Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Восемнадцатый день Красной луны, четверг, утро. Место: Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия — еще где-то.       Свою первую ночь в Кастель Коронадо господин Хиль Дельгадо провел беспокойно. Ему снились странные сны, в которых попеременно возникали то король Орландо, то дон Антонио, то загадочный «грозный мэтр Мануэль». Они появлялись то по очереди, то вместе, давали Хилю разные задания, подчас противоречивые, угрожая в случае неудачи сбросить его с башни, превратить в осьминога или заколдовать ещё каким-нибудь изысканным способом. Когда настало утро, он вздохнул с облегчением, стряхивая ночное наваждение, умылся холодной водой и посмотрел на часы.       Час был ранний. Дельгадо занял себя разбором своего немудрящего скарба, чтобы время шло быстрее. Ближе к восьми утра он решил, что уже не настолько рано, и вполне можно доложить дону Антонио, что всё идет по плану.       Амулет для связи дон Антонио сам дал ему перед этой миссией. Это было небольшой камень, наглухо заколдованный для связи между двумя объектами. Изображение, подобно магическим зеркалам, он не передавал, только звук. Хиль вынул камень, недоверчиво осмотрел его и сжал в руке.       Дон Антонио ответил не сразу. Да и то, сначала раздавались шум и голоса, потом что-то зашуршало и шум стал тише, словно босс отошёл подальше от его источника или прикрыл амулет рукой:       — Ну, что у вас? — раздражённо спросил он.       — Пока всё в порядке, — ответил Хиль. — Король оказался вполне нормальным. Ну, более нормальным, чем вы описали. Но меня беспокоит первый советник. Он пока вообще не появился. Вы уверены, что он помогает нам? Через два часа у меня завтрак с королём. Есть что-то, что вы хотели бы передать ему уже сейчас?       — Я вас зачем туда посылал, отвечать на мои вопросы или задавать вопросы мне? — рявкнул дон Антонио. — Вы уже там сутки, почему вы до сих пор не встретились с первым советником для передачи дел? Я вас отправлял завтракать с королём или работать? Чем вы вообще там занимались всё это время? Никому, ну никому нельзя ничего доверить! — дальше последовала тирада на незнакомом языке, но явно ругательная.       Хиль отпрянул от камня и переждал поток красноречия, который всё равно не понимал. Когда тирада закончилась, он неуверенно сказал:       — Но король не согласен работать без завтрака. Хорошо, я спрошу про советника… — На самом деле он предпочел бы не спрашивать, поскольку опасения у него не только не развеялись, а даже укрепились. — А ещё что-нибудь передать?       И снова на всякий случай отстранил камень от уха, вытянув руку.       — Запомните — это не король диктует вам, что делать, а вы — ему! Иначе какой вы, к демонам, советник? И передайте ему прямо за завтраком, что, если он будет принимать с вашими советами неправильные решения — он лишится самого дорогого! — дон Антонио перевёл дух, словно вытер слюну с амулета связи, и мерзко хихикнул: — Самого дорогого эльфийской натуре.       Дельгадо озадаченно потёр нос. Вот именно, что он советник, а не диктатор. Но вступать с доном Антонио в лингвистические споры посчитал делом вредным и потраченного времени не стоящим.       — Да, я понял. Конечно, передам, слово в слово. Это всё?       — Запомните и передайте хотя бы это! — раздражённо фыркнул дон Антонио. — И попытайтесь отыскать во дворце первого советника, это же вам не поварёнок, который обитает в углу кухни и которого никто не знает в лицо! Не сможете сами — потребуйте от короля, чтобы он вас познакомил. Чем он вам вообще мозги пудрил, что вы сами об этом не подумали?       — А он умеет? — вскинулся Дельгадо. Со вчерашнего вечера он и сам тревожился за состояние своих мозгов, даже подумывал, не обратиться ли к мистику на всякий случай. — А первому советнику тоже что-то передать?       — Господин Дельгадо, я вам напоминаю, что этот болтун в своей партии был пропагандистом. Он, конечно, им был нужен в основном как принц, но и со своими обязанностями худо-бедно справлялся. Я вам дал амулет от его эманаций, но от его языка у меня амулетов нет, — подчеркнуто спокойно и терпеливо, словно объясняя абсолютно очевидные вещи, — сказал дон Антонио. — А первому советнику… — дальше снова последовала краткая, но эмоциональная тирада, —… передайте, что если он ещё раз рыпнется, то очень сильно об этом пожалеет, а больше всего об этом пожалеет его марионеточный король, а ему переломаю все кости!       — Хорошо, хорошо, — поспешил согласиться Хиль, пока этот нервный дон Антонио не поручил ему чего-нибудь ещё более невыполнимого, и резюмировал: — Значит, королю самого дорогого, а советнику кости… А что, так и сказать: дон Антонио? Или как-то иначе?       Шум в непонятном где-то, где находился сейчас дон Антонио, усилился. Это, конечно, были не выстрелы и не звон мечей, но этот шум босса почему-то напряг.       — Нет, демоны вас раздери, скажите им, что я ужас, летящий на чём попало! — рявкнул он и оборвал связь.       — Ужас? На чём попало? — удивился Хиль. — Ладно, так и скажу…       До завтрака времени было достаточно, и уже без четверти десять полностью готовый тщательно одетый, причесанный и выбритый советник подходил к королевской столовой. На всякий случай он взял с собой книжечку с карандашом, чтобы записать что-нибудь интересное, если услышит. Потому что полагаться на свою память с некоторых пор опасался.       Король появился в начале одиннадцатого… Ну ладно, в половине одиннадцатого. И был он мрачен, как грозовая туча (и это вы его ещё до фанги не видели!). И его настроение подчеркивали чёрная рубашка с красной отделкой и чёрный же камзол, красные пуговицы на котором казались каплями крови.       Конечно, Орландо проспал. Несмотря на то, что сны, в которых фигурировал Андрес, были одним непрекращающимся кошмаром, ведущим к одному выводу: это ты виноват, раздолбай, возомнивший себя наставником. Это было и не удивительно после такой ночи, закончившейся почти утром. А разбудил проспавшего монарха не секретарь, не Амарго с речью о том, что немного ответственности даже королю Мистралии не помешает, а луч солнца, нагло проникший через щели в плохо задернутых шторах и светивший прямо в лицо. Сначала Орландо попытался отмахнуться от наглого вторжения, потом — накрыть голову подушкой.       Но подушки на месте не оказалось. Да и кровать была подозрительно короткой даже для невысокого полуэльфа. «Где меня угораздило заснуть?!» — в ужасе подумал он и все-таки открыл глаза и резко сел, уклоняясь от луча солнца. Первой хорошей новостью было то, что заснул он все-таки на своей кровати. На этом хорошие новости кончались. Спал он поперек своей кровати, не раздеваясь и только свесив ноги в обуви с края. Соответственно, состояние одежды было довольно плачевным.       Плачевным было и то, что он помнил свои сны во всех подробностях. Плачевным было то, что голова оставалась возмутительно трезвой. Плачевно было то, что при этом во рту оставался отчетливый вкус болота. И то, что он, кажется, проспал клятый завтрак с советником, которого он рассчитывал если не перевербовать, то хотя бы основательно выбить почву из-под ног. И при этом самому не завтракать, любуясь накрытым столом с пирожными. Ну ладно, кофе, наверное, можно, будет ещё один стимулятор.       Орландо уныло поплелся в ванную, где героически смыл с себя остатки ночных кошмаров и болотный вкус во рту холодной водой.       Вышел он из ванной ещё более недовольный жизнью и отнюдь не горящий желанием снова видеть этого проклятого советника, которого нельзя парализовать, содрать с него амулет и прямо спросить, где Андрес, практически как он сделал с Селеной. И как он сделал с Сорди. Причём, если верить Амарго, Селена этого заслуживала меньше, чем Дельгадо. И уж точно меньше, чем дон Антонио.       Да ещё травки мэтра Истрана не сработали. Можно было рискнуть и употребить вторую половину сейчас, но, если они подействуют прямо за завтраком — может получиться неудобно. Особенно, если доза окажется летальной.       Ладно, слимис пока отпадает из-за запаха, с травками непонятно что, остаются пост, фанга и «пудра». Он добьется видения про Андреса любой ценой!       — Доброе утро, ваше величество! — поприветствовал короля новый советник и потенциальный сотрапезник. Он заметил, что король выглядит иначе, чем вчера. Да что же такое с ними со всеми происходит? Дон Антонио тоже был не в духе. — У вас случилась какая-то неприятность?       Орландо взглянул на своего нового советника, пытаясь понять, он серьёзно или издевается. Нет, выражение лица у него было самое правильное, насквозь сочувственное, но экранирующий амулет отрезал целый слой восприятия.       Можно было попробовать отследить реакции на другие слова, только голова после такой ночи работала неважно, да еще в поле зрения попал любимый апельсиновый пирог!       — Спалось плохо, — проворчал король, и, словно в доказательство, налил себе кофе не в чашку, а в стакан.       — И мне тоже, — с пониманием вздохнул Дельгадо, вспомнив свои странные сны. Приборы для завтрака он даже трогать не стал, чтобы не отвлекаться. А что если невыспавшийся король изъявит желание выспаться, и опять ничего не покажет и не расскажет? Нет, надо брать быка за… словом, переходить прямо к делу. — Но что поделать. Но сегодня вы дадите мне возможность приступить к работе? И… знаете, я ведь ещё не видел вашего первого советника. Господина Карреру. А где он?       — Дам, — отозвался Орландо, вспоминая составленный вчера список.       Теперь он стыда не вызывал, скорее казался хорошей мыслью и предусмотрительностью. Где-то в глубине души он понимал, что советник Дельгадо не изменился от получения им, Орландо, паршивых новостей, что сегодня он такой же, как вчера, но ничего не мог поделать с собой. Он просто не способен был улыбаться человеку, на которого падала столь густая тень от дона Антонио.       — А нафига зачем вам советник Каррера? — несколько резче, чем следовало, спросил Орландо. Недосягаемый апельсиновый пирог на фоне событий прошедшей ночи почему-то добавлял металлических ноток в негромкий голос. — Я же сказал, что вы будете работать со мной, а не с советником!       «Ещё не хватало, чтобы этот… путался под ногами у Амарго во время поисков Андреса! А ведь он, гад, наверняка знает, где мой ученик! Он… знает… а что, если?..» Ухватившись за идею, достаточно безумную и поэтому могущую сработать, Орландо прищёлкнул пальцами. Огонёк получился, в общем, небольшой, говорить не о чем.       Дельгадо пораженно охнул, но ответил:       — У меня для него новости. То есть сообщение. Впрочем, для вас тоже.       Мельком подумав, что королевская власть всё-таки развращает, особенно при невозможности добраться до сладкого и отсутствии рядом того же Амарго, который одним видом напоминал о неопытности и безалаберности мистралийского монарха, Орландо заявил:       — Все новости вы изложите мне. А я передам мэтру Мануэлю. Напоминаю — вы работаете со мной, вы — мой советник, а не его. И, если были сомнения, — это приказ.       — Конечно, конечно! — засуетился Дельгадо. Он не только не стал спорить, а в глубине души даже обрадовался такому приказу. А дону Антонио можно будет сказать, что связь с первым советником налажена, а что через короля — так какая разница? И даже хорошо, прямо как дон Антонио и хотел: король делает то, что надо Дельгадо. Правда, сам Хиль не мог бы объяснить, зачем ему это надо, но так даже лучше, все довольны. — Значит, так. Мэтру Мануэлю передайте, что летающий ужас переломает ему кости чем попало. Но пусть не беспокоится, это произойдёт только в случае неосторожных, резких и непредсказуемых действий с его стороны. А вы… Вы рискуете лишиться самого дорогого вашей э-э-э… природе. Если примете неправильное решение. Ваше величество, я понимаю, что всё это звучит странно и даже неприятно, но уверен, что вы счастливо избежите всех этих опасностей. К тому же, больше никаких плохих новостей у меня нет. Да и это, собственно, пока не новости, а лишь вероятные события. Маловероятные. А когда мы пойдем заниматься делами? Нет, нет, я далек от мысли помешать вам завтракать! — поспешно добавил он.       В первый момент Орландо онемел от такой наглости. Потом ощутил соблазн испепелить Дельгадо на месте, не размениваясь на красивые жесты вроде рукопожатия. Всё это, разумеется, отразилось на его подвижном лице.       — Господин Дельгадо, — подчеркнуто холодно (чтобы не стало слишком горячо) спросил он. — Вы хоть понимаете, что и кому вы сказали?       — Прошу прощения, — огорчённо развёл руками Хиль. Видно было, что он смутился и занервничал. — А я ему говорил, что это плохая идея. Но он был так… э-э-э… взволнован, что, кажется, ничего не понял. Но вы не расстраивайтесь! Он поймёт! Я бы и не стал вам говорить ничего такого, но вы ведь сами приказали.       — То есть, вы понимаете, что сейчас я могу на месте парализовать вас и плевать на ваш амулет, а потом залезть вам в голову, вытащить оттуда всё, что вы знаете про этот «ужас летящий» («Еще один левитирующий маг? Да нет, ни один вменяемый маг так не назовётся!»), а потом выжечь вам мозги? Или испепелить вас прямо на этом кресле? И никто — слышите, никто во всем дворце! — не скажет мне слова поперёк! Потому что я — маг и король. Ваш король тоже, между прочим! Попробуете проверить мои слова или просто скажете мне, на кого работаете? — под эту тираду Орландо создал магический шарик, безобидный, но очень характерного огненного цвета, так что незнакомый с магией человек мог бы и перепутать его с огненным шаром. — Мне действительно интересно знать, кто этот идиот, угрожающий мэтру Мануэлю и почему у него не хватает яиц смелости явиться сюда и повторить это мне в лицо?       — Понимаю, — обречённо согласился Хиль. Вообще-то ему было достаточно и того, что собеседник — король, а маг он там или нет, было уже вторично. И хотя огненный шарик очень впечатлял, Дельгадо чувствовал больше стыд, чем страх. Прав ведь, и в самом деле король, и его в том числе… — Так я ведь тоже не спорю с вами. Разве я стал бы? Как вам угодно. А этого идиота зовут дон Антонио. Тьфу, я хотел сказать, этого человека. Ему не хватает, я полагаю, ума и чувства меры. Хотя решимости тоже, вы правы. А про ужас — это он так, не всерьёз. Он с бардами много общается, вот и приобрёл склонность к… художественным преувеличениям и цветистым фразам.       Одним из минусов маски «Орландо, великий и ужасный» было то, что долго она не держалась. Никак. И сейчас впечатлительному полуэльфу почти до слёз стало жалко пирога бедолагу, попавшего между молотом и наковальней, то бишь, между ним и доном Антонио. Значит, действительно дон Антонио. Действительно только ему хватило бы воображения назваться такой кличкой. Зато теперь не надо притворяться, что он вообще ничего не знает.       — Господин Дельгадо, — уже гораздо мягче сказал он, отводя взгляд от проклятого пирога, — теперь я понимаю, что эти хамские… сообщения… не вашего авторства, а неуважаемого дона Антонио. Мне довелось с ним встречаться и он оставил о себе самое жалкое впечатление, — опустив тот факт, что без вмешательства Амарго жалкое впечатление или скорее жалкие останки остались бы от него самого, небрежно проговорил Орландо. — Не могли бы вы повторить… — начал он, решив вникнуть в «сообщения» без лишних эмоций, но тут фигура господина Дельгадо «мигнула». В смысле, вот он был, а вот его нет, а вот теперь он снова есть, сидит весь растерянный и несчастный. Орландо, не увидевший в нем Силы при первой встрече, растерянно заморгал. Силы всё ещё не было.       — Что повторить? — с готовностью переспросил Дельгадо, но король почему-то не ответил, и смотрел странно, как будто сквозь него. Может, он опять спит, и ему снится всякая ерунда? Дон Антонио что-то говорил про язык, то есть талант пропагандиста, но ведь сейчас его величество даже фразы не закончил. Может его самого кто-нибудь заколдовал? Парализовал или что там еще было? Нет, на парализованного не похож. — Вам плохо? Позвать кого-нибудь?       — Нет, — помотал головой Орландо. — Не надо никого звать. Бывает.       «Травки мэтра Истрана? Фанга? От фанги вроде бы люди не мигали. Или от смеси?»       — Я хотел попросить вас повторить, что кому обещал переломать дон Антонио.       «Мигающий» господин Дельгадо вернулся, но теперь мир, стоило отвести от него взгляд, порывался куда-то смыться. Орландо не очень уверенно налил себе ещё кофе. Интересно, это предвестники видений или банальный передоз?       — Господин Дельгадо, вы можете завтракать.       Дельгадо тут же воспользовался этим разрешением, налил себе кофе в чашку и взял с блюда что-то, даже разглядывать не стал, что. Повторять угрозы, озвученные доном Антонио, ему не хотелось. Хотел попросить — прекрасно. Вот попросит, тогда и повторим. А пока… О небо, это тоже что-то сладкое. Пусть. Но с королём явно происходит что-то необычное. Даже для него необычное.       Хиль отхлебнул кофе, продолжая наблюдать за лицом Орландо, потому что не знал, что лучше делать в этой ситуации.       После второго стакана кофе мир, вроде бы, успокоился, желудок перестал намекать, что ужин был вчера и одним пирожным. Пожалуй, есть вообще не хотелось. Орландо незаметно, как он надеялся, перевел дух, пообещал себе впредь не шутить насчет летальной дозы и вернулся к делам:       — Господин Дельгадо, повторите, пожалуйста, что вам велел передать дон Антонио. Слово в слово. Вам ничего не грозит. Я хочу понять смысл.       — А это важно, да? — понимающе уточнил Дельгадо. Потом задумался, припоминая: — Он сказал, что если вы будете принимать с моими советами неправильные решения, лишитесь самого дорогого. Про смысл я сам не уверен… даже что он там есть. Знаете, мне показалось, что он сам не уверен. Может быть, вчера ночью он опять пил с каким-нибудь бардом? Или без барда…       Орландо задумался. Чем мог ему угрожать дон Антонио? Самым дорогим для него, как для многих людей, были семья и друзья. Семья… Ну, если дон Антонио доберется до отца — ему можно только посочувствовать. Эльвиру с Ринальдо он отправил в Ортан… Надо было бы попросить у Шеллара дополнительной охраны для них, но от Шеллара что-нибудь скроешь, как же! Сначала он в ходе четырехчасовой дружеской беседы выжмет из Орландо всё, что можно и нельзя, потом разложит все его косяки по пунктам, а потом предложит гениальный и, главное, работающий план. Орландо готов был вытерпеть и беседу под пару литров чая, и пространные доказательства, что идиот тут не дон Антонио, а он, лишь бы Шеллар действительно смог защитить его близких. Но он не был уверен, что его визит в Ортан не всплывет и не станет нарушением договора. Сам Орландо плохо представлял себе возможности службы «Дельта» — особенно по части нарушения всех договоров. Наверняка, сам Амарго не рискнул бы с уверенностью утверждать, отследят или не отследят неофициальный визит мистралийского короля в Ортан. Вот мэтр Максимильяно… Но он опять где-то там.       А вот если полковник Сур в отставке навестит коллегу Флавиуса и намекнет ему… Надо бы ему это предложить.       Оставались друзья. А тут и гадать не надо. Андрес, его друг и ученик, в руках этой сволочи, дона Антонио.       — Ещё как важно, — вздохнул Орландо. — Думаю, я понял смысл правильно. Так вот, передайте этой твари, своему хозяину, что пока он не предоставит мне доказательств, что это дорогое у него в целости и сохранности — он может убираться к демонам рогатым со всеми своими приспешниками… — дальше последовало краткое описание противоестественных отношений дон Антонио, приспешников и бедных демонов в любых комбинациях.       Чувствовалось, что талантливый маэстро Эль Драко наставлял маэстро Плаксу не только в искусстве композиции. — И пусть попробует тронуть мэтра Мануэля! Вы слышали о Мануэле дель Фуэго? Если Антонио его тронет — вы его ещё и увидите! — напоследок пригрозил Орландо.       И вообще, то ли кофе, наконец, подействовал, то ли вся принятая смесь, но король оживился:       — Какого вы вообще работаете на этого проходимца, Дельгадо? Чего вам не хватало в Мистралии? Давайте вы мне расскажете и мы это вместе исправим!       Дельгадо склонил голову.       — А какого на него работает столько людей? Всем нужно как-то жить, ваше величество. А проходимец или нет… Те, у кого есть, чем платить, очень часто проходимцы. Я живу в Мистралии. И до недавнего времени я даже мог ни от кого не зависеть. Но недолго. Я передам то, что вы сказали.       Орландо почему-то эти слова больно укололи. Потому что они ясно говорили, что король из него хреновый, вот люди и продолжают бежать из Мистралии к таким вот… донам Антонио.       — А вы понимаете, что вы сами и такие как вы своими руками подрываете благополучие Мистралии, отдав её на разграбление дону Антонио? Вы понимаете, что требования, которые вы мне передали, связывают по рукам и ногам и меня, и мэтра Мануэля, когда мы пытаемся сделать что-то для восстановления страны? А дон Антонио, он собирается делать что-то для Мистралии и мистралийцев? Такими методами? Вы готовы работать на любого, кто платит, и всё равно, чем и чьей кровью оплачены эти деньги? Вы попали в зависимость? А сколько людей лишились своей независимости, чтобы дон Антонио платил вам? Независимости, крыши над головой, жизни? Вы сможете спать спокойно, подумав о них? Вы не мне, вы себе ответьте на этот вопрос! Потому что сейчас судьба Мистралии, как ни печально, в ваших руках, — чуть дрогнувшим голосом закончил Орландо. Он совсем детским жестом потёр рукой глаза, потому что мир снова задрожал, и закончил: — Вы хотели работать?       — В моих? — опешил Хиль. — Да небо с вами, о чём вы говорите?       «В своей партии был пропагандистом,» — вспомнил он. Дон Антонио, конечно, проходимец, но неужели настолько высокой пробы, что ему удалось всерьёз задеть самого короля? Он вроде вёл речь только о первом советнике.       — Я не знаю, каких людей вы имеете в виду, — осторожно продолжил Дельгадо, — но если дон Антонио связывает по рукам и ногам вас, то что могу сделать я? У меня нет ни армии, ни помощников, ни защитников. Ну хорошо, хорошо. Конечно, я готов работать. Скажите, что я могу сделать для вас и Мистралии? Вы ведь со вчерашнего дня не изволили мне ничего объяснить.       Орландо понял, что спор о судьбах родины и о понимании блага Мистралии с этим… чудаком может затянуться до обеда, а то и до ужина. Советник короля, мать его! «Я человек маленький, приказывайте…» Вот и приказывают все, кому не лень. Как можно быть таким бесхребетным? Интересно, а осьминогов он вчера не ел, потому что углядел в них собратьев по разуму? А, скажем, плютов он не ест, как высшую расу? А если пригласить его на косяк-другой, сколько ещё информации из него можно выжать? Да он хоть что-нибудь знает? Зато он может знать, где дон Антонио.       Мысли Орландо несколько разбегались, но пока их удавалось вернуть в нужное русло. Но если так пойдёт и дальше — с этим лучше не встречаться. Иначе информацию выжмут из него самого. Если сумеют. А если отправить его к полковнику Суру на уроки? А, полковник в отставке. Со вчерашнего дня? Вечность прошла. Надо его навестить. Пусть организует охрану Эльвире и Ринальдо. Хорошо, что они ничего не знают и даже Шеллар их не разговорит. Даже Ринальдо. А если отправить этого Дельгадо взять пару уроков у Шеллара? Это будет по меньшей мере забавно. Но о таких вещах всё-таки стоит договориться. Вдруг Шеллар занят? Например, обсуждает с Кантором его краткий опыт правления. С мороженым.       Ну вот, опять мысли не о том. Но Сур — это хорошо. Это замечательный предлог.       — Видите ли, господин Дельгадо, я отправил своего министра безопасности короны в отставку. Он не справлялся со своими обязанностями. Какая, к демонам, безопасность короны, когда у меня из-под носа крадут ученика? После переворотов и войны преступность в Мистралии процветает. И её надо искоренить. С этим не поспорит даже ваш дон Антонио, хотя он сам… Ну ладно. Так вот, я боюсь, что мой ученик попал в плохую компанию. Не к обычным грабителям, а к обнаглевшей, хорошо вооруженной банде. Я хочу, чтобы вы его нашли. Задействуйте полицию, тайных сыщиков, кого вам угодно — но найдите. Да, магов — бесполезно и опасно. Я его такими амулетами снабдил — поджарят на расстоянии. Оно вам надо? Так вот, я уверен, что через этот поиск вы выйдете на целую преступную сеть и тем поможете и мне, и Мистралии. Парня зовут Андрес Ривера. Ему шестнадцать лет и он бард. И учтите, это задание для вас лично! Не для полковника… а, он в отставке… и не для мэтра Мануэля. Хочу посмотреть, на что вы лично способны, — подчеркнул Орландо. — Ну же, вперёд, вот вам работа!       Ему не терпелось навестить Сура, но брать с собой в гости это недоразумение было неприлично. Да и к Амарго надо зайти.       Глаза нового советника расширились от ужаса.       — У вас украли ученика? Какое неслыханное злодеяние! Простите, одну минуточку…       Он дрожащими руками вынул свою книжечку, педантично записал в неё всю полученную информацию и снова сунул в карман. После чего встал и поклонился.       — В таком случае мне действительно стоит поспешить. С вашего позволения. Удачного вам дня, ваше величество!       И получив это самое позволение, моментально покинул столовую.       Быстрое исчезновение Дельгадо из столовой позволило его величеству плавно, стараясь лишний раз не потревожить шаткий окружающий мир, встать из кресла. К счастью, все обитатели Кастель Коронадо привыкли к тому, что их король всюду перемещается телепортом, ещё в самом начале, пока отрастала нога. И бросать эту хорошую привычку Орландо не собирался. На сей раз ноги у него все были на месте, но когда «мигнул» пол… Полуэльф сначала испуганно взвился в воздух, потом убедился, что это ему снова померещилось, и телепортировался из столовой к себе в кабинет, пока слуги не заметили чего-нибудь лишнего.       Обманчивая утренняя трезвость стремительно проходила, вызывая опасения, что теперь он выдаст свой план раньше времени странным поведением. И Суру, и Амарго не составит труда заметить, что вождь и идеолог опять устраивает бесконтрольные эксперименты со своим организмом. Пожалуй, вторую половину травок от мэтра Истрана стоит отложить до вечера, когда можно будет завалиться спать без лишних свидетелей. А пока — собраться!       Сейф открылся далеко не с первой попытки. Но открылся. Орландо выгреб оттуда всё, что хоть как-то напоминало стимуляторы. Ему повезло — среди россыпи неопознанных таблеток и шариков обнаружились пара нашлепок-стимуляторов, в прошлый раз удачно… прихваченных из аптечки Амарго. Он же не для удовольствия брал, а для дела! Для удовольствия можно было бы сейчас на скалу с косяком…       Запутавшись в узких рукавах камзола и в кружевах рубашки, Орландо просто расстегнул пару верхних пуговиц и прилепил нашлепку на плечо. Вот теперь можно отправляться к полковнику Суру и изображать трезвомыслие и всё, что потребуется.              Первым делом Дельгадо вернулся в свою комнату и опять взялся за переговорный камень. Подержал в руках, подождал ответа.       На этот раз дон Антонио ответил гораздо быстрее, но не то, чтобы доброжелательнее:       — Дельгадо, вы что, собираетесь сообщать мне о каждом чихе в Кастель Коронадо? Вы не способны поработать сами даже пару часов? — раздраженно спросил шеф.       — Прекрасно способен, — заверил его Дельгадо. Стоило пообщаться с королем, как дон Антонио перестал его впечатлять так уж сильно. — Но вы — именно что часть моей работы на сегодня, так что извольте не возмущаться. Во-первых, ваши сообщения. Королю Орландо требуется нерушимое доказательство, что это самое «самое дорогое» которое вы упоминали, пребывает в полном порядке. А насчет первого советника король ответил коротко, но ясно. Что-то вроде: «Вы его не знаете, но вы его узнаете!» Но советника можно оставить на потом. А доказательство — нет, это срочно.       — Доказательство ему… — проворчал дон Антонио, не желая выпускать из рук ценные артефакты, да ещё когда этот проклятый некромант пропал! Сгинул он в этой Лондре, что ли? — Он удовлетворится тем, что я не пришлю ему голо… в общем, пусть потерпит. И что значит советника на потом? Вы что, во дворце его найти не можете? Вы ему даже сообщение не передали!       — Не беспокойтесь, сообщение я передал. Так вот, король не потерпит. У него и так проблемы. А что он про вас говорил, я с вашего позволения, и вовсе опущу. Даже не знал, что короли так умеют. — Хиль сделал паузу, переживая приступ национальной гордости, и спросил прямо: — Не хотите ли вы сказать, что у вас нет требуемых доказательств?       Дон Антонио настолько заинтересовался проблемами короля, что даже пропустил мимо ушей мистралийскую национальную гордость.       — У короля проблемы? А какие? И каким образом, позвольте спросить, вы передали сообщение советнику? Подсунули записку под дверь? Закинули в окно?       — Не волнуйтесь за советника, сообщение он получит. А у короля, знаете, ученик пропал. Какая-то банда его похитила. Он очень переживает, но ума не приложит, где его искать. Вот такие новости, грустные и ужасные. Так что там с доказательством? — настойчиво и неуклонно вернулся к теме Хиль.       — Пусть на своих людей посмотрит, сами они банда! — внезапно огрызнулся дон Антонио. — Будут ему доказательства, будут. А пока… пусть выпустит арестованных по делу о взрыве. Вы уже знаете, кто из них так отличился? Вот узнайте. Этого можно не выпускать — сразу ясно, что дурак.       — Узнать-то можно, — почесал в затылке Хиль. — Только ведь он не будет ничего выпускать без доказательств. То есть, никого. А зачем вам эти арестованные? И чего это вы так обиделись? Это же король, какая ещё банда?       — А вы поинтересуйтесь, чем этот ваш король занимался до того, как его усадили на трон! Вот его первый советник его и усадил. Очень удобная декорация получилась. Неважно. По поводу ученика можете изображать самую бурную деятельность, но искать не надо, понятно? — дон Антонио, перевел дух и продолжил объяснение: — Теперь про заговорщиков. Полковника Сура же отправили в отставку? Так пока никто не занялся безопасностью — это ваше время подобрать себе людей. Должниками тоже удобно управлять. А они уже зарекомендовали себя как… м-да, умные не скажешь, скорее азартные оппозиционеры. Вот пусть и действуют дальше!       Чего бы ни добивался дон Антонио своей речью, первое, на что обратил внимание собеседник — сочетание «ваш король». Эх, и этот туда же. Да кто ж спорит? Король — он и есть король, один на всех. А второе — «искать не надо, понятно?» И было между этими фрагментами даже не скрытое, а явное противоречие.       — То есть как это — искать не надо? — ухватился за непонятную фразу Дельгадо, вцепившись в камень связи, как утопающий в брошенную верёвку. Камень безропотно это выдержал, но усилил звук. — Вы что-то об этом знаете? С ним случилось что-то ужасное, не приведи небо?       Дон Антонио пожалел о том, что выбрал именно этого типа в советники. Не то, чтобы в первый раз, но впервые настолько сильно. Конечно, Дельгадо было легко убедить, но вот и обратная сторона — пропагандист Орландо убеждает его так же легко. И через амулет. Вторым неприятным свойством оказалась внимательность к деталям. Да, она тоже сначала была аргументом в его пользу, но надо же думать немножко, против кого её применять! Ну и третьей стала его нерешительность. Не привязан же он там к стулу! Пошёл, нашёл первого советника, поговорил, как полагается…       — Господин Дельгадо, пока вас ещё не отозвали, напоминаю — вы работаете на меня. И делаете то, что сказал я. А именно, не ищете зало… ищете не этого долбаного ученика, а первого советника, и занимаетесь оппозицией. Я понятно выражаюсь?       Дельгадо ощутил горячее желание отнести камень прямо к королю, чтобы эти двое морочили друг другу головы без его участия. Но это, конечно, было невозможно.       — Хорошо, — вздохнул он. — Советника я найду, не велика проблема. С заговорщиками могу встретиться и поговорить, посмотреть, кто там более перспективный, и кого стоит освобождать. Но обращаться с такой просьбой к королю я не могу без доказательств. Вы ведь понимаете.       Дон Антонио тихо, но отчётливо зарычал. Чем дальше, тем больше он начинал скучать по переговорам непосредственно с Орландо — этот проклятый полуэльф хотя бы не отличался такой упёртостью! Дельгадо напомнил ему сторожевую собаку, которая вцепляется один раз и навсегда. Да так, что проще уступить, чем спорить!       — Как вы задрали со своими доказательствами, Дельгадо! Никогда не поверю, что король задрал вас также. Записывайте: Старое кладбище, — у них и новое есть? Хотя да, в Мистралии в последнее время покойников хватало. — эээ… о чём я? Да, Старое кладбище, от ворот налево, потом направо, потом снова налево, потом прямо… и ещё раз налево? На могиле написано… он ногой писал, что ли?.. Алонсо? Альберто? Санчес… Там почему-то женская фигура, так у неё под платьем… доказательство, — дон Антонио перевёл дух после чтения этой белиберды и радостно закончил: — А к королю вы обращаетесь не с просьбами, а с приказами!       — …берто Санчес., — повторил Дельгадо, записывая в книжечку эту важную информацию. — Кладбище, брр. Звучит как пьеса о деяниях Скаррона. Хорошо, я понял. Вот найду это доказательство, и начну работу с оппозицией. Помилуйте, это же король. Вы же сами сказали. А кстати, почему ученика не надо искать?       — Вот сами видите, с кем приходится дело иметь! Извращенцы всякие, короли ненормальные, а ещё вы!.. — вполне искренне сказал дон Антонио. Ему описание места, где спрятан артефакт, Скаррона не напомнило, скорее наивные старинные, чуть ли не средневековые фильмы, где в таких местах обитали размалёванные белой краской вампиры. — А ещё вы пристали ко мне с этим учеником! Лучше бы вы занимались своим делом, например, оппозицией. Вы же понимаете, что как только наше давление на короля ослабнет — вы же первый и отправитесь на место оппозиционеров? В лучшем случае.       Дельгадо подумал. Потом подумал ещё раз. Ему совершенно не понравилась позиция дона Антонио, которая вдруг изменилась с первоначальной, согласно которой задание побыть советником его величества Орландо казалось коротким и неопасным приключением. А теперь, оказывается, он его просто подставил. То есть, пока ещё нет, но рискует больше всех именно Дельгадо.       — А чем это вы на него давите? — спросил он озадаченно.       Дон Антонио почему-то представил Дельгадо на месте Селены. А лучше — рядом с Селеной. Да, два трупа смотрелись бы лучше, чем один. Что ж он такой въедливый, этот недотёпа? Кто ему вообще сказал, что он имеет право задавать вопросы? Спасение господина Дельгадо из Кастель Коронадо скатилось до самого низа в списке приоритетов.       — А зачем вам это знать? Ждёте, когда король парализует вас, снимет амулет и спросит, как полагается? Или просто догадается по-вашему виду? Конспиратор из вас… Так или иначе, но для вас это знание — смертный приговор. Доверяйте мне, а не королю Орландо! И отправляйтесь уже работать, я вам не за разговоры плачу.       В этом дон Антонио был, пожалуй, прав. Если это знание действительно так опасно, Хиль не сможет его успешно скрывать, даже если очень постарается.       — Хорошо, — вздохнул он. — В самом деле, наверно, не надо. Ладно, мне действительно пора. На кладбище. Пойду проверю, что у вас там за доказательства, пока к вечеру дело не пошло. Но если там ничего нет, я снова выйду на связь! — то ли азартно, то ли мстительно пообещал он и выпустил камень.