случай занавесил. — Ты лучше расскажи, куда ты бежать удумал? Ты ж даже лондрийского не знаешь! Вот попал бы в полицию, пришлось бы ещё тебя вытаскивать… Вот кстати, а галлантский ты знаешь?       — Нет, — с огорчением признал Андрес. — А почему пришлось бы вытаскивать? Разве я что-то плохое совершил? И это… уже ведь темно. Или это просто тучи?       На самом деле он предпочёл бы попасть в полицию в Лондре, чем оставаться пленником дона Антонио. Только этот попутчик-полиглот пришел бы и в полицию, рассказал бы какую-нибудь историю, а то и «выкуп» заплатил бы. Ему бы поверили и отпустили Андреса. Может, правда, что-нибудь совершить, чтобы не отпускали? Но это опасно, говорят, в Лондре законы суровее, перестараешься — тюрьмой не отделаешься.       — А то полиции надо, чтобы совершил! Что у них, висяков не хватает? — возмутился Молоток, у которого юность была яркой, — тем более, ты — приезжий, — он выглянул в окно. — Скоро, скоро… Тааак… Тормози! — крикнул он по-лондрийски. — Белла, документы у тебя? Передай нашему юному спутнику. Пусть Хосе Аркадио ознакомится.              В эти часы очереди у границы не было, да и пограничники скоро перекрывали пропуск обычных граждан. Молоток надеялся, что и к ним приглядываться не будут.       Андрес принял из рук Беллы лист и с трудом в темноте разобрал руны. Хосе Аркадио? Какой ещё Хосе Аркадио? Но собственных документов, которые выдал ему мэтр Мануэль, у него сейчас не было. Отобрали. Если он скажет, что он вовсе не Хосе, и тем более не Аркадио, кто ему поверит? И кто его вообще поймёт? Но попытаться стоило все равно.       А может, порвать этот лист? Без документов его через границу скорее всего не пропустят. И что тогда? Ночевать на улице в Лондре? Зато расстроит планы похитителей. Правда, за такую перспективу его прибьёт на месте уже Белла, несмотря на национальную солидарность и его ценность как заложника. Если у неё сил хватит, конечно. Слишком ей погода здешняя не нравится.       Всё ещё размышляя, Андрес выглянул из экипажа. А дальше они поедут в нём же, или в Галланте возьмут другой?       Молоток помог ему вылезти и так передал Белле.       — Приглядывай за ним, я сейчас всё объясню господам пограничникам, — отсюда их было уже слышно. — А ты, балбес, не засыпай хотя бы, а то и так уже имена путаешь, и надо же было так нажраться! Молодёжь…              Он пошёл к границе, доставая бумаги для себя и Беллы, и Андрес видел только, как он что-то объясняет пограничникам, размахивая руками. До него доносились обрывки предложений. «Вот, сын мистралийской семьи, живущей в Лондре, по-галлантски пока не говорит, просили проводить, а там сдать с рук на руки новому наставнику. С бардами сложно, но Галлант ведь всегда был центром культуры, вот, даже в Лондре это понимают. Да, напраздновался перед отъездом…»       Поскольку этот переговорщик начал свой спектакль уже загодя и по-мистралийски, Андрес решил, что кто-нибудь из пограничников возможно владеет этим языком. В сон его как раз сейчас совсем не тянуло, наоборот, тянуло на подвиги.       Не понимая, что втолковывает похититель пограничникам, но подозревая, что ничего хорошего, он решительно дернул Беллу:       — Пойдём!       Но Белла не сдвинулась с места. Тогда Андрес выдернул свою руку и сам направился к пропускному пункту. Он успел уже немного привыкнуть к своему состоянию, поэтому не упал и даже почти не шатался. Вспомнив насмешки насчет ученика короля, билетов и опьянения силком, он специально решил ничего такого не говорить. Правда, придумать что-то новое, но при этом звучащее более достоверно, он не успел. Но время не ждало, поэтому пришлось импровизировать. Юный бард рассудил, что содержание не так уж важно, важно привлечь внимание, пусть даже скандалом.       — Врёт он всё! — как можно громче начал Андрес, надеясь, что хоть кто-нибудь поймет, а для этого надо, чтобы хотя бы услышали. При этом патетическим жестом указал на вынужденного попутчика, чтобы, не приведи небо, с кем другим не перепутали. — Спектакль устроил, артист! — Последнее слово прозвучало насмешливо. — И документы у него поддельные! Он же в розыске во всех странах, кроме разве что Хины! Да и то не поручусь насчет Хины… — Он понял, что отвлёкся, усилием воли вернулся к теме и продолжил еще громче: — А из Лондры он бежит, потому что человека убил. — Андрес на секунду задумался и подбавил драматизму: — Женщину! Пожилую. Скромную э-э… ростовщицу. — Он сказал так, решив, что «аристократка» — это уж слишком, а «служанка» не вызовет надлежащего сочувствия. Тут он понял, что заминка может сбавить ему очки и внёс ещё накала: — Топором! — На этом месте он сообразил, что сказанного недостаточно для требуемого впечатления, и увеличил ставки: — И ее сестру! А ещё…       Белла, опомнившись, наконец-то догнала Андреса, постаралась закрыть ему рот и защебетала по-лондрийски. Но он вырвался:       — Спасите, это бандиты! Они меня убьют! И всех этих людей, как свидетелей! Да вы посмотрите на них!       Молоток только изобразил на лице смирение. Вот что за человек, а? Ну не понимает по-хорошему! Ещё и ругается.       — Нет, вы видели? — обратился он к пограничникам по-лондрийски. — опять буянит. Делай после этого добро людям! Белла, радость моя, ты была права, надо было дать ему проспаться… — Он подошел к Андресу и успокаивающе сказал: — Конечно, и убил, и закопал, и надпись написал. Ты прибереги вдохновение до наставника, — он приобнял его за плечи и повел к границе.       Похоже, кто-то из пограничников понимал по-мистралийски и сперва напрягся, но, должно быть, в Лондре Молоток в розыске не был, потому что их всё же пропустили. Нет, документы Молотка и Беллы изучили пристальней, но они не были поддельными.       А по ту сторону уже ждал новый экипаж.       — Ну ты, парень, попал, — прошептал ему Молоток.       «Ничего себе, пограничники! Стражи, называются!» — горько думал Андрес по дороге. — «Пусть не закона, но хоть границы! Лондрийцы, наверно, только обрадовались, что такой тип от них уезжает. Но галлантцы что же, им тоже всё равно? Хоть бы для проверки задержали! Эх, надо было про свои документы тоже сказать, они-то точно поддельные. Или вообще порвать, как собирался».       Вырваться из цепких рук охранника тоже не удалось, а пограничники даже внимания не обратили на его попытки, переключившись на других ожидающих очереди. Неужели так легко нарушать закон? Ладно, Мистралия, но Лондра? Впрочем, люди везде одинаковы.       — Сам ты попал, — мрачно ответил Андрес, бросив на водворившего его в новый экипаж охранника ненавидящий взгляд. — Чтоб тебя самого так же обманывали, пока не бросишь свои подлые дела!       Тем временем они миновали галлантскую часть границы. Молотку слова Андреса не понравились. Поговаривали, что и обычный человек может заколдовать… был бы момент подходящий. Но он отмахнулся — разве ж он Мальку вредит? Другой бы на его месте давно терпение потерял!       Наконец экипаж и вот они — улицы Галланта.       Они какое-то время петляли, а потом въехали в неприметный переулок, куда выходили задние двери стоявших там домов. Из дома, к которому они подошли, доносился шум и музыка. Молоток стучал довольно долго, пока наконец не заговорил с выглянувшим сторожем, передавая ещё один конверт.       По его расчетам, Малька уже должно было тянуть в сон. Впрочем, именно здесь и в это время никакие звуки не привлекли бы внимания.       — Да, сейчас принесем. Да, мы уж до утра задержимся.       Малька снова подхватили под руки и занесли в дом.       Полумрак. Далекий свет то ли свечей, то ли магического освещения. Музыка, но не из тех классических произведений, которым учил его Орландо и даже не простые песенки. Что-то с особо глубоким, чувственным ритмом, заставляющее сознание плыть, а нервы звенеть и кровь бежать быстрее, туманя разум. Что-то соблазняющее и порочное.       Сладковатый запах и запах алкоголя.       Его потащили куда-то по лестнице вниз к подвальным помещениям. <https://ficbook.net/collections/10087766/list#contenttab>Андрес действительно уснул под стук копыт и размеренное движение экипажа, даже несмотря на присутствие рядом так разозлившего его охранника. Силы оставили его как-то внезапно, снов он не помнил, разве что неясные обрывки. Сколько времени прошло, он тоже не знал.              Просыпался он тоже медленно, с трудом и несколько раз — сознание то включалось, то уплывало снова. Наконец он осознал, что уже не спит и открыл глаза. Это не очень помогло: то ли глаза почему-то не пока не видели, то ли просто было темно. Голова была тяжелая и болела, а ещё очень хотелось пить. Если бы не это настойчивое желание организма, он предпочел бы вообще не двигаться, а если можно, то и не просыпаться. Но пить хотелось всё сильнее, и Андрес медленно поднял голову, застонал и попытался сесть. Получилось это с третьей попытки, и то, голову пришлось подпереть руками.       Глаза всё же видели что-то. Но в темноте непонятно было, что. Юноша попробовал вспомнить, где он, и где здесь есть вода, но ничего не вспоминалось. Кажется, он был в Лондре… Или нет? Там было холодно. Но у него была куртка. Некромант дал. Он ощупал себя, ища подтверждений. Да, куртка есть. А потом он куда-то ехал с Беллой и тем непропорциональным охранником. Или это ему приснилось? Хорошо бы, это был сон, там было что-то очень неприятное. А, ну да, с ними были ещё трое. А где они все?       — Эй, есть здесь кто-нибудь? — слабо позвал он.       Он находился в полутемной комнате. Окон не было, свет поступал из коридора, откуда-то сверху. Лежал он на продавленном диване, должно быть принесенном сюда пока ещё мог чем-то служить, но уже не подходил для приличного помещения. А ещё на ноге обнаружился браслет с массивой цепочкой, крепящийся к кольцу в стене. Судя по длине цепи, встать с дивана бы он смог, но не более.       Беллы в комнате не было, да и Молоток, судя по всему, уже собирался уходить.       — О, проснулся! — Молоток попытался на глаз определить его состояние — пить хочешь? Сейчас, скажу… Местные обещали о тебе позаботиться.       — Да, — выдохнул Андрес, удерживаясь от кивка. — Голова… Какие местные?       Встать он даже не пытался. Хотя сейчас мог уже лучше рассмотреть окружающую обстановку. Нет, это место было ему незнакомо, даже во сне такого не было.       — Где мы?       — Как я и обещал, в борделе, — Молоток заглянул в сумку, проверяя, ничего бы не забыл. — В Галланте. Между прочим, ты ещё мне благодарен должен быть. Босс считал, что ты годишься только на то, чтобы припугнуть мелкого. Он же бежать пытался, помнишь? Вот босс и велел напомнить ему о хорошем поведении. Кстати, можешь гордиться — стоило пообещать ему, что если что, отвечать будешь ты, сразу стал шелковым! О чем это я… — Молоток нахмурился. — Короче! — Он ухмыльнулся. — Этот пацан очень старался меня убедить, что ты — нужен. Только путался. То ли ты ученик короля, то ли друг. Как по мне — и то, и то странно. Если бы у тебя был такой талант, что впечатлил короля — знали бы. А что друг — вообще смешно. Тебе сколько? Шестнадцать? А королю за тридцать. В общем, я уж решил, что он врёт всё, — Молоток одернул куртку. — Но… мало ли. Он всё-таки с эльфийской кровью, а про эльфов всякое говорят. В общем, я дону Антонио передал, вот он и решил, что тебя спрятать надо.       — Заткнись! — вспыхнул юноша, поняв намёк. — Как твой поганый язык повернулся! Да ещё про наставника…       Он дёрнулся было, чтобы вскочить, вернее, для начала просто опустить ноги, но голова протестующе загудела. Андрес ухватил её руками. Теперь он вспомнил произошедшее, казавшееся бредом: разговоры про Галлант, про бордель, переход через границу с поддельным документом на чужое имя. И всё-таки это было слишком нереально, чтобы поверить. Какой всё-таки паршивец этот охранник! Значит, вот чем он угрожал мальчишке.       — Зато теперь твой мерзкий босс не сможет больше пугать Хорхе! — вместо предполагаемого торжества в реплике слышался больше стон, но сути сказанного это не меняло. — Какие же вы все гады!       — Да ладно, каждый вертится, как может, — издевательски усмехнулся Молоток. Потом прикинул, что местные могут и вовсе позабыть про пленника до завтрака… А завтракают в борделе поздно. Вытащил из сумки фляжку с водой и протянул ему. — На, пей. Похоже, ты действительно непривычный.       Фляжку Андрес взял, не потрудившись даже ответить на издевательскую реплику. Пить хотелось больше. Он отвинтил крышку и осторожно понюхал содержимое, но, к счастью, это была обычная вода. Андрес жадно сделал несколько глотков. Сразу стало легче. Но стоило прекратить пить, как сухость во рту вернулась. Он сделал ещё глоток и покрепче сжал фляжку в руках. Зато боль в голове уменьшилась, хотя сама голова всё ещё гудела. Ободрённый этим улучшением, он всё-таки спустил ноги с диванчика и сел нормально. И только теперь обнаружил зазвеневшую цепь.       Слово, которым он отметил это открытие, прозвучало очень выразительно, и хоть отнюдь не красило мистралийский язык, зато полностью характеризовало ситуацию и отражало отношение к ней пленника.       — Ублюдки, — чуть-чуть приподнял уровень языка Андрес. И ещё немного: — Негодяи!       — Мог бы сказать спасибо, — Молоток забрал фляжку, закрутил и убрал обратно. — Не волнуйся ты так. Подвал тёплый, хозяева гостеприимные. Глядишь, ещё чего нового выучишь… Ну, не скучай, — он поднялся на ноги, взял сумку и направился к двери. — И мой тебе совет — не зли их. — И он вышел за дверь.       — Скотина, — бросил вслед ему Андрес вместо ожидаемого «спасибо». Очень жаль, что тот так и не назвал своего имени, а остальные в присутствии Андреса к нему напрямую не обращались. Чем бы помогло ему имя негодяя, юноша объяснить не смог бы, но так было бы легче. Думать о возмездии, например. Хотя какое там возмездие, если сам он сидит в подвале где-то в галлантском борделе, прикованный к стене? Ну, хоть просто осыпать ругательствами, адресно оно как-то лучше.       Да, в такое отчаянное положение он, кажется, попал впервые. А как там Хорхе? Неужели сдался, напуганный этим уродом? Хотя пускай, меньше схлопочет. Мелкий он ещё для такого.