Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Девятнадцатый день Красной луны, пятница, утро. Место: Палата для важных пациентов в крыле брата Эухенио, Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия.              Утреннее мистралийское солнце заглянуло в окно палаты, озарив своими лучами светловолосую девушку, лежащую на кровати. Девушка лежала неподвижно, с закрытыми глазами — то ли спала, то ли была без чувств, то ли вовсе распрощалась уже с миром живых. Впрочем, брат Эухенио, как раз входивший в палату, надеялся всё-таки не на последний вариант. За ночь он несколько раз проверил состояние пациентки, и чем ближе время подходило к утру, тем оптимистичнее делался придворный целитель. Самый тяжёлый час был перед рассветом. Брат Эухенио провел его в палате, потом покинул её, а сейчас вернулся.              С возвращением брата Эухенио комнату заполнил аромат крепкого мистралийского кофе. Этот кофе и сам по себе тянул на волшебный эликсир до, после или в процессе бессонной ночи. Казалось, что запах может воскресить и мёртвого.       — А мне?       На лице брата Эухенио поочерёдно отразились удивление, невероятное облегчение и, наконец, профессиональная гордость.       — Доброе утро, сеньорита! («Счастлив видеть вас в мире живых»). Я бы посоветовал, на правах вашего целителя, воздержаться от кофе, пока из организма окончательно не выведутся сильнодействующие («Куда уж сильнее!») эликсиры.       Селена разочарованно вздохнула, прислушиваясь к себе. В груди больше не ощущалось мерзкого клокотания, и она могла дышать гораздо свободнее… не переходя определённую грань, потому что после неё просыпалась затаившаяся боль. Ничего, заживёт.       — Но если у сеньориты есть другие желания, кроме кофе, сигарет и тяжёлой пищи… — продолжал брат Эухенио.       «Сигарет? Это ж каким маньяком-курильщиком надо быть, чтобы, с трудом дыша, потребовать сигарету?» — подумала Селена, не знакомая лично с его величеством Шелларом. Потом она снова прислушалась к себе, на этот раз не в поисках, что и где болит, а на предмет, чего хочется. В последние пару дней ей хотелось в основном дышать, чтобы не болело, чтобы упала изматывающая температура и помочь Мануэлю. Но Мануэля здесь и сейчас не было, а многократно пропитанные потом простыни, сорочка и волосы были. Ухоженный человек при любых обстоятельствах всегда выглядит сильнее и увереннее, как не раз убеждалась Селена.       — Помыться, — ответила она.       — С удовольствием, сеньорита, пришлю свою помощницу и она организует вам ванну, — ещё одно доказательство, что эта пациентка выжила и поправится несмотря ни на что, настраивало брата Эухенио на самый добродушный лад. — И, простите за неуместный вопрос, но как вас называть? Я знаю, что вы путешествуете инкогнито, я не настаиваю на вашем настоящем имени.       «Я? Путешествую инкогнито? Офигеть, сколько про себя узнаёшь, достаточно на пару дней выключиться из жизни».       — Селия, — решила она, не подозревая о своей во всех отношениях примечательной тезке из Ортана.       Брат Эухенио слегка удивился, что она выбрала мистралийское имя, однако вслух ничего не сказал. Сам же предложил назваться кем попало.       — Сеньорита Селия, максимум через полчаса вас будет ждать ванна. Пока я бы советовал вам для подкрепления сил выпить хотя бы бульона.       «Это вместо кофе? Какая гадость… О, у них тут молоко вкусное, гораздо вкуснее, чем у нас».       — А можно стакан молока?       Брови брата Эухенио полезли на лоб. Селена прокляла свою недальновидность и демонстрацию плебейских вкусов. Нет бы бокал вина попросить!       — Конечно, сеньорита, я немедленно распоряжусь.       Целитель вышел из комнаты, едва ли не приплясывая от радости, и принялся раздавать распоряжения — сеньорите стакан молока, Амалии немедленно приготовить ванну, одному из слуг — оповестить мэтра Мануэля, что сеньорита Селия пришла в себя.       Уже когда слуга умчался к первому советнику, брат Эухенио подумал, что советник, держащий в тайне присутствие во дворце этой пациентки, едва ли обрадуется сообщению через слугу.       Было ещё рано, поэтому, получив сообщение, мэтр Мануэль отправился в крыло к целителям. Значит, Селена очнулась. И судя по словам брата Хоакина, благополучно прошла кризис. Само по себе это случилось или вчерашний отчёт помог? Иногда даже из положительного результата сложно сделать однозначный вывод, думал старый алхимик, улыбаясь. Нужно будет написать Матильде опровержение, вот только надо убедиться, что всё и в самом деле в порядке, и опровержение на этот раз не сработает в обратную сторону.       — Спасибо за добрые известия, — сказал он брату Эухенио, поздоровавшись. — И за вашу отличную работу. Я могу увидеть вашу пациентку?       — Да-да, конечно! — брат Эухенио с гордым видом пропустил советника в палату.       Вошедший Амарго обнаружил Селену не просто живой, а еще и получающей от жизни удовольствие: за спинкой её кровати сидела пожилая женщина, обычно помогавшая целителям выхаживать больных. У неё самой дар был слабенький и заключался в основном в особой чуткости к желаниям и потребностям пациентов. Сейчас она медленно и осторожно, по прядям, расчёсывала влажные, чисто вымытые волосы Селены, свисавшие через спинку кровати. Девушка расслабленно лежала с закрытыми глазами, однако видно было, что ей гораздо лучше.       На звук шагов она повернула голову и просияла, что было странно, ведь агент Мануэль мог сломать её карьеру с той же лёгкостью, что и дон Антонио. Но это если узнает.       — Доброе утро, мэтр Мануэль, — негромко, но уже не задыхающимся шёпотом, сказала Селена. — Спасибо, донья Амалия, вы можете идти. Только… оставьте, пожалуйста, зеркало.       — Зеркало? — удивилась донья Амалия.       — Зеркало, — уже настойчивей повторила Селена.       — Доченька, да от тебя же одни глаза да волосы остались, на что там смотреть? Вот окрепнешь…       — Оставьте. Пожалуйста. Зеркало, — в голосе агента Рамирес появились знакомые металлические нотки.       Сиделка пожала плечами и положила на одеяло в пределах досягаемости руки небольшое зеркальце.       — Спасибо.       Донья Амалия «спасибо» проигнорировала и вышла, обогнув Мануэля и ворча, и излила свое негодование по поводу поведения Селены, хлопнув дверью.       — Я сказала «пожалуйста», — наполовину озорно, наполовину виновато улыбнулась Селена. — Но нам же нужно зеркало.       — Доброе утро. Рад видеть, что тебе лучше, — он тоже улыбнулся, несмотря на всю проблематичность ситуации, в которой оказалась Селена, да и он сам отчасти. Но хоть что-то у этого Антонио не вышло, как он хотел! — Я принёс твои вещи. Ещё вчера. — Он придвинул сумку, чтобы Селене было удобно достать из неё всё, что ей потребуется. — Так что не знаю, понадобится ли зеркало. И ещё… Нам нужно обсудить один вопрос. — Он отошёл, взял стул, стоявший у стены, вернулся и сел рядом. Теперь лицо его было серьёзным и каким-то озабоченным.       При этих словах Селена, потянувшаяся было к сумке, моментально подобралась, насколько это вообще возможно было в её положении. «Нам нужно обсудить», «нам надо поговорить» — классическое, архитипичное начало неприятностей! Хорошо, если только выволочка от начальства, хотя и это больно било по самолюбию амбициозной Селены. Но в том, что творилось на Дельте, уже давно речь не шла о выволочках или о каких-либо словах. На Дельте на это не размениваются, слова не убивают. Разве что это слова из смертного приговора. А, пожалуй, у неё как раз на смертный приговор и наберётся — убийство, пусть и чужими руками, действия против короны, сотрудничество с врагами короны, нападение на короля (хотя кто тут ещё на кого напал — вопрос открытый)… Вот в похищении мальчишек она не участвовала. Не успела как-то. Судьба уберегла её от этого, засунув за решётку. Потому что на свободе каждый шаг, запланированный наверх, почему-то идёт вниз. Но зачем тогда было её спасать? Чтобы всё равно потом убить? А, да, по правилам, по закону. Чтобы непременно услышала и прониклась. Не дождётесь!       — Я готова.       То ли обсуждать, то ли защищаться, то ли понести наказание. Жалко, что опции бороться сейчас не дано. Ну, что есть.       — Не бойся, — устало вздохнул Мануэль, и выражение его лица сменилось на сочувственное. — Ты ведь вроде уже перестала.       Сейчас снова предстояла игра в «угадай, что имел в виду автор», но Амарго уже понял, что в этом Селена не промах. И хотя бы один вопрос можно было задать прямо. С него он и начал:       — Ты говорила, маг дона Антонио больше не поддерживает его. Ты уверена в этом? Нет, я спрошу иначе. Ты уверена, что если свяжешься с тем магом, он не выдаст тебя ему?       Селена незаметно — со своей точки зрения — расслабилась. Она-то опасалась более серьёзного разговора!       — Не выдаст! — уверенно ответила она, но по виду Мануэля поняла, что аргумент о чувствительности седалища может его и не устроить.       Кстати, а когда она вообще успела сболтнуть, что собирается связаться с мэтром некромантом? Память ничего такого не подсказывала. Или еен, воспользовавшись временной слабостью, накормили каким-то наркотиком и допросили? Так она же едва говорила… Или, хуже того, позвали мага просканировать её память?       Отрицать очевидное было поздно и бесполезно, независимо от способа, которым из неё вытащили её планы, поэтому Селена немедленно перешла в атаку:       — Откуда вы это взяли? Я вам такого не говорила! И что вы ещё успели обо мне выяснить в благодарность за помощь?       Она, сама того не осознавая, попыталась приподняться и сесть, рёбра недвусмысленно запротестовали, а голова закружилась. Агент Рамирес стиснула зубы, не желая сейчас выдавать своей слабости.       Мануэль посмотрел на неё внимательным, изучающим взглядом. Если Селена не помнит, что говорила про мага, может, и не напоминать ей? Меньше вспомнит, где не надо. Но поразмыслив, решил играть в открытую. Контакты с магами не запрещены, а об этом маге она всё равно помнит намного больше, чем он вообще знает.       — Ты вернулась не т-кабиной, а значит, магическим телепортом, а у дона Антонио только один маг. К тому же ты сказала, что он тебя спас и просила не убивать его. С магами вообще сложно, сама знаешь, а этому конкретному я бы не доверял, поскольку он умён, дерзок и беспринципен. Надеюсь, ты ему не открылась?       Вопрос прозвучал так, что дать на него положительный ответ было сложно. Но если маг каким-то образом знает, что Селена — агент, это опасное знание, причём для обоих.       — Подумаешь, я такая же, — самоуверенно заявила умудренная жизнью агент Рамирес. — И я ему ничего не говорила, что я, инструкций не знаю?       Её так и подмывало ляпнуть, что довериться магу было безопаснее, чем самому Мануэлю, поскольку маг её на базу не потащит, на её отношения с начальством ему плевать, равно как и на её отношения с мистралийской короной.       А если ему настолько плевать, что он ей и не ответит, куда телепортировал Андреса? Разве что за вознаграждение. А предложить ей и нечего. Не сдавать мистралийцам? Своего спасителя? Шантаж, низкий и подлый шантаж. Остается говорить в открытую, как Мануэль говорит с ней. Ну, почти в открытую, мэтру некроманту действительно не стоит знать, что она — агент. Да и не меняет ничего это знание. Одна перебежчица от дона Антонио провоцирует другого стать перебежчиком. И наверняка последует вопрос «А что мне за это будет?» Нет, он её не выдаст. А согласится ли помочь?       От всех этих размышлений накатила усталость, боль при дыхании усилилась. Селена закрыла глаза, чтобы остановить вращение комнаты.       — Я не говорила вам, что собираюсь связаться с этим конкретным магом, — гораздо тише сказала она. — Не говорила. Вы поняли сами. Свяжусь. Сейчас. Выйдите, пожалуйста. Не хочу… подставить его.       — Подожди.       Он заметил, что Селене стало хуже и обеспокоился. Она слишком рано занялась активными действиями, а ведь её состояние до сих пор тяжёлое. Лучше сейчас было бы действительно оставить девушку в покое, и дать отдохнуть, но следующий вопрос не терпел отлагательств.       — Тебе хуже? Может, позвать целителя? Просто есть ещё кое-что. Твоя точка ведь в Лютеции, я правильно понял?       Он ожидал ответа в основном на первые вопросы, последний был не настолько важным, даже если он ошибся. Он и задал-то его мимоходом, просто поддался своему вечному любопытству.       Селена широко распахнула глаза и не удержалась от прерывистого болезненного вздоха. Расслабилась? Ну получи. Почему, почему нельзя дать ей помочь им в поисках пропавшего парня и отпустить на все четыре стороны, не требуя отчёта за действия на Дельте? Неужели ему мало, что она сама пришла и сама дала адрес дона Антонио? Врать бесполезно — Мануэль в любую минуту может заскочить на базу, и Матильда Соломоновна, неравнодушная к деду Максу и всем его людям, и досье даст почитать. Пока там записано только то, что она провалила тест и не допущена к самостоятельной работе. Зачем же спрашивать у неё самой? Проверяет?       — Да, — с показным спокойствием подтвердила Селена. — Целителя не надо. Устала. А время дорого.       Мануэль не скрывал своего смущения, было не до того. Сейчас, когда опасность миновала, его вчерашний поступок не выглядел настолько необходимым и правильным. Не принесёт ли он вреда? Но тут дело Селены. Он не знал, насколько сложно её положение, кто у неё есть в её мире, и вообще, каковы её планы. Но сначала следовало все объяснить. Так, чтобы она поняла все, что нужно. И как обычно, больше, чем сказано. Он бросил взгляд на окно.       — Сейчас раннее утро, — начал он. — Ты права, время дорого. Сейчас объясню, почему ещё. Понимаешь… Вчера вечером произошла досадная ошибка. В какой-то момент целители решили, что ты умираешь. Искаженное сообщение… Такое случается. Вот таким образом Матильда Соломоновна получила отчёт о твоей смерти. Вряд ли она успела как-то использовать или передать дальше эту информацию, но пока этого не случилось, следует как можно быстрее послать опровержение. Ты согласна?       Девушка растерялась. Не говорить же ему… Тем более сейчас. Или это и к лучшему, она всегда скрывала, через что приходится проходить ради карьеры. Ради того, чтобы доказать всем — ты лучшая. Лучшая и мёртвая или живая и преступница? Убийца? Казнят ли её на Дельте или тихо уничтожат на Альфе, не имеет значения. Всей разницы — лучшая и мёртвая или преступница и мёртвая?       Она отвернулась от Амарго и пару раз быстро сморгнула. Не сейчас. Хорошо бы и не здесь, но… Тогда не сейчас. Не рядом с Мануэлем. Не при разговоре с мэтром некромантом. Не вздыхать — будет больно и тогда не получится сдержаться. Собраться. Повернуть голову обратно к Мануэлю не получилось — наверно, совсем устала. Зато слова прозвучали спокойно и почти равнодушно:       — А зачем? Пусть дон Антонио думает… думает, что разделался со мной. Я… я сама разберусь.       Он тоже понял. Селена решила затаиться. Надолго? Навсегда? Долго поддерживать эту игру он не сможет, это ясно. Ровно до того момента, как спросят о деталях. Если бы Селена была здорова, она могла бы использовать это время для каких-нибудь своих целей, но, скорее всего, до того момента она даже не успеет поправиться. Хотя, она может рассчитывать, что дон Антонио пострадает от этой истории и без её вмешательства. Но её всё равно будут искать.       — Только дон Антонио? Или Пятый отдел тоже? А как же твоя семья? — осторожно уточнил он.       Селена молчала. И смотрела в окно. Точнее, в сторону от Мануэля. Весь вид, голос, всё поведение этого человека не соответствовало тому, что о нём шёпотом рассказывали новичкам. Это из-за этих рассказов она так испугалась при первой встрече. Это из-за его заботы и участия, истинных или хорошо сыгранных, хотелось довериться. Ничего проще. И уж точно проще, чем сопротивляться, не имея достаточно сил даже сесть на кровати.       Только через полчаса обо всём узнает дед Макс. Или Матильда Соломоновна. Или оба сразу. И то, что им и так известно, и то, о чём знает лишь она и дон Антонио. И то, о чем никто не знает.       — Хотите — посылайте опровержение. Моя семья… это всё мои дела и мои проблемы. Я лучше займусь вашей, насколько смогу.       Да, помочь Селене только физически было недостаточно. Сур прав — она не сменила сторону, а только воспользовалась тем, что подвернулось под руку в тяжёлый момент. Что же она натворила, что так упорно хранит в тайне? Можно было бы попробовать разобраться, но, как всегда, не хватает времени. Тут она права, проблема Андреса сейчас срочнее.       — Спасибо, — ответил он. — Знаешь, иногда кажется, что проблема не имеет решения, но возможно, это всего лишь значит, что ты ищешь его не там. Я вернусь позже. Если тебе что-то понадобится, целители найдут.       Дверь почти бесшумно закрылась. Селена повернула к ней голову. Очень хотелось позвать Мануэля назад, признаться ему во всем…       «И сочувственного выражения ты больше не увидишь. Никогда. А отвращения — сколько угодно. И мысли эти — от слабости и болезни.»       Едва ей полегчает настолько, что получится встать с кровати и без помощи дойти до ближайших ворот Кастель Коронадо — надо уходить отсюда. И подальше. Пусть от этих нескольких дней останутся… хорошие воспоминания.              Ей понадобилось не меньше четверти часа, чтобы взять себя в руки для разговора с некромантом. Мануэль мог вернуться в любую минуту, но ей требовалось успокоиться. Скажем, набраться сил.       Селена подтянула к себе тяжёлую сумку с немногочисленными вещами, очень аккуратно сложенными. Донья Лусия постаралась или сам первый советник Мистралии складывал её скарб? Колечко на цепочке оставалось там же, где и раньше — в коробочке с неприметными украшениями, приличествующими дочери старинного рода, в одночасье потерявшей всё. Как легко терять выдуманных родителей… Селена на миг сжала зубы, потом решительно взяла в одну руку колечко, а в другую — маленькое зеркальце на длинной ручке.       Маг почувствовал вызов и удивился. Он сразу понял, что это Селена, но полагал, что их последняя встреча была и в самом деле последней. После того, что случилось с Селеной в кабинете дона Антонио, ни о какой рабочей необходимости с её стороны не могло быть и речи. Тогда зачем она ищет его? Не иначе, находится в смертельной опасности. Но он ведь ей предлагал обратиться к целителю! А она отказалась. Или это что-то новое?       Маг поискал Селену зеркалом, понаблюдал. Не похоже на что-то опасное. Красивая комната, кровать… Правда, Селена находится именно в кровати, чего никогда бы не допустила, находись она в добром здравии.       — Что случилось? — тихо спросил он.       На этот раз, когда в зеркальце появился тёмный провал капюшона, Селена не отпрыгнула. Во-первых, она физически не могла этого сделать, а во-вторых — она один раз видела человека за этой темнотой, и ей было интересно. Интересно говорить с ним сейчас, видя провал капюшона и представляя этого человека.       А теперь нужно правильно распределить силы, чтобы сообщить всё важное сразу.       — Я в Кастель Коронадо. Добровольно. Помочь против дона Антонио. Вас не выдам. Я бы хотела спросить… — Селена всё-таки задохнулась, невольно поморщилась от глубокого вздоха и закончила: — … куда вы телепортировали Андреса.       — Добровольно? — это прозвучало иронично. Но Селена не врала, это он мог почувствовать. И понять желание насолить дону Антонио тоже. А если Кастель Коронадо для этой цели подходит, пусть будет Кастель Коронадо, так она наверняка думает. Только ему в Кастель Коронадо или поблизости от него делать нечего. Впрочем, именно сейчас нюх не предупреждал о ловушке, но невозможно, чтобы Селена никому не говорила про мага, на которого у хозяев Кастель Коронадо уже давно зуб. И всё из-за двух бестолковых мальчишек. Впрочем, похищение осуществил именно он, этого уже не изменить… И последующую телепортацию Андреса тоже. Так вот что им нужно. Ответить? Дон Антонио проиграл. Он сам это чувствует, иначе не сорвался бы на Селене.       — В Порт-Альбу.       — Спасибо! — искренне поблагодарила Селена. — А куда в Порт-Альбу? Она же большая.       Сколько ещё нужно сказать!       — Здесь в плену Кистень, из охранников, и кто-то ещё. Говорил, что, может, в Лондру. Я просила Мануэля за вас! Он понял, что я собираюсь… связаться с вами… Его здесь нет. Не подслушивает… Амулет не видел… Спрашивал, не выдадите ли вы меня… Я скажу, вы помогли, мэтр.       Силы кончались быстрее, чем важное.       — Хорхе спасли… Просил за Кистеня.       Зеркальце в руке задрожало, Селене пришлось опустить кисть на постель, чтобы не уронить его.       Маг поколдовал, чтобы продолжать видеть Селену непосредственно через свое зеркало.       Сведения, изложенные ею, он выслушал, не перебивая. Он знал о налёте на дом дона Антонио, но знал мало. Самого дона Антонио поискал для интереса, но в контакт с ним вступать не спешил. А Селена, значит, доверилась королю Орландо. Интересно, что произошло с ней за время, которое она провела в Кастель Коронадо? Потому что то, что она делает, тянет на большее, чем мимолетный союз против общего врага.       — В рабочий квартал прямо за Центральной площадью, — сообщил он. — Но их, разумеется, там давно нет. Впрочем, оттуда можно попробовать отследить их путь. И я бы не доверял правительству Мистралии в нынешней ситуации.       «А я не правительству Мистралии, я — Мануэлю».       — Я сама решаю, кому и насколько мне доверять! Не говорите мне, что делать, а я вам не скажу, куда пойти. Вас я им не доверяла! — с прежним запалом огрызнулась агент Рамирес, сильно закашлялась и вынуждена была сбавить тон: — Спасибо, мэтр. Вы очень помогли. В основном — Андресу.       Мимолетная вспышка гнева, ненадолго прибавившая сил, кончилась, забрав с собой ещё больше. Если бы не эта проклятая слабость и не болезнь — ей никто не рискнул бы диктовать и поучать. Какая она была дура, что позволила магу увидеть ее сейчас, в таком состоянии! Спаситель очень легко возвышает себя над спасённым, над должником. Поэтому до сих пор она старалась не делать таких долгов.       А с Мануэлем они будут в расчёте: он ей — жизнь, она ему — Андреса. Если удастся покинуть дворец прежде, чем этой жизнью заинтересуется кто-нибудь ещё.       — Я не смею больше отвлекать вас, мэтр, — ради этой фразы и холодного-тона пришлось выбрать до дна остатки сил, но больше она не позволит магу видеть её слабость.       — Ну-ну, — кивнул маг, — удачи, сеньорита. Дон Антонио не знает, что вы живы. Представляю, что он подумал, увидев меня.       Сказав это, он прервал связь и задумался. Помог Андресу? Да ничего он не помог. А Селену не Андрес волнует, а расположение мистралийцев. А они мальчишку ищут, кто бы мог подумать! Но дела дона Антонио, и тем более, мистралийского двора, его уже не касаются.       Зеркало погасло. Селена обессиленно закрыла глаза. Надо попросить, чтобы позвали Мануэля, чтобы он скорее получил обещанную информацию. Надо же, Лондра! С её спецслужбами! Либо дон Антонио совсем рехнулся… либо нет. При всей вспыльчивости и неадекватности бывшего шефа он доверял магу и Селене ровно настолько же, насколько и они ему. То есть, ни на грош. Информацию и задания выдавал строго дозировано, даже ей. Или — особенно ей. Если уж ты приближаешь к себе человека, пойманного на месте убийства прежнего «начальника», глупо думать, что он больше никогда не будет. Будет, и ещё как, только повод дай!       Повод Антонио дал. «И опять чужими руками. Маникюр не попортить», — мрачно подумала Селена.       Телепортист один. В его руках важная информация о примерном месте, где спрятали пленника. В руках человека, которому ты не доверяешь.       Вывод напрашивается сам собой. Но пусть выводы Мануэль делает сам! Ещё в штатные аналитики она не нанималась. Все равно сил на это нет…              Брат Хоакин, войдя в палату, обнаружил важную пациентку сливающейся цветом лица с подушкой. Он в два шага пересек комнату, успев за это время похоронить и пациентку, и свое место во дворце, и вообще всех подряд.       Брат Хоакин поспешно провёл руками в воздухе над телом, но убедился, что тело всё-таки не труп. Уже более спокойно младший мистик провел диагностику. Переломам для заживления требовалось больше времени, чем пара дней, зато воспаление пошло на спад и вряд ли могло доставить целителям больше неприятностей, чем уже доставило. Да, температура немного поднялась, но ничего, с чем брат Хоакин не справился и сам. А вот истощение… Если эта аристократка ведёт такую бурную жизнь в постели, чем же она занимается, когда здорова?       Хоакин тихонько окликнул девушку, с трудом приоткрывшую глаза.       — Плохо?       — Да.       Мистик взял с прикроватной тумбочки, уставленной пузырьками вида «Мечта ведьмы», круглую плоскую коробочку глубокого зелёного цвета. Мазь в коробочке оказалась как раз заурядной белой, зато запах! Терпкий, свежий, густой и без спроса проникающий всюду.       Брат Хоакин осторожно втер немного мази в виски и запястья Селены. От этих точек по телу начало расползаться тепло, не расслабляющее тепло, не болезненный жар, а скорее бодрящее.       Взгляд бирюзовых глаз стал гораздо осмысленнее, да и направлен он был наружу, а не закатывался внутрь, в туман в сознании.       — Лучше? — коротко спросил мистик, продолжая массировать какие-то одному ему ведомые точки на запястьях.       — Да. Это… что?       — Неплохой стимулятор. Надолго его не хватит, так что за это время нужно и поесть, и принять лекарства.       — Советник. Мне нужен советник, — упрямо возразила Селена.       — Вы двое когда-нибудь друг от друга отдыхаете? — буркнул брат Хоакин, вставая, чтобы послать кого-нибудь из слуг к мэтру Мануэлю. Они уже его задёргали этими совещаниями на высшем уровне!       Поэтому проявившийся и тут же погасший румянец на лице пациентки он пропустил.       Получив сообщение, первый советник тут же вернулся в крыло целителей.       Опровержение своего поспешного сообщения он Матильде так и не послал. Если Селена так равнодушно отнеслась к перспективе исчезнуть из жизни своих близких, большего вреда от этого сообщения не будет. А значит, опровергнуть можно и после.       Он вошёл в палату и подошёл к кровати. Селена выглядела утомлённой, как будто с момента их утренней встречи прошло не полчаса от силы, а как минимум полдня.       — По-моему ты погорячилась. В смысле, перестаралась. Знаешь, я предпочел бы, чтобы мое вчерашнее сообщение так и осталось ошибочным. Зачем позвала?       У Селены в голове пронеслись с десяток возмущённо-язвительных ответов на его вопрос. Потом ещё с десяток не менее язвительных, но холодно-вежливых. А на самом деле ей было жутко обидно. Ведь она специально пришла сюда, в Кастель Коронадо, чтобы помочь ему! Нет, отомстить дону Антонио тоже было приятно, но… Селена не сомневалась, что со своей внешностью она бы без труда нашла себе тёплое местечко и исчезла бы на Дельте навсегда. А она пришла. Ну что ж…       — Лондра, Порт-Альба, рабочий квартал за Центральной площадью, — чётко и по делу доложила агент Рамирес, стараясь не закашляться и не выдать непонятную обиду голосом.       — Спасибо, — голос агента Мануэля потеплел. — Значит, Лондра… — Он приблизился и сел на тот же самый стул. — И всё же дай целителям закончить их работу. Если ты продолжишь действовать так же активно, в лучшем случае дон Антонио узнает о своей неудаче и расстроится. И даже может попытаться её исправить. Ему ведь очень не хочется, чтобы ты появилась, скажем, здесь. Или на базе. Но здесь ты в безопасности и можешь дать себе время. Я ведь не послал опровержение.       Он ещё раз подумал о том, что она может планировать. В её состоянии логичнее всего вернуться на Альфу, там и медицина лучше, несмотря на то, что без магии. Но она не хочет. И даже здесь, где ей пока ничего не угрожает, задерживаться не хочет. Почему?       — Если вдруг захочешь поделиться своей проблемой, — всё-таки сказал он, — той, другой, не с доном Антонио, — мы вместе придумаем, как её решить.       Достаточно было одного «спасибо», чтобы Селена решила изложить свои соображения по поводу Лондры, что не может быть такой явный след в руках тех, кому дон Антонио не доверял и не доверяет! Как бы это изложить покороче, но аргументировано? Вот точная информация, но она мне не нравится? А почему? Ну вот не нравится, не мог дон Антонио нарисовать такой указатель «Вам сюда»!       Её снова одолел соблазн и впрямь довериться, рассказать — и пускай этот груз будет не только на её плечах! Но, помимо естественного отвращения к убийце, которое с гарантией появится у Мануэля… ему что, своих проблем не хватает?       «Тогда одной проблемой больше…» А лучше — меньше! Раньше она бы, не раздумывая, огрызнулась, что нечего совать нос в её личные дела, в которых она или будет отчитываться перед региональным координатором, или вообще не будет. Сейчас, после выматывающего разговора с мэтром некромантом, запала не хватило.       — Н-не надо. Я сама.       — Хорошо, — Мануэль видел, что девушке надо отдохнуть. — Если вдруг передумаешь, или понадобится что-то ещё, ты знаешь, как меня найти.       Теперь следовало вернуться в кабинет и послать сообщение полковнику Суру, у него есть связь с коллегами из Лондры через Флавиуса. Детали будут не лишними. А потом зайти к королю.